Глава 29

Он проснулся около часа назад и хорошо, что таблетки ещё действовали. Стоило ему лишь открыть глаза, как папа Кристофер быстренько организовал и, буквально впихивая в него еду, заставил покушать. Аппетита не было, но Зейн немного съел мяса и часть горячего бульона. Боль и общая слабость в топе с сильной потливостью ещё несколько дней будет мучать и подкрепиться было совсем не лишним.

Сразу после совместного ужина прямо в спальне омега старший ушел к себе, оставив сына наедине с самим собой.
Болезненное состояние все ещё сохранялась. Неведомая тревога за то, что боль и горячее течение изнутри с каждым мгновением могло вновь прийти назад, присутствовала и пугала.
И как раз, на случай того, чтобы облегчить все симптомы, вновь второй отец оставил красную капсулу на прикроватной тумбочке. Вот только омежка решил, что больше никаких таблеток, нужно учиться справляться с этим самому. К тому же, всегда есть способ включить душ и дать свободу себе и члену.

Все могло бы выглядеть совершенно иначе, если бы не то обстоятельство, что он один..

Зейн стоял у широкого окна комнаты, где его поселил второй отец, и смотрел в темноту. На какую-то долю секунды ему показалось, что Лиам, о ком он внутренне плачет и грустит, где-то по близости.
Странное ощущение, будто бы вот-вот альфа войдёт прижмёт к себе и даст живительное раскрепощение течному омежке.
Но нет. Раздосадованный Зейн понимал, что всему этому не случиться никогда. Разве что в его мнимых мечтах и снах. Сознание больно играло с текучим Зейном, навевая даже родной аромат сандала где-то поблизости.
Тем не менее, это не может быть реальностью. Правда жизни намного злее. Они снова не вместе, и брюнет один мучается, и так будет всегда...

Мечещуюся маленькое сердечко внутри было готово разбиться на маленькие осколочки от собственных же мыслей. Пока он спал, во сне омежка кричал и звал Лиама, стонал плакал, умоляя прийти к нему, помочь и любить его как можно дольше. Все как в дымке, тумане, но проснувшись суровая реальность вновь настигла... Лиам так и не появился и не придёт, каким бы не был звонким крик, и сколько не зови.

Тихое тяжёлое дыхание где-то в районе макушки шевельнуло иссиня-черные локоны, и Зейн был готов истерички рассмеяться своему же воображению. Что только не вытворяет мозг над телом во время течки, даже ощущение дыхания можно почувствовать. Поистине сумасшествие, не иначе.
Смотря в темную ночь в окне, парень еле слышно прошептал:

- Ну где же ты, Лиам? Почему ты не рядом, не со мной? - предательская маленькая слезка скатилась по смугловатой щечке, оставляя влажный след.

Хотелось истошно завопить и все крушить от осознания боли и безнадежности, но что это даст? Очередной выплеск энергии и нервный срыв ничего более.

- Котенок, я здесь, рядом - послышался хрипловатый шепот позади брюнета.

От теплого тягучего голоса парень встрепенулся и обернулся. Перед ним по-настоящему стоял его Лиам. Альфа рядом, настоящий, из плоти и крови, его аромат не сон и не выдумка. А выглядит по-домашнему, так безнадежно мило и расстрепано. Одна его широкая улыбка уже помогала.

Пораженный столь неожиданным появлением из ниоткуда Зейн встряхнул головой, думая, что ему просто мерещится это. Но нет, в тот же миг такие родные и сильные руки сжали и притиснули лёгкое тело к каменной груди, в одночасье сбив все в одно - любовь.

- Я так ждал тебя, Лиам, так ждал - дрожащим голосом зашептал омежка.

Боясь спугнуть, нежно и почти невесомо брюнет прикоснулся маленькой ладошкой к щетинистой щеке альфы.

- Знаю, любимый, мне слышался твой зов, я чувствую тебя даже через все эти километры. Твой голос, твои глаза, похоже ты руководишь мною. Я искал тебя, и отец подсказал что ты здесь,
как же я безумно по тебе соскучился, Зи - прошептал Лиам, стискивая и приподнимая милое личико парня кверху.

- Оох, папа, он знает? Сильно кричал? - округлил глаза Зейн. - Лиам, ты же не сказал ему, что мы... что ты... я- я не хочу, чтобы он думал обо мне как о каком то - заикаясь тревожно подбирал слова омежка, нервно вздрагивая.

- Не думай об этом - прикрыл своим пальцем мягкий ротик в успокаивающей ласке альфа. - Я не вдавался в подробности, просто сказал, что ищу тебя и хочу сделать своим. Мне показалось, что он не против нас.

Не тратя больше времени на пустые разговоры, Лиам напал на омежку, выцеловывая вначале губки, а затем и смуглые щёчки, покрывая их мелкими чмоками. Тихое урчание младшего тотчас же разнеслось на всю спальню. Отчего мужчина почти заскулил в его маленький ротик. То, как всегда реагировал на него Зейн, сбивало с ног. Его увлеченность, отдача, заинтересованность, покорность манили, а проявление чувств именно подобным образом поражало.

В глазах и голове часто стояло то, как вел себя омежка в свой самый первый раз. Как он звал, пытался понравиться, приласкать и задобрить Лиама, и ведь это ему удалось. Пейн с гордостью мог сказать, что все, что между ними было, это всепоглощающая любовь. И только она повязала их двоих, дав начало сильной любовной и нерушимой связи.

Поцелуй не продолжался долго, воздух у обоих грозился закончиться. Голова кружилась, а руки тряслись, насколько сильно они испивали друг друга, дразня и слизывая вкус с губ.

- Почему ты пришел, Лиам? - простонал омежка, он первым пришел в себя, утыкаясь в грудь мужчины, попутно наслаждаясь ароматом сандала.

- Я пришел, чтобы излечить тебя, любимый - прошептал в маленькое ушко мужчина, вырвав гортанный стон из уст младшего.

- Мхмм, в таком случае излечи меня, Лиам, и займись этим поскорее. Нет сил больше терпеть эту пытку - быстро проговорил Зейн, стягивая футболку с мужчины.

Попутно омежьи губки присасывались во всех доступных частях торса, жадно слизывая сливочно-древесный аромат с загорелой кожи. Зейн в эту минуту так наслаждался своим альфой.
В какой-то момент вылизывания тела Пейна сносило крышу. Именно подобным образом брюнет получал больше вкуса и аромата сандала в свой организм, и это не могло не возбуждать с каждым разом всё сильнее.

- Мой сладкий котенок, ты сводишь с ума, вытворяя со мной подобное - выстонал Лиам и, подхватив хрупкого парня на руки, перенес его к огромной деревянной кровати.

Мебель по-настоящему королевская. Огромная, деревянная с резным изголовьем, шелковым темно-коричневым бельём, кровать поражала своим величием.
В любой другой день, возможно, они бы восхитились и предметом мебели, и обстановкой. Но сейчас никто из двоих не замечал ни масштаб, ни дороговизну. Оба увлечены лишь друг другом. Очень аккуратно Пейн опустил парня на мягкую поверхность.

Глазки омежки жадно бегали по обнажённому торсу альфы, надеясь запечатлеть в голове каждую чёрточку, родинку, каждый маленький тугой бугорок натренированного тела любимого.

Будто бы зверь Пейн сорвался и напал на открытую шею. Медленно мужчина вылизывал бронзовую плоть, жадно скользя. Одновременно он наслаждался тонким цветочным ароматом. Нежно терпкий гиацинт, который насыщенно сгущался, в надежде переплестись с его собственным. Так было всегда, даже их природные запахи имели дикую страсть друг к другу. Не нужно долгого контакта для этого, ароматы все равно смешивались, становясь одним целым, стоило этим двоим появится где-то в близи друг от друга.

Лежа на боку на постели, Лиам уже тянул свои оставшиеся вещи вниз одной рукой. Эрегированный крепкий и большой член шатена больно плюхнулся о живот, когда тот стянул боксеры. Альфа спешно расстегнул шёлковую пижамку омежки и потянул ее, обнажая и любимого.

Несмотря на недавно принятые препараты, Зейн снова потек. То ли это лижущий его Лиам, а быть может сандал, или горячее тело альфы в такой опасной близости, но что-то определенно сработало. Густые капли уже вытекали из зовущей тесноты, добавляя аромату острый запах, призывая альфу приступить к делу.

Мозг омежки затуманился и, опустив взгляд, он увидел член Пейна: большой, толстый стволистый, истекающий предъэякулятом с красной головкой.

Интуитивно Зейн сжал свои бедра? хныкая и постанывая. Так хотелось почувствовать его внутри, но вначале, он попробует доставить удовольствие его хозяину.
Тихо спускаясь вдоль тела альфы? Зейн влажно целовал и лизал попутно все? что попадалось на пути горячих губок. Прежде чем он достиг самого важного.

Обхватив двумя ручками член альфы, Зейн приподнялся и, склонившись к нему, лизнул большую головку.
Глубокий стон альфы добавил уверенности, говоря, что омежка на правильном пути. Солоноватая жидкость размазалась по головке и Зейн, приоткрыв пошире губки, насадился на член альфы полностью до момента, когда головка упёрлась в горло перехватывая дыхание. Омежка поджал губки и снова начал не спеша двигаться, аккуратно, медленно и так неумело. Открытая ласка доставляла максимум приятных ощущений. В один из моментов Лиам почти вскрикнул от ласкающего, приятного, сводящего с ума своими действиями горячего ротика.

- О мой бог! Зейни, твой ротик просто волшебный - прохрипел Лиам, наблюдая за отсасывающим ему Зейном.

Сам омежка всегда горячо выглядел. Но в этот миг его искрящаяся от выступающей влаги кожа, томный взгляд, попытки жадно и неопытно вбирать член, поэтому он просто крышесносно смотрелся. Лиаму хотелось кричать очень громко от переизбытка ярких чувств. Импульсы жгли и покалывали во всем теле, бедра отзывались, вздрагивая всякий раз и поддаваясь навстречу. Хотелось глубже войти в глотку и посмотреть, как Зейн закатит свои глазки задыхаясь, но не сейчас.
У них ещё будет время и Пейн обязательно обучит его всем тонкостям оральной ласки.

Слюна омежки обильно струилась и вытекая снабжала толстый член альфы дополнительной слизистой жидкостью. Эта удивительная картина будоражила и заставляла дрожать и стонать глубоко, гортанно.
Время от времени Лиам прикрывал глаза, не в силах вытерпеть подобной приятной пытки. И, как назло, кончить не хотелось, больше всего сейчас желалось схватить омежку и вытрахать, долго, мучая и лишая его воздуха и чувств.

- Зейни, любимый, - севшим голосом почти прошептал Лиам. - Иди ко мне, хочу увидеть тебя на нём.

Приподнимаясь, Лиам сел в постели и потащил на себя омежку, усаживая его на свои бедра так, чтобы парень сидел, но спиной к альфе. Нещадно хотелось увидеть, как член пропадет, нырнув в тугую попку. Двигаясь к изголовью вместе с сидящем на нем Зейне, Лиам рассматривал парня.

Тусклый свет бра на стене озарял и дарил смуглой коже омежки дополнительное свечение. Он сейчас будто бы маленькая фея сверкает и сияет.
Ведя взглядом от полной попки и поднимаясь все выше, альфа наслаждался картиной, которую созерцает сейчас.

Неяркий свет осветил оливковое полотно бархатной спины, и Лиам замер. Взгляд мужчины упал на маленький чуть еле заметный бутончик не распустившегося гиацинта. Этот мизерный рисунок с зелёными и красноватыми линиями на аккуратном плечике парня так и кричал.

За секунду Лиам осознал, что это не тату и не рисунок. По всему понятно что это чья то кривая и совсем неудавшаяся временная метка. Как же сильно альфа взбесился от этого рисунка.
Гнев, злость, а также чувство собственного достоинства вскипели в одну секунду. Если бы не оба они разгорячённые сейчас, Пейн сиюминутно бы искусал все тело омежки показав тем самым, кто может ставить на нем метки. Ревность хлестала альфу по щекам, била в сердце, но Лиам сдержался. Он не стал портить момент. Позже он обязательно все узнает. Не было смысла вести себя сейчас подобно дикому животному, нападая на парня, выспрашивая и интересуясь. Все потом. Важнее ждущего его самого Зейна ничего в данную минуту не существовало.

"Никаких меток больше не будет, сегодня же я сделаю тебя своим, любимый" - мысленно поклялся Лиам сам себе.

Властно и нагло Лиам начал действовать. Опустив обе ладони на вздрагивающую попку парня, Лиам помял и сжал в больших ладонях сладчайшую плоть.

- Оо, любимый, ты так прекрасен с этого ракурса. Твоя попка, она очень сочная, узкая талия будто бы рождена для моих ладоней, - прошептал Лиам и придвинулся прямо к ушку омежки.

- Лиам - простонал Зейн, откидываясь назад. - Пожалуйста, возьми меня.

Команда подействовала как надо и, долго на думая, Пейн отклонился на подушки, одной рукой приподняв омежку приставил ко входу толстую головку и начал движение. Медленно и верно, член входил с большим напрягом. В нетерпении Зейн хотел насадиться сам, ноПейн остановил его, наградив звонким шлепком.
Раз за разом большой орган толкался пока не вошёл полностью, заставив вздрагивать и урчать омежку от переизбытка чувств.

Зейн будто бы парил в небытие. Тело вздрагивало, выбивая все силы. Видя бездействие альфы и не теряя драгоценного времени, омежка начал сам двигаться. Чувствительное местечко внутри тут же отдалось искрами и Зейн вскрикнул. Толстый, большой член Лиама потирал и задевал то самое нужное место с каждым движением.
Такой открытой и очень удобной позы у них ещё не было. Заведенный стонущий Зейн прогнулся в спине поддаваясь вперёд. Тем самым выгибая больших размеров член внутри себя. Хрупкие ручки упирались в могучие бедра Лиама, а попка двигалась вверх-вниз, создавая пошлые шлепки.

Сбитый с толку Лиам громко стонал, но не двигался навстречу. Не смея ждать более, брюнет ускорился. Хлесткие шлепки тут же участились, тело младшего резко и больно билось о стальные мышцы Лиама, но эти двое стонали от двойного удовольствия во все горло. Влажная и выделяющаяся смазка уже залила живот альфы и тянулась к попке омежки, создавая хлюпающий звук.

Но ничего сейчас не было важно. Зейн двигался, его собственный член как маятник раскачивался из стороны в сторону и кончить очень хотелось. Наконец-таки уловив нужный угол Зейн привстал, двигая лишь попкой. Младший выкручивал восьмёрки так, что лежащий под ним Лиам охрип в собственных стонах.

Одно мгновение и одна волна сменила более горячую вторую и Зейн вбился с невероятной силой в тело старшего, кончая. Не смея совладать с собой, омежка громко шептал слова проклятия, перемешивая их с именем любимого. Мириады звёзд в глазках омежки и узел счастья который, уже развязался внутри.
Горячая волна, что взорвалась внизу живота, растекалась по всему телу и Зейн обмяк.
В следующую секунду брюнет почувствовал, как Пейн встал и прижался к его спине своим твердым торсом.
Член старшего все ещё внутри и он поддергивался, жаждал не менее приятного продолжения, но омежка выбился из сил.
А невероятный оргазм лишил даже мозг правильно мыслить.

- Сладкий, я хочу взять тебя у окна - шепнул Лиам.

Взяв право действий на себя альфа сдвинулся с кровати снял омежку с себя. Зейн сразу же повернулся рассматривая любимого и его мокрое потное тело.

Не выдержав, омежка напал на рот Пейна, жадно присасываясь и пытаясь высосать и вылизать всю влагу из рта старшего. Маленький язычок властвовал и играл с языком старшего, а сладковатая слюна заставляла растекаться.

Тем временем Лиам уже подхватил и перенес парня к широкому подоконнику. Привычно и не спеша мужчина усадил его на самый край, прервав поцелуй. Нажав рукой, альфа отклонил тело омежки так, чтобы он соприкоснулся с холодным стеклом. От неживой морозности и неожиданности Зейн вздрогнул и отодвинулся, но Пейн вновь вдавил его назад, начал направлять.

- Подними эти прелестные ножки, любимый, вот так - поучал и показывал рукой Пейн. - А сейчас, придержи их вот здесь... Ооо, какой же ты желанный и растраханный, малыш. Посмотри на себя, такой розовый, течешь и манишь только для меня - хрипел Лиам, трогая двумя пальцами небольшой вход. Надавливая, он заставлял Зейна стонать и выгибаться. - Взгляни на меня котенок, дай увидеть огонь в твоих ярких прекрасных глазках. Я так соскучился по твоему взгляду полному любви и покорности.

Небольшой стыд от слов старшего залил щёчки омежки. Слишком откровенные и правдивые слова смутили. Зейн боялся открыть глаза, стеснялся посмотреть вниз, ведь то, как сейчас войдёт в него альфа в этой позе будет невероятно близко, практически перед глазами.

- Любимый, пожалуйста, посмотри на нас - уговаривал Лиам, поглаживая щёчку омежки.

Тихая просьба и нежная ласка подействовала, Зейн повиновался. Ресницы омежки густые и темные вспорхнули как две птички и Зейн в серовато-желтой полутьме комнаты взглядом нащупал горящие глаза Лиама. Горящие страстью два темных алмаза манили, а в топе с улыбкой альфы сводили с ума. Сейчас их глаза светились и смотрели друг на друга с такой дикой любовью.

Шум в ушах и дрожь в теле от вновь пришедшего желания не позволяли мыслить нормально. Зейн закусил губу в момент, когда Пейн медленно вошёл, лёгко вбиваясь в узкую тесноту. Подхватив омежку под попку, Лиам принялся мощно долбиться в него. Зейн стонал, вскрикивал в те самые моменты, когда разбухшая головка входила слишком глубоко. Неизвестно, сколько прошло времени как они двигались в этом бешеном ритме. Желание накрывало с новой силой, и Зейн вновь был готов кончить.
Он уже было потянулся к собственному члену, но Лиам не позволил и, протянув свою руку, быстрее сжал головку маленького члена омежки, прошептал почти в самое ушко:

- Ещё не время, давай растянем удовольствие. Хочу, чтобы мы кончили вместе. А теперь иди ко мне.

И вновь они оказались на широкой кровати. Пейн такой сильный, что мог переносить на себе омежку как будто бы тот пушинка и совсем ничего не весит. Будто бы брюнет- это что-то очень маленькое и невесомое. Раскинув омежку под собой, Лиам скрепил одной рукой руки парня выше головы, второй же развёл бедра широко в стороны.

Расфокусированный взгляд, разбитый, вытраханый, тихий, омежка с трепещущими ресницами выглядел прекраснее прежнего. Такой Зейн заставлял альфу крошиться от умиления, будто бы тот старое здание, не справившееся с течением лет.
Ради Зейна альфа держался и не спешил к завершению. Взглянув вниз, Лиам вновь вошёл в любимого, двигаясь особенно тягуче, медленно, но на редкость уверенно. Тихий Зейн выглядел настолько соблазнительно и послушно, что Лиам не выдержал. Жадно мужчина напал на грудь парня, влажно лаская языком чувствительные сосочки, а затем прикусывая и засасывая кожу между ними. Альфа делал яркие отметины на бронзовой кожи, заставляя стонать громче и срывать голос младшего.

Дергаясь под натиском, Зейн телом просил - "ещё", " двигайся сильнее".
Но ни слова не сорвалось с его уст. Взмокший и такой зачарованно блестящий парень ждал развязки.
Оставалось совсем немного, омежка чувствовал, что член Пейна налился, увеличиваясь в размерах ещё сильнее, капельку терпения и все воздастся обоюдно тысячей удовольствия, надеялся Зейн.

Лиам двигался все быстрее. Глубоко и жестко он наращивал темп, а Зейн, не смея сдерживаться, громко стонал, закатывая и без того мутные глаза. В какой-то момент в уголках прекрасных глаз появилась влага. И омежка вот-вот готов был разрыдаться от счастья и невероятных ощущений, но нельзя, таким образом он лишь спугнет и собьёт с пути альфу.
Стойко сморгнул слёзы, Зейн начал ответно двигать бедрами навстречу.

Головка члена альфы разбухла и натирала, Пейн знал, что он делает, на что идёт. Сейчас было необходимо выпустить наружу огонь любви. Зейн хотел и просил, чтобы Лиам излечил его боль, это он и намерен выполнить как можно скорее. Его любимый и самый прекрасный омежка получит наивысшее наслаждение прямо сегодня.
Наращивая темп и стараясь набрать нужную амплитуду, Лиам с болью вбился на всю длину. Резко член вошел в нужное русло внутри омежки и Лиам оглушительно закричал. Удерживаемый член сжало невероятно, узел развязался, упругая плоть захватила головку железно сдерживая, сперма альфы билась внутрь. Зейн не понимал, что происходит дёрнулся, отчего оба закричали в один миг испытывая ослепительный оргазм. Все ещё в такой позе оба замерли.

Казалось бы, все закончилось и даже дыхание начало восстанавливаться, но нет. Лиам аккуратно двинулся внутри Зейна, отчего его всего пробило очень горячей волной снова, и снова, и снова.

Мысли спутанны и омежка не понимал, что происходит и почему член альфы так глубоко, а его тело дрожит и накрывает волнами возбуждения, каждое малейшее движение старшего. Чувство наполненности там внутри отдавалось и через мгновение сменилось ярким оргазмом. Громко закричав, Зейн обильно кончил, вытесняя из себя прозрачно-белесую жидкость. Так случилось, что Зейн не знал, что такое вязка между альфой и омегой и каким образом она происходит. Ощущение будто, бы Лиам захватил контроль над его телом.

- Лиам, я, ааах - стонал и срывал голос омега. - Ты что-то с нами сделал, и я сейчас снова кончу - вскрикнул брюнет.

И уже через секунду мокрый омежка метался,кричал, извивался а его член дёргался, продолжая кончать выкачивая из парня практически все до последней капли.

- Это вязка любимый - прохрипел Пейн севшим голосом. - Наслаждайся, отдайся мне полностью, никто и никогда не доставит тебе такого удовольствия. Только я, твой истинный альфа, способен на это.

- Ещё, двигайся, Лиам, я хочу снова - умолял Зейн.

Помутнение сознания от криков и мольбы Зейна лишило всего и, изменив слегка позу, Лиам вывернул омежку положив на бок. Чуть двигаясь вперед, мужчина продолжал сладострастную пытку. Само собой стянутая плотью головка не даёт нормально двигаться. Но подавать немного импульсов удавалось. В следующий миг омежка кончил, зажимая член альфы той частью внутри. Давление было невозможным и Пейн тоже кончил несколько раз. Переполненный страстью альфа впился в маленькое плечико омежки.

Рассветные лучи начали проникать сквозь приоткрытые шторы, но эти двое ничего не замечали. Все, что было сейчас важно для них двоих, это соитие. Сцепка не только тел, но и душ, сердец, судеб, вот что оказалось важным в этот миг.
Оба продолжали свою игру, жаркую, похотливую, раскрепощенную и открытую.
Лишь спустя некоторое время та часть внутри Зейна, после очередного оргазма послабела, выпуская из плена член альфы.
И казалось бы, все закончилось но не тут то было. Следующим шагом мужчина приготовился к самому важному.
Не смотря на то, что омежка уже был слаб и ещё один оргазм его точно лишит чувств, Пейна это не остановило.
Быстро вывернув парня и уложив его на живот, спиной к себе, Пейн вновь вошёл в него с новой силой, заставляя малыша стонать.

" Сейчас или никогда." - пронеслась мысль в голове Лиама.

- Я сделаю тебя на веки моим, любимый, прости меня и вытерпи пожалуйста - протянул хрипловато альфа и жёстко впился в место между шеей и предплечьем младшего.

Острые клыки альфы надорвали нежную плоть войдя, глубоко и выпуская наружу сладковатую цветочную кровь в обмен Лиам тут же заполнил место укуса собственной слюной.

Пометить навсегда, сделать своим целиком и полностью, вот что было важнее всего для Лиама.
Метка защитит от других альф и наконец наполнит ответной любовью надорваное сердце Зейна.
Крик и всхлипы омежки застыли где-то глубоко в подушке, и через мгновение прекратились, стоило только Лиаму отпустить плоть.
Медленно растекаясь на бронзовой коже от основания шеи по всему плечу и части лопатки младшего, тут же пополз узор. Спустя всего минуту Лиам дёрнулся, кончив глубоко изливаясь. Лежащий под ним Зейн облегченно замурчал от того, что альфа принялся покрывать спинку младшего мелкими поцелуями.
Альфа наслаждался и радовался, смотря на оригинальный рисунок его метки, красно-коричневая сандаловая ветвь, украшенная мелкими цветочками гиацинта. Метка была настолько большой что устлала собой плечо перекрыв под собой тот злосчастный неумелый бутон, который однажды сделал Гарри.
Успокоенный альфа сполз и лег рядом с любимым. Зейн все ещё лежал на животе и повернулся к альфе. Милый, весь мокрый и залитый утренними лучами, омежка по-настоящему походил на солнечный луч.
Еле слышно маленькая ладошка потянулась и пальчиком Зейн обводил все чёрточки на лице альфы.
Пейн улыбался в ответ и, как только пальчик достиг губ, мужчина подхватил и чмокнул в ладошку Зейна.

- Я повязал нас..

- Зачем ты сделал это, Лиам?

- От того, что люблю тебя, и я совершенно не представляю жизнь без тебя, мой цветочек. Я влюбился ещё в первую встречу и не мог быть с тобой, боясь причинить боль, дав шанс тебе попробовать с другими. Да, возможно это высшая мера эгоизма, но я хочу тебя для себя. А сейчас, я так чертовски сильно люблю тебя, что не могу представить жизнь без твоего в ней присутствия, мой сладкий омежка - сказав это, Лиам придвинулся и нежно чмокнул губки Зейна.

Заглянув себе за плечо, пораженный красивым рисунком омежка аж ахнул.

-Не думал, что метки такие бывают. Я ведь тоже люблю тебя, Лиам - тихо отозвался Зейн.
- Знаешь, должен сказать, мне тоже необходимо признаться. Ведь я чувствую к тебе такую привязанность и притяжение, что мне страшно. Несмотря на то,
что ты разбивал мне сердце отказами, я любил тебя всё сильнее с каждым днём и хотел всегда видеть своим альфой. Никого кроме тебя, Лиам. Все, что было с Гарри ошибка, но она дала понять, что кроме тебя я не должен принадлежать другому.

Глаза в глаза и оба растрогались. Уставший, но очень взволнованный всеми событиями, Зейн первым сорвался. С мокрым и заплаканным лицом малыш впился в губы любимого, принимая и беря всю любовь в себя.
Теперь после их обоюдного признания хотелось петь, жить особой жизнью, быть кем-то очень важным в жизнях друг друга.
Мечтая насладиться всем Лиамом сполна, Зейн прижался ближе, обхватывая и замыкая своими хрупкими ногами и руками тело мужчины в замок.

- Мой, ты только мой, Лиам, навсегда и навечно - прошептал Зейн, сладко сцеловывая следы слез с лица любимого.

- Пока я дышу, а мое сердце бьётся, я буду любить тебя вечно, любимый - отозвался Лиам, попутно скрепляя их губы жарким и таким непередаваемо сочным поцелуем.