Глава 24. От лица Сэта

Сентябрь в Акапулько выдался особенно влажным и душным, даже по местным меркам. Воздух был пропитан солью и густой влагой океана, будто висел на месте и тяжело давил. Жара, которая на закате ещё держалась над землёй, смешивалась с запахом разогретого асфальта и морским бризом, принося с собой оттенки солёных водорослей и рыбацких сетей. В этом городе, где тропики словно загоняют тебя в свои объятия, день тянулся лениво и вязко, а ночь была полна тяжести, которую не могли разогнать даже порывы ветра с залива. Каждый вздох был словно глоток горячего пара, который обволакивал изнутри, оставляя на губах вкус соли и влажности, как после долгого погружения в океан.

«Чёрт побери, почему все дороги ведут сюда», — подумал я, когда выходил из гостиницы. Мне никогда не нравился Акапулько, но каждый раз, когда миссия или жизнь сводили меня сюда, он встречал меня с той же холодной и мёртвой ухмылкой. Город казался живым, его яркие огни и рекламные щиты мигали, бьющиеся в безумной ритмике. Но это была лишь иллюзия, за всей этой блестящей оболочкой скрывались грязные улицы и ещё более грязные сделки.

Я прилетел с одной целью: расправиться с боссом мафии, и в этом мне мог помочь только один человек — Джеймс. Мой старый напарник. Он был когда-то другом, даже братом, но война, мафия, деньги — всё это разрушило наше братство. С того времени, как мы оба были завербованы после возвращения с войны, наши жизни изменились до неузнаваемости.

Снова вспомнились его слова, произнесённые несколько лет назад, когда мы вместе вышли на первое задание: «Чувства — это слабость, Сэт. Если ты хочешь выжить, забудь о них».

Тогда я не знал, был ли он прав. Но сейчас... Сейчас я понимал это более чем когда-либо. Нет. Я не мог отказаться от всего, что имею сейчас. Я пришел сюда, чтобы уйти безвозвратно.

Джеймс... Последний раз, когда я видел его, мир казался другим, проносился перед глазами. Он пришел не для того, чтобы убить меня, ибо прекрасно знал, что это сделают за него. Он приходил, чтобы проститься. Мы оба когда-то были другими. Но, как ни крути, его следы всегда вели к этому городу. Клубы, бары, грязные закоулки, где обитает всякая нечисть — идеальное место для таких, как он. Для того, кто привык жить в тени, зарабатывая деньги на смерти, отчаянно отталкивая кровавую роскошь, которую могла предоставить мафия.

Первым делом я отправился в город — не в туристические зоны, конечно, а туда, где грязные сделки проворачиваются вдали от чужих глаз. Улицы, затопленные солнцем, казались пустынными, но я знал, что за каждой закрытой дверью шла своя игра. Бар «El Coyote» был моей первой остановкой. Здесь пили, договаривались, убивали, если надо было. Старый бар на окраине, с облупившейся вывеской и мрачным входом — как раз то место, куда Джеймс мог прийти в очередной раз, чтобы пропустить пару бокалов пива.

Когда я открыл дверь, в лицо ударил густой смрад от сигаретного дыма и дешёвого алкоголя. Внутри полумрак, разбавленный красными неоновыми огнями, отбрасывал тени на лица людей, сидящих за стойкой. Я быстро обвёл зал взглядом — его здесь не было. Но именно старик-бармен должен был знать, где он.

Подошёл к стойке и заказал двойной виски, бросив перед барменом  несколько монет.

— Видел Джеймса? — спросил я, не поднимая глаз.

— Джеймса? — старый бармен даже не обернулся, протирая стаканы. — Много Джеймсов в этом городе.

Я отпил, чувствуя, как виски обжигает горло, и, глядя ему прямо в глаза, добавил:

— Этот Джеймс не слишком любит компании, но всегда рядом с неприятностями. Саркастичный бугай. Не терпит критики... ты же знаешь о ком я. Любимец «папы».

Бармен задержался на моей фигуре взглядом дольше обычного. Потом его глаза сузились, и он мотнул головой в сторону двери.

— Переулок за баром. Там сегодня был. Но советую не приставать к нему с глупыми вопросами, ты наверняка знаешь, какими бывают мафиози, — хихикнул он.

— Это уж как получится, — усмехнулся я.

— Погоди! — окликнул он меня.

— Чего тебе? — спросил я, чуть обернувшись.

— Ты кто такой будешь? По-моему, я раньше тебя где-то видел... — сказал он, прищурившись.

— Прямо здесь, перед своим носом, папаша... — хмыкнул я и покинул бар.

Солнце уже клонилось к горизонту, раскрашивая небо в грязно-оранжевые оттенки. Переулок за баром был тёмным, грязным и почти безжизненным. Там не было ничего, кроме мусора и теней, но я знал, что Джеймс где-то рядом. Он всегда любил такие места.

Шум шагов донёсся из-за угла. Я напрягся и медленно двинулся вперёд. И когда я завернул за угол, он стоял там, облокотившись на стену, в своей старой кожаной куртке, с сигаретой в зубах. Джеймс выглядел таким же, каким я его запомнил. Только глаза его были ещё более холодными, чем раньше. В них не было ни капли жалости и тепла.

— Значит, живой... подлатал он тебя всё-таки. Только почему «папа» молчал... — протянул он, даже не оборачиваясь. — Что, черт возьми, ты здесь делаешь? Почему не скрылся?

Я остановился в нескольких метрах от него и скрестил руки на груди.

— Я искал тебя. Нам нужно поговорить, — произнёс ровно я.

— Поговорить? Мы давно уже не говорим, Сэт... — он бросил окурок на землю и затушил его ботинком. — О чём ты хочешь поговорить? О том, как нас обоих использовали, как мы всё чуть не потеряли? Или о том, что ты снова вляпался в дерьмовую историю и теперь нуждаешься в помощи?

Его фразы были полны ядовитого  сарказма, как всегда. Но за этой маской скрывалась усталость. Мы оба устали бежать.

— Я пришёл за тем, что осталось от нас, Джеймс, — сказал я спокойно. — Мафия нас развела, но она же нас и свела. Я знаю, что ты не хочешь быть просто пешкой в этой игре... и я могу подсобить.

Джеймс рассмеялся, но это был горький смех.

— Ты всё такой же наивный, Сэт. Сколько лет прошло, а ты всё ещё думаешь, что можешь что-то изменить. Ну давай, говори, что у тебя на уме, — посмотрел на меня он.

Я подошёл ближе и, глядя ему в глаза, сказал:

— Я хочу избавиться от босса. Тебе, возможно, не понравится, но я знаю, что у тебя есть своя роль в этой игре. Ты всегда был неравнодушен к власти. Ты либо со мной, либо я сделаю это один.

Джеймс помедлил. Он молча смотрел на меня, будто взвешивая все за и против, потом медленно достал из кармана ещё одну сигарету и подкурил её.

— Значит, ты пришёл сюда, чтобы бросить вызов самому большому игроку? Не знаю, чего ты добиваешься, но если это тот путь, по которому ты хочешь пойти, тогда ладно. А мне надоело оставаться в тени мерзкого толстосума, ты прав, — говорил он.

Джеймс втянул дым и медленно выдохнул, глядя куда-то вдаль, мимо меня, словно уже видел, как всё это закончится. Я тоже знал, что это наш последний шанс. Никто из нас не выйдет сухим из воды. Но, чёрт возьми, лучше умереть, сражаясь за что-то стоящее, чем продолжать гнить в этой трясине.

— Значит, ты хочешь убрать босса?.. — протянул Джеймс спокойно, но в его голосе звучало что-то новое — любопытство, смешанное с презрением.

— Ты понимаешь, что мы с тобой как два старых пса на арене. Нас натравливают друг на друга ради развлечения, а в конце дня, если кто-то из нас выживет, его просто застрелят за кулисами, — ухмыльнулся я.

Далее я молчал, давая ему выговориться. Джеймс всегда был резким, когда дело касалось чувств, особенно своих. Для него братство было инструментом. Война научила его одному — доверие и привязанность убивают. Но несмотря на его резкие слова, я видел, как в глубине его взгляда снова вспыхнуло что-то человеческое. Может, это были воспоминания о том времени, когда мы были ближе, чем просто друзья.

— Уходи, Сэт, пока не поздно... — сказал он. — И побереги мальчонку, который вечно тебя спасает, тебе не угнаться за теми, кто тобой управляет. Я уже не помощник, ты знаешь.

— Я не прошу у тебя дружбы, Джеймс. Я знаю, что для тебя это всё давно умерло, — вздохнул я. — Но ты и я — единственные, кто ещё помнит, что мы собой представляли тогда. Мы были лучшими в нашем деле. И сейчас мы можем закончить то, что начали. Ты ведь тоже не хочешь гнить здесь до конца своих дней, зарабатывая грязные деньги, которые тебе падают с барского плеча, и все так же мечтая о том, чтобы взять верх?

Джеймс снова усмехнулся, выдохнув очередное облако дыма.

— Я всегда знал, что твой язык слишком острый для простого наемника, Сэт. Но слушай... может, ты и прав. Может, я устал присмыкаться. Устал от них всех, — он сделал паузу, бросив на меня пронзительный взгляд. — Ладно. Я помогу тебе в последний раз. Но у меня есть свои условия.

— Какие? — спросил я.

— Я хочу занять его место, — отчеканил он. — Ты убираешь босса, а я забираю всё, что останется после него. Ты ведь не для власти это делаешь, Сэт. Ты делаешь это для себя, для какого-то иллюзорного идеала, которого не может существовать в реальности. А мне нужна реальная сила.

Я посмотрел ему прямо в глаза. Всё было проще, чем я думал. Джеймс всегда стремился к вершине, и, как бы он ни прикрывался сарказмом и цинизмом, амбиции всегда были его главным топливом. Мы оба понимали, что каждый из нас идёт своей дорогой, но временный союз был лучшим, что могло случиться в этот момент.

— Ладно, — я кивнул, принимая его условия. — Мне не нужны твои ресурсы. Мне нужно только одно — чтобы этот город, эта чёртова система отпустила меня.

Джеймс улыбнулся той своей лукавой ухмылкой, которая всегда сводила других с ума, заставляла их чувствовать, что они уже попались в ловушку, даже если ещё не поняли этого.

— Ты ведь делаешь, прежде всего, это для него? — усмехнулся он. — Простой мальчишка... до сих пор не могу поверить, что ты оказался таким...

— Каким таким? — пустил смешок я, глядя на него. — Живым?

— Жалким. Ты мог быть на вершине, Сэт... но ты выбрал смерть, — ухмыльнулся он.

— Я был всегда на вершине, Джеймс... но когда рухнул, пришел только он, — ответил я. — Не говори мне о власти, ты же знаешь, что меня это не интересовало никогда.

— Оказывается, я ничего не знал о тебе, — пустил нервный смешок Джеймс.

— Уже поздно, — ответил я ровно. — Давай просто покончим с этим.

— Что ж, тогда тебе предстоит интересная ночь, друг, — похлопал он меня по плечу.

Он отбросил окурок и жестом указал  следовать за ним. Мы шли по узким улицам Акапулько, утопая в сумерках. Город просыпался. Свет неоновых вывесок и звуки музыки из открытых баров медленно накрывали улицы. Здесь, на окраине, жизнь текла по своим правилам, и нам предстояло стать её частью на ближайшее время.

Мы пришли в его убежище — небольшую квартиру на краю города. Оружие, разбросанное по полу, старый стол с картами и схемами — всё здесь дышало прошлым. Это место было временным, но сейчас оно должно было стать нашей базой.

— Вот что нам нужно, — сказал Джеймс, раскладывая передо мной карту города и отмечая крестом особняк босса. — Этот ублюдок всегда окружён охраной, даже когда спит. У него дом на побережье, далеко от туристических зон, где мало кто его побеспокоит. У нас есть два варианта. Первый — вломиться туда с боем и перебить всех к чертям. Это глупо и шумно, но с другой стороны эффективно. Второй — дождаться, пока он выйдет в город. Он делает это редко, но каждое его движение известно заранее. Один из наших людей уже сообщил, что завтра вечером он будет встречаться с какими-то большими шишками в частном клубе. Там будет гораздо легче подступиться.

— У меня нет времени ждать, — я бросил взгляд на карту. — Нужно действовать быстро.

Джеймс посмотрел на меня, закуривая новую сигарету.

— Всегда в лоб, Король? Ладно. Тогда вот что мы сделаем. Я отвлеку охрану, а ты займёшься самим боссом. Нам понадобятся глушители, дымовые гранаты и как можно меньше свидетелей. Главное — не дай им понять, что это кто-то из своих. Сделай всё чисто, чтобы они не связали это со мной.

Мы обсудили детали плана. Джеймс был дьявольски хорош в стратегии, и несмотря на его цинизм, я знал, что на поле боя он не подведёт. Мы оба привыкли к такому образу жизни, но сейчас это было больше, чем просто миссия. Это было о свободе. Или хотя бы об её иллюзии.

К вечеру мы оказались в одном из тех баров, где в воздухе витал тяжелый запах перегара и пыли, и казалось, что время застыло в давно ушедшей эпохе. Столики на открытой веранде, пахнущие морем и выветрившейся краской, создавали ощущение призрачного покоя, хоть мы и понимали, что покой нам только снится.

Мы сидели напротив друг друга, потягивая пиво. Джеймс был расслаблен, как будто этот день для него был обычным, а не началом конца. Я же не мог отпустить ощущение, что что-то висело в воздухе и душило  — предвкушение битвы или, возможно, окончание долгой дороги. Я все еще переживал за Итана, хоть и старался это скрыть.

— Ты когда-нибудь задумывался о том, что мы уже давно умерли, Сэт? — спросил он, глядя на океан, который мерцал в темноте. — Мы просто тени тех людей, которыми когда-то были. Всё, что осталось — это игра, в которую мы продолжаем играть, потому что не знаем ничего другого.

Я молчал, потому что понимал  — в этом был смысл. Вся наша жизнь была лишь серией выстрелов в темноту и пустыми  богатствами.

Я сделал глоток пива, ощущая, как прохлада напитка скользнула по горлу. Вечер был теплым, но тяжёлым. Воздух был наполнен сыростью моря и запахом солёного ветра. Лёгкий бриз играл с моими волосами, но это было слабым утешением перед тем, что нас ждало завтра.

— Мы умерли не тогда, когда начали убивать, — наконец ответил я, подбирая слова. — Мы умерли, когда позволили им лишить нас выбора. Когда решили, что нет другого выхода, кроме как идти по их дороге. Но что, если у нас всё-таки есть выбор? Что, если мы можем всё это закончить?

Джеймс посмотрел на меня с усмешкой. В его взгляде было недоверие, смешанное с каплей любопытства.

— Закончить? Ты наивен, Сэт. Думаешь, если мы убьём его, всё закончится? — он засмеялся и провёл пальцем по краю пивного бокала. — Нет, это всего лишь новый виток. Каждый раз, когда ты думаешь, что нашёл выход, ты просто создаёшь новый узел. Эта система построена так, что её нельзя разрушить изнутри. Ты можешь уничтожить босса, но на его место встанет другой. Может, даже я. И что тогда? Ты убьёшь меня?

Его слова были острыми, как кинжалы. Но это было правдой. Мы оба это знали. Я не был таким наивным, каким он пытался меня выставить. Я видел, что происходит каждый раз, когда кто-то вырывается наверх. Власть коррумпирует каждого, кто к ней прикасается. Даже Джеймс, который когда-то был солдатом, верным своим идеалам, теперь мечтал о троне, а не о свободе.

— Я не убью тебя, потому что ты не мой приоритет, — ответил я холодно. — Я убью тех, кто думает, что может управлять мной. Это не их мир. Это мой мир. Если мне придётся вырезать каждого, кто стоит на их стороне, я сделаю это.

— Это звучит красиво, Сэт, — усмехнулся он, глядя мне в глаза. — Но это не принесёт тебе покоя. Я слишком хорошо тебя когда-то знал в этом плане. Ты хочешь чего-то большего. Тебе нужно, чтобы кто-то остался рядом. Чтобы было хоть что-то, к чему можно вернуться, когда пыль уляжется. Но не обманывай себя — мы слишком далеко зашли, чтобы кто-то нас ждал на другом берегу.

Его слова были точны. Даже слишком. Я знал, что больше не смогу вернуться к прежней жизни. Всё, что у меня было, сгорело вместе с теми идеалами, которые я когда-то держал при себе. Моя жизнь превратилась в охоту. Охоту на тех, кто контролирует всё это дерьмо. И я понимал, что подставляю Итана... но он уже сделал свой выбор.

— Завтра мы всё решим, — сказал я, откладывая пустую кружку на стол. — Но сегодня давай оставим философию. У нас будет достаточно времени, чтобы обдумать всё это, когда мы окажемся лицом к лицу с тем, что осталось от нас обоих.

Джеймс тихо засмеялся, подняв кружку:

— Согласен. Завтра, значит завтра.

Мы выпили, и на какое-то мгновение я почувствовал, что время словно остановилось. Всё — и шум улицы, и далёкий гул волн, и даже мириады звёзд, скрытых за облаками, — казалось, затаило дыхание перед тем, как рухнуть в бездну следующего дня.