Глава 17

Неизвестно, сколько прошло времени, а Пейн до сих пор сидел в своем кабинете, закрыв глаза. В голове полная каша, непонятно было, что нужно сделать, чтобы хоть немного все обыграть.
За этот день альфа сделал обход, заодно расспросил персонал о поведении Зейна. И как назло ничего узнать не удалось, кроме того, что практически все хвалили парня и говорили о том, как хорошо тот относится к детям. Наводящий и самый главный вопрос тоже отпал. В клинике никто не знал ни одного альфы, кто бы как либо пытался ухаживать за омежкой. А состав медсестер, все как один, твердили, что парень не даёт повода и не заводит новых знакомств а общается исключительно с детьми.
Эта новость успокоила и одновременно разозлила до чёртиков и так злого Пейна.
Темные мысли нашёптывали: - А что, если Томлинсон преувеличил. Вполне возможно, что парень разоделся именно для Луи, своего преподавателя?
Омеги очень горячие, чувственные и бывало так, что их вид часто заводили романтические отношения между собой. Конечно же, они редко заключали брак, по большей части имея друг друга в качестве любовников для секса и удовлетворения. Томлинсон обладал харизмой и мужским внутренним эго. Несмотря на то, что он омега, мужчина идеально держался в роли лидера и вполне мог быть импровизированным альфой для юного омежки.

— Неет, этого не может быть - прошептал Лиам сам себе в пустом кабинете, а мурашки тут же пустились разносить гнев по всему телу.

Вот уже час как мужчина изводит себя различными мыслями, и как назло никак не может понять, что делать. В сметении и раздумьях Лиам лишь злился ещё сильнее, если не медленно сходил с ума.
И ведь есть действенный способ узнать все прямо сейчас. На правах врача вызвать Зейна в кабинет и спросить у него прямо. Лиам знал, что после их близости ему стоило лишь повысить голос и омежка подчиниться его альфа-приказу. Это обычная жизненная закономерность альф и омег. Но желание обладать им снова поглащало с головой. Теперь разговора было мало..
Этот опьяняющий гиацинт до сих пор витает в кабинете как яркое напоминание, что омежка был здесь и он может дать то, от чего вселенский голод внутри тела Пейна будет уталенн.
Отчаянно хотелось вытрахивать парня вновь часами на пролёт. Слушать его божественные стоны и скулеж - лучшие звуки, особая музыка для ушей Лиама. Ему вновь хотелось выполнять мелкие приказы омеги быть жёстче и глубже. Невозможно было забыть, как откликался и отдавался без остатка Зейн, да что сказать, если они обоюдно сходили с ума и не было сил бороться с природой.
Покрутив головой и закрыв глаза, Пейн попытался вспомнить погибшего мужа Джо, хотелось сейчас освежить воспоминания. Увидеть то родное лицо в своем подсознании, но воспоминания о некогда любимом человеке настолько стёрлись в памяти, что, даже закрывая глаза, все, что помнил Лиам,- это улыбку и чуть вздёрнутую чёлку. Их секс во время семейной жизни всегда был очень тихой гаванью. Всегда соитие этих двоих происходило таким образом, Лиам двигался очень медленно и аккуратно, Джо так же вел себя слишком пассивно. И только лишь в редкие моменты он проявлял чувственность, когда одинокий стон вырывался и тот кончал. Почему-то омега крайне редко получал удовольствие во время секса, видимо какая-то индивидуальная особенность. Семейная жизнь шла как течение в мелкой реке, размеренно тихо и спокойно. Они никогда не выясняли отношения, не говорили грубо друг с другом. Джо не ревновал и не беспокоился о том, почему Лиам задерживался, зная то, что тот просто загружен на работе. С ним все было иначе, было и никогда больше не будет..
Мысли альфы автоматически вернулись к брюнету, и в голове в тот же миг возник образ омежки, с его большими оленьими глазками, розовыми губками и шелковистыми в укладке черными волосами, а точёная бронзовая шея даже мысленно так и тянула покрыть ее всю кроваво-красными отметинами.
Зейн. Вот он совершенно другой. Маленький, огненный, обладатель такого нрава, что неизвестно было, что ждать от него в другую минуту.
Поистине маленький вулкан. Причем жжет не только себя но и Лиама. Альфа чувствовал себя самым нужным и важным для него,когда они были вместе. Возможно, это их истинность даёт такие всходы, а возможно - судьба.
Бороться с самим собой не было больше сил и мужчина сдался. Наконец-то схватив телефон, он вызвал медсестру в свой кабинет для дальнейших решений.

Тяжелый и ужасный рабочий день подходил к концу, Зейн уже закончил все свои дела и возвращался в раздевалку, чтобы переодеться и отдать карту, а после уехать домой. Сегодняшний день был очень продуктивен, он провел время со всеми малышами, заодно прощаясь с ними. Маленькая Лиззи особенно привязалась к Зейну за эти несколько недель, что по окончании его речи заплакала. Каждый подошёл и обнял омежку, кто-то целовал, кто то благодарил. От такой нежности брюнет сам чуть было не растрогался. Настроение хуже некуда.
Отец и Майк улетели в очередную командировку и дни одиночества сводили с ума. Конечно, к выходным пара должны были вернуться. Но Зейн нервничал и грустил, в последнее время оставаться одному стало намного сложнее.

Дверь небольшой комнатки раздевалки была всего в двух шагах. Зейн вошёл, не спеша переоделся, умылся и отправил смс Томлинсону, что доберется домой сам. Получив ответ с согласием, Зейн скинул вещи в пакет и вышел прикрывая двери.
Элисон, медсестра с поста приема, тут же перехватила парня и сказала, чтобы тот срочно зашел в кабинет главврача. его вызывают.
Сам великий мистер Пейн приказал прийти, сейчас не избежать перепалки и возможно долгой. Внутри все как-то сжалось при мысле об альфе. Идти вообще никак не хотелось. Вспоминая эмоции этого утра, он поежился. Сейчас омежка подумал о том, как перенервничал при виде мужчины, что еле доработал этот день. Если бы не дети и их теплые улыбчивые лица, возможно, Зейн проплакал бы всю смену в каком-нибудь темном уголке от осознания горькой правды, чувства к Пейну лишь стали крепче, ничего не действует против их связи.
Двигаясь на ватных ногах, парень пересёк длинный коридор и дошел до лестницы, посмотрев вверх и вниз, он быстро сделал выбор.
Видеться снова с тем, кто покорил душу и пленил тело, сейчас не хотелось. Крайне сложно то, что в его присутствии невозможно собрать мысли в кулак, а ясно мыслить и вовсе не удается. Сегодня утром Зейн понял, что все их попытки с Гарри были напрасны. Пейн вновь действовал убийственно и собственически. Даже его аромат, сандал нагло главенствовал над гиацинтом, смешиваясь в общий даже без тактильного контакта. Чего не происходило со Стайлсом, аромат цветов Зейна отталкивал хвойный аромат Гарри. Что говорить, если даже наличие метки не помогло хвое смешаться с цветами.
Раз за разом Зейн понимал, что они оба оступились, совершив ошибку, но назад пути нет. А значит все так и должно было быть. Виноваты эти чёртовы гормоны или похоть, закрывшая обоим мозг. Стайлс хорош, он невероятно красив, но..
Омежка понимал, что Гарри не его. А это утро наконец расставило все по местам в голове, душе и сердце.
Осознание пришло в один миг, когда Пейн пялился, взглядом раздевая и трахая. Зейн влюбленн в Лиама Пейна, сильно, глубоко и без остатка. Загвоздка в том, что Пейну плевать, он ещё в прошлый раз жёстко высказался и объяснил, что ему чувства не нужны и на продолжение не стоило даже надеяться.

" Ну что же, мистер Пейн, а теперь, мне не нужны вы." - пролетели мысли в голове омежки а ноги несли как можно скорее к автобусной остановке, а заодно и подальше от того, кто стал целым миром.

Лиам летел по магистрали на бешеной скорости от зла.

"Он специально не пришёл."

Этот негодник просто взял и обвел его, взрослого мужика, альфу, вокруг пальца. Вместо того, чтобы подчиниться и прийти на разговор, забрать документы, омежка удрал.
Злость альфы не просто переросла в жгучую ярость, она ломала кости внутри. Все естество просило найти и избить этого негодника до синяков. Показать ему, кто главный, заставить уважать своего альфу. Рискованный шаг сделал Зейн и назад пути не будет. Лиам не отступиться, пока не докажет, кто из них главный. Хватит! Он и так слишком много дал ему времени.
Три часа Пейн прождал его и в итоге, не дождавшись, мужчина спустился на первый этаж в поисках омеги, где емулюбезно сообщили, что Зейн закончил смену и ушел около двух часов назад.

"Ушел.. Не взяв документы. Более того, он даже не пришел ко мне в кабинет, просто взял и ушел. Берегись, малыш, мне кажется, я порву тебя сейчас на кусочки." - бесновался мысленно Лиам.

Уходя из больницы, альфа намеренно прихватил документы Зейна и заодно позвонил Ясеру, дабы разведать обстановку. Как богом благословение пришло при словах старшего Малика, что тот в командировке вместе с Майком, а это означало лишь одно, омежка один дома. Или с этим своим дружком Стайлсом. Лучше будет, если он один. Пейн сам себя сейчас боялся, а если он увидет его в чужих руках, это будет край.
Хватило всего лишь мысли, что омежка не один, чтобы Лиам со всей силы ударил по рулю. Эмоции руководили им в эту секунду, страсть кипела и заводила весь организм. Казалось, что даже кровь бурлит и носится по венам с нереальной скоростью. Но больше всего разбивало не перестающее накатывать возбуждение. Весь смысл сейчас сосредоточен в одном - Зейне Малике. Сердце Лиама молотило в грудную клетку как бешеное, от ревности, от воспоминаний, от мыслей о том, насколько божественен этот юный и медовый лакомый кусочек. Сконцентрироваться никак не получалось на чем-то одном. С одной стороны, хотелось ворваться в дом омежки и кинуться на него, как собака бросается на кости. С другой, поступить как настоящий мужчина и дать шанс брюнету попытаться объясниться.
В горле образовался ком от осознания. Лиам понял, что влюблен на всю голову и невероятно сильно. Хотелось завыть на луну, как это делают волки и одновременно скулить и ползать подле стройных ножек омежки до тех пор, пока он не скажет, что так же влюбленн.

— Блять, Пейн! Поздравляю, чертов идиот - прохрипел Лиам в пустой машине, на панели приборов скорость переваливала за сто, но ничего не волновало, кроме нового открытия внутри себя.

"Вам нельзя любить, не лишай ещё одного омегу жизни." - одернул себя мысленно Лиам.

Ещё несколько минут и он увидет его во всей красе домашнего, расслабленного пахнущего так, как целая оранжерея, и такого родного. Ладони вмиг вспотели, а ухмылка наградила лицо альфы. Этот цветочный букетик нуждается в своем садоводе.
Да, любить и быть вместе им определенно нельзя, так почему бы хотя бы просто не насладиться присутствием друг друга ещё раз. Как тогда, в его первую течку.
Рот альфы буквально наполнился слюной от этих мыслей. Куда-то тут же делась вся злость, на смену которой вновь пришло зудящее чувство внизу, и тянущая горячая патока будто бы наполнила низ живота альфы.
Далеко впереди уже показалась дорога на пути к его цели и несколько улиц с частными домами по обе стороны, расположившиеся в зелёном густом лесном массиве. Мысли промчались в голове, а нога тут же соскочила с педали газа пуская внедорожник по грунтовой дороги на тихом ходу все медленнее и медленнее. Нужно было удивить брюнета, а не напугать.