Глава 11

Фермер, у которого пропал скот, не смог добавить много информации, но рядом с его сараем они нашли следы, ведущие в лес. Что бы ни похитило овец, оно не пролило много крови. Все, по чему они могли идти - это согнутые стебли и несколько шелковистых нитей, цепляющихся за растительность.

Вэй Усянь сорвал одну из этих нитей с куста и стал рассматривать ее.

- Фу, какая липкая! – произнес он, поскольку белая нить прилипла к его руке, и он вытер ее об юбку мантии. - Это что, паутина?

- Да, - подтвердил Ханьгуан Цзюнь, широко раскрытыми глазами смотря на комок белого шелка.

- Хм, как вы думаете, о каком большом пауке идет речь?

Ханьгуан Цзюнь расправил плечи и стал вглядываться в темный лес.

- Достаточно большом.

- Точно, - слабым голосом произнес Вэй Усянь. - Паук, достаточно большой, чтобы протащить овцу через лес! И разве он не забрал еще и пару коров? Это чертовски большой паук!

Когда они вошли в лес, деревья там были корявыми, а их ветви переплетались друг с другом, заслоняя солнце. Но даже в темноте было легко найти след паука. Проходя мимо, существо ломало ветви деревьев и вытоптало подлесок.

Даже для городских ушей Вэй Усяня лес казался пугающе тихим. Птицы едва реагировали на их присутствие, и он не видел ни белок, ни бурундуков, снующих по деревьям.

«Оно подчистую обглодало лес, - подумал Вэй Усянь, пока они шли между безмолвными деревьями. - А потом оно двинулось дальше, к фермам, где все, что ему нужно было сделать, это перелезть через забор, чтобы схватить еду».

Изящные тапочки Вэй Усяня не были созданы для прогулок по лесу, и у него стали болеть ноги. Одна часть его хотела бы вернуться в Цзинши и полулежать у огня, как подобает хорошему омеге. И эта его часть, которая звучала очень похоже на старшего Ву, задавалась вопросом: «Чего я добьюсь, охотясь на гигантского паука даже не имея собственного меча?»

Но он не боялся.

«Чего мне бояться, когда рядом со мной Ханьгуан Цзюнь? Может, я и бесполезен, но я не трус! Кроме того, я не упущу шанса увидеть паука размером с осла!» - решил Вэй Усянь.

Солнце уже скрылось за верхушками деревьев, когда они добрались до конца тропы. Неудивительно, что следы привели их к пещере. Они встали у входа в пещеру, вглядываясь в зияющую черноту.

Ханьгуан Цзюнь поднял Бичэнь, и меч начал излучать мягкое голубое сияние.

- Держитесь поближе ко мне, - предупредил он.

Вэй Усянь кивнул и приготовил горсть талисманов.

Внутри пещеры со скалы свисала паутина. Свет Бичэня отпугнул нескольких маленьких паучков, которые убежали от незваных гостей и исчезли в проходе. Ханьгуан Цзюнь кивнул ему, и они последовали за пауками. Проход казался слишком узким, чтобы пропустить зверя, способного утащить корову, но это не облегчало проход. С низкого потолка свисало еще больше паутины, которая цеплялась за их волосы. Одна особенно настойчивая паутина почти сорвала с головы Ханьгуан Цзюня гуань, и тот поморщился, когда Вэй Усянь убрал прилипшие нити с его волос.

Когда они пошли дальше, нога Вэй Усяня наступила на что-то мягкое. Он зажег талисман и увидел, что его тапок был погружен в труп белки. Он с отвращением выдохнул и провел тапком по камню.

«Если я собираюсь продолжать ходить на охоту, мне нужно будет купить сапоги», - подумал Вэй Усянь.

В тот момент черное пушистое тельце плюхнулось на плечо Ханьгуан Цзюня и устремилось к его лицу, но Вэй Усянь стряхнул его и раздавил тапком. Ханьгуан Цзюнь посмотрел на расплющенного паука, а затем поднял меч. Когда Бичэнь осветил потолок пещеры, они увидели десятки маленьких паучков, мчащихся к ним.

- Ох, черт, - выдохнул Вэй Усянь.

Ханьгуан Цзюнь полез в свой мешочек-цянькунь. Вэй Усянь ожидал, что там окажется какое-нибудь оружие, но вместо этого Ханьгуан Цзюнь раскрыл над головой зонт.

- Сюда! - позвал он и притянул Вэй Усяня к себе.

Пока они шаркали, путаясь ногами, все больше пауков ударялись о зонт и сбегали по их рукам. Они стряхнули маленькие тельца с рукавов, но один из них вонзил свои клыки в руку Вэй Усяня. Он стряхнул его, но его рука тут же начала опухать.

Он нажал на свои акупунктурные точки, чтобы остановить распространение яда, и отмахнулся от беспокойства Ханьгуан Цзюня.

- Думаю, я могу сделать что-нибудь получше, чем зонтик! - заявил Вэй Усянь, прежде чем нарисовать в воздухе символ и запустить над ними свою собственную паутину.

Золотые нити образовали вокруг них плотную клетку, не пропускающую никого, кроме самых маленьких паучков.

Ханьгуан Цзюнь одобрительно кивнул ему, и они продолжили путь, топча протискивающихся пауков. Маленькие стражи замедляли их продвижение, и они оба получили несколько укусов.

Затем проход расширился, и они подошли к другой пещере. Когда они приблизились, пауки прекратили свои атаки и побежали вперед в пещеру.

Ханьгуан Цзюнь остановился и повернулся к нему. Его щека была покрасневшей и опухшей от яда.

- Помните, держитесь рядом!

Вэй Усянь кивнул, ведь абсолютно был готов вцепиться в бедро Ханьгуан Цзюня, если понадобится.

Ханьгуан Цзюнь убрал зонтик и поднял меч.

- Ненавижу пауков, - пробормотал он, а затем направился вниз по проходу.

Пещера была освещена сверху холодным голубым лунным светом, льющимся из трещин в скале. Поначалу казалось, что она была пуста, если не считать полос паутины, свисающих со сталактитов подобно занавескам.

Но как только они зашли внутрь, раздался грохот мелких камней и нарастающий шорох. Черные тельца выскакивали из-за груды камней и устремлялись к ним, сотни, а может, и тысячи мохнатых ног задевали друг друга и эхом отдавались от каменных стен.

Когда же гуцинь замерцал в руках Ханьгуан Цзюня, Вэй Усянь бросил еще одну золотую паутину. Она упала на них, и пауки размером с волка бросились на нее, щелкая клыками. Однако его золотая паутина не блокировала вспышки гуциня, и его резкие звуки заставляли пауков отлетать назад, отсекая машущие лапки и разрывая пухлые тельца.

Но пауки продолжали прибывать. Они прыгали с земли и падали с потолка, пронзая ногами его клетку. Вэй Усянь распределял свою концентрацию между поддержанием барьера и отправкой красных вспышек, которые поджаривали пауков в шипящие черные комочки.

Красные и синие вспышки освещали пещеру ярко, как днем, когда они уничтожали натиск за натиском. Их число казалось невероятным. Бесконечным.

«Как долго мы уже здесь? - задался вопросом Вэй Усянь, наступая на паука, который, пробрался через барьер. - При таком количестве ртов, которые нужно кормить, просто чудо, что пауки до сих пор не начали забирать не только скот, но и людей!»

- Как вы посмели!

Он и Ханьгуан Цзюнь повернулись на крик, чтобы увидеть, как из тени поднималось огромное существо. Восемь ног существа были бледны, как лунный свет, и росли из тела сморщенной серой женщины. Когда она кричала, ее рот широко раскрывался, обнажая длинные клыки, с которых капал яд.

Бледные ноги двигались, поднимая ее иссохшее тело так высоко, что ее голова почти касалась потолка пещеры. Пронзительно крича, она устремилась к ним.

- Зачем вы пришли сюда со своими мечами и трюками?

Уставившись на нее, Вэй Усянь прошептал:

- Это что...?

- Демон, - прошептал Ханьгуан Цзюнь в ответ.

- Вот вам и урок для новичков, - пробормотал Вэй Усянь.

Ханьгуан Цзюнь бросил тревожный взгляд через плечо:

- Бегите!

Но затем он повернулся обратно к демону и приготовил гуцинь.

Вэй Усянь ни за что бы не оставил его здесь одного, поэтому он остался стоять на месте. Ханьгуан Цзюнь сжал челюсти, но не стал спорить, ведь у него не было времени, когда демон-паук стремительно приближалась к ним.

От каждого удара ее ног о камень пещера содрогалась. В то же время пауки поменьше вились вокруг ее ног, словно возбужденные щенки.

Когда Ханьгуан Цзюнь заиграл на гуцине, к ней устремилась голубая волна. Ее тонкие ноги задрожали, и она закричала от ярости и боли.

Тем временем Вэй Усянь решил позволить настоящему герою сразиться с демоном, а сам сосредоточился на ее приспешниках. Он ударил одного в морду, а другого пнул с такой силой, что его тело разорвалось, разбрызгивая ихор. Его ноги двигались быстрее, чем он мог себе представить, кружа его среди снующих пауков.

«Если бы только мои преподаватели по танцам могли видеть меня сейчас», - подумал Вэй Усянь.

В то же время ноги демона истекали ихором от атак Ханьгуан Цзюня, но она все равно преследовала их, вопя и дико топая. Они метались, уклоняясь от ее атак, но в пещере им было не так много места для метания.

- Вверх! – крикнул Ханьгуан Цзюнь, прежде чем взмыть в воздухе и изящно балансировать на кончике сталагмита, откуда послал вспышку меча прямо в глаза демону, и она завыла, мотая головой.

- Хорошая идея! – произнес Вэй Усянь, перелетая на другой сталагмит.

Он замахал руками, пытаясь удержать равновесие на одном хлипком тапочке. Пауки поменьше карабкались за ним, но их легко было разогнать несколькими вспышками. Кажется, их мужество покинуло их - или, возможно, это крики боли их госпожи заставляли их колебаться? Они прекратили свои атаки и отползли в тень, когда Ханьгуан Цзюнь направлял свет в глаза демона.

«Как же мудро поступил Ханьгуан Цзюнь, - подумал ВэйУсянь, улыбаясь. - Это существо почти наверняка обладает светочувствительностью из-за жизни в темной пещере. Ее тело никак не могло бы протиснуться в этот проход, так что она никогда не видела солнечного света, кроме того, что просачивается сквозь щели. Атаки Бичэня, должно быть, ощущаются как удары молнии!»

Но даже если этот свет причинял ей боль, его было недостаточно, чтобы убить ее. Они стали прыгать с одного сталагмита на другой, чтобы увернуться от ее топающих ног.

«Один неверный шаг, и от нас останется мокрое место», - пронеслось в его голове.

- У меня есть идея! – внезапно воскликнул Вэй Усянь. - Отвлеките ее на минутку!

Ханьгуан Цзюнь кивнул и, перевернувшись в воздухе, приземлился позади нее. Его меч рассек ее ногу, отрезая кусок бледной плоти.

Пока она ругалась и плевалась, Вэй Усянь создал свое новейшее творение: духовную нить. Он разработал ее после того, как Ханьгуан Цзюнь рассказал ему об одном из методов своего клана, использующем струну гуциня. Его маленькая нить была не такой уж мощной (и не проверенной), но он должен был что-то попробовать.

Вэй Усянь спрыгнул со своего сталагмита и подбежал поближе к одной из ног демона. Он бросил нить к ноге, и она послушно обвилась вокруг волосатой плоти. Держа за конец, он отскочил назад и туго затянул узел.

Голубая нить вонзилась в ногу демона, и она завопила, пытаясь повернуться к нему всем своим неуклюжим телом. Однако он спрятался за сталагмитом и закрепил нить вокруг острия. Она спотыкнулась, так как нога отказывалась следовать ее указаниям, но она была сильна, и когда она дернула за нить, он ударился о камень. Нить обжигала ему руки, когда он стал протягивать ее сквозь ладони.

С криком он сжал ее крепче, не обращая внимания на жгучую боль. Нить вонзилась в нее еще глубже, и она заметалась, как рыба на крючке.

Как раз в тот момент, когда Вэй Усянь подумал о том, что больше не может держать нить, рядом с ним приземлился Ханьгуан Цзюнь.

- Позвольте мне, - сказал он, хватая нить.

Вэй Усянь отпустил ее и отступил назад, прижимая израненные руки к животу.

Ханьгуан Цзюнь обмотал нить вокруг своей руки и яростно дернул. Демон пронзительно закричала, когда нить прокусила ее ногу и та разорвалась в порыве ихора. Она стала ударяться о стену, а ее крики эхом разноситься по пещере.

Ханьгуан Цзюнь отпустил нить и повернулся к нему.

- Вы ранены? - спросил он, потянувшись к рукам Вэй Усяня.

- Я в порядке. Мы должны...

Его прервало пушистое тельце размером с теленка, врезающееся в него. Он покатился по полу пещеры, ударяясь головой о камень, и остановился, когда паук прижал его к земле. Его черные глаза-бусинки сверкнули, когда он щёлкнул клыками по его горлу.

- Мерзкий маленький ублюдок, - пробормотал Вэй Усянь, высвобождая руку и нанося удар по его морде.

Паук яростно заверещал и продолжил тянуться к его горлу, а затем пролетел через всю пещеру и с влажным шлепком ударился о стену. В то же время Ханьгуан Цзюнь схватил его за руку и поднял на ноги.

- Уходите! - крикнул он. - Я могу закончить здесь!

У Вэй Усяня не было времени спорить, ведь еще два паука упали с потолка и обхватили их головы своими тонкими лапками. Он сорвал паука и швырнул об пол, а Ханьгуан Цзюнь отправил своего в полет в стену. Но их становилось все больше. То ли по приказу демона, то ли просто в ответ на ее агонию, остальная армия собралась с духом и устремилась к ним.

Они с Ханьгуан Цзюнем разлетелись в стороны, возвращаясь к сталагмитам. Бой продолжился, но Вэй Усянь устал. Его духовная энергия никогда не подвергалась такому испытанию, и он шатался, прыгая по пещере, пытаясь опередить нападающих. Какое-то время он не знал ничего, кроме битвы. Он отбрасывал паука за пауком, но он ничего не делал, а просто следовал инстинкту.

Затем Ханьгуан Цзюнь закричал.

Вэй Усянь развернулся на звук, ведь никогда не слышал, чтобы его тихо-говорящий альфа звучал так взволнованно.

Один из самых крупных пауков выпустил шелковую нить и стащил Ханьгуан Цзюня с его места. Ханьгуан Цзюнь извивался и дергал шелк, запутавшийся вокруг его ног, но его усилия были тщетны. Бичэнь выпал из его рук и лежал в нескольких метрах от него. Демон, увидев, что ее враг был беспомощен, шатаясь, направилась к нему, а ее рот растянулся в ужасной ухмылке.

Тем временем Вэй Усянь бросился к мечу. Обхватив рукоять рукой, он почувствовал себя так, словно схватил молнию. Обжигающая белая энергия поднималась по его руке, и он мог бы отпустить ее, но его рука словно приросла к рукояти меча.

Стиснув зубы, Вэй Усянь обхватил рукоять обеими руками и потянул меч выше. Его меридианы горели, словно он проглотил лаву, но он боролся за контроль, призывая все свои силы только для того, чтобы поднять меч на уровень пояса.

В то же время паук, схвативший Ханьгуан Цзюня, потащил его через пещеру, принося добычу своей хозяйке. Взревев, Вэй Усянь бросился к ним и Бичэнь потащил его через пещеру, чтобы вонзиться в тело паука и тот умер с возмущенным писком.

Его хозяйка завопила и неуклюже стала продвигаться вперед.

- Людишки! - прошипела она. - Маленькие хнычущие вредители! Я высосу ваши жалкие маленькие сердечки!

Разум Вэй Усяня был словно в огне, но он не выронил меч. Тем временем Бичэнь гудел так, словно жаждал новой жертвы.

- Хороший мальчик, - прошептал Вэй Усянь. - Давай убьем этого монстра, ладно?

Он не был уверен, его ли это была идея или меча, но они полетели вперед, как комета, прямо в глаз демона. Бичэнь пронзил один из этих черных глаз с болезненным хлюпаньем, а Вэй Усянь стал свисать с рукояти, пока демон бушевала и металась. Одно резкое движение ее головы отправило их в полет.

Вэй Усянь упал на землю и перекатился, все еще прижимая меч к груди. Он лежал, ошеломленный, и, моргая, смотрел на шелковистые нити, пересекающие потолок. Когда что-то коснулось его плеча, он издал испуганный вскрик.

- Все в порядке. Отпусти его, - сказал Ханьгуан Цзюнь, помогая ему оторвать пальцы от рукояти меча.

Когда Бичэнь снова оказался в руках Ханьгуан Цзюня, он повернулся к демону и Вэй Усянь наблюдал, как тот подлетел к ней и одним изящным ударом отсек ей голову.

- Ура! – прохрипел Вэй Усянь.

В то же время раздался хор робких писков, когда ее армия отреагировала на ее смерть, но никто из них не приближался к беспомощному телу Вэй Усяня. 

«Возможно, потому, что она больше не руководила ими или же, потому, что они поняли, что я был крут?» - подумал Вэй Усянь.

Ханьгуан Цзюнь опустился на колени рядом с ним, нахмурив брови.

- Вэй Усянь, вы в порядке?

Вэй Усянь попытался улыбнуться.

- Да, я в порядке. Извините, что схватил ваш меч, - ответил он и вытянул шею, чтобы осмотреть свои руки, которые, казалось, должны были обуглиться до черноты, но все, что он видел - это красные рубцы, оставленные нитью.

Он снова уронил голову на землю, ведь она казалась такой тяжелой, и трудно было дышать, как будто из пещеры выкачали весь воздух. Но это его самого высосали досуха.

Тем временем Ханьгуан Цзюнь поднял его запястье и стал делать что-то, от чего по его венам разливалось тепло. Он вздрогнул от облегчения, когда золотой свет стал просачиваться в него.

- Это... так приятно, - выдохнул Вэй Усянь. - Я могу...чувствовать вас.

Потому что сила, текущая в него - это был Ханьгуан Цзюнь. Это его золотистые глаза, его теплые руки, его смелость и доброта.

- Я могу чувствовать вас, - повторил Вэй Усянь, беспомощно улыбаясь.

- Сосредоточьтесь, - прошептал Ханьгуан Цзюнь.

С огромным усилием Вэй Усянь наклонил голову набок, чтобы взглянуть на него. Его улыбка стала шире, когда он увидел напряженное лицо Ханьгуан Цзюня, при этом луч света окружал руку, которой он сжимал запястье Вэй Усяня.

- Спасибо, - прошептал Вэй Усянь.

Глаза Ханьгуан Цзюня открылись.

- Сосредоточьтесь, - повторил он таким тихим голосом, что Вэй Усянь едва слышал его.

Он попытался повиноваться, но все расплывалось перед его глазами. Все, чего он хотел - это погрузиться в это тепло. Он снова смутно услышал голос Ханьгуан Цзюня, но его глаза закрылись, и вскоре мир ускользнул от него.

***

Вэй Усянь проснулся в темноте. На секунду ему показалось, что он все еще был в пещере, но где бы он ни был, пахло сеном и лошадьми. Со стоном он приподнялся. Он чувствовал себя слабым, а десятки укусов и синяков давали о себе знать, когда он двигался.

- Лань Эр-гунцзы? – прохрипел Вэй Усянь.

Бледное лицо Ханьгуан Цзюня выплыло из мрака.

- Я здесь.

- Где мы?

- В сарае фермера.

Вэй Усянь пошевелился, оглядываясь по сторонам, и солома зашуршала под ним. Слабый свет просачивался сквозь щели в стенах сарая.

«Должно быть, сейчас раннее утро», - пронеслось у него в голове.

Вэй Усянь попытался вспомнить, как они сюда попали, но последнее, что он помнил - это как он лежал в пещере, а Ханьгуан Цзюнь подпитывал его энергией.

- Ох, черт! - воскликнул он. - Я потерял сознание?

Где-то неподалеку заржала и топнула копытом лошадь, протестуя против шума.

- Мгм, - произнес Ханьгуан Цзюнь.

Вэй Усянь застонал и хлопнул себя ладонью по лбу.

- Не могу поверить, что я потерял сознание на своей первой ночной охоте!

- Вы потеряли сознание после, - уточнил Ханьгуан Цзюнь. - Что предпочтительнее.

Вэй Усянь сухо усмехнулся и стал рассматривать полоски ткани, обмотанные вокруг его рук.

- Вы перевязали мне руки? – спросил он.

- Да. У жены фермера были кое-какие лекарственные травы.

Вэй Усянь кивнул и сложил забинтованные руки на коленях.

«Ханьгуан Цзюнь, должно быть, отнес меня сюда, а затем лечил, пока я спал, - решил Вэй Усянь. - Так неловко!»

- Как вы себя чувствуете? - спросил Ханьгуан Цзюнь.

- Я в порядке. Простите за... - он махнул забинтованной рукой в воздухе, пытаясь выразить свое сожаление по поводу того, что Ханьгуан Цзюню пришлось тащить бесполезного омегу в сарай.

«И, черт возьми, я использовал Бичэнь! Мне повезло, что Ханьгуан Цзюнь не оставил меня с пауками», - подумал Вэй Усянь.

- В этом нет необходимости.

Вэй Усянь фыркнул и стал изучать свои колени.

- Полагаю, это последний раз, когда вы берете меня на ночную охоту, да?

- Вэй Усянь показал себя очень хорошо.

Удивленный, Вэй Усянь поднял глаза, чтобы увидеть, как Ханьгуан Цзюнь в замешательстве свел брови.

- Я упал в обморок, - возразил Вэй Усянь.

- Вы спасли мне жизнь, - искренне сказал Ханьгуан Цзюнь.

Вэй Усянь посмотрел на него с открытым ртом, слишком ошеломленный, чтобы отвести взгляд.

Губы Ханьгуан Цзюня слегка изогнулись.

- Хотя вам следует воздержаться от работы с Бичэнем, пока ваше золотое ядро не окрепнет, - добавил он.

- Хм, верно. Я даже не подумал. Я просто...

- Это моя вина, - произнес Ханьгуан Цзюнь, почти перебивая его, что случилось впервые. - Я не ожидал, что наш противник окажется таким сильным. Я приношу извинения за то, что подверг вас опасности.

- Вы шутите? – воскликнул Вэй Усянь, хлопая Ханьгуан Цзюня по руке, а затем поморщился, когда его раненая ладонь запротестовала. - Мы убили демона-паука! Это было потрясающе!

Ханьгуан Цзюнь неуверенно улыбнулся. Его щека все еще была опухшей от укуса паука. Вэй Усянь машинально поднял руку и положил пальцы на челюсть Ханьгуан Цзюня, поворачивая его лицо к свету.

- У жены фермера не хватило трав, чтобы вылечить это? – спросил он.

- Все в порядке, - грубо ответил Ханьгуан Цзюнь, вставая, и рука Вэй Усяня снова упала ему на колени. - Если вы чувствуете себя достаточно хорошо, нам следует отправиться в путь.