Глава 45. Личное убежище

Любопытство совёнка – залог скорости его появления. Пхаю и Рейн появились на пороге дома практически одновременно с Сайфой.

– Брат, что стряслось? – пока Рейн с тревогой оглядывался и исподтишка осматривал Сая, Пхаю не стал тратить время на бесполезные умозаключения и перешёл к делу.

– Мы… – старший задумался, как правильно объяснить ситуацию. Нужно ли рассказывать про пари?

– Поругались? – встрял Рейн.

– Ну, можно и так сказать… – Сайфа поставил перед членами своей маленькой семьи по чашке свежезаваренного кофе, достал Рейну сливки из холодильника и сам сел за стол, кивнув на стулья, – сядьте, я сейчас всё расскажу, - движения Сайфы были автоматическими, но резкими, волнение просто исходило от него волнами.

От возмущения совёнок начал клокотать уже только при упоминании имени айдола. Но дослушал до конца, прежде чем начать проклинать спорщиков. Брат в отличие от своего парня хранил молчание и наблюдал за реакцией Сайфы. Рассказ старшего объяснял многое, но оставался главный вопрос.

– Ты ему веришь? Веришь, что чувства Прапая к тебе искренние? – это был краеугольный камень всей ситуации.

– Да даже я ему верю! – встрял Рейн, – другое дело, что отлупить его всё равно нужно.

Сайфа подумал и уверенно произнёс:

– Даже если всё началось с уязвлённой гордости, то сейчас он не притворяется, я уверен. И волнуюсь, дома его нет, где находится его вторая работа, я без понятия, телефон выключен. Ты не знаешь, куда он мог рвануть? Я всё никак не могу выкинуть из головы ту аварию.

Трое на кухне замолчали, каждый думал о своём.

– Я, конечно, не знаю, что у Прапая там за родители, врагу такую семью не пожелаешь, – протянул Рейн и повернулся к своему парню, – но ты как-то рассказывал о его крутой бабушке. Мог Пай поехать к ней?

Пхаю прикинул шансы.

– Ну, пожалуй, на данный момент это самая рабочая версия. Знаешь, где это? – обратился тот к брату.

Сайфа расстроенно покачал головой. С госпожой Тхеви они встречались только в школе, чаще всего в кабинете директора.

– Я тебе сейчас скину адрес, надо проверить, где я его записал, сто лет там не был, а ты вызывай пока такси. Не стоит в таком взвинченном состоянии садиться за руль.

– Но я… – Сай не успел договорить.

– Если помиритесь, вернётесь на байке вместе, – у Рейна загорелись глаза от рисуемого воображением образа, – а если его там нет… Тебе тем более не стоит садиться за руль.

– Пи, может, мы и отвезём? – совёнку было страшно любопытно посмотреть на родовое гнездо, о котором он раньше столько слышал.

– Нет уж, мы останемся дома, – Пхаю задумался, – залезь пока в соцсети неугомонного фотографа. Если Прапая и у бабушки нет, будем его через друзей разыскивать. И, брат, – это уже обеспокоенному Сайфе, – я уверен, что всё будет хорошо. Пай – не новичок в вождении, не накручивай себя. А вот что он сам себе напридумывал... покажет время.

***

Дворецкий поймал Пая у лестницы.

– Госпожа Тхеви спит, кхун Прапай.

– Что такое? Она плохо себя чувствует? – всполошился внук.

Они не виделись сколько? Где-то пару недель, если не больше – со всей этой свистопляской он совершенно ушёл в отношения и лишь изредка звонил ей.

– Нет, что Вы, просто у неё сегодня были гости, – при этом пожилой мужчина нервно дёрнул щекой, и Пай догадался, что опять подружки прилетели «на мётлах», сплетничали, видимо, – а потом она провела время в саду на самом солнцепёке, устала немного, теперь отдыхает.

– Спасибо, Джек, я понял. Постараюсь не разбудить, посижу тихо рядом. Родителей, конечно, нет?

– Господа уехали вчера днём, будут не раньше, чем через месяц, – дворецкого совершенно не удивил вопрос, хозяева редко уведомляли сына о своих планах, всю информацию об их перемещениях по стране и за её пределами он получал чаще от слуг.

Прапай облегчённо выдохнул: мама с отцом сейчас были ему точно ни к чему.

В бабушкиной комнате немного пахло благовониями, только недавно срезанными цветами из сада и самой бабушкой: её духи, которым, по её же словам, она не изменяла последние лет 40, кажется, насквозь пропитали обстановку. Для Пая с детства эта смесь ароматов была символом уюта и дома.

Госпожа Тхеви полусидела в удобном кресле, подложив под спину мягкую подушечку, а под ноги невысокую скамеечку, и дремала. Годы украсили её всё ещё красивое лицо россыпью морщин, но во сне она выглядела моложе.

Прапай бросил с соседнего кресла подушку на пол и прислонился к подлокотнику, ожидая, пока бабушка проснётся.

Она, видимо, почувствовала взгляд на себе и открыла глаза, тут же улыбаясь. Никто и никогда в жизни не купал Пая в таком количестве безусловной любви, как это делала главная женщина в его жизни.

– Хорошо, что приехал, Пирожок, я соскучилась, – и она протянула руки, которые он с готовностью поцеловал, – что у тебя на этот раз стряслось, что ты без предупреждения? Обычно тебя приходится приглашать, а тут такой подарок, – она оглядела внука и насторожилась, – что не так? Чаю тебе налить? Могу позвать прислугу.

Вместо ответа Прапай покачал головой и уткнулся лицом в бабушкины колени, а та ласково погладила его по голове, не настаивая. Когда будет готов, сам расскажет, она никогда не принуждала внука выворачивать перед ней душу, и за это он особенно ценил общение с бабушкой.

Спустя пару минут умиротворяющей тишины Пай поднял голову. Госпожа Тхеви потрепала его по макушке и села поудобнее с готовностью выслушать.

– Ба, я так облажался…

– Ты про полицейский участок? Или ещё что покрупнее успел набедокурить? – осведомлённость бабушки о недавнем позорном происшествии ошарашивала.

– Эммм, а откуда ты знаешь? – Пай смутился.

– Да так, сороки на хвосте принесли, одна из моих подружек тебя и сдала, – и бабушка захихикала как молоденькая девчонка, – госпожа Фан приходила каяться, просила извиниться перед тобой, самой ей стыдно.

Прапай прокрутил в голове всех приятельниц хозяйки этого дома и припомнил невысокую пожилую тайку – главную сплетницу. Точно, она как раз жила где-то в районе, где стоял дом Сайфы и Пхаю. Стыдобища…

Госпожа Тхеви махнула рукой, мол, забудь.

– Значит, речь пойдёт не об этом, интересно... Ты давай рассказывай, эмоции потом, посмотрим, так ли всё страшно, как тебе кажется, – одним из девизов бабушки было «нет ничего непоправимого, пока человек жив», и Прапай искренне уповал на то, что это сработает и сейчас.

Он открыл рот и подвис. Не разу до этого у него не возникало трудностей поделиться с бабушкой своей проблемой, он опускал только интимные подробности – не потому, что бабушку этим можно шокировать, это вряд ли, просто из уважения и веры, что есть вещи, которые недопустимо обсуждать за спиной у других.

– Начни с начала, по ходу рассказа решишь, что моим старческим ушам не стоит слышать, – подбодрила его госпожа Тхеви, – давай пока разберёмся в сути, если что, я не постесняюсь уточнить детали.

Когда через полчаса поток слов закончился, Прапай побоялся поднять голову, чувствуя, что впервые в жизни у него есть все шансы разочаровать самого дорогого человека. Молчание затянулось, так что пришлось посмотреть страхам в глаза.

Госпожа Тхеви выглядела задумчивой.

– Ну, рассказывать, что ты поступил как дурак, пойдя на поводу у этого гадёныша Тайма, я не буду, сам всё понимаешь, раз прячешь взгляд, – наконец сказала она, – вот никогда он мне не нравился, скользкий тип. Но почему ты сбежал как трус и не поговорил с этим мальчиком?

– А ты бы на его месте стала слушать? Ты бы видела его взгляд…

– Согласись, он имел право услышать это от тебя? И извинения тоже, – бабушка метко била по больному, – а ты всё решил за него. Я хорошо помню Сайфу ребёнком, он умеет оставаться беспристрастным, даже когда внутри всё кипит, если дело важное. Иначе отлупил бы тебя со своим братом ещё в детстве, вы поводов давали немало.

– А что тут можно было сказать, что не выставило бы меня последним гадом? – горько усмехнулся внук.

– Всё зависит от тебя, искренность – лучшее оружие. Хотя бы смс ты ему написал? Что всё объяснишь, когда он будет готов тебя выслушать?

Прапай захлопал по карманам в поисках телефона. Тот нашёлся в куртке, выключенный – видимо, села батарейка. По крайней мере, включаться он отказался, пока не зарядится хоть немного.

– Хочешь, напиши с моего? Номер помнишь? – он покачал головой. Кто в наше время помнит номера телефонов? – Ясно всё с тобой, значит, так угодно Будде. Ставь телефон на зарядку и иди проветри голову. Вернёшься через час, обсудим, что написать, а пока подумай, как ты будешь убеждать его, что твои чувства – не ложь. Тут я тебе не помощник.

Госпожа Тхеви отвесила символический подзатыльник внуку и указала рукой на дверь.

– Иди, думай. И постарайся делать это качественно, раз уж до этого не удосужился.

Прапай поцеловал подставленную щёку бабушки и вышел.

Разумеется, у вышколенного дворецкого нашлось зарядное устройство. Воткнув его в розетку, Пай поборол сиюминутный порыв включить телефон и проверить, не звонил ли ему Сайфа. Шансы были столь ничтожны, что не хотелось сразу расстраиваться. А так у него был ещё целый час надежды.

Он оседлал мотоцикл и решил прокатиться по лесу до озера. На его берегу обычно хорошо думалось.

***

Сайфа быстро расплатился с таксистом и вышел у нужного адреса. Бомбила тут же развернулся и уехал, а Сай поднял глаза и чуть не присвистнул от удивления. Нет, он, конечно, знал, что родители Пая при деньгах, но не ожидал увидеть настолько шикарный особняк! Это был настоящий замок в викторианском стиле, вообще ни разу не в духе архитектуры Тайланда.

Ну, надо же…

Ладно, он ещё найдёт время повосхищаться окружающими красотами, сейчас важно было другое – это место оставалось единственным, где Сайфа ещё не искал. Последнее пристанище для одного мелкого паразита, хоть бы он оказался здесь…

Вздохнув и резко выдохнув, Сай открыл калитку, решительно прошёл по дорожке между великолепными клумбами с цветами и постучал в массивную входную дверь, нисколько не удивившись открывшему ему дворецкому.

– Добрый день. Я…

– Проходите, – дворецкий с идеально ровной осанкой словно сошёл с экрана классических ретро-фильмов, – следуйте за мной. Госпожа предупредила о Вашем возможном появлении и ждёт Вас.

Сайфа удивлённо посмотрел на него, замерев на месте. Дверь чуть не закрылась снова, и только тогда он отмер, вошёл и поспешил за почти скрывшимся за поворотом дворецким.

Кхун Тхеви выглядела такой же, как Сайфа её помнил. Разве что прибавилось пару мелких морщинок, искусно скрытых умелым макияжем. Они не виделись лет десять точно, но эта статная женщина и сейчас оставалась такой же властной и величественной, не терпящей панибратства и вызывающей чувство глубокого уважения и даже толику страха.

– Госпожа Тхеви, – Сайфа глубоко поклонился, приветствуя бабушку Пая, – я Сайфа, возможно, Вы меня не помните…

– На память я никогда не жаловалась, – усмехнулась Тхеви, – конечно, я помню того, кто всегда выручал моего внука из разных передряг. А ты возмужал... – взгляд Тхеви одобрительно пробежался по увиденному, – проходи, дорогой, садись.

Сай замялся. Он очень не хотел обидеть пожилую леди, но ему нужно было знать, здесь ли его мракобесие, нервы уже сдавали.

– Госпожа, прошу, скажите, Пай здесь?.. – помявшись, выпалил он главное.

Тхеви прищурилась, с интересом разглядывая того, кто наконец-то покорил беспокойное сердце её любимого внука, сопоставляя с его же рассказом. И ей нравилось то, что она видела. Сайфа вырос в прекрасного мужчину, это было видно невооружённым взглядом. Именно такого, какой нужен был Прапаю, чтобы вести его по жизни, защищая от него же самого. А ещё Сай чем-то напоминал ей покойного мужа… Возможно, выправкой.

Пауза затянулась, и Сай забеспокоился. Если этот паразит не здесь, то где, Будда всемогущий, его ещё искать?!

– Госпожа..?

Тхеви моргнула, выплывая из воспоминаний, и ласково улыбнулась.

– Пожалуй, у нас будет время пообщаться и позже, – она встала с роскошного кресла и подошла к огромному окну, указывая рукой на близлежащий лес, – здесь в роще недалеко спряталось озеро, Прапай очень любит там бывать... – Тхеви сделала пару шагов и понимающе сжала плечо Сайфы, шепнув, – удачи!

– Спасибо, Пи, – Сай благодарно прикоснулся к сухой ладони, а в следующую секунду уже мчался по коридору, мимо вышколенного дворецкого, невозмутимо открывшего перед ним входную дверь.

***

До леса, хоть и казалось рукой подать, на самом деле пришлось идти достаточно прилично, поболее километра. Солнце уже клонилось к закату, и последние лучи ласково касались лица, освещая дорогу. Которая, к слову, выглядела очень ухожено, хоть и была грунтовой. Сайфа шёл в лес с колотящимся сердцем, но не мог не крутить головой, разглядывая окружающий пейзаж. Как же здесь было красиво! И как странно, что Пай бежал из этой красоты, это как же родители могли так достать своего ребёнка…

Лес встретил Сая изумительным чистейшим воздухом с хвойными нотками, пением птиц и невероятной тишиной, которую хотелось слушать и слушать! Сайфа даже замедлил шаг и замер на несколько секунд, закрыв глаза.

Он вполне мог понять Пая. В таком месте отдыхала душа, и сюда рвалось сердце. Сердце одного дурашливого мракобесия, которое надумало себе чёрт знает что!

Сай открыл глаза, покачал головой и решительно направился дальше, осторожно отодвигая мешающие ветви. Где-то здесь недалеко должно было быть озеро… И уже через десять минут между деревьями что-то сверкнуло, похожее на воду. Но перед этим…

Сайфа отодвинул очередную еловую ветвь и вдруг схватился за неё же, чуть не споткнувшись… О красный, валяющийся среди дороги мотоцикл!

Резко оглянувшись по сторонам и никого не увидев, Сай бросился осматривать жестянку. Мотоцикл лежал на боку и не подавал признаков жизни. Сердце взволнованно застучало сильнее. Что произошло? И где водитель, которому следовало открутить дурную головушку?! Только сначала найти целым и невредимым, а потом уже открутить!

– Прапааай! – вырвалось само собой. Но ответом было лишь эхо.

Сай бросил мотоцикл и помчался вперёд, уже не обращая внимания на ветки, хлещущие по телу. Сужающаяся дорога резко уходила вниз, превращаясь в узкую тропку, и где-то метрах в ста уже точно была видна сверкающая на закатном солнце вода. И вдруг раздался крик, от которого зашевелились волосы во всех возможных местах!

Сайфа, тяжело дыша, чуть кубарем не скатился вниз, со всех ног кинувшись к виднеющемуся озеру. На берегу которого – да твою мать! – снова никого не оказалось! Выбежав на берег, он склонился пополам, оперевшись на колени, немного отдышался и снова распрямился, окинув взглядом небольшое, но совершенно изумительное озерцо, прячущееся в шикарной зелени окружающих деревьев. В обычное время Сайфа бы замер от восторга. А сейчас его охолонуло ужасом, когда ровно посередине он увидел уходящего под воду человека. Не раздумывая, как был в одежде, Сай кинулся в воду, моментально опознав Прапая.

***

После разговора с бабушкой Пай долго сидел на берегу в любимом месте, любуюсь водной гладью, в котором отражалось заходящее солнце, и размышлял. Ему необходима была эта тишина. Передышка. События дня слишком быстро сменяли друг друга, как и следующие за ними стадии: состояние аффекта от разочарования превратилось в злость, злость в апатию, апатия в горечь, а сейчас пришло опустошение…

Пай любил этот пруд. Это было его личное убежище. Формально пруд находился на территории особняка и принадлежал родителям. Местные знали об этом и старались особо не наглеть и не нарушать частную собственность. Поэтому именно здесь Прапай мог побыть в полном одиночестве, обдумать ситуацию и решить, что делать дальше. Часом раньше он думал, что всё пропало и ничего не исправить, а сейчас пришли стыд и решимость. Он заставит Сайфу поговорить и выслушать его! А если тот откажется, просто запрёт… да хоть в загоне для хорьков! Пока не выслушает. Пхаю №2 будет особенно рад соседству.

Криво усмехнувшись, Пай встал, медленно разделся и абсолютно нагим вошёл в воду, поёжившись. Вечер был тёплым, но пруд находился среди деревьев, поэтому вода никогда не прогревалась до конца. Сделав пару мощных гребков на пробу, он фыркнул и с удовольствием поплыл дальше, то уходя под воду, то выныривая на поверхность.

В середине пруда он ещё в детстве нашёл островок, на котором можно было отдохнуть. Так и есть – островок был на месте. Нащупав его ногами, Пай издал боевой клич в небо и рассмеялся от повторившего его многократного эха. Подпрыгнул и нырнул на глубину, как в детстве, задержав дыхание. Но насладиться ощущениями ему не дали – кто-то резко выдернул его за волосы на поверхность.

***

На берег оба «ныряльщика» вывалились, вцепившись один в другого, чуть не утопнув, пока добирались. Сай, вымокнув до последней нитки, с одежды которого водопадом лилась вода, за плечо тащил мелкого паразита, кипя от бешенства. Зацепившись за какой-то камень или корень дерева – Будда его разберёт! – они в итоге свалились на землю, несколько раз перекатились по песку с листьями и замерли, так и не отпуская друг друга.

– Ты что делаешь?! – заорал старший, оседлав ошарашенного Прапая и стараясь не обращать внимания на его внешний вид, особенно на то, на чём он, собственно, сидит! – Совсем рехнулся?!

– О чём ты? – Прапай сдул со лба прилипший листик и уставился на Сая совершенно ничего не понимающими глазами. Откуда он здесь взялся? Как?! И что его так разозлило?

– Никакое пари не стоит твоей жизни, идиот! – Сайфа встряхнул его, обхватив за голые плечи.

– Сай, что ты...

– Задумал утопиться? Совсем кукушка поехала?! – Сайфа, чуть не лишившись любимого, не мог успокоиться, его трясло, – мотоцикла показалось мало, решил в озеро сигануть??!

Он орал на весь лес и не замечал этого. А Прапай смотрел на него широко открытыми глазами, и на душе становилось невообразимо тепло, по всему телу разливалась щемящая нежность, а внизу…

И он ещё думал, что его не простят?!

С волос Сайфы капало прямо ему в лицо. Прапай, не отвечая, вдруг взметнулся, перекатился и оказался сверху старшего, тут же ловя в захват его руки и прижимая над головой, вдавливая в песок. И первым делом приблизился к плотно сомкнутым губам и поцеловал, успокаивая. А потом тихо произнёс, смотря в самые любимые чёрно-серые жутко встревоженные глаза:

– Мотоцикл к озеру не проедет, слишком узкая тропинка, поэтому я оставил его наверху. Я всегда так делаю... – второй поцелуй в напряжённые губы, – и топиться я не планировал, тебе показалось, я просто плавал, – третий поцелуй, и строптивые губы слегка приоткрылись, – прости меня, Сай, пожалуйста, прости… – ещё один поцелуй, Пай прижался к любимому всем телом, отпуская его руки, и быстро-быстро зашептал, – я действительно был тогда идиотом, не знал, что творю, но я тебя не отпущу, понял? Никогда не отпущу, я…

Пай вскрикнул, не договорив. Сайфа рывком поднялся, и они снова поменялись местами.

– Я всё знаю. Ты идиот. Но ты мой идиот! – единственное, что произнёс Сайфа, сдирая с себя к чертям мокрую одежду и впиваясь в полные, сладкие губы яростным, собственническим поцелуем.

Личное убежище Прапая скрыло двоих влюблённых от всех любопытных взглядов. Никто не услышал ни одного вскрика, протяжного стона и ни одного нежного слова, которых было очень много...

10 дней спустя...

– И какое мы будем ему дарить? – Прапай лениво ходил между полками, водя пальцем по представленным экземплярам разной ценовой категории, – и почему именно вино? Почему не, к примеру, запонки или часы? – улыбнулся он мальчишеской улыбкой, повернувшись к следующему за ним Сайфе.

Тот придирчиво разглядывал образцы, пожав на вопрос плечами.

– Не знаю… Как-то выпивали вместе и выяснили, что у нас очень похожие вкусы. Потом кто-то первым презентовал вино на день рождения, так и повелось.

– Выпивали? Я ревную, – Прапай отошёл от надоевших полок и бесцеремонно повис на любимом как коала на дереве.

– Балбес, – Сайфа чмокнул его в макушку, приобнимая в ответ, поднял глаза и протянул руку, доставая с полки ничем не отличающуюся от других (на взгляд Прапая) бутылку.

– Вот это хорошо подойдёт, – удовлетворённо кивнул старший, – 2020 год выпуска, Massimo Rivetti Barbaresco DOCG Пьемонт, Италия, красное сухое. Когда хорошенько подышит, запахнёт сентябрём: прелыми листьями, шоколадом и вишней, можно подавать с мясом на гриле, жареной рыбой и...

Прапай показательно зевнул, аккуратно прикрываясь ладонью, и умостился ещё удобнее, закрыв глаза. Сайфа несильно ткнул его в плечо.

– Просыпайся.

– Нет, ты продолжай, я тебя внимательно слушаю, это очень интересно…

– Я вижу, – глаза старшего смеялись, – пойдём на кассу.

– Серьёзно? – Прапай моментально «проснулся», – и мы не поедем в ещё один десяток винных магазинов? Вот прям тут и купим?

– Мракобесие.

– Занудный старший.

Оба рассмеялись, купили вино и покинули магазин.

В клуб они приехали вовремя, хоть и были здесь впервые, отыскав нужное здание по GPS. Он был совсем небольшим, но очень уютным и находился в подвале старинного здания на окраине города. Как раз и народ подтянулся. Было несколько человек, которых Сайфа не знал, но в основном все свои: Рейн, сияя как начищенный самовар, вручил Нингу особый изысканный декантер под вино. Сай знал об этом, они ещё дома обсудили подарки, чтобы не повторяться. Пхаю только удовлетворённо наблюдал за своим совёнком, лучащимся так, будто это у него был День рождения. Джой презентовала какую-то очень умную книгу по нейроэнологии, а на подарок Сайфы с Прапаем Нинг присвистнул и широко улыбнулся:

– Ты определённо выучил мои вкусы, дорогой друг!

– Как и ты мои, – подначил Сайфа и по-дружески обнял Нинга, – с Днём рождения!

– Спасибо, – от души поблагодарил Нинг, выпуская Сайфу из объятий, пока кое-кто, стоящий рядом, не просверлил на нём дырку, – вам обоим.

Прапай честно старался не ревновать. Ни фига не получалось. Ну и пусть, уже привычно. Он кивнул в ответ и взял Сайфу за руку. Нинг в этот момент отыскивал кого-то взглядом за их головами.

– Мы ещё кого-то ждём? – уточнил Сайфа.

– Возможно… – задумчиво ответил коллега по работе, и вдруг выражение его лица сменилось на довольное и даже предвкушающее, – уже дождались.

Прапай аж обернулся, стало жуть как интересно, кого высматривал этот денди. И удивлённо приоткрыл рот – в дверях клуба появился господин хмурый полицейский, кажется, его звали Панначай, держа перед собой дежурную коробку с конфетами и шампанское. Прапай чуть не прыснул – прям как на свиданку пришёл. А Нинг уже вёл их за столик знакомить с теми, кого они не знали, и делая вид, что вовсе никого не высматривал секунду назад, заодно рассказывая:

– Проходите, садитесь. Кстати, говорят, сегодня здесь выступает какой-то известный айдол, скоро начнётся программа…

(Где-то в гримёрке в то же самое время)

– Я не пойду на сцену! – прошипел Тайм сквозь зубы, коброй смотря на сидящего мужчину на диване.

– Пойдёшь, – прилетел абсолютно спокойный безапелляционный ответ.

– Это не клуб, а клоповник! Получше ничего не мог отыскать?! – продолжала разоряться «звезда».

– Не лез бы в драку, не пропустил бы выступление. Не сбил бы график. Это – отработка.

– То есть, ты мне мстишь? – осклабился музыкант.

– Не я составляю твоё расписание. Все платят за ошибки.

– Даже ты? – Тайм лез на рожон и знал это. Но его переполняла злоба.

Мужчина на диване повёл бровью, медленно застегнул пуговицу на идеально сидящем пиджаке, поднялся и всё-таки ответил:

– Даже я.

– И что же у тебя за ошибка? – скривился айдол, неотрывно смотря в каменное лицо напротив, обладатель которого подошёл к нему вплотную, разглядывая так, словно он досадная помеха, которую никак не убрать.

– Ты, – прозвучал короткий ответ, и Тайм задохнулся, когда крепкая рука схватила его за горло, с размаху впечатав в стену так, что певец нехило приложился затылком и чуть не заскулил от боли. На его счастье, в дверь постучали, и женский голос обеспокоенно произнёс:

– Пи’Чан, время! Пора начинать программу. Пи’Тайм готов?

– Готов, – процедил Чан, ледяными глазами смотря на звездульку, и разжал пальцы. Тайм упал к его ногам, закашлявшись, а голос сверху уже скомандовал, – быстро на сцену...

                     ~ The end ~