Глава 23. Особенности ремонтных работ

Весь день Сайфа не мог успокоиться. Пхаю с Рейном в шоке наблюдали его перемещения по дому. Одной раковиной дело не обошлось. Детальному осмотру подвергся кран в ванной: напор, видите ли, был плохим. Сайфа разобрал, прочистил и собрал его заново. Рейн только плечами пожал, не увидев особой разницы.

Дальше – больше. Сайфа прибил лишнюю, никому не нужную, полку на кухне, заменил фильтр для воды, съездил, купил и поменял ручки у ящиков комода, заодно захватив новые потолочные лампочки, и, притащив стремянку, принялся менять их одну за другой во всех комнатах, даже те, что горели.

Пхаю, подняв бровь, наблюдал сей энтузиазм издалека, благоразумно не вмешиваясь, а вот Рейн ходил за Сайфой с открытым ртом, изредка предлагая свою помощь, на что получал отказ за отказом, дескать, старший сам справится. Но, когда неугомонный ремонтёр притащил ведро краски, объявив, что входная дверь требует обновки, а любопытный Рейн поскользнулся и чуть не угодил в краску носом, Пхаю решил, что с него довольно. Оттащив Рейна на безопасное расстояние, – он, конечно, любит своего совёнка в любом обличии, но иссиня-зелёные волосы его психика навряд ли выдержит – взял брата за локоть и предложил перекурить. Сайфа согласился, доставая десятую, наверное, по счёту сигарету.

Они вышли во двор и закурили. Уже стемнело, Пхаю повернулся и включил свет на крыльце. Заодно сделал страшные глаза Рейну, нос которого белел в полумраке. Раскрытый Дождик вздохнул и, виновато улыбнувшись, исчез внутри дома. Пхаю усмехнулся – ребёнок... И повернулся к брату.

– Сай... Я не знаю, что у тебя случилось, и не собираюсь лезть в душу, но... Прекрати себя загонять. Иначе завтра, чувствую, ты затеешь капитальный ремонт.

Сайфа затянулся и медленно выдохнул дым в тёмное небо, на котором только-только начали появляться звёзды...

Он понимал, что ведёт себя не совсем адекватно, но не смог придумать ничего лучше, чем занять руки.

Сосредоточившись на обыденных вещах, можно было выкинуть засранца из головы и хоть какое-то время о нём не думать. О нём и об этой проклятой ночи, каждый момент которой вставал перед глазами как наяву, стоило только отвлечься! Раскинутый, раскрасневшийся, стонущий мальчишка под ним, ничего не стесняющийся, отдающийся со всей страстью, требующий ещё и ещё... Податливое тело, послушно откликающееся на любое его прикосновение и так подходящее его собственному... И лавина удовольствия, смывшая обоих... Сайфе будто подарили кусочек рая.

Зато утром... Коллекционер, блять, недоделанный!

И добившая открытка: "Спасибо за прекрасную ночь!" Выпороть бы тебя этой розой, шипы у неё были подходящие...

Сайфа вынырнул из воспоминаний, поджал губы и смял сигарету. Наткнулся на внимательный взгляд Пхаю и буркнул:

– Хорошо. Хватит на сегодня. Пойду спать, завтра на смену.

Выкинул окурок и поднялся в свою комнату, пожелав Дождику, которому чуть не прищемил нос – стопроцентно подслушивал за дверью, – спокойной ночи.

У себя в комнате он по-быстрому принял душ и уже правда хотел лечь спать, как внезапно у ножки кровати что-то сверкнуло и привлекло внимание. Сайфа нахмурился, подошёл и поднял изящную серёжку в виде подсолнуха. Долго держал на ладони, рассматривая её застывшим взглядом, прекрасно зная, кому она принадлежит...

Паршивец любил напяливать на себя разные цацки, Сайфа обычно не обращал на них внимания, но эта штучка была слишком филигранно сделана. А ещё очень ему шла.

Рука не поднялась выбросить. Сайфа аккуратно убрал её в прикроватную тумбочку, лёг и забылся тяжёлым сном.

А Прапай сидел на подоконнике у себя на кухне, курил в приоткрытое окно и разглядывал фото у себя в руках. Он так и не смог ничего рассказать бабушке... Вздохнув, Пай поднял взгляд и посмотрел на звёздное небо. Ночь была ясной, и звёзды каскадом мерцали где-то далеко-далеко...

Прапай горько улыбнулся уголком рта. Хотя бы небо у них одно на двоих...

***

Утром организм напомнил Сайфе о себе сразу по нескольким фронтам: и прострелом в пояснице, – нельзя было столько времени проводить в скрюченном состоянии под кухонной мойкой – и ломотой в руках от масштабного проекта по иллюминации всего дома, и лёгкой тошнотой – с непривычки десять сигарет разом аукнулись как следует.

Душ и зубная паста немного смыли ощущение сдохших кошек во рту, только вот в голове всё равно крутились мысли об одном фотографе, раздери его мастиф!

Пачку сигарет, прихваченную на кухонном острове, Сайфа всё равно сунул в карман, решив, что лучше оставить её на работе, чтоб дома не тянуло больше на подобные «подвиги».

Понадеявшись, что в клинике работа точно отвлечёт его от дурацких мыслей, Сайфа быстро выпил утренний кофе, на этот раз даже не ощутив вкуса, и отправился на встречу животному миру Бангкока и его хозяевам. Перед выходом чуть не споткнулся о вчерашнее ведро с краской, но понадеялся, что брат уберёт его – он уже опаздывал из-за того, что плохо спал ночью, как бы в пробку не встрять.

Рядом с машиной на парковке валялась вчерашняя выкинутая и уже пожёванная кем-то роза. Видимо, соседские собаки не оставили без внимания непонятное произведение искусства. Туда ему и дорога, вместе с автором «шедевра»…

***

Кто знает, почему Пхаю проспал в то «прекрасное» утро, но только проснулся он, когда под боком уже не было привычно сопящего маленького совёнка, обычно валяющегося до полудня. Не обнаружив его и в ванной, он спустился в поисках на кухню и почувствовал странный запах.

Однажды Рейн уже пытался для него готовить, последствия того эксперимента ещё долго выветривались из всех мягких тканей гостиной и памяти обитателей дома. Но на этот раз такую жуткую палитру запахов не могла издавать еда, даже приготовленная Рейном.

Его парень обнаружился рядом с наполовину покрашенной дверью, поганить которую он начал почему-то ещё и снизу. Вдобавок к двери в сине-зелёный цвет были уже покрашены руки, одно ухо, чёлка и – неожиданно – тапочки.

– Рейн, – Пхаю в ужасе оглядел разведённый бардак, – ты что натворил?

Совёнок смущённо потупился и почесал нос, который тут же радостно присоединился к инсталляции «в одном сине-зелёном доме».

– Я хотел что-нибудь сделать для Сая. Он был таким недовольным вчера, когда ты ему помешал, и сегодня тоже, когда споткнулся о ведро краски… – он виновато покосился на Пхаю, – я встал попить и видел, как он уходил на работу. Вот только оказалось, что красить дверь непросто… А на видео в интернете всё казалось элементарным, я гуглил…

Хозяин дома даже растерялся: ну, не пороть же юного энтузиаста. А вот отмывать придётся. Что делать с дверью, они решат позже.

С кожи краска смывалась достаточно неплохо, а вот чёлка не только не отмылась, но ещё и покрасила часть волос. «Русалочка» недовольно фыркал и порывался выставить Пхаю из ванной под предлогом «я сам!».

– Рейн, не вертись, тебе так мыло в глаза попадёт!

– Ну, Пхаю, – ныл совёнок, – я бы и сам справился!

– Сам ты уже справился. С дверью. Скажи спасибо, что я первый тебя нашёл. Боюсь представить, что бы сделал Сайфа.

Рейн даже перестал смущаться на пару секунд, распахнул удивлённые глаза, куда тут же затёк шампунь, и зашипел. Пхаю терпеливо заставил его задрать голову и сполоснул от мыльной пены мордашку, заодно домыв покрашенное ухо.

– А что бы он сделал? Прекрати, туда мне краска не затекла, – горе-дизайнер попытался закрыться руками, но получил мочалкой по заднице и обиженно замолк.

– Не знаю, вообще ты у него в любимчиках ходил, но это до момента, пока он дверь не увидит. Перестань пытаться прикрыться, что я там не видел?

– Ну, Пхаю, это же другое, – Рейн стоял красный как рак, прикрывая ладошками самое дорогое.

– А какая разница? Я тебя рассмотрел уже во всех возможных ракурсах. Уверен, родная мама знает меньше родинок на твоей заднице, чем я.

– Как тебе не стыдно?

Пхаю отложил мочалку, повесил душ на штангу, притянул пунцового парня к себе и мурлыкнул в отмытое ухо:

– Что именно стыдно? Говорить о твоей милой попке? Или... – он опустил руку ниже и ущипнул за предмет обсуждения, так что Рейн от неожиданности взвизгнул, – говорить нельзя, а делать так можно?

Рейн возмущённо вскинулся:

– Ах так? Ну, посмотрим, кто кого! В эту игру могут играть двое! – И он опустил руку на давно уже заинтересованный происходящим пах своего парня, – мне тоже так можно?

– Тебе, – Пхаю лизнул шею и прикусил ключицу, привлекая тут же тяжело задышавшего парня ближе, резко разворачиваясь и вжимая его в кафельную стену, – можно всё…