Глава 30. Подарки

Утром Пхаю встал первым и вышел из комнаты, пока Рейн досматривал последний сон, – судя по улыбке, снилось ему что-то очень приятное. Пусть малыш высыпается, он вчера тоже перенервничал.

На кухне столкнулся с братом, колдующим над своими кофейными прибамбасами. Пхаю бы не удивился, если бы узнал, что старший ещё и заклинания бубнит себе под нос – это напоминало таинство, а не приготовление обычного напитка.

Сайфа как раз наливал кофе во вторую кружку, когда за спиной раздалось ехидное:

– Я так понимаю, второй кофе не для меня?

– Отчего же, я слышал, как ты шуршал в комнате, вот, стою, жду разговор, которым ты грозил вчера, – он повернулся и пододвинул брату чашку, а потом достал из холодильника пакетик сливок.

Пхаю положил ложку сахара, разбавил кофе сливками, хмыкнул и уставился на брата с интересом:

– И как прошла первая официальная ночёвка как пары?

– Оставь своё ехидство для Рейна, на меня оно не действует, – Сай улыбнулся и сел напротив, – ну, спрашивай, чего хотел. Вчера нас прервали.

Пхаю за ночь успел остыть, так что разговор потёк уже спокойнее:

– Можешь объяснить, как ты умудрился вляпаться во всё это?

Сайфа откинулся на спинку стула и заговорил…

Пхаю понимал, что брат многое ему не договаривает, но решил не лезть в душу. Выслушав сокращённую версию «романа века», он задумчиво опустил руку в карман и вынул спасённый Рейном подарок:

– Надеюсь, ты не пожалеешь о своём решении. С Прапаем я всё равно ещё поговорю, но, раз мы с тобой всё прояснили… Вчера было не до этого, но Рейн прихватил из клуба эту вещичку. Думаю, теперь ты захочешь узнать, что внутри.

Сайфа замер, уставившись на подарок, а потом протянул руку, взял коробочку и развязал бантик. На ладонь выпал серебряный медальон. Он открыл его и застыл. А несколькими секундами позже глаза старшего наполнились нежностью, и на губах заиграла искренняя улыбка.

Пхаю сгорал от любопытства, но спрашивать не стал. Улыбка брата стоила всех потраченных нервов.

Однако, он должен был сделать кое-что ещё. Дождавшись, когда Сайфа налюбуется подарком и поднимет на него счастливые глаза, Пхаю кашлянул, прочищая горло, и решился:

– Сай... Помнишь Криса с Джейдом? Хотя нет, ты же ушёл раньше... В общем, я тут кое-что узнал касательно Прапая. Точнее, мы с Рейном... В общем, – Пхаю рубанул ладонью воздух, собственное, взявшееся из ниоткуда косноязычие бесило, и быстро договорил, – я тебе сейчас кое-что расскажу, а ты сам решай, что с этим делать.

***

Прапаю снилось что-то невозможно приятное.

Он совсем ещё ребёнок, лет шести, играет в саду бабушки с аккуратно срезанными цветами... А недалеко стоят папа с мамой. Сегодня они наконец-то дома, и Прапай так рад, что больше смотрит на них, чем на цветы, стараясь запомнить родные образы, ведь скоро они снова уедут... Мама такая красивая, а папа сильный... Они смеются и что-то обсуждают, изредка поглядывая в его сторону. Вот мама заметила его пристальный взгляд, улыбнулась и подошла. Нежно погладила по голове и наклонилась, коснувшись губами щеки.

– Просыпайся, – пробасила мама хриплым голосом.

Пай медленно открыл глаза, выплывая из тёплого сна, и улыбнулся. "Мама" нависла над ним, заглядывая в глаза и ласково ероша волосы.

– Как ты себя чувствуешь? – Сайфа был уже полностью одет, наверное, собирался на работу.

– Лучше всех, – мурлыкнул Пай и попытался потянуться, но тут же сморщился и непроизвольно ойкнул.

Сай вздохнул и нахмурился.

– Нет, – Пай тут же прислонил палец к его губам, – даже не начинай. Мне нужно максимум 3 дня, чтобы прийти в норму, и всё будет в порядке. Честно.

Сайфа ничего не ответил, просто взял его руку, развернул ладонью вверх и поцеловал. Пай сглотнул. Такой трогательный извиняющийся жест... Он высвободил пальцы и успокаивающе прикоснулся к щеке с вновь пробивающейся щетиной. Тёмно-серые глаза смотрели прямо на него, и Пай не мог от них оторваться...

Внезапно краем глаза он кое-что заметил и всё-таки опустил взгляд ниже. На груди Сайфы висела очень знакомая цепочка, убегающая под рубашку.

– Это... – Пай неверяще взглянул на него. Сайфа улыбнулся, расстегнул верхнюю пуговицу и вынул кулон, открывая. Внутри была крохотная фотография, с которой на него смотрели двое. Один подросток, а второй совсем ещё ребёнок, доверчиво держащий старшего за руку...

Сайфа глянул на Пая, и тот не успел очнуться, как Пи молниеносно придвинулся и без предупреждения захватил чужие губы в плен, утягивая в благодарный страстный поцелуй. Зато младший сразу сориентировался и, застонав, с удовольствием ответил. Через минуту, нацеловавшись вдоволь, Сайфа оторвался от его губ.

– Мне нужно бежать, уже опаздываю. Сегодня... Напряжённый день.

– Давай помогу?

– Угомонись. Тебе нужно отлежаться. Пообещай, что дождёшься меня, – Пай кивнул раньше, чем дослушал, и Сайфа продолжил, – мне очень понравился твой подарок. Прости, что я вчера так... – он запнулся, – в общем, спасибо Рейну, он его спас.

– Дождик? – Прапай удивлённо на него посмотрел, ощущая внутри разливающееся тепло. Всё-таки не зря он столько времени колдовал над кулоном.

А Сайфа уже встал с кровати и отошёл к комоду. Открыл один из ящичков, что-то вынул и, зажав в кулаке, вернулся обратно. Пай растерянно следил за ним.

– У меня тоже для тебя кое-что есть, – Сайфа снова присел на кровать и раскрыл ладонь. Пай ахнул, увидев дорогую сердцу серёжку в форме подсолнуха. Осторожно взял её с ладони старшего и поднял на него сияющие глаза.

– Она была у тебя всё это время?! А я думал, что потерял её навсегда...

– Растяпа, – улыбнулся Сай, – я нашёл её у кровати после нашей... Кхм...

– Первой ночи? – прищурился Пай.

Сайфа просто кивнул. А Прапай осторожно сел, потянулся и обнял его, прошептав на ухо:

– Это подарок бабушки. Очень для меня важный. Спасибо, что сохранил её.

Сайфа довольно улыбался, уткнувшись ему в волосы и сжимая своё мракобесие в ответных объятиях. И где-то на окраине сознания билась мысль, что надо бы обсудить с ним то, о чём рассказал ему Пхаю... Но не сейчас.

***

Нет ничего приятнее, чем валяться с утра в кровати, осознавая, что тебе некуда спешить… Именно так думал Прапай каждое утро, если его не выдёргивали из шёлкового плена звонки, дела или голодные питомцы, разносящие всё на своём пути в поисках пропитания.

Оказалось, что просто до этого у Пая не было такого вот утра в постели дорогого ему человека… Чуть не подумал «любимого», но остановил какой-то внутренний запрет – рано говорить о любви, хоть и хочется, как ни странно. Но валяться на постельном белье Сайфы, уткнувшись носом в подушку, ещё хранящую аромат его кожи… Это был особый кайф.

Выданная Сайфой одежда, несмотря на то, что была только из стирки, тоже пахла хозяином, так что Прапай с большим удовольствием натянул футболку и шорты после душа и в таком виде отправился на первый этаж. Пора и с лучшим другом поговорить.

Талисман-подсолнух он оставил на прикроватной тумбочке со своей стороны кровати как символ того, что это теперь его место по праву. Это было ещё одно приятное утреннее воспоминание, которое можно будет потом добавить в личную коллекцию.

На этом поток приятностей закончился, потому что, спустившись на кухню, Прапай застал там своего лучшего друга, гипнотизирующего дефиле по лестнице в одежде его старшего брата крайне напряжённым выражением глаз.

– Ну, и кто тебе утро уже испортил? – Пай был полон оптимизма, несмотря на предчувствие непростого разговора, – и где Дождик?

– Ты проходи, дорогой гость, садись, – Пхаю бросил взгляд на часы, что-то прикидывая в голове, – у нас есть ещё минут 30, пока у Рейна не сработает будильник, – он окинул приятеля взглядом «и что мне с тобой делать?» и задумчиво протянул, – надо кое-что обсудить.

– Что, даже кофе не угостишь? – Пай паясничал, оттягивая явно неприятный разговор.

– Ты не пьёшь кофе, а чая в доме нет, уж прости. Хочешь, налей себе молока, пакет в холодильнике, – Пхаю вся ситуация тоже не доставляла удовольствия, так что Пай немного расслабился – не хотелось, чтобы он один был как на иголках.

– И это мой лучший друг! – он приложил ко лбу тыльную сторону ладони как актёр чёрно-белого кино, играющий трагедию.

– Кстати об этом, – укоряюще протянул Пхаю, – на правах лучшего друга я бы предпочёл узнать о таком, – он выделил последнее слово интонацией, – от тебя лично, а не застукав с моим братом в постели.

– Не было такого! – вскинулся Пай и тут же сник под очень понимающим взглядом приятеля, – ты тогда сразу догадался, да? И Дождик тоже понял? – почему-то не хотелось в глазах Рейна, который так его выручил, выглядеть коварным соблазнителем и последней скотиной, но природу этих мыслей Пай решил не анализировать, оставив на потом.

– Не думаю, что Рейн понял ещё тогда, уж слишком шокированным был вчера после заявления Сая. Он славный ребёнок, врать совсем не умеет, – Пхаю поднял глаза от кружки с кофе и, нахмурившись, спросил, – ты был искренним вчера?

– Пхаю… – Пай вздохнул и посерьёзнел, – я не буду вешать тебе лапшу на уши, что это великая любовь и всё такое... Но у меня есть чувства к твоему брату, и дело не только в том, что он ураган в постели…

Пхаю, судя по выражению лица, больше всего на свете хотел заткнуть уши руками и закричать: «Я тебя не слушаю!»

– Короче… Время расставит всё по местам, но я очень хочу, чтобы у нас с Саем получилось, – Прапай потёр смущённо шею и развёл руками на скептический взгляд друга, – он мне правда очень нравится.

– Уверен? – раздалось от дверного проёма, – не хочу, чтобы Сайфе разбили сердце.

– Да, Дождик, уверен, как никогда и ни в чём, – повернулся Пай к новому участнику разговора.

Пхаю отодвинул сонному Рейну стул и пошёл наливать ему кофе в чашку, предварительно чмокнув того в растрёпанную макушку. Мальчишка разулыбался, а Прапай поймал себя на мысли, что, кажется, именно так выглядит счастье. И он тоже такого хочет себе, кто бы мог подумать!