Глава 39. Спасение

Рейн вышел из душа на втором этаже особняка очень вовремя – как раз на окрике Пхаю:

– Да дослушай же!

Пришлось на цыпочках красться к комнате Сайфы и прислушиваться, любопытство просто не позволило проигнорировать разговор за закрытыми дверьми.

Всё разобрать не удалось, но даже того, что он расслышал, хватило, чтобы понять: осталось дожать ещё немного, чтобы эти двое поговорили по-человечески.

К моменту, когда Пхаю спустился на завтрак, Рейн уже сидел невинным ангелочком и дул на пенку свежеприготовленного кофе: Сайфа от скуки таки взялся потихоньку учить его готовить, и божественный напиток был первым, что Дождик освоил без угрозы отравиться и покалечиться.

– Поговорили? – уточнил он, будто только что не крахмалил уши у двери.

– Угу, – устало буркнул Пхаю и слабо улыбнулся в ответ на протянутую кружку с кофе, – спасибо. Надеюсь, я не зря разорялся...

– Поешь, у тебя тяжёлый день сегодня, а ты пытаешься спасти всех сразу, – обеспокоенно выдал Рейн, – думаю, Сайфа скоро успокоится, он взрослый, не волнуйся за него. Мне почему-то кажется, что сегодня всё решится.

Пхаю потрепал его по макушке и вцепился зубами в сэндвич. Совёнок был прав: ему предстояло ехать в пригород через весь Бангкок, собрав все пробки. И проводить сеанс с vip-клиентом в такой глуши, где даже сотовая связь была крайне ненадёжной. А потом ещё возвращаться в офис. Для этого нужны силы.

Отправив своего парня на работу как настоящая жёнушка, Рейн поднялся наверх и постучал в дверь:

– Сайфа, ты бы хоть поел... Я тебе кофе сварю, хочешь? У меня с каждым разом всё лучше и лучше получается, честно!

Смурной Пи открыл дверь, бросил напоследок тоскливый взгляд в сторону окна и спустился вслед за Рейном в столовую.

– И правда, очень вкусно, – сказал он, сделав глоток кофе из любимой кружки, – ты молодец.

Рейн просиял.

– Может, на выходных научишь меня ещё какому-нибудь блюду? – с надеждой взглянул он на старшего. А потом решился, – Если вы помиритесь, я устрою вам вечеринку и сам для неё что-нибудь приготовлю! – и тут же вжал голову в плечи, опасаясь "взрыва".

– Посмотрим, – как-то неопределённо ответил Сайфа непонятно на какое из предложений.

Когда и Сайфа отправился на работу, Рейн убрал со стола, перемыл посуду и, налив себе ещё одну чашку кофе, на этот раз щедро сдобрив корицей, прилип к окну.

Пай сидел в машине и очень эмоционально говорил по телефону. Интересно, с кем это он?

Рейн отхлебнул ароматный напиток, на секунду зажмурившись от удовольствия, а когда открыл глаза, то чашка полетела из рук на пол: какой-то страшно недовольный тип в полицейской форме скрутил Прапая и волок в сторону патрульной машины. Пай явно пребывал в шоке, как и сам Рейн...

***

Если бы Прапай был в менее взвинченном состоянии, он бы заметил, что далеко не в одном конкретном доме у окна маячили заинтересованные или ошарашенные лица свидетелей его эвакуации в полицейский участок.

Все пожилые и неработающие жители улицы замерли у наблюдательных пунктов, глядя на разворачивающееся представление. В их числе, разумеется, была и вооружившаяся очками госпожа Фан, которая только сейчас смогла разглядеть лицо "злоумышленника".

И увиденное её шокировало до такой степени, что, когда из дома братьев выскочил взволнованный парнишка младшего, она сразу поспешила к нему навстречу, чтобы решить все сомнения разом.

– Милый юноша! – не менее эмоционально обратилась она к симпатичному парню, который поднял заполошный взгляд, но поклонился и сделал вай, вот что значит правильное воспитание, – скажи, а это случайно не Нонг Прапай был?

Вежливый ребёнок удивлённо моргнул, но кивнул.

– Вот я опростоволосилась, а всё эта старая перечница Бунси со своей паранойей, – схватилась Фан за голову, – Тхеви меня побьет любимой метелкой за своего внука, и будет права... Но лучше признаться самой, чем она узнает от других, – пробормотала она себе под нос так тихо, что Рейн решил, что ему послышалось, – как тебя зовут, вежливый ребёнок?

– Рейн, госпожа.

– Нонг Рейн, знаешь адрес полицейского участка нашего района? – парнишка кивнул, – тогда мчи скорее туда, Прапая нужно срочно выручать. Этот полицейский – тот ещё тип, как бы он всё не усложнил...

И госпожа Фан, раздав ценные указания, поспешила домой, каяться. Уже заранее "предвкушая", что ей скажет подружка о привычке лезть в дела всего района. Стыд-то какой, на старости лет!

***

Проводив беспокойную старушку взглядом, Рейн призадумался. Его-то в участке даже слушать не станут. Если уж пожилая соседка опасается этого копа, то куда ему самому переть против него?

Пока он метался по площадке перед домом, из запертого мерседеса раздалась трель телефона. Подёргав, на всякий случай, дверцу, и убедившись, что она заблокирована, Рейн приник к окну, силясь разглядеть, кто звонит. Но телефон валялся экраном вниз, и ничего не было видно.

Он в панике снова забегал у машины. Руки сами собой набрали номер Пхаю, но в ответ раздались только длинные гудки. После третьего звонка Рейн, отодрав заусенец на пальце от волнения, наконец вспомнил, что во время сеансов Пхаю обычно переводит телефон в беззвучный режим...

Позвонить Сайфе? Но, кто его знает, как он отреагирует на ситуацию, может, решит, что поделом.

На Сига со Скаем надежды было мало – связи в кругах радиодиджеев и музыкантов не факт, что помогли бы, только время потеряют, скорее всего.

И он принял решение, что всё же лучше Сайфа, чем кто-то ещё. Но тот как назло не брал трубку. Телефон ветклиники Рейн не знал, а от волнения совершенно забыл, что успел обменяться номерами с Джой.

Вызвав такси, он рванул к Сайфе на работу.

***

В клинике было затишье, так что Джой откровенно скучала и думала, какой из сплетен о звёздах разнообразить свой досуг, когда на пороге возник запыхавшийся всклокоченный Рейн. От волнения он глотал слова, поэтому не сразу удалось разобрать его монолог.

– Полицейский арестовал... Машина закрыта... Пхаю уехал, а Сайфа не берет трубку, – тараторил прежде улыбчивый Нонг, размахивая руками.

Появившийся из коридора Нинг, мигом оценив ситуацию, сразу же сунул в Рейна стакан воды, тот захлебнулся, откашлялся и выдал уже более связную речь:

– Прапая арестовали у нашего дома, а Сайфа не отвечает на звонки! Меня в участке даже слушать не будут, что делать, Пи? – обратился он к обоим взрослым разом и шмыгнул носом.

То, что доктор Сайфа не брал трубку, было вполне объяснимо: Джой собственноручно отправила его в приют, где случилась вспышка какой-то инфекции и нужно было срочно провакцинировать животных, потому на дежурстве в клинике и оказался Нинг. Который прикинул что-то в уме и потянул с вешалки длинный плащ.

– Ты ведь Рейн, да? Адрес участка знаешь? – Дождик кивнул, – тогда поехали. Джой, – обратился он к ассистентке, – извинись перед хозяевами пациентов и перенеси все записи на завтра. И дозванивайся до Сайфы, передай ему информацию, только вкратце, а не как ты любишь, – девушка смущённо опустила глаза, – если что, звони мне.

Рейн ошарашенно посмотрел на Нинга. Тогда, при первой встрече в клубе, он ему отчего-то ужасно не понравился, но сейчас от него веяло спокойствием и защитой, прям как от настоящего супергероя! Как раз и плащ имелся для полноты картины.

Как бы то ни было, решил Дождик, Нинг лучше, чем ничего, хоть потянут время. Но, на всякий случай, уже сидя в машине доктора и диктуя адрес участка, он всё же написал сообщение Пхаю. Может, он сам дозвонится до Сайфы...

***

– Выпустите меня! Немедленно! – Пай в бешенстве ударил кулаком по железной решётке. Ничего не добился – та даже не шелохнулась, – а вот ладонь ободрал довольно чувствительно.

– Не буянь, сладкий, – раздалось сзади, – они всё равно не придут. Даже не услышат. В этом гадюшнике шикарная звукоизоляция.

Прапай развернулся, сдув прилипшую чёлку со лба, и хмуро уставился на размалёванную девицу сильно за 30, откровенно лёгкого поведения. Та сидела на нарах, скрестив ноги и руки, в экстра-мини сверху и снизу, и флегматично жевала жвачку, выдувая пузыри. Вот именно с ней вместе его сюда и засунул этот психопат в полицейской форме час назад. Неизвестно насколько. До выяснения, сука, обстоятельств!

Это вот так наша полиция нас бережёт, да? Ну, хоть наручники снял. Дурдом какой-то… Ещё и мобильник остался в машине, зараза…

Прапай вытер оцарапанную ладонь прямо о джинсы и снова повернулся к пустому коридору со стальной дверью в конце и мизерным окошком. Вцепился в решетку и упрямо закричал во всё горло:

– Выпустите! Вы не имеете права! Я ни в чём не виноват!

Сзади надтреснуто захихикали. Прапай снова обернулся.

– Конечно, не виноват! Все мы тут невиновные, – мерзко засмеялся бомжеватый мужичонка неопределённого возраста, находившийся тут до них. Он спал в другом углу камеры прямо на бетонном полу, накрывшись рваной грязной курткой, и смрад от него стоял такой, что Прапай чуть не задохнулся: адская смесь алкоголя, выделений, кошек и старости, – слышь, парниш, выпить есть чего?

– Нет, – отрезал Прапай, закрывая нос рукавом и пытаясь дышать только ртом. Мужик удручённо вздохнул, повернулся на другой бок, натянув куртку повыше, и через секунду снова захрапел.

– Вонючая бомжара… – скривилась девица, встала и подошла к Паю, выпячивая открытое донельзя декольте не первой свежести. Прапай неосторожно вдохнул и чуть не закашлялся: в противовес бомжаре от неё несло самыми дешёвыми духами и сигаретами, причём, первых она вылила на себя литр как минимум.

– А, может, развлечёмся? – улыбнулась дамочка, и Прапай отшатнулся: половины зубов во рту не было, а вторая сверкала медной позолотой.

– Воздержусь, – еле выдавил он из себя, вжавшись в решётку и задержав дыхание.

– Ну же, сладкий... – жрица любви подошла совсем близко и провела ногтём с облупившимся лаком по его рубашке, – такой симпатичный… Я могу дать и бесплатно, хочешь?

– Мне дай, – снова захихикал внезапно проснувшийся бомж, – а то бабы у меня не было, почитай, лет 10 уже, – и мужик захохотал во всё горло.

Проститутка резко развернулась, пересекла камеру и зашипела на него змеёй, выдавая такие витиеватые ругательства, что грузчики обзавидовались бы. Прапай хотя бы смог выдохнуть. Отвернувшись от «соседей», он прислонился лбом к металлу и прикрыл глаза.

Это был какой-то кошмар, и он не знал, как проснуться…

***

– Господин Панначай, к Вам пришли, – робко проговорил молоденький стажёр, снова отрывая Чая от бумаг.

– Кто ещё? – зло вскинул тот глаза на паренька. Сначала эти клуши названивают, потом вырывающийся смазливый сосунок нервы портил, пока Чай не засунул его в обезьянник охладиться… А ещё эти тупые каждодневные отчёты, которые должны быть готовы к вечеру, а он только за них сел. И опять его отрывают! – Ну?!

– Они не представились, – пролепетал стажёр, – но сказали, что пришли за тем, кого Вы арестовали у дома ветеринара.

– Ах, вот как… – осклабился Чай, моментально приходя в хорошее расположение духа, – вызволители золотой молодёжи пожаловали… Ну-ну. Давай их сюда.

Стажер, выпучив глаза от такой резкой смены настроения, на всякий случай кивнул и исчез. А через несколько секунд к столу Панначая подошли двое. Один совсем молоденький мальчишка. А вот второй…

– Добрый вечер, господин полицейский, – высокий, ростом примерно с него самого, или, может, буквально на пару сантиметров повыше, но явно намного моложе, одет с иголочки в новомодный плащ, в котором было прохладно даже в тайской жаре… Волосы тщательно уложены, весь холёный до зубовного скрежета. Он подошёл к столу уверенной походкой хозяина жизни и сел на стул для посетителей, распахнув плащ и изящно закинув ногу на ногу.

Чаю он не понравился моментально. «Открытый гей» было написано на лбу этого франта огромными буквами! И он чем-то смахивал на того гада, который попытался облапать его на прошлом месте работы и которому Чай разбил нос.

– Меня зовут доктор Нинг, – представился этот пижон хорошо поставленным низким голосом с хрипотцой, – а это мой друг, – указал он на мнущегося рядом парнишку, но представлять того не стал, – вероятно, произошло недоразумение, мы хотели бы забрать нашего хорошего знакомого.

Панначай, откинувшись на спинку кресла, покивал, даже не сдерживая презрения во взгляде. Друг? По постели, что ли?

Внутри распрямлялась пружина – как же он ненавидел этих пидорасов! Резко наклонившись вперед, он сцепил руки на столе и, прищурившись, спросил, пристально смотря в глаза франта:

– Это какого же?

Глаза были карие, но с очень необычным зелёным отливом. Какого чёрта Панначай только это заметил...

Нинг спокойно выдержал его взгляд, лишь в уголках губ появился намёк на улыбку. А потом отзеркалил движение Чая – молниеносно подался вперёд, остановившись буквально в двух сантиметрах от лица полицейского, – и шепнул ему прямо в губы:

– Прапай Фаттира... Симпатичный такой, молодой, дерзкий… – глаза доктора откровенно смеялись, а на губах блуждала улыбка, приоткрывая слишком ровные и чересчур идеальные белые зубы.

Чай отшатнулся, как будто коснулся чего-то холодного, но обжигающе жаркого. Сглотнул, нахмурился и процедил:

– Он задержан за сталкерство и сопротивление представителю власти!

– То есть Вы применили силу при задержании невиновного человека? – усмехнулся Нинг.

– Поступил сигнал о подозрении на покушение! – Чай заиграл желваками.

– От кого? – всё так же спокойно улыбался Нинг, чем выбешивал просто невероятно! – У Вас есть заявление от пострадавшего?

– Я отреагировал на жалобы свидетелей, – прошипел Чай, теряя остатки выдержки. Хорошее настроение как ветром сдуло!

– А Вам ничего не говорит такое понятие, как презумпция невиновности? – парировал Нинг. Панначай в ярости вскочил с кресла, ударил ладонями о стол, и навис над выводящим из себя пижоном.

– Вы кто вообще такой?! Как представитель власти я имею право задержать любое подозрительное лицо на срок до 48 часов!

– А вот это уже превышение полномочий, – Нинг склонил голову набок, всё ещё улыбаясь. Но внезапно улыбка исчезла, а в глазах появился лёд, – я всего лишь доктор, господин… - Нинг взглянул на форменную полицейскую рубашку с именем, – Панначай. И зовут меня доктор Нинг, как я уже говорил. Нинг Вирасетакул. Сын Апичатпонга Вирасетакула.

Как только Нинг это произнёс, в кабинете повисла пауза. Панначай как стоял, так и застыл, в шоке смотря на посетителя. А ничего не понимающий Рейн с открытым ртом переводил взгляд с одного на другого.

В глазах Нинга же снова появилась усмешка: нечасто приходилось козырять именем самого именитого судьи Бангкока, если не всего Таиланда, да и знания юриспруденции, полученные в юности, наконец-то пригодились.

Забавный какой этот полицейский… Вполне в его вкусе.

Нинг широко улыбнулся и подмигнул:

– Ну так что, господин Панначай? Отпустите нашего знакомого?

***

– Мяу… – жалобно смотрел на Сайфу совсем маленький котёнок красивого персикового окраса.

– Тихо-тихо… – успокаивающе прошептал он, гладя трясущееся от страха животное по голове, – только один укольчик, чтобы ты не болел, это совсем не больно…

И профессионально поставил котёнку прививку. Тот даже не вырывался, доверчиво смотря человеку в глаза. А потом осмелел, замурчал и потёрся лобастой башкой о его руку, снова выпрашивая ласку. Сайфа вздохнул, погладив его ещё раз…

Он уже проверил часть приюта, отделив заболевших животных от тех, кого требовалось провакцинировать во избежание ещё больших проблем. И на автомате делал свою работу. Но этот трясущийся комочек шерсти почему-то напомнил ему Прапая... Тот с точно таким же доверчивым взглядом бросился с утра к нему, выскочив из машины и чуть не упав по дороге…

Господи, да выйдет он из головы или нет?! Все мысли были только об этом засранце…

Может, Сайфа и правда перегибает палку? Может, действительно ничего не было? Просто этот расфуфыренный придурок айдол специально его спровоцировал…

Ну, нельзя же так отдаваться, в конце концов, и сразу бросаться в постель к другому!

Сай на секунду прикрыл глаза, утихомиривая вновь поднявшуюся злость, перемешанную с ревностью, от которой начинали колоть кончики пальцев…

Он до сих пор не мог поверить, что Прапай так глубоко запал в душу…

Как это случилось? Когда?! Да, поганец с детства вертелся рядом с Пхаю, изредка действуя на нервы и Сайфе. Но меньше, чем за месяц, он перевернул всю его устоявшуюся жизнь с ног на голову! И привязал к себе намертво. И не тонкой красной нитью из легенд и сопливых дорам, а самым настоящим канатом! Выбросить его шмотки из дома оказалось крайне легко, а вот его самого из сердца – нереально сложно…

Утром он еле сдержался, чтобы не плюнуть на все сомнения и не броситься к этому паразиту со слишком честными глазами… Если бы не подъехавшее такси, то спустя секунду всё так бы и произошло.

Котёнок перевернулся на спину, обхватил пушистыми лапами его пальцы и, играясь, чувствительно прикусил указательный. Сайфа очнулся от мыслей, возвращаясь в реальность, слабо улыбнулся и вернул пушистика в бокс, переходя к следующему животному.

Вселенная, похоже, веселилась на всю катушку – это оказался хорёк. Такой же любопытный и крайне подвижный, как вся пушистая братия Прапая… Он вырывался из рук и тыкался усатой мордочкой в лицо. Проходя мимо стола для инъекций, Сайфа всё-таки не удержал его – хорёк вырвался, прыгнул на стол и помчался к противоположному краю, по пути сшибив хвостом телефон Сайфы. Сай бросился вдогонку, мигом вспомнив, что у хорьков крайне слабые суставы, не дай Будда, прыгнет с высокого стола на пол... Память услужливо подбросила крайне взволнованного Прапая на пороге клиники с Пхаю №2 на руках…

Успел. Поймал егозу уже в полёте. А вот то, что телефон свалился в пластмассовую миску, полную воды, Сайфа даже не заметил…