Глава 28. От лица Сэта

Вилла стояла на фоне затихшего залива. Это место дышало тленом и тишиной, так странно неестественными на фоне живой природы, словно сама земля решила отречься от людей, что топтали её здесь. Воздух был пропитан чем-то отталкивающим — не такой легкий и свежий, как у океана бывает обычно, а вязкий, как болотный туман, липкий на коже и скользкий на вдохе.

Я обошел боковую стену, прислушиваясь к звукам внутри. Ощущение было такое, будто дом выдавливал их, будто не хотел, чтобы кто-то узнал, что внутри. Вдали мерцали огни с залива, но это было всё, что напоминало о мире за этими стенами. Здесь — лишь тьма. И Итан. Последний луч надежды.

Вдруг я заметил его силуэт и выбитое окно, осколки, сверкающие на земле в свете угасающего дня. Итан стоял около оконной рамы среди этих остатков, его окровавленные руки тряслись, но не от холода — от чего-то другого, чего-то, что рождалось внутри него, как яд, который я сам влил в его кровь, даже не осознавая этого. Значит ли это... нет, я не хотел об этом думать...

Может быть, это был наш способ жить? Отравлять друг друга, а потом — спасать?

— Итан! — позвал я, но его имя будто рассыпалось в воздухе. Он бросился внутрь, и я рванул следом, уже не думая ни о чем.

Дом, казалось, утаивал от меня свои секреты. Широкие коридоры, темные углы — всё здесь пропитано грязью. Я услышал шорох впереди, громкий звук, рвущий пространство. Выстрелы были почти рефлекторными — охранники-мафиози упали замертво, как будто не ожидая моего прихода, словно все, что происходило было каким-то сюром. И они оказались правы: всё это было неправильным, всё происходило не так, как должно было. Но мы давно уже нарушили законы — и те, что были прописаны в мире, и те, что существовали в наших душах.

Когда я вошел в спальню, я замер. Мир сузился до одного кадра: три окровавленных тела, разметавшиеся на полу, словно куклы. Кровь. Багровые пятна на ковре и мебели. Я не видел, как она лилась, но её было достаточно, чтобы понять — всё это произошло недавно. И в центре всего этого — Итан. Это было то самое, о чем я подумал...

Он сидел на краю кровати, сжимая нож. Кровь на его руках казалось еще блестела в тусклом свете, и я не мог понять, где заканчивается кровь жертв и начинается его собственная.

Секунды растянулись, и я вдруг понял, что не могу дышать. Всё это было каким-то невероятным кошмаром. Но хуже всего было то, что этот кошмар был моим творением. Я смотрел на Итана, и передо мной предстала правда: я сделал его таким. Я сломал его. И не потому, что хотел, чтобы он убивал — нет, этого я никогда не желал. Я просто заставил его следовать за мной в этот мир, мир, где кровь и смерть были неизбежными спутниками. А теперь я видел его перед собой — холодного, выжженного, истощённого.

— Кто из них Мигель? — выдавил я, понимая, что мои слова уже не имеют значения.

Итан поднял на меня глаза — пустые, словно он оставил там, внутри себя, что-то важное и больше не собирался его возвращать.

— Он у входа, — тихо сказал он, указывая взглядом.

Мигель был моей целью. Тем, кого я должен был убить, защитив свою любовь и честь. Я думал, что эти смерти станут финальной точкой пусть и на короткий срок, что они вернут мне ощущение контроля, которое я давно утратил. Но теперь? Я понял, что не управлял ни собой, ни тем, кто был рядом со мной. Итан сделал это за меня, вырвал у меня последнее право на месть — и в этом его акте было что-то трагически великое. Я должен был чувствовать злость, но всё, что я чувствовал, так это пустоту, понимая, что все это еще не конец, и мы уже не сможем вернуться к началу.

Я подошел к Итану и сел рядом. Я видел, как его тело дрожит, как его руки покрыты запекшейся кровью, как он судорожно сжимает нож. Но было что-то еще, кроме физического. Я не мог объяснить, что именно. Может быть, это было признание. Признание того, что наша любовь разрушает всё в пределах досягаемого. И, в первую очередь, нас самих.

— Мы не можем здесь оставаться, пойдём, — сказал я, осторожно подталкивая его, будто боясь нарушить хрупкое равновесие, которое мы едва удерживали.

Я поднялся с кровати, а он кивнул, но в его глазах не было понимания реальности. Он не слушал меня, потому что на данный момент не мог слышать. Он был далеко от меня, и я не был уверен, что смогу вернуть его обратно. И был ли смысл? Он уже стал другим.

— Я не хотел, Сэт... — вдруг вымолвил тихо он.

— Я не стану отчитывать тебя ни за что, — обернувшись, сказал я. — Ты защищал себя... я знаю, на что горазды эти мрази. Но ты уже не станешь тем, кем был раньше.

— Возможно, ты прав... но я же не убийца?..  — вздохнул Итан, пуская нервный смешок.

Я промолчал, и подойдя к нему, протянул руку, ибо слова были излишни. Итан поднял взгляд, и я увидел в его глазах еще не до конца угасшую искру.

— Пойдем, — взяв меня за руку, произнёс тихо он.

Я кивнул, и с осторожностью вывел его за пределы помещения.

***

После того как, мы быстро собрали вещи в гостинце и привели себя в порядок, мы направились в аэропорт, улетев обратно в Лас-Вегас первым же рейсом. Итан молчал, его взгляд был направлен куда-то в сторону, но я знал, что он ничего не видит, кроме темных иллюзий. Он был поглощен своими демонами, а я своими. Я снова задумался о том, что произошло, о том, как всё это зашло так далеко.

Может быть, мы всегда были обречены. Может быть, вся наша связь, вся эта любовь — это просто форма насилия? Как будто, встречая кого-то, мы не только раскрываем себя перед ним, но и рвём его на части, не оставляя ничего, кроме частиц, которые пытаемся склеить. Итан был живым доказательством этого. Я пытался сделать его сильнее, пытался показать ему, что мир — это поле боя. И в каком-то смысле я был прав. Но при этом я уничтожил его невинную хрупкость. В этом был виноват лишь только я, несмотря на то, что Итан позволял это делать с собой. Но не было смысла каяться... все ушло безвозвратно.

— Что с нами будет дальше? — вдруг спросил он, не отрывая взгляда от горизонта.

Я задумался. Но казалось, ответов не было, может я не хотел их искать... были только эти дороги, этот бесконечный бег от прошлого и от самих себя.

— Ты знаешь, что нам предстоит все время бежать, — вздохнул я.

— Сначала наши пути расходились, а потом пересеклись, Сэт. Я готов бежать куда угодно вместе с тобой, и ты это знаешь, — говорил Итан, сжимая в своей ладони мою ладонь.

— Может ты просто одержим? — посмотрел на того я, чувствуя прохладу его руки.

— Нет, мы просто любим, пусть наш путь не такой как у большинства. Все это не блеф... мы оба друг другу дóроги, я знал, что ты придешь за мной. А я никогда не стал бы сопротивляться, — ответил он.

— Не боишься умереть? — ухмыльнулся я.

— Уже нет, — лениво качнул он головой и снова устремил взгляд в сторону иллюминатора, не выпуская мою ладонь.

Я отклонился на сидение и прикрыл глаза. Он был прав... дóроги. И стали подобием друг друга. Этого было не избежать... все уже было давно предрешено. Я принимаю его, хоть все мое сотворение было горьким и, конечно же, неизбежным, только я не думал, что это все произойдет так скоро и внезапно.

Все это не было поводом отречься от любви, даже когда казалось, что все безнадежно и впереди беспробудная тьма, и я никогда не стану искать причин, чтобы просто сдаться, так и не дойдя до конца. Ведь убивая, мы не переставали любить.