Глава 1

Мяньмянь села напротив Вэй Усяня и наклонилась над столом, сверкая глазами.

- Я слышала, у нас гость, - заявила она.

Он сделал паузу, при этом держа пельмень палочками для еды.

- И?

- Это Цзэу Цзюнь, – сообщила Мяньмянь, сияя от удовольствия от того, что ей удалось донести до него эту интересную сплетню.

- Цзэу Цзюнь? – удивился Вэй Усянь. - Что, он избавился от Мэн Яо?

Она закатила глаза.

- Очевидно, он здесь по поручению своего брата.

- Ты этого не знаешь, - возразил он, грозя ей палочками для еды. - Мэн Яо с ним уже сколько, пять лет? Может быть, Цзэу Цзюню уже нужна замена?

- О, пожалуйста, это же Мэн Яо! – воскликнула она.

Вэй Усянь запихнул пельмень в рот и демонстративно стал жевать.

- Хм, разве он не убил кого-то?

Мяньмянь поморщила нос, когда кусочки пельменя упали на стол.

- Это всего лишь слухи! Хотя все возможно. Дело в том, что таких омег, как Мэн Яо, не меняют всего лишь через пять лет!

Вэй Усянь стал поглощать свой обед, размышляя, и не обращая внимания на Мяньмянь, которая украдкой стащила с его тарелки пельмень.

«На этот раз она это заслужила», - пронеслось у него в голове.

- Так ты думаешь, он здесь из-за Ханьгуан Цзюня?

- Должно быть, - ответила Мяньмянь, набивая рот украденным пельменем.

- Ханьгуан Цзюнь тоже здесь?

В ответ она только пожала плечами.

Он сделал глоток воды, а затем со стуком поставил чашку на стол.

- Пойдем, узнаем!

Она улыбнулась и без возражений побежала за ним.

«Вот почему Мяньмянь – лучшая!» - подумал Вэй Усянь.

Когда они проходили через обеденный зал, стало очевидно, что новость распространилась по всему храму. Обычный ропот за трапезой перерос в шум, когда послушники склонили головы друг к другу. С тех пор как на прошлой неделе началась конференция по совершенствованию, храм гудел в предвкушении, ведь послушники обменивались слухами о том, какие заклинатели искали омег, а их учителя спешили подготовить их к приему посетителей. Таким образом, обычно сонный храм ожил.

«Если Мяньмянь права, и Цзэу Цзюнь здесь для того, чтобы добыть омегу для своего младшего брата...Что ж, конкуренция может стать кровожадной! Поскольку Цзэу Цзюнь, несомненно, находится в когтях Мэн Яо, на данный момент Ханьгуан Цзюнь является альфой номер один в мире совершенствования. Заключить с ним контракт – мечта каждого послушника в храме. Ну, всех, кроме меня! – размышлял Вэй Усянь, криво усмехнувшись, когда они направились во внутренний двор. – Я ничего не имею против знаменитого Ханьгуан Цзюня, но мне не хочется становиться чьей-то игрушкой. В любом случае, вряд ли это произойдет».

И все же ему было любопытно. Все говорили, что Нефриты-близнецы были не только красивы, но и чрезвычайно могущественны. В наши дни он видел заклинателей только тогда, когда они приходили посмотреть на «товары», и редко можно было увидеть кого-то столь же легендарного, как глава клана Лань и его младший брат.

Внутренний двор храма был пуст, и следующим наиболее вероятным местом являлся кабинет старшего Ву, но они не могли просто встать за дверью и подслушивать. Не то чтобы такие превосходные нарушители спокойствия, как он и Мяньмянь, опустились бы до чего-то столь очевидного. Вместо этого они пробрались сквозь кусты, пока не достигли кабинета старшего Ву. Как и ожидалось, из-за зарешеченного окна доносились голоса. Мужской голос говорил что-то о том, каким внимательным человеком был старший Ву, раз пошел на такие хлопоты. Старший Ву же отвечал, что для него было большой честью обслуживать столь уважаемых гостей.

Вэй Усянь поднял большой палец вверх и указал им на следующее окно. Она кивнула, и они перешли к следующему окну, которое, как они уже давно обнаружили, вело в личную библиотеку старшего Ву. С легкостью, выработанной долгой практикой, Вэй Усянь подтолкнул Мяньмянь к окну, и она бесшумно открыла его, чтобы пролезть внутрь. Когда же она оказалась внутри, он подтянулся и перелез через подоконник.

Он приземлился мягко, и его тапочки стали почти беззвучно ступать по лакированному полу. В свою очередь Мяньмянь уже пробралась к двери между библиотекой и кабинетом старшего Ву, которая была украшена витиеватой резьбой. В ней было множество прорезей, которые были удобны для слежки за частными встречами, но гораздо менее удобны, когда кто-то, скажем, прятался после того, как пробрался в кабинет мастера храма, чтобы украсть его выпивку.

Вэй Усянь пересек комнату и заглянул поверх ее головы. Мужчина, сидящий за столом старшего Ву, был одет в великолепную голубую мантию, а на его высоком лбу была повязана белая лента.

«Цзэу Цзюнь действительно так красив, как гласят слухи, - подумал Вэй Усянь. - У него в уголках глаз появляются морщинки, когда он улыбается тому, что говорит старший Ву, что, должно быть, означает, что он ещё и добр, ведь никто никогда не улыбается старшему Ву».

- Я должен извиниться за нарушение правил, - сказал Цзэу Цзюнь. – Я знаю, что обычно омеги встречаются со своими будущими альфами до завершения каких-либо переговоров.

Старший Ву склонил голову.

- Цзэу Цзюнь мудр в этих вопросах. Однако репутация клана Лань, несомненно, должна рассеять любые возможные сомнения. Я уверен, что для любого из наших послушников было бы честью служить Ханьгуан Цзюню.

Вэй Усянь закатил глаза.

«Конечно, кто бы не захотел посвятить год своей жизни совершенно незнакомому человеку, которого даже не видел? – усмехнулся он, прежде чем заметил мужчину, стоящего позади Цзэу Цзюня.

Мужчина стоял, опустив глаза и аккуратно сложив руки на талии. Он был симпатичным, скромным и не бросающимся в глаза.

«Это же Мэн Яо», - промелькнуло у него в голове.

Словно услышав мысли Вэй Усяня, Мэн Яо наклонил голову и устремил взгляд прямо на их укрытие. Вэй Усянь едва сдержался, чтобы не отшатнуться. С колотящимся сердцем он пропустил следующую часть разговора, но его уши навострились, когда Цзэу Цзюнь объявил, что его интересуют прослушивания только омег-мужчин.

- Предпочтение моего брата, - объяснил он.

Цзэу Цзюнь и старший Ву окончательно согласовали расписание, вернее обычный набор песен и танцев на следующий день, прежде чем оба встали из-за стола. Цзэу Цзюнь был высок, но по-прежнему элегантен и даже грациозен, хотя в тесном маленьком кабинете старшего Ву он выглядел гигантом.

Вэй Усянь, прищурившись, смотрел сквозь щели, пытаясь разглядеть меч Цзэу Цзюня, но не увидел никаких признаков оружия, духовного или какого-либо ещё. Старший Ву жестом пригласил Цзэу Цзюня пройти к двери, и тот вышел первым, шурша длинными одеяниями по полу. В свою очередь Мэн Яо повернулся в сторону их укрытия и подмигнул, прежде чем выскользнуть вслед за своим альфой. Старший Ву, ничего не заметив, последовал за ними.

- О, а он хорош, - пробормотал Вэй Усянь.

- Легендарен, - заметила Мяньмянь со вздохом.

Они улыбнулись и возвратились к окну, чтобы сбежать. Когда они вернулись в помещения для послушников, Мяньмянь хлопнула его по руке.

- Похоже, сегодня вечером ты будешь занят, ведь Чжан-лаоши соберет всех мальчиков на репетицию, - произнесла она.

Он застонал и ссутулился, волоча ноги по булыжной мостовой.

- Какая пустая трата времени! Как будто Цзэу Цзюнь когда-нибудь выбрал бы меня.

- Перестань ныть. Тебе нужна практика.

- Я стал немного лучше, - буркнул ВэйУсянь.

- Ты сломал А-Бао палец на ноге две недели назад, - возразила она.

- Ему не следовало танцевать так близко ко мне. Кроме того, у меня есть другие таланты.

- Конечно, если ты хочешь называть кражи со взломом и поджоги «талантами».

- Это поджог, только в том случае, если он преднамеренный, - утверждал он, но его мысли уже были заняты другим.

Вместо этого он думал о Цзэу Цзюне, о заклинателях и мечах, которые летают, унося своих владельцев куда угодно. Это была старая обида, от которой, как он думал, он избавился, но она возвратилась - старая боль о том, что могло бы быть. Если бы мир был другим. Если бы он был другим.

- Почему ты хандришь? – спросила Мяньмянь. - По крайней мере, завтра у нас не будет занятий.

Вэй Усянь немного оживился. Прослушивания были не менее мучительны, чем лекции, но, по крайней мере, они позволяли отдохнуть от монотонности храмовой жизни.

- У меня не будет занятий, - уточнил он. - Ты же слышала, что сказал Цзэу Цзюнь: его брата интересуют только мужчины.

Она нахмурилась и вскинула голову.

- Ненавижу придирчивых.

Он промычал в знак согласия и смирился с долгим вечером бессмысленных репетиций.

***

Это действительно был долгий вечер. Послушникам мужского пола почти не давали передышки даже на ужин. Преподаватели храма были более раздражительны, чем обычно, поскольку они готовили своих учеников к прослушиванию не только для главы клана, но и для одного из самых выдающихся заклинателей в стране. Вэй Усянь и дюжина других подходящих омег переходили от преподавателя к преподавателю (если только их не утаскивали в последнюю минуту для корректировки костюмов).

Однако репетиция танцев была самой тяжелой. К тому времени, как преподаватель сдался и выпроводил их, ноги Вэй Усяня сводило судорогой, а плечи скрипели. У него даже локти вспотели.

На следующее утро их облачили в прозрачные танцевальные костюмы и отправили к Цзэу Цзюню. Первые несколько минут выступления шли хорошо, но затем Вэй Усянь заметил, что Цзэу Цзюнь наблюдал за ним и мягко улыбался. В результате чего он забыл следующий шаг, спотыкнулся о собственные ноги и чуть не врезался в танцора рядом с ним.

- Извини, - прошептал он, посмеиваясь над собственной глупостью.

Мужчина только хмыкнул и закружился.

В результате собственного вращения Вэй Усянь ударил себя по лицу своим же длинным рукавом. Затем раздался смешок, когда шелк почти обхватил его горло.

«Задушен собственным рукавом, - подумал он, фыркая. - Самая подходящая смерть для омеги».

Когда же он вырвался из рукава, то снова взглянул на Цзэу Цзюня, который теперь широко улыбался и, наклонив голову, что-то шептал Мэн Яо.

«Ну что ж, в любом случае это не имело никакого значения», - подумал Вэй Усянь со вздохом.

После танца послушники поспешно переоделись из танцевальных костюмов в свои лучшие одежды - белые и строгие, скромного покроя.

«Скучно, но, по крайней мере, эта мантия не будет пытаться убить меня», - пронеслось в его голове.

Вэй Усянь сердито собрал волосы в высокий хвост. Один из преподавателей заметил это и нахмурился, но не сделал ему выговора.

«Как и я, он, вероятно, знает, что это не имеет значения. Кроме того, я вспотел после танца. Если мне придется простоять без дела в течение следующего часа, я, по крайней мере, хочу, чтобы волосы были убраны с моей шеи», - решил Вэй Усянь.

Он вошел в комнату для прослушивания одним из последних, поэтому ему досталось худшее место - последним в очереди, запрятанным в угол. Впрочем, он не возражал.

«Сегодня у меня все равно нет шансов, а в углу, по крайней мере, есть окно», - подумал он.

Когда вошел Цзэу Цзюнь, все они поклонились со своих мест, и Вэй Усянь наблюдал, как он подошел к первому послушнику - Ху Чжуну. Он пробыл здесь даже дольше, чем Вэй Усянь, и, вероятно, изо всех сил боролся за первое место в очереди.

«Хотя вряд ли это ему поможет, ведь как обычно, он читает стихи, все те же скучные строки о чести и долге», - промелькнуло у него в голове.

Ху Чжун все бубнил и бубнил, но Цзэу Цзюнь внимательно его слушал, ободряюще кивая.

«Может быть, Цзэу Цзюнь не добрый, а простодушный?» – задался вопросом Вэй Усянь.

Пожав плечами, он уселся на табурет и стал ждать. Он сдержал зевок, глядя в окно и постукивая флейтой по колену. Он устал, а в комнате для прослушивания было слишком жарко. Если бы не жесткий табурет, упирающийся ему в задницу, он бы, наверное, заснул.

«Тогда старший Ву, вероятно, вышвырнул бы меня из храма, что он, без сомнения, жаждал сделать уже много лет», - подумал он.

- Могу я с вами поговорить?

Этот вопрос заставил его вздрогнуть, и флейта скатилась с его колен. Он бросился вперед и едва успел подхватить ее, прежде чем она упала на пол. Когда же он поднял взгляд, Цзэу Цзюнь улыбался ему, а его глаза сияли.

Вэй Усянь внутренне застонал и поклонился.

- Этот человек извиняется.

- Не нужно, - мягко сказал Цзэу Цзюнь. – Это я виноват, что напугал вас. Вы сыграете для нас?

Вэй Усянь украдкой бросил взгляд из-под ресниц. Мэн Яо стоял за плечом Цзэу Цзюня, его рот был искривлен в кривой гримасе. Когда же Мэн Яо заметил, что тот смотрит на него, он взмахнул рукой в элегантном жесте, который явно означал «давай же, идиот».

- Это было бы честью для меня, - пробормотал Вэй Усянь.

Он встал из поклона и поднес флейту к губам. По мере того, как он играл, безмятежная улыбка Цзэу Цзюня становилась все ярче, а его глаза расширялись от восхищения. Вэй Усянь старался не проявлять самодовольства по этому поводу, но он был хорош. Даже самые строгие из его преподавателей не могли придраться к его игре.

Также трудно было удержаться от самодовольства по поводу того, что Цзэу Цзюнь, должно быть, проигнорировал нескольких послушников, чтобы так быстро добраться до Вэй Усяня. Беглый осмотр комнаты подтверждал это: все смотрели в угол Вэй Усяня, а те, кого пропустили, даже не пытались скрыть недовольства.

Воодушевившись, Вэй Усянь заиграл громче, позволяя себе погрузиться в музыку. Он прошел несколько таких прослушиваний, и редко кто из альф удосуживался хотя бы приблизиться к нему. Омег не особо ценили за их артистические способности, что бы ни говорили преподаватели. А Вэй Усянь заметно отличался от них - высокий, долговязый сорняк среди скромных цветов.

«Так что приятно, когда тебя хоть раз оценили по достоинству», - промелькнуло у него в голове.

Когда песня закончилась, Цзэу Цзюнь громко зааплодировал. Вэй Усянь поклонился, и его лицо вспыхнуло.

- Отлично сыграно, - восхищался Цзэу Цзюнь. - Очень хорошо сыграно! Я Лань Сичэнь.

- Вэй Ин, любезное имя Вэй Усянь. Этот человек благодарит Цзэу Цзюня за внимание.

Нежная рука коснулась его локтя, побуждая его подняться из поклона. Он так и сделал, но в знак уважения держал глаза опущенными.

- Слушать вас было удовольствием, - сказал Цзэу Цзюнь. - Вы знакомы с Мэн Яо?

В этот момент Мэн Яо сделал шаг вперед и склонил голову. Вэй Усянь поклонился в ответ.

- Этот человек не удостоился такой чести, - ответил он, позволяя себе поднять взгляд к лицу Мэн Яо.

Этот мужчина был такого низкого роста, что было трудно не посмотреть ему в глаза. В свою очередь Мэн Яо одарил его легкой веселой улыбкой.

- Вэй Усянь очень талантлив... в игре на флейте.

Вэй Усянь принял похвалу и проигнорировал намек на его танец этой временной запинкой.

Цзэу Цзюнь задал ему еще несколько вопросов об его творческих наклонностях, а затем склонил голову.

- Спасибо, что уделили мне время. Приятно познакомиться с вами, Вэй Усянь.

Вэй Усянь поклонился в ответ, слегка удивленный такой любезностью, ведь другие альфы расхаживали по комнате, осматривая послушников, как будто покупали нового мула. Когда же Цзэу Цзюнь и Мэн Яо отошли от него, он опустился обратно на свой табурет. На этот раз он внимательно стал наблюдать, как Цзэу Цзюнь осматривает других послушников. Несмотря на то, что Цзэу Цзюнь был вежлив с ними, он не задерживался надолго ни с одним из них. Когда же один из молодых людей запел песню, взгляд Цзэу Цзюня возвратился к Вэй Усяню, и он улыбнулся ему, прежде чем снова обратить свое внимание на посредственное пение.

«Хм, не показалось ли мне это?» - задался вопросом Вэй Усянь, вращая свою флейту.

***

Несмотря на то, что Цзэу Цзюнь был явно впечатлен его игрой, Вэй Усянь все равно был шокирован, когда ему сказали, что Цзэу Цзюнь попросил о частном прослушивании, ведь его никогда раньше не приглашали ни на одно из таких прослушиваний.

Поэтому он едва мог усидеть на месте, когда Мяньмянь занималась его прической, и он вскрикнул, когда она уколола его булавкой для волос.

- Не вертись! – огрызнулась она, хлопнув его по плечу.

Он показал язык ее отражению, прежде чем сказать:

- Я наверняка пролью чай ему на колени.

- Это определенно сделает вечер незабываемым, - заметила Мяньмянь.

- Ты мне не помогаешь!

Она ухмыльнулась и воткнула булавку в его пучок волос.

- Я думала, тебя не волнует, будешь ли ты выбранным?

- Я вовсе не стремлюсь быть выбранным, - фыркнул Вэй Усянь. - Но я не хочу выставлять себя дураком перед Цзэу Цзюнем!

- Тогда, наверное, тебе не стоит проливать чай на его колени, - сказала она, поцеловав его в щеку и прогоняя со стула, а затем взяла его за руки и сжала их. - Просто будь самим собой!

- Это ужасный совет, - пробормотал он, вырывая свои руки из ее и направляясь к двери. - Никому здесь не нравится, когда я становлюсь самим собой!

- Мне нравится, Сянь-диди!

Вэй Усянь усмехнулся, бросив ей через плечо:

- Ты не в счет!

Оказавшись в коридоре, он остановился, чтобы сделать несколько глубоких, восстанавливающих вдохов.

«Это всего лишь чай. Я смогу подать чашку чая одному заклинателю. Это будет неловко и странно, но потом все закончится, и я смогу снова стать худшим послушником, которого когда-либо пытался обучать храм», - сказал он себе.

Определившись с этим, он направился в сторону преподавательского корпуса. Странно было находиться в том крыле, имея разрешение. Обычно он старался избежать поимки, а не расхаживать по коридору. Вэй Усянь прошел мимо нескольких преподавателей, которые бросили на него любопытные взгляды, и слегка кивнул им, как будто это был обычный день, в котором не было ничего странного или пугающего.

Дверь в зал была открыта. Он медленно приблизился, прислушиваясь к голосам, но там было тихо. Он остановился в дверях и заглянул внутрь. В комнате никого не было, кроме старшего Ву, который проверял чайный сервиз. Вэй Усянь был в этой комнате всего один раз. В свой первый год в храме он пробрался туда, чтобы посмотреть, но только потому, что тогда вламывался во все комнаты. В этой комнате было мало интересного, учитывая, что ее единственная функция – проводить такие встречи. Это было самое богато украшенное помещение в храме, но, когда он осмотрел все произведения искусства, ему стало довольно скучно.

Он прочистил горло, и старший Ву повернулся, приподнимая бровь.

- Как раз вовремя, - проворчал он.

Вэй Усянь поклонился, сдерживая закатывание глаз.

«На самом деле я пришел на несколько минут раньше. В кои-то веки», - подумал он.

Старший Ву жестом пригласил его войти, а затем вздернул подбородок, осматривая Вэй Усяня с головы до ног так, словно перечислял в уме все его недостатки. Очевидно, он не нашел ничего стоящего для комментария, но все равно добавил:

- Постарайся не ставить нас в неловкое положение.

Вэй Усянь склонил голову, чтобы скрыть стиснутые зубы.

«Как будто сейчас меня больше всего заботит драгоценная репутация храма», - промелькнуло у него в голове.

Цзэу Цзюнь и Мэн Яо прибыли через несколько минут - без сомнения, как раз вовремя. Улыбка Цзэу Цзюня стала еще теплее, чем утром. Даже старший Ву, кажется, был очарован.

Цзэу Цзюнь и остальные заняли места вокруг низкого столика, и Вэй Усянь умудрился разлить чай по чашкам, а не им на колени. Он с облегчением выдохнул, поставил чайник на поднос и попытался слиться с окружающим фоном.

- Пожалуйста, присоединяйтесь к нам, - внезапно предложил Цзэу Цзюнь.

Это прозвучало скорее как просьба, чем как требование, поэтому Вэй Усянь не смог сдержать изумления. Быстрый взгляд на нахмуренные брови старшего Ву подтвердил, что просьба была необычной. Вэй Усянь осторожно опустился на свободную подушку и сложил руки на коленях.

- Не хотите ли чаю? – спросил Цзэу Цзюнь.

Пока Вэй Усянь готовился налить еще чая, Цзэу Цзюнь стал вежливо беседовать со старшим Ву о том, как хорошо было обставлено помещение, и насколько вежлив был персонал храма. Как будто он пытался немного снять напряжение.

Только когда Вэй Усянь сделал первый глоток чая, Цзэу Цзюнь снова обратил на него внимание. Он стал задавать вопросы о том, как Вэй Усянь проводил время в храме, чем увлекался, какие песни и стихи ему нравились? Несмотря на его сбивчивые ответы Цзэу Цзюнь улыбался и кивал, как будто был очарован.

- Вы очень талантливы, - сказал ему Цзэу Цзюнь.

Он отпил чай и улыбнулся, глядя на чашку так, как будто она ему нравилась.

- Наш клан очень высоко ценит музыку, - продолжил Цзэу Цзюнь и наклонился чуть ближе к Вэй Усяню, как будто делился секретом. - Мой брат, Ванцзи, играет на гуцине.

- Как мило, - слабым голосом произнес Вэй Усянь.

Цзэу Цзюнь кивнул, как будто это был хороший ответ.

- Я здесь от его имени, - продолжил Цзэу Цзюнь. - Я понимаю, что это нестандартный подход, но Ванцзи доверил мне это решение. Я надеюсь, вы не сочтете его отсутствие здесь сегодня невежливым. Ванцзи – самый благородный человек, которого я знаю. Однако... - он замолк и посмотрел на Мэн Яо в поисках поддержки.

В свою очередь Мэн Яо склонил голову, и на его лице появились ямочки.

- Ханьгуан Цзюнь предпочитает уединенные занятия. Когда он не на ночной охоте, он наслаждается спокойной жизнью.

Цзэу Цзюнь кивнул на это описание.

- Да. Ванцзи предпочитает, чтобы его жизнь была безмятежной. Однако я считаю, что моему брату было бы полезно более... веселое общество.

Вэй Усянь почти физически ощутил, как старший Ву сдержал свое фырканье.

Вэй Усянь склонил голову в знак благодарности за комплимент, но ему было интересно, знает ли Ханьгуан Цзюнь об этом плане нарушить его «безмятежную» жизнь?

Прослушивание продолжилось за еще одним чаем, во время которого Вэй Усяню были заданы еще вопросы, а также высказаны похвалы отсутствующему альфе. Наконец Цзэу Цзюнь встал и похлопал Вэй Усяня по плечу.

- Спасибо, что уделили мне время, Вэй Усянь.

Старший Ву выпроводил их из комнаты и остановился в дверном проёме, чтобы бросить на Вэй Усяня недоверчивый взгляд. Вэй Усянь разделял его мнение.

«Цзэу Цзюнь не может серьезно относиться к выбору меня в качестве омеги своего брата, ведь этот человек, по-видимому, настолько против общения, что даже не удосужился выбрать себе собственного омегу».