Глава 14. Шанс
В процедурной Сайфа опустил переноску на стол для осмотров и открыл дверку. Хорёк вылез, опасливо оглядываясь и держа одну лапку на весу. Прапай тут же нарисовался с другой стороны, встал напротив и успокаивающе стал гладить питомца, что-то нашёптывая. Удивительно, как этому балбесу вообще пришло в голову завести хорька – одного из самых хрупких домашних животных. Они же как хрустальные вазы, которые нужно беречь от всего: от жары, холода, падений, сквозняков... Ко всему прочему, хорьки плохо видят и не умеют точно определять расстояния. Неудивительно, что малыш повредил лапу, свалившись с дивана...
Сайфа взял одноразовые перчатки и принялся надевать, невольно прислушиваясь к чужому бормотанию.
– Всё будет хорошо, Пхаю, не волнуйся, тебе помогут, маленький мой...
Глаза полезли на лоб, одна из перчаток шлёпнулась на пол, а у Сайфы вырвалось само собой:
– Пхаю?!
Пай непонимающе глянул на него, а потом сообразил и вдруг искренне улыбнулся.
– Его Пхаю подарил, вот он и получил имя "родителя", – Пай снова вернулся к хорьку, наглаживая и успокаивая, – он ещё совсем малыш, да, кроха? Нам всего лишь 3 месяца, он самый маленький из братьев.
Вторая перчатка с громким шлепком плюхнулась на пол. Сюсюкающий Прапай и так был дивом дивным, от которого у Сайфы начинался нервный тик, а уж узнать о том, что хорёк не единственный, ещё и подарен братом, который ни словом Сайфе не обмолвился... Хмурый ветеринар поднял упавшие перчатки, выбросил их в мусорку и сердито вынул вторую пару. По-быстрому натянул и всё же поинтересовался:
– И сколько их у тебя?
– Пять, Пи.
– Сколько?!
Ответом снова послужила искренняя солнечная улыбка, от которой веяло теплом. Сайфа чуть не застонал, представив в красках, что, не дай Будда, этот растяпа начнёт таскать в клинику своих питомцев одного за другим, эдак вовек от него не отделаешься.
Ладно, сейчас важен один конкретный пациент, которому нужна помощь, об остальном он подумает позже.
Сай отодвинул Прапая и аккуратно взял попискивающего хорька на руки.
– Жди здесь.
– Я с тобой, Пи!
– Ты уже со мной! – рявкнул Сайфа, теряя терпение, – мне нужно сделать ему снимок, это закрытое помещение, посторонним вход воспрещён. Сиди здесь!
И он широким шагом покинул процедурную, нырнув в неприметную дверцу сбоку.
Прапай в ожидании принялся мерить шагами комнату, не обращая внимания, что уже вовсю хромает, а кое-как замотанный бинт размохрился и потихоньку сползает с ноги...
Он действительно очень сильно переживал. В детстве бабушка как-то раз принесла ему маленького пушистого котёнка, ласкового и игривого. Пай полюбил это чудо всем сердцем! Но через полгода тот заболел чем-то неизлечимым и умер. На Пая это так сильно подействовало – целый месяц он не отходил от маленькой могилки и постоянно плакал, – что Тхеви зареклась держать дома домашних животных.
Прапай вырос, но страх кого-то потерять остался. И даже во взрослом возрасте он опасался заводить питомцев.
Всё изменилось с появлением любопытной хвостатой братии. Но ещё ни разу никто из них ничего не ломал себе и не ранился. А вот Пхаю...
Увидеть Сайфу в данной ситуации было подарком небес! Пай знать не знал, что он, оказывается, работает ветеринаром. Разом на второй план ушли и злость, и желание отомстить, и чего-то там ещё...
Прапай шагал из угла в угол, не обращая внимания на боль в ноге и с тревогой ожидая вердикт.
Наконец, Сайфа вернулся с пригревшимся хорьком на груди, глянул на Пая и успокаивающе улыбнулся.
– Всё хорошо, перелома нет.
Прапай облегчённо выдохнул, счастливо разулыбавшись. Сайфа, еле отведя взгляд от этой чёртовой улыбки, продолжил:
– Но ушиб сильный, надо оставить его здесь для наблюдения, у меня есть свободная клетка.
Прапай тут же перестал улыбаться, обеспокоенно закрутил головой и недоуменно уточнил:
– Здесь?
– Ну, не прям здесь, у нас в клинике есть специальные боксы для размещения животных, за которыми нужен первоначальный присмотр: кому-то капельницу ставим, кого-то после операции курируем. Ты не волнуйся, – привычно успокоил он очередного переживающего хозяина, опуская хорька на стол рядом с переноской. Тот пискнул, послушно туда нырнул и свернулся клубком, а Сайфа закрыл дверку, – у меня сегодня ночная смена, буду наведываться к ...Пхаю, – ветеринар не выдержал и улыбнулся, взглянув в сторону хорька, настолько забавно это прозвучало, – всё будет хорошо.
– А дома никак нельзя? Просто он очень любит свободу, я сам могу за ним присмотреть, – мысль о клетке вводила в ступор, Пай никак не мог решиться оставить любимчика одного.
– У хорьков ушибы часто перерастают в более серьёзные проблемы с опорно-двигательным аппаратом, – спокойно продолжил Сайфа, – нужно создать условия, чтоб малыш меньше двигался, был в тепле, с доступом свежего воздуха. В небольшом боксе с вентиляцией у него будет рядом лоток, поилка, правильное для здоровья питание, – он успокоил взглядом вскинувшегося было Пая, – я не сомневаюсь, что ты о нём хорошо заботишься и правильно кормишь, но именно сейчас ему нужно очень умеренно давать пищу, чтобы он не расходовал энергию на беготню. Просто поверь мне, я не первый год работаю.
Прапай слушал этот спокойный уверенный голос, смотрел на совершенно умиротворенного Пхаю в переноске, и переживания за питомца действительно отступали.
Он сдался и устало привалился к столу боком, на автомате покрутив лодыжкой, которая уже давно ныла, но испуг за малыша не давал ему времени осознать это.
– Хорошо, пусть остаётся... Спасибо тебе, – он поднял руку и снял очки, только сейчас сообразив, что всё это время был в них. Убрал в карман, вымученно улыбнулся и кивнул на выход, – ну, я тогда пойду... Пока, Пхаю, веди себя хорошо, – он напоследок прикоснулся к переноске, развернулся и действительно попытался пройти небольшое расстояние до выхода из процедурной, но нога окончательно взвыла, и Прапай споткнулся и упал бы, как вдруг Сайфа оказался рядом, надёжно придерживая за спину. Пай поднял голову и наткнулся на обеспокоенный взгляд серых глаз.
– Что с ногой?
Всё произошло в одну секунду, и внезапно ощутить так близко того, кого так требовательно добивался, было настолько неожиданно, что у Прапая пропал дар речи. Он просто смотрел на Сайфу, впитывая и запоминая этот момент всем существом...
– Пай! – Сайфа легонько встряхнул его, видя, что тот не реагирует, и Прапай действительно очнулся.
– Ничего серьёзного, всё нормально. Отпусти, я дойду...
Ну да, как же!
Сайфе с самого начала показалось, что мальчишка как-то странно передвигается, а, заметив, как Пай неосознанно разминает лодыжку, уверился в своей догадке на 100%.
– Никуда ты не пойдёшь, пока я тебя не осмотрю. Обопрись на меня и шагай обратно. Осторожнее.
Он помог ему доковылять до стола и, не спрашивая разрешения, приподнял как пушинку, хотя Пай весил прилично, и усадил задницей на столешницу, рядом с переноской. Пхаю проснулся и удивлённо высунул любопытный нос, поглядывая на хозяина.
– Зачем..? – Пай тут же попытался спрыгнуть, невообразимо в этот момент напоминая своего неугомонного питомца, но Сайфа смерил его тяжелым взглядом, буквально пригвоздив к месту.
– Сиди и не рыпайся.
Пододвинув ближайший стул, ветеринар сел и аккуратно взял пострадавшую конечность в руки. Снял кроссовок, подвернул штанину и, поставив ногу себе на колено, размотал кое-как завязанный бинт. В памяти Пая не ко времени мелькнули флешбеки...
– Растяжение... Вы с Пхаю на пару, что ли, с дивана прыгали? Когда намотал бинт?
– Эм... – Пай честно попытался вспомнить, – часа в четыре...
Сайфа строго глянул на него и удручённо помотал головой.
– Совсем глупый? Хоть бы погуглил, что ли... Нельзя носить повязку больше, чем час-полтора, и то только в случае, если есть нагрузка на ногу. Тебе вообще по-хорошему лежать сегодня надо...
Сайфа ещё что-то бубнил, разминая опухшую лодыжку выше области ушиба, снимая отёк, а Прапай на мгновение словно вернулся в детство: им с Пхаю лет по 9-10, а серьёзный насупленный подросток мажет им разбитые локти с коленками и дует, чтобы не так сильно щипало. При этом ругает, но больше для острастки, чтобы неповадно было снова драться с главным задирой в классе. А потом отмазывает перед учителями и прикрывает перед бабушкой...
Глядя на Сайфу сверху-вниз Прапай невольно вспоминал, как старший вызывал уважение, дарил ощущение заботы, которой дома ему так не хватало с вечно отсутствующими родителями...
Было так тепло и уютно, что в горле появился ком, и Прапай судорожно сглотнул.
Сайфа между тем взял новую повязку и аккуратно заново перебинтовал лодыжку. Взглянул на пациента снизу-вверх и уточнил:
– Удобно? Не давит?
Прапай покачал головой, смотря на него во все глаза и напрочь позабыв любые слова. Сайфа нахмурился и отвёл взгляд, уверенным жестом натянул кроссовок обратно, зашнуровал и отошёл помыть руки, инструктируя, уставившись в раковину:
– Растяжение достаточно сильное, повязка поможет тебе добраться до дома, но там сразу же снимешь бинт, и не тревожь больше ногу, дай зажить повреждённому месту. Чтоб до обеда лежал или сидел, не опирайся на неё...
Он взял полотенце, чтобы вытереть руки, обернулся и вздрогнул. Прапай каким-то образом оказался в нескольких сантиметрах от него. А в следующее мгновение губ коснулся поцелуй. Легчайший, невесомый, ничего не требующий взамен...
Пай тут же отступил на шаг и тихо проговорил:
– Я всё выполню, Сай. Не переживай. Спасибо тебе за всё, – и улыбнулся. Искренне, открыто. А потом развернулся и, немного прихрамывая, но уже уверенно наступая на ногу, побрёл к выходу, оставляя Сайфу, вцепившегося в полотенце, в полной прострации...
***
Добравшись на такси до дома, Прапай, как и обещал, сразу снял бинт и, кое-как приняв душ и покормив хвостатую братию, временно лишившуюся товарища, улёгся в постель, снова устроив ногу на подушке. Время было всего лишь 11 вечера, но не хотелось ни заниматься фотографиями, ни смотреть фильмы, ни уж тем более с кем-то разговаривать. Про клубы Пай даже не вспомнил.
В комнате царил полумрак, лишь отсветы от фар проезжающих машин изредка пробегали по потолку. Было жарко, и он лежал на спине в одних боксерах, подложив руку под голову и улыбаясь самым дурацким образом. Пальцы второй руки сами собой прикоснулись к губам, вспоминая мимолётный поцелуй...
Да, целовал только он, не получив в ответ никакой реакции, кроме напряжённого взгляда прекрасных глаз. Когда это у Сайфы стали прекрасными глаза, он не знал, но сейчас они казались именно таковыми.
Не важно. Абсолютно не важно, что поцелуй, совершенно незапланированный, получился по какому-то наитию. Важно было то, что его не оттолкнули и не вмазали полотенцем за самоуправство и фамильярное обращение. А, значит, у него есть шанс. Свои желания он озвучил, Сайфа о них знает и, если сразу не выставил вон, значит...
Прапай закрыл глаза. Ему было так хорошо сейчас. Он провёл большим пальцем по нижней губе, вспоминая... Губы Сайфы, в отличие от его собственных, были шершавые и слегка обветренные. А руки, поднявшие его, как будто это не стоило ему никаких усилий, а потом бережно колдовавшие над лодыжкой, оказались такими сильными и, в то же время, нежными, что...
Прапай не выдержал. Пальцы оторвалась от губ и пробежались по груди и животу, нырнув под резинку трусов. Обхватили и сжали собственное, готовое к подвигам естество, а изо рта вырвался глубокий стон... Сайфа завладел всеми мыслями, он улыбался ему в воображении, сильные руки оглаживали кожу и помогали наращивать темп, а уха как наяву коснулся шёпот:
"Моя маленькая шлюшка"... Только уже совершенно с иным подтекстом...
Прапай кончил, содрогаясь всем телом, да так бурно, что неловко повернулся, и ногу прострелило болью. Он замер, переводя дыхание, блаженно улыбаясь. Уж если фантазии способны довести до такого, то что будет в реальности?
Минутой позже он дотянулся до влажных салфеток, наскоро вытерся и уснул с одной-единственной мыслью: Сайфа обязательно будет его...