Глава 36. Затянувшийся кошмар

По дороге домой Рейн елозил на сидении, косился на водителя и усиленно о чём-то думал. Звонки от Прапая он игнорировал вслед за Пхаю: и потому что откровенно злился из-за Сайфы, и потому что не знал, что ответить на любой из его вопросов.

Припарковавшись у дома, Пхаю заглушил мотор и повернулся к искусавшему губы пассажиру.

– Выкладывай, чего надумал? – он аккуратно высвободил нижнюю губу из захвата и ласково погладил Рейна по голове, – волнуешься?

– А ты нет? – Рейн обеспокоенно перевел взгляд на дом, – я очень хочу помочь и не могу видеть, как твой брат страдает. Но... – он нахмурился, снова прикусив губу, но потом продолжил, – мне вот что странно... Я, конечно, не знаю, что твой приятель натворил. Но он казался искренним, тогда, на кухне у нас дома... Ну, то есть, у вас, – поправил сам себя Рейн, смутившись.

– У нас, – устало улыбнулся Пхаю, – у нас дома. И мне тоже так показалось. А я привык доверять своему профессиональному чутью, – он вынул ключ из зажигания и кивнул в сторону ворот, – пойдем? Попробуем разобраться, что к чему.

***

Сайфы в доме не было, но из пристройки раздавался механический шум – то ли пила, то ли ещё что из игрушек брата. В раковине стоял одинокий бокал для пива, а в мусорке лежала всего одна бутылка.

Пхаю немного успокоился: по крайней мере, брат не стал глушить алкоголь стаканами. Это говорило о том, что, возможно, не всё так уж плохо.

На столе надрывался телефон Сайфы. На высветившейся фотографии контакта он узнал коллегу брата, который был на том злополучном дне рождения в клубе. Рейн вопросительно взглянул на него, и Пхаю решился принять вызов.

– Добрый вечер, Доктор Нинг. Брат сейчас не может подойти к телефону, что-то случилось?

– Можно просто по имени, Пхаю, добрый вечер. Я хотел узнать, как он после аварии? Не нужно ли подменить его и завтра? Мы с Эрикой готовы дать ему отдохнуть подольше, здоровье важнее трудоголизма, – не зря этот доктор сразу понравился Пхаю при встрече. Вежливый, внимательный, нет бы брату встречаться с коллегой, всем было бы проще, – и ещё, – Нинг замялся, – я хотел предупредить, что Джой случайно проболталась про аварию его парню. Я так понимаю, Прапай был не в курсе?

– Эм... Нет, – на автомате ответил Пхаю.

– Тогда, полагаю, скоро он будет у вас.

– Понятно, – час от часу не легче, – благодарю за заботу, брат не пострадал, так что завтра будет в строю. А насчёт Прапая... – Пхаю сжал переносицу, усмиряя начинающуюся головную боль, – мы разберёмся, – он вздохнул, – доброй ночи. И спасибо Вам ещё раз. Я рад, что у брата такие друзья.

Пхаю положил трубку и перевел взгляд на Рейна.

– Как думаешь, стоит Сайфе знать, что Прапай мчит сюда?

Младший опасливо покосился через открытые двери веранды на двор, откуда с усиленным рвением раздался шум, и замотал головой.

– Вот и мне так кажется, – произнес Пхаю за секунду до того, как дверной звонок взорвался звонкой трелью. Хорошо ещё, что в пристройке этого не услышали.

***

К дому Сайфы Прапай гнал, нарушая всевозможные скоростные ограничения и очень жалея, что он сейчас не за рулём байка – на нём было бы быстрее. Сердце колотилось как оглушённое, стук стоял в ушах. Не дай бог с Сайфой что-то серьёзное, он даже думать об этом не хотел...

Взвизгнув тормозами у знакомого забора, он выскочил из машины и кинулся к калитке.

Вновь и вновь нажимая на кнопку звонка, он дергал дверь, но было заперто, а жители дома его игнорировали. Хотя свет горел, и откуда-то из глубины сада доносился шум. Взлохматив волосы и выматерившись, он просто зажал чёртову кнопку в ожидании ответа, терпения и упрямства ему было не занимать.

Лишь бы с Сайфой всё было в порядке, Будда помоги...  А с дурдомом, который здесь творится, он обязательно разберётся.

Наконец, внутри послышались шаги, калитка всё-таки открылась, и ему сразу же перегородили проход. На пороге стоял уставший приятель по детским безобразиям и мрачно, но как-то неуверенно смотрел на посетителя.

– Где Сайфа? Что с ним?! – Прапай мигом оттолкнул его, влетел во двор и почти бегом направился к дому. Но дойти до порога не успел – Пхаю догнал его, схватил за руку и вновь преградил путь.

– Стой! Он не хочет тебя видеть! Мы же тебе это уже сказали!

– Зато я хочу его видеть! – Пай попытался вырваться, но Пхаю держал цепко, – отпусти меня!

– Прапай! – рявкнул Пхаю так, что почти перекрыл шум из мастерской, – Буддой клянусь, я тебе вмажу, если ты попытаешься зайти в дом!

Пай замер, неверяще смотря на приятеля во все глаза. Маразм крепчал, деревья гнулись... Да что, блять, происходит?!

– Ладно, – он сглотнул, но вырываться перестал, – я понятия не имею, что за дурдом тут творится, просто скажи, с Сайфой всё хорошо? И отпусти уже меня!

Прапай выглядел настолько взволнованным, что Пхаю и правда отпустил его руку.

– Он в порядке, если ты про последствия аварии. Ему въехали в бочину, а он не включил поворотник и не пристегнулся, – Прапай побледнел, и Пхаю поспешил продолжить, – но всё обошлось! Слегка рассёк бровь, в остальном не пострадал. Идём на улицу, – Пхаю снова схватил Пая за руку и вытащил со двора, прикрывая за собой калитку и давая понять, что впускать не собирается, – а насчёт дурдома... Это я не понимаю, что между вами произошло! Утром Сай был в относительном порядке, хоть и злился, что ты пропал и не отвечаешь на звонки. А потом его как подменили! Что ты натворил?!

Прапай круглыми глазами смотрел на друга.

– Да я понятия не имею! – Пай снова взлохматил волосы и, размахивая руками, стал перечислять, – я закончил все дела и приехал, как только смог! Да, не звонил ему два дня, тупо некогда было, но я абсолютно ни в чём не виноват! – он поморщился, - Буддой клянусь, Пхаю, это какое-то недоразумение! – от эмоций Пай сделал шаг и вцепился другу в плечи, хорошенько встряхнув, – я бы не посмел оскорбить чувства твоего брата, пойми! Он мне очень дорог!

В этот момент Прапай, на удивление, очень напоминал искренностью Рейна. Пхаю смотрел на него и... Верил. Действительно верил. Помолчав немного, он вздохнул и отцепил от себя приятеля.

– Я тоже не знаю, что могло случиться, но видеть тебя сейчас он категорически не хочет. Давай сделаем так... – Пхаю помедлил, – дай ему время. Если я что-то узнаю, то напишу тебе. Но сейчас поезжай домой. Не стоит злить его ещё больше, ты сам знаешь, как он упрям. Договорились?

Прапай нехотя кивнул.

– И... Надеюсь, я в тебе не ошибся, – сказал Пхаю на прощание, и ушёл в дом, оставив друга в полном раздрае.

***

Прапай постоял ещё некоторое время, собирая мысли и эмоции в кучу, а потом и правда уехал. Но ненадолго.

Упрямый, значит? Окей, посмотрим, кто кого переупрямит. Если гора не идёт к Магомеду, значит, придётся гору брать измором.

Дома, наскоро сполоснувшись и переодевшись во что попало – а попали под руку синие джинсы в обтяжку и чёрная шёлковая рубашка, – он быстро покормил хорьков и, на всякий случай, позвонил экономке и договорился о том, что та будет приходить несколько дней подряд и ухаживать за ними. Кто знает, сколько придётся держать осаду. Закончив разговор, Пай бросил в сумку несколько бутылок воды и пару каких-то завалявшихся пачек печенья.

Ему не было причин не верить Пхаю, но он должен был сам убедиться, что с Сайфой всё в порядке. А, раз тот заблокировал телефон, значит, будем действовать уже проверенным способом.

Схватив ключи и закрыв квартиру, он закинул сумку в машину и час спустя после последнего визита снова тормозил у тех же самых ворот.

***

Сайфа отказывался с кем-либо разговаривать и вообще хоть как-то контактировать. Полностью отрешившись от всего, он ушёл в мастерскую на весь вечер, решив занять руки любимым делом. Хотя бы руки, раз голову отключить не получалось, как бы он ни старался. Образы Прапая в обнимку со смазливым павлином из клуба не давали никакого покоя. В конце концов, выстрогав что-то непонятное, отдалённо напоминающее собачью будку, он раздражённо покинул мастерскую.

Дома зашёл на кухню выпить стакан воды и, полностью проигнорировав попытавшегося завязать разговор брата, поднялся к себе в спальню, скинул грязную одежду и ушёл в душ. Долго стоял под тёплыми струями, жалея, что навязчивые мысли нельзя содрать с себя так же, как одежду.

Среди сплошного разврата с Паем и паршивым айдолом в главных ролях в агонии билась крохотная, но назойливая мыслишка:

А вдруг он ошибся? Вдруг всё это какое-то дурацкое стечение обстоятельств и он поторопился с поспешными выводами?

"Ты мне нравишься... Правда."

И серьёзные, до боли искренние глаза...

А с другой стороны, "самый близкий друг", довольным сытым котом мурлычущий в трубку, и неотвеченные звонки с смс...

Чёрт!!

Сайфа зарычал и со всей дури грохнул кулаком по кафелю. Вниз тут же весело побежали кровавые ручейки, смываемые льющейся водой...

– Дьявол тебя раздери...

Он выключил воду, схватил полотенце и прижал к разбитой костяшке, даже не чувствуя боль. Вернее, чувствуя. Но отнюдь не физическую.

Наскоро вытершись, кинул окровавленное полотенце в раковину, натянул домашние шорты и вышел из душа в комнату, намереваясь сразу лечь и уснуть, отключившись от всего на свете. Но, мимоходом кинув взгляд на улицу, где уже зажглись первые фонари, не поверил своим глазам: опираясь на самую пижонскую машину в мире – красный мерс с откидным верхом, который Сайфа знал как свои пять пальцев, – стояло его личное проклятье и спокойно взирало на окна второго этажа.

Да в каком виде! Джинсы в облипку и разрез на блядской чёрной рубашке чуть не до пупа! А в руке сигарета, касающаяся красивых полных губ, выпускающих дым в темнеющее небо... Как заправская шалава на панели!!

Ну всё, это стало последней каплей!

Выматерившись в голос, Сайфа вылетел из своей комнаты, грохнув дверью так, что та чудом удержалась на петлях, а Рейн внизу подпрыгнул вместе с табуреткой и икнул от неожиданности. Промчавшись как ураган по лестнице и первому этажу мимо изумлённого Пхаю и не прекращающего икать Рейна, он босиком выбежал на улицу.

***

Прапай подъехал к дому, заглушил мотор, немного посидел в машине и вышел, облокотившись на полированный бок. В доме горел свет, отсветы с первого этажа были видны даже из-за высокого забора. Но на втором этаже царил полумрак. Пай моментально отыскал нужное окно. Звонить и снова вламываться он больше не планировал. А вот к долгому ожиданию был готов. Но, когда через пару минут в комнате, в которой ещё несколько дней назад столько всего произошло, зажёгся свет и мелькнул знакомый силуэт, он чуть было не рванул к калитке. Еле сдержался, сжав руки в кулаки и неотрывно глядя в окно.

Силуэт мелькнул только на мгновение, и свет погасили, лишь тонкая полоска, наверное, из-под двери, говорила о том, что Сайфа, скорее всего, пошёл в душ.

Душ... Капли воды, стекающие по широкой, любимой, не раз зацелованной спине...

Прапай чуть не застонал от слишком ярко представленной картинки. Они не виделись почти неделю, боже, как хотелось прикоснуться, он так соскучился...

Закрыв ладонями глаза, он еле прогнал наваждение, а потом принялся наматывать круги у машины, то и дело поглядывая на окно.

Спустя ещё несколько минут не выдержал, открыл водительскую дверь и, порывшись в спасительном бардачке, вытянул мятую пачку сигарет с зажигалкой. Плевать на здоровье, ему надо было успокоиться и расслабиться, иначе он позабудет все обещания, данные Пхаю, и просто снесёт к чертям эту неприступную обитель!

Закурив дрожащими руками, он глубоко затянулся и выпустил дым в небо, неотрывно глядя в полутёмный проём и считая про себя до десяти, пытаясь хоть как-то успокоиться.

Один... Два... Вроде бы в окне снова мелькнул силуэт, но Пай был не уверен...

Три... Четыре... Он снова глубоко затянулся и выдохнул...

Пять...

И вот тут где-то в глубине дома раздался ужасный грохот, а секундой позже калитка распахнулась и появился босоногий и босогрудый Сайфа в одних домашних шортах. Злющий как дьявол из преисподней! Прекрасный до невозможности!

Прапай подавился дымом, а Сайфа подлетел и выдернул окурок из его пальцев, тут же сминая и отбрасывая прочь, в следующий момент хватая его за рубашку на груди так, что ткань затрещала по швам:

– Что ты тут делаешь?!

Тёмно-серые, почти чёрные от гнева глаза были так близко, что Прапай потерял дар речи, жадно рассматривая дорогое лицо. Синяк на щеке, бровь заклеена пластырем... Вроде всё так, как и говорил Пхаю, ничего серьёзного... А вот костяшка на руке, что вцепилась в ткань, окровавлена, и Прапай обеспокоенно дотронулся до чужой ладони.

– Что это? Как ты себя чувствуешь?

Сайфа, смотря в ответ в эти невозможные встревоженные глаза, рассвирепел ещё больше, скинул его руку и сжал рубашку уже вокруг горла, зарычав:

– Я сказал, больше ко мне не приближаться! И к этому дому тоже!

– Мне лично ты ничего не говорил, – полузадушенно прохрипел Пай. Сайфа не рассчитал силу, сжав горло слишком сильно.

– Ну, уж извини, – шипел старший, – не смог дозвониться, пока ты кувыркался в постели с любовником!

– С каким ещё... любовником... Что ты... несёшь!.. – в глазах начинало темнеть, Пай смотрел на самого дорогого сердцу человека, пытаясь хоть что-то понять и при этом не потерять сознание. Тщетно.

– С которым я разговаривал по твоему телефону! – Сайфа, уже не контролируя себя, смял несчастную ткань ещё больше, совсем пережав горло и перекрыв доступ кислорода, – или у тебя их там было несколько? А, Казанова? – давно забытое прозвище он выплюнул как мерзкого извивающегося червяка.

Прапай смотрел на него, пытаясь не грохнуться в обморок, но не делая никаких попыток освободиться, и думал, что это какой-то фарс! Может, он спит, и это просто затянувшийся кошмар?!

На глазах выступили слёзы, он не мог ни вдохнуть, ни закашляться, Сайфа нёс какой-то бред, а в голове начало мутнеть...

Но тут калитка снова распахнулась, и появились шокированные Пхаю с Рейном. Первый тут же бросился к брату, пытаясь оттащить от теряющего сознание приятеля:

– Сай, прекрати! Отпусти его! Зачем ты опять приехал?! – последнее было адресовано уже Паю. Тот бы ответил, если бы мог, но изо рта вырвался только хрип.

С другой стороны на Сайфе повис икающий Рейн:

– Пи!.. Ик!.. Успокойся, пожалуйста... Ик!..

Сайфа, у которого гнев, ревность, обида от предполагаемого предательства соединились в такой адский клубок, что кровь пульсировала в виске, всё-таки послушался и разжал кулак. Пай чуть не свалился кулем на землю, неловко отступил на шаг и схватился за машину, согнувшись пополам и закашливаясь.

Сайфа, опомнившись, смотрел на него, тяжело дыша, и борясь с несколькими желаниями одновременно: окончательно придушить заразу или затрахать до полусмерти, чтобы не смел больше ни о ком думать, ни на кого смотреть и ни с кем спать! Никогда! А ещё так хотелось обнять и прижать к себе... Только в этот момент он понял, что снова переборщил.

Последнее желание он задавил в зародыше.

– Убирайся. Чтобы ноги твоей здесь больше не было, – ледяным тоном произнеся это, Сайфа повернулся и, ни на кого не глядя, пошёл обратно в дом. Калитка хлопнула за ним, закрываясь, а Прапай, наконец, выпрямился, откашлявшись.

– Ты самоубийца?! – Пхаю похлопывал икающего Рейна по спине и зло смотрел на друга, – мы же договорились, что ты будешь ждать звонка! Зачем снова приехал?

Пай, запахнув чёртову рубашку – ткань всё-таки выдержала, – хрипло ответил:

– Я должен был его увидеть и убедиться, что с ним всё хорошо.

– Убедился? - съязвил Рейн, – Ик!..

– Более чем, – прошептал придушенный, снова доставая из кармана пачку и выуживая из неё вторую сигарету. Пальцы дрожали, огонь из зажигалки появился только с третьей попытки.

– Уезжай домой! Хватит на сегодня, – устало велел Пхаю.

– Нет, – упрямо мотнул головой Пай, затягиваясь, несмотря на саднящее горло, – передай ему, что я буду ждать, пока он не остынет и нормально со мной не поговорит.

Пхаю с Рейном ошарашенно на него уставились. У последнего от изумления даже икота прошла.

– Ты в своём уме? – осторожно уточнил Пхаю у непривычно серьёзного друга. Таким, на своей памяти, он его ещё ни разу не видел.

– Абсолютно.

Помолчав и посверлив Пая взглядом, упрямство и решимость которого были написаны на лбу, Пхаю в сердцах сплюнул на землю.

– Два идиота. Делайте, что хотите! Пошли, малыш, – и, взяв Рейна под локоть, увёл его в дом.

Дым от очередной затяжки полетел в тёмное небо, а Прапай неотрывно смотрел в окно на втором этаже...