Эпилог. От лица Итана

Прошло два года. Столько времени, но как будто и мгновение. Мы с Сэтом сидим на пустынном берегу океана, куда привел нас путь – долгий, извилистый, но, наконец, ставший спокойным. Небо сливается с водой, где-то на горизонте, в бескрайних оттенках заката, словно обещание того, что, возможно, впереди нас ждет нечто большее. Но сейчас все это кажется неважным. Впереди только вечер, только океан, только эта бескрайняя, первозданная тишина. Впереди покой, который мы заслужили.

Я смотрю на Сэта, на его профиль, подсвеченный уходящим солнцем, наши обручальные кольца, и думаю, как долго мы к этому шли. Столько ошибок, столько крови и боли, столько битв. И в то же время — как все это привело нас сюда, на край мира, где впервые стало спокойно. Раньше нам приходилось оглядываться на каждом шагу, всегда готовым к следующему удару, к следующему вызову. Теперь, на этом пустынном восточном побережье Америки, кажется, что весь мир наконец-то замер.

Сэт обнимает меня молча и смотрит вдаль. Он стал другим. Сдержаннее, может быть даже мягче. Впервые я чувствую, что могу положиться на него, зная, что он здесь не из страха потерять или быть потерянным. Он здесь, потому что сделал выбор.

— Когда-то я думал, что любовь — это цепи, что она сковывает нас, заставляя принадлежать другому, — сказал он тихо, словно продолжая мои мысли. — Но сейчас я знаю, что она, наоборот, дает нам крылья. Весь этот путь — он не был побегом, Итан. Это был путь к самому себе. К нашему единству.

Слова Сэта звучат как откровение, не только для меня, но, кажется, и для него самого. Этот человек, который когда-то жил в тени, среди лжи и тьмы, теперь сидит рядом со мной, прозрачно честный, будто родился заново. Его взгляд прояснился, говоря о том, что он нашел свою истину. И я свою тоже. Теперь он мой мир.

Но в тишину наших мыслей, в этой почти сакральной, которая казалась вечной, нарушает телефонный звонок. Мы оба замираем, будто на миг возвращаемся в прошлое, где каждая мелочь могла разрушить всё. На экране имени нет, только номер. Он смотрит на меня, и его взгляд спрашивает – принять ли вызов или выбросить этот телефон в океан, избавиться от прошлого навсегда. Ведь он понимал, что это был звонок от Джеймса.

— Возьми, — киваю я, чувствуя, что не могу убежать от призраков прошлого, как бы ни хотелось навсегда оставить их за чертой нашего сегодняшнего счастья.

Сэт прижимает телефон к уху, и сразу становится ясно: это вправду Джеймс. Его голос слышен сквозь шум прибоя, холодный, настойчивый, как всегда.

— Ты, должно быть, думал, что можно забыть прошлое, Сэт, — произносит он. В его голосе звучит и некая горечь, ирония жизни, которая не даёт просто так уйти. – Но ты же знаешь, что это система... я тебе говорил, что ты вернешься.

Я вижу, как лицо Сэта меняется. Все, что я видел на протяжении этих лет — эта твердость, эти мгновения, когда его лицо становится словно высечено из камня — снова возвращается. На мгновение он колеблется, его взгляд цепляется за горизонт, но затем он закрывает глаза, будто взвешивая все сказанное, понимая, что сейчас перед ним стоит последний выбор.

— Нет, Джеймс, — наконец говорит он, и в этом отказе звучит не просто слово, а освобождение, прощение себя за всё, что было сделано. — Все кончено. Хватит. Я сделал все возможное, чтобы это прекратить.

— Не глупи, — посмеется Джеймс. — Они уже выехали за тобой, Сэт. Прости, я был не в силах их остановить, так как не успел. но могу оказать помощь. Ты где конкретно находишься?

— Во Флориде, на диком пляже. Со мной Итан, — ответил Сэт, бросая косой взгляд в мою сторону.

— Это я понял. Будь на чеку, наши парни окажут тебе поддержку, — сказал Джеймс. — Не дрейфь.

— У меня нет больше страха не перед чем, Джеймс. Но ты понимаешь, что меня уже не будет Мексике, — холодно ответил Сэт.

— Зря ты так, но ты знай, что тебе там будет место, — вздохнул Джеймс.

Сэт сбросил вызов, и перевел взгляд на меня.

— Всю жизнь я думал, что у меня нет будущего. Теперь я понимаю, что это неправда, благодаря тебе, Итан. У нас оно есть. У нас есть завтра, и оно бесконечно, — взяв меня за руку, произнёс он с некой горечью. — Пойдем...

Но едва он произносит это, как раздаются звуки выстрелов. Где-то вдалеке, на дороге, мелькают черные автомобили – те самые, которые мы давно оставили позади. Я понимаю, что это и есть финал, но теперь мы готовы встретить его, не как беглецы, а как люди, обретшие свободу.

— Итан, иди за мной, — говорит Сэт, и в его глазах загорается нечто опасное, то, что всегда притягивало меня, но сейчас — это не холод, это не страх, это просто решимость. Мы садимся на мотоцикл, и я понимаю, что эта дорога — наша, какой бы она ни была.

— Возьми, — он передает мне в руки пистолет, дорога быстро уходит под колеса, и мы мчимся по ней как по бесконечному мосту, ведущему нас за горизонт, прочь от прошлого. За нами остается только пыль, оставляя все страхи, все битвы, все призраки за чертой. Впереди нас ждет только неизвестность, но, возможно, именно она и является той свободой, которую мы так долго искали.

Они настигают и мы направляем в их сторону оружие. Звуки выстрелов, мотора, шум рассекающегося воздуха. Их месть и наша свобода. Им не уйти живыми. А нам больше не стать заложниками прошлого. Последний бой рука об руку вместе с ним, и это чувство свободы. Но в какой-то момент, что-то останавливает их, они начинают отступать. Все что мы слышим это шум дорог, а видим лишь закат на горизонте.

Нет больше ничего из прошлого. Нет ненависти и боли. И мы мчим наперекор знойному ветру. Я теперь его... его навеки, ведь мы связаны узами. Ничто не затмит наш путь, закатное солнце его освещает. Как говорил Сэт: «Звезды за нас все решили». Мы уже не станем бежать и мы давно не одиноки. Это было наше любовное сумасшествие на двоих и мы все отпустили, как и сейчас в моменте.

Драма нашей жизни. Дуэт разбитых душ. Осколки собрались воедино, когда наша страсть, стала называться любовью. Он излечил меня, а я отдал взамен свое сердце без сожаления. Мы направляемся туда, где есть место счастью — к нам домой, в Нью-Йорк. И уже не нужно куда-то улетать, в нашей жизни больше нет места интригам, и я был этому рад. Хоть и понимал, что это отголоски грез.

***

— Итан, — обратился ко мне Сэт, когда мы уже летели в самолете. Я повернул голову в его сторону. — Если захочешь, то мы сможем переехать.

— Мы на своем месте, Сэт, — ответил я. — Там, где мы нашли покой.

— Пыль никогда не уляжется... — вздохнул он, глядя в сторону иллюминатора.

— Даже если не уляжется, то нет смысла бежать, — говорил я, глядя на него.

— Я не вернусь в Мексику, но нам нужно быть всегда на чеку, — сказал Сэт, задумавшись на мгновение. — Джеймс поможет я знаю, но они меня не оставят, придут мстить...

— Это теперь наш общий путь, даже если он опасен, — ответил я, сжимая его ладонь.

Сэт усмехнулся с досадой и, призадумавшись, ответил:

— Но все пути рано или поздно куда-то приводят... но смерти там не будет, обещаю, — договорил он, с легкой улыбкой взглянув на меня.