Глава 9. Дела семейные
Приняв душ и выбрав другой костюм, он критически осмотрел себя в зеркале.
Тоналки и пудры пришлось наложить тонну, но зато синяк практически слился с цветом кожи, и Пай перестал напоминать забулдыгу. Солнечные очки окончательно спасли ситуацию. Правда, только до порога родительского дома.
Роскошный особняк в викторианском стиле резко выделялся среди однотипных коттеджей.
Пай поморщился. Родители тяготели к западной культуре, поэтому выстроили себе не дом, а замок. В детстве он ненавидел здесь находиться. В огромных тёмных комнатах постоянно летало эхо, и ему казалось, что привидения поджидают его за каждым углом. Родителей никогда не было дома, они были отчаянными трудоголиками и 350 дней в году разъезжали по свету. Спасала ситуацию бабушка, которая всю сознательную жизнь Пая находилась рядом и была полностью с ним солидарна: кому был нужен такой домина, если жили в нём преимущественно 2 человека да пара-тройка слуг?
Бабушка была не подарок, со стальным характером. В молодости считалась первой красавицей, женихов меняла как перчатки. А потом встретила свою единственную любовь. Вышла замуж и 10 лет прожила в счастливом браке, родив дочь тому, с кем пело сердце. А потом его забрала война...
Кого-то другого это бы сломило, но бабушка продолжила жить, расправив плечи. Только из глаз ушёл огонь. И больше никого к себе она, всё ещё красивая молодая женщина, не подпустила.
Она курила как грузчик, славилась упёртостью и очень любила командовать. Слуги ходили перед ней по струнке, а те комнаты, что использовались, блестели чистотой. Перед домом был раскинут большой сад, но пожилая леди не позволяла дочери нанимать садовников, кропотливо собственноручно ухаживая за каждым цветком.
Пай ей восхищался. А она души во внуке не чаяла.
Но дом всё равно отпугивал. В итоге, познакомившись с Пхаю, Пай сутками пропадал у друга и его вредного брата в их наполненном светом и жизнью доме, а, как только ему исполнилось 17 лет, тут же слинял из родительского гнезда. Было жалко расставаться с бабушкой, но та, усмехнувшись, сама дала ментальный пинок, погладив по щеке:
– Вырос, птенец. Расправь крылья и лети, нечего держаться за женскую юбку.
Пай и улетел. И реально вздохнул с облегчением, зажив на полную катушку. Мама при встрече иной раз, поджав губы, говорила, как же он иногда похож на бабушку. А та посмеивалась и заговорщически переглядывалась с внуком.
***
Прапай стянул солнечные очки только в холле – на улице глаза нестерпимо болели. Возникший молчаливой тенью дворецкий – родители считали, что не может в замке быть простой прислуги, всё по-аглицки, по-новомодному – услужливо поклонился и на немой вопрос гостя показал рукой направление. Пай передал ему букет для мамы и вышел через боковой проход на улицу.
Бабушка ожидаемо обнаружилась в саду. Пожалуй, это одно из немногих мест в доме родителей, которое ему нравилось. Выстроенный по принципу классических английских садов, он казался несколько хаотичным, зато даже в жаркие дни, коих в Таиланде было огромное количество, дарил много тени и прохлады в своих закоулках.
– Госпожа Тхеви, к Вам внук, – дворецкий поклонился и растаял безмолвным привидением на одной из дорожек.
Бабушка оторвалась от клумбы с розами, с которой срезала традиционный букет для центра стола, и взглянула на него.
– Привет, бродяга! Опять пропадал целый месяц, носа не показывал.
Пай шагнул в распахнутые объятья и уткнулся носом в тщательно уложенную причёску.
– Вымахал, а раньше до плеча мне не доставал, – немного ворчливо протянула самая родная на свете женщина.
– Ну, ба… – привычно пробасил Пай, втянув носом запах её духов и аромат солнца, пропитавший волосы. Видимо, она уже достаточно долго находилась на улице.
– Ну-ка, покажись, дай я на тебя полюбуюсь.
Бабушка развернула внука и тут же прищурилась.
– Тааак, а это у нас что такое... – она подцепила подбородок и покрутила лицо, пристально рассматривая, – кто тебя так приложил?
Да, тут тональный крем не спасёт от зоркого взгляда. Пай сморщился от бьющего в глаза солнца и крепкой хватки, казалось бы, пожилой женщины. А вот ни фига! Силы в её руках ещё было предостаточно, несмотря на преклонный возраст.
– Да я сам ударился, не переживай, – попробовал увернуться от ответа, но тут же получил подзатыльник, – ну, бааа…
– Матери будешь врать, а мне правду говори! Сам напросился, поди?
Прапай покаянно пробубнил:
– Да я сам виноват… Ну, как виноват… Короче, наверное, за дело…
– Ладно, это мы ещё обсудим, когда твои родители наедятся и расползутся по диванам. Ну, и где мой подарок? – бабушка с улыбкой протянула руку, куда Прапай с готовностью вложил небольшую шкатулку.
Бабушка открыла подарок и с детским изумлением покрутила в лучах солнца брошку на бархатной подушечке. Та искрилась и переливалась: с веточки белого золота, украшенной бриллиантами, свисали грозди жемчуга неправильной формы.
Пай с детства помнил, что какой бы ни был день, как бы бабушка себя ни чувствовала, украшения она надевала всегда. И глупости это, что с определённого возраста женщине не пристало носить жемчуг, его бабушке всё было к лицу.
Он порадовался, что заранее успел заказать брошку, которую везли из Японии непозволительно долго, но все волнения того стоили: фото на витрине интернет-магазина даже на 10% не передавало всей красоты ювелирного украшения.
– С ума сошёл, это ж каких деньжищ стоит!
– Ну, не последние же… И для тебя мне ничего не жалко, ты же знаешь, – он приколол брошку к лацкану чёрной накидки и отошёл на пару шагов полюбоваться, – тебе идёт.
Бабушка довольно покрутилась, взяла под руку внука, и они направились в дом.
***
Юбилей самой главной женщины в семье отличался от обычных традиционных скучных застолий в этом мрачном доме. Помимо домочадцев за длинным столом собралось ещё несколько таких же энергичных бойких старушек, которые хихикали как девчонки, вгоняя «молодежь» – то есть всех, кто не разменял ещё шестой десяток, включая родителей Прапая, – в ступор своими шутками и вопросами.
Пай отбивался от фотографий их многочисленных внучек как потенциальных невест, терпел суровые взгляды матери и отца, которые тоже уже не отказались бы от внуков, и ждал окончания празднества, чтобы можно было поговорить с бабушкой без свидетелей.
Не дай бог ещё родители потом пристанут со своими дочерями деловых партнёров, мало ему проблем с Сайфой.
Наконец пытка благородными манерами закончилась, развесёлые старушки отправились по домам, мама с папой о чём-то спорили, так что бабушка утянула внука в сад на разговор.
– Ну, а теперь выкладывай, пока тебе снова невест не начали подбирать. Что ты там натворил?
Никто, кроме бабушки, так и не заметил замазанный синяк на скуле, что, с одной стороны, хорошо, – не пришлось объясняться при всём честном народе – а с другой говорило о том, как мало его родители интересовались сыном.
– Помнишь Сайфу? – осторожно начал Пай.
Бабушка задумалась на три секунды, а потом посветлела лицом.
– А, старший брат твоего дружка? Конечно помню, славный ребёнок! Такой умный не по годам, рассудительный и уравновешенный.
– Да уж, уравновешенный... – невесело усмехнулся внук.
– Подожди, это он тебя так? Да что же ты натворил-то, бандит? – и Тхеви ухватила его за ухо, не сильно, но всё равно немного унизительно.
Последний раз бабушка таскала Пая за уши в глубоком детстве, когда узнала, что они с Пхаю набедокурили в школе, а Сайфа как раз отмазывал их перед директором. Так они и познакомились, ответственный подросток тогда очень понравился ещё не такой уж и пожилой женщине.
– Ну, ба!
– Не бабкай мне тут! Выкладывай...
***
Прапай уже привычно притормозил у ворот дома Сайфы.
Свет в окнах не горел. И где его носит? Скоро уже полночь, может, уже спит?
Он посидел с полчаса у дома, понаблюдал и, подумав, набрал номер. В трубке раздался один непривычно короткий гудок, а потом звонок перенаправили на голосового помощника.
– Ты меня ещё и заблокировал?!
Прапай в раздражении ударил по рулю. Ну, вообще класс! Не слишком ли радикальные меры?
Тем временем, источник его беспокойства сидел в своём кабинете ветлечебницы вместе с Джой, разбирая залежи бумаг, накопившиеся за время отсутствия ассистента.
В обычные дни, когда вся работа была налажена, он успевал разобраться с бумажной волокитой после смены, но теперь, когда приходилось в одиночку заниматься пациентами, Сайфа не успевал ровным счётом ничего. Конец месяца подкрался незаметно, документации для заполнения набралось аж три стопки, и это ещё спасибо, что Джой не бросила его одного со всей этой бюрократией.
Закончили они ближе к двум ночи, так что помощница получила отгул на полдня завтра, а Сай глянул на часы и решил, что ехать домой уже бессмысленно: завтра у него утренняя смена, толку тратить время на дорогу туда-обратно, если в его кабинете есть прекрасный диван, не раз уже дававший ему приют.
Свой бизнес – это, конечно, хорошо, но пора расширять штат. Вот сразу после нового ассистента надо будет заняться поисками человека, который сможет взять на себя хотя бы часть бумажной работы.
***
Так и не дождавшись Сайфу, Пай глубоким вечером, почти ночью, уехал домой.
Спал он плохо, даже во сне задаваясь вопросом: где он? А, главное, с кем?! Нежданная ревность сама собой ввинчивалась в сон и отравляла сознание. Так ни черта и не выспавшись, он вскочил в 8 утра и стал собираться в спортклуб. Одно радовало: хоть скула ещё и побаливала, но утром в зеркале он наконец-то увидел, что синяк стал бледнеть. На этот раз не составило никакого труда его замазать, обошлось и без тонны тоналки.
Покормив ораву пушистых жильцов – надо же, даже Пхаю сегодня не удрал – он вышел из квартиры.
В качалку или бассейн Пай идти не планировал, лишний раз светить синяком перед клиентами и персоналом не хотелось, но нужно было проверить, как идут дела, и сунуть нос в документы.
Перед этим он снова заехал к Сайфе, но сколько бы ни жал на кнопку звонка, никто ему так и не открыл. Со злости пнув дверь, Пай уехал.
Сидя в своём кабинете и попивая принесённый секретаршей чай, он вспоминал слова бабушки... Оттасканное ухо, кстати, до сих пор побаливало.
Тхеви была единственным человеком, который никогда его не осуждал. Пожурить могла. Высказать всё, что о нём думает – запросто. За ухо вот оттаскать без проблем... Но не судить.
Её философия была проста: каждый должен прожить свою жизнь, а не чужую, набить шишки и наступить на собственные грабли. На чужих ошибках не учатся. Никто никому не указ. Но насчёт Сайфы – а Пай выложил ей всю историю, без обиняков, он всегда ей всё рассказывал, зная, что она обязательно поддержит, – Тхеви дала только один совет:
"Не гони коней. И держи себя... в штанах", – последнее прозвучало со смешком, и Пай фыркнул.
Но после её слов задумался...
Может, он правда слишком напирает? Но держать себя "в штанах" было нереально сложно.
Вздохнув, Пай взлохматил волосы, крутанулся в кресле и, выбросив все мысли из головы, зарылся в бумаги.
***
Сайфа, надевая третью пару перчаток, строго смотрел прямо в горящие огнём глаза. Исчадие ада снова сидело у него в процедурной, ведя себя на удивление смирно, только хвост ходил ходуном, высекая искры на столе. Усатая приплюснутая морда немигающим и крайне презрительным взглядом смотрела в ответ. Но тут на растрёпанную макушку опустилась рука и нежно потрепала за ухом. Сайфа опешил: кота моментально подменили. Животное ощутимо расслабилось, хвост перестал недовольно дёргаться и повис, а кот распластался по столу, поджав под себя лапы и затарахтев на всю клинику, ластясь к руке.
– Ну, какой милашка! – воскликнула от двери любопытная Джой, с умилением за ними наблюдая. И Сайфа не понял – то ли она имела в виду животное, то ли его хозяина.
На этот раз дьявольского кота принёс другой парень, с мягкой улыбкой и в очках. Он долго уверял, что кот не будет больше буянить, за прививку порывался заплатить двойную цену и несколько раз повторил, что оплатит нанесённый 2 дня назад ущерб. В конце концов, Сайфа сдался и пригласил их в свой кабинет, хотя клиника уже закрывалась. Его долг был помочь любому животному, даже такому.
Кот и правда сегодня вёл себя благопристойно, но Сайфа, памятуя о прошлой встрече, всё равно надел трое перчаток, от греха подальше.
Пока он набирал необходимый раствор в шприц, в мозгу проносились малодушные мысли. Он бы с удовольствием влепил этой высокородной дряни прививку от бешенства, а не ту, что планировалась. Но, благодаря второму хозяину, который ласково, но настойчиво удерживал усатого на месте, укол удалось сделать с первого раза. Парень горячо поблагодарил, всё оплатил, как и обещал, и, довольный, подхватив дрянь на руки, покинул клинику. Кот безвольной тряпкой растёкся у него на руках, изображая что-то среднее между почившей Джульеттой и задушенной Дездемоной...
За дверью послышался стук каблучков, и в комнату снова заглянула Джой с радостным выражением лица.
– Пи, нашла!
– Что? – Сайфа устал, день оказался слишком длинным, поэтому не сразу сообразил, о чём вообще речь.
– Не что, а кого. Ассистента! – Джой чуть в ладоши не захлопала от радости, добавив, – вернее, ассистентку. Она хочет встретиться с Вами прямо сейчас.
Встрепенувшийся было Сайфа удручённо поник. Он бы предпочёл, конечно, кого-то мужского пола, хотя бы потому, что иногда приходилось применять силу, удерживая какое-нибудь крупное животное, и хрупкая девушка с этим навряд ли справится. Но, если она грамотный специалист, то на гендер он не будет обращать внимание.
Ветеринар взглянул на часы: 7 вечера. В принципе, ещё не так поздно... И кивнул Джой.
– Пригласи её в мой кабинет.
Девушка – Николь, как она представилась, – оказалась приятной в общении, они быстро нашли общий язык. Стройная, миловидная, симпатичная. Вот только специалист из неё был нулевой. Она просто любила животных и рассказывала, что дома у неё целый зверинец: 3 кошки, 2 собаки, кролик и даже игуана в террариуме. Поэтому и решила попробовать себя в качестве ассистента.
Уставший Сайфа слушал её щебетание с полуулыбкой, понимая, что не возьмёт её ни в коем случае, но отказать постарался как можно мягче. Николь, на удивление, нисколько не расстроилась, только улыбнулась, а в конце разговора вдруг пригласила его в кафе неподалёку. Сайфа удивлённо на неё посмотрел, а потом подумал, что завтра всё равно выходной, на работу ему только в ночную смену, так что... Почему бы и нет? Никаких далеко идущих планов он не строил, но выпить и расслабиться в приятной компании был не против.
Они чудесно провели время, сидя за столиком в кафе, насладившись вкусным ужином и бутылкой хорошего вина. Николь щебетала обо всём на свете, в основном о животных, а Сайфа поддерживал приятный разговор. Ему давно не было так хорошо. Вино слегка развязало язык, и он зачем-то сказал ей, что ему крайне жаль, что она не подходит на должность ассистента.
– Ничего страшного, я понимаю, – кивнула девушка в ответ и озорно улыбнулась, – ты бы предпочёл парня?
– Да, – не задумываясь, кивнул Сайфа, только потом сообразив, насколько двусмысленно это звучит. Николь рассмеялась.
– Не волнуйся. Я с самого начала поняла, что мне ничего не светит. Друзья говорят, что у меня внутри гейдар.
– И он прекрасно работает, – хмыкнул Сайфа.
Ужин закончился, а приятная беседа продолжала дарить тепло. Сайфа сам не заметил, как они вышли из кафе и направились в сторону его дома. И только подойдя к калитке, он с сожалением сказал:
– Рад был познакомиться, Николь. Я прекрасно провёл время. Спасибо тебе, – он наклонился и галантно поцеловал руку девушки. Улыбка на её лице стала ярче солнца. Довольная, она смело чмокнула его в щёку, а потом тормознула проезжающее мимо такси и уехала.
Сайфа несколько секунд с мягкой улыбкой смотрел ей вслед... Какой прекрасный всё-таки сегодня вечер!
Он вздохнул полной грудью и повернулся зайти домой, как вдруг кто-то дёрнул его за руку и развернул к себе, а в глаза уставились другие, злющие до крайности.
– Развлекаешься?!