Глава 26

Ярким солнечным утром Зейн в сопровождении Кристофера, своего второго отца, отправился за покупками. Штука в том, что еще при пробуждении Зейн почувствовал себя не очень. Будто бы чугунная голова была тяжёлой и слегка побаливала, а тело как-то странно вздрагивало, но омежка подумал, что это обычная простуда. Именно поэтому не стал наводить панику, выпив порошок от простуды, чтобы не менять планы.

Второй отец очень ждал этого дня и давно мечтал собственноручно поменять гардероб своего сына, тем самым помогая ему стать ещё красивее и изумительнее. А так же, накупить сыну украшений и прочей нужной атрибутики.
Посетив большое количество магазинов, на что ушло несколько часов, омеги заехали пообедать в летнее кафе на свежем воздухе. Белые столики с большими зонтиками скрывали от жары, а приятный ветерок давал глоток свежего воздуха.

Кристофер заказал очень вкусное мясо с салатом из свежих овощей и зелени. И они действительно проголодались, но старший кушал, а вот Зейн нет.

Ковыряясь в тарелке, омежка едва ли смог впихнуть в себя половину. Милая мордашка то и дело искажалась, то ему не нравился салат, то вдруг мясо оказалось жёстким. И ведь дело было не в блюде, оно действительно сочное и идеально приготовленное.
Весь смысл в изнурительной дрожи, пробивающей все тело. Кто бы мог подумать, что именно сегодня вдруг придет такое недомогание.

Не понимая, что происходит с сыном, но уже начиная тревожиться, Кристофер предложил:

— Зейни, ты можешь не доедать это. Просто отставь и выбери что-то другое. Что ты хочешь?

— Хочу мороженое, - проговорил Зейн и тут же меню с десертами парень выбрал фисташковое.

Шустрый официант спустя несколько минут принес три шарика мороженого с кусочками фисташковой стружки и ароматным сиропом.
Прохладный десерт с лёгким ореховым привкусом успокоил и немного отвлек от тревожного состояния.

Омежка чувствовал, как прохладная сладость таяла, морозя язык и горло. Зейн поистине наслаждался, он даже чуть было не промычал от удовольствия.
В какой-то момент мороженое чудесным образом расслабило.
За считанные минуты Зейн прикончил целую вазочку с десертом и даже облизал ложечку.
На смену ознобу и нервозности пришла усталость, наполняя каждый кусочек тела. Видя, что с брюнетом творится что-то непонятное, Кристофер попросил счёт. Почему-то омежку начало клонить в сон, будто бы он пару дней провел, мучаясь от бессонницы.

— Зейни, ты совсем ничего не ешь, исхудал. Мы не виделись всего неделю, а ты так изменился. Сынок, у тебя правда все нормально? Сегодня почему-то ты немного бледный - подметил Кристофер, взволнованно рассматривая сына.

— Меня с утра знобит - медленно проговорил Зейн, устало потирая глаза и зевая.

— Лепесточек мой, живот не болит? Или голова? - волнуясь допытывался Кристофер.

— Немного голова, внутри ледяная дрожь. Меня морозило всего. Простуда может, я буду в порядке, пап, правда - заверил Зейн, натягивая вымученную улыбку.

" Течка " - пронеслось в голове омеги старшего.

Эта мысль принесла осознание, а заодно тревогу и смятение в разум старшего омеги. Не раз за свою омежью жизнь Кристофер сложно переживал течки. Тяжёлый, эмоционально сложный период, правда после рождения Зейна они стали спокойнее. А вот малыша скорее всего выворачивает всякий раз вовремя них. Тем более смотря на то, каким хрупким и ранимым вырос сын, переживания терзали душу Кристофера.

— Паап, хочу домой, давай поедем уже – как-то вымученно попросил брюнет.

— Да, идём милый - кивнул согласно Кристофер.

Оплатив счёт, оба пошли ко внедорожнику, где их уже ожидал водитель. Тревога, холод назревали внутри как ледяная лавина, вот-вот готовая сойти с гор. Не спеша усаживаясь в автомобиль, Кристофер усадил Зейна, на что тот поморщился, будто бы ему было больно. Сам же мужчина сел рядом и поглаживал небольшую ладошку сына, все не решаясь спросить у него, как давно была течка.

— Паа, - поморщил лоб Зейн, откинул голову и прикрыл глаза.

— Милый? - взволновано спросил Кристофер.

— Пожалуйста, мы могли бы ехать чуть быстрее, у меня голова начинает кружиться - затрудненно задышаломежка.

— Да, конечно - ответил омега и тут же приказал водителю надавить на педаль газа.

— Сынок? Скажи, как давно была течка? - тихо и вкрадчиво спросил Кристофер, придвигаясь как можно ближе к сыну.

— Пару месяцев назад, думаешь это она? - открыл глаза и посмотрел брюнет.

— Я не думаю, уверен что она - добавил Кристофер, нахмурив брови в явном расстройстве.

Видя второго папу таким расстроенным и обеспокоенным, омежка очень пожалел, что испортил родителю этот день.

— Нет, только не это - простонал Зейн. — Прости меня...

— Прекрати, мы отлично погуляли. У вас дома есть препараты? - начал расспросы Кристофер.

— Неа, папа Ясер не разрешает мне их применять. Говорит, что я потом не смогу иметь детей, если пристраститься.

— Глупости какие, Ясер умеет все усложнять, - мягко ответил старший омега.

— Мы справляемся без них. И, как правило, я просто принимаю горячий душ или терплю. Правда во время нее я нервный и очень беспокойный - договорил Зейн.

После такого разъяснения второй папа заволновался не на шутку.

"Как он смеет мучать и заставлять ребенка терпеть течку в одиночку без блокаторов, обезболивающих? Ясер, да ты самый настоящий диктатор. Бесчувственный мужлан." - блондин мысленно выругал бывшего.

Альфам никогда не понять течку. Эта боль и ломота во всем теле будто бы тебя жгут, скручивают, так истрепывают организм, если рядом нет альфы, и он не помогает.
В одиночку и в топе с нервами можно окончательно свихнуться за несколько дней.

Придвинувшись поближе, Кристофер потянулся к сыну, предлагая парню прилечь на его плечо. Зейн лишь согласно кивнул и приткнулся, ощущая тепло, идущее от отца. Родитель обнял хрупкое плечико и начал поглаживать ручку. Хотелось быть нужным, помочь, успокоить, взять на себя всю тревогу. Сейчас старший омега бы отдал все за умение забрать боль Зейна себе. Но пока ещё человечество такого не придумало.

— Зейни, сыночек, поедешь ко мне? В моем доме есть все, на случай если станет сильно невыносимо. Я помогу и буду рядом с тобой - предложил старший.

— Даа, я поеду к тебе, пап - согласно буркнул Зейн.

Следующим действием брюнет быстро набрал смс Майку.
Заранее предположив, что, если папа Ясер сегодня на переговорах, то вернётся поздно ночью. С таким раскладом есть шанс остаться на время течки у второго отца без обиды первого.
Щёлкнув кнопками, парень отключил гаджет. К большому сожалению, в течку телефон будет мешать и бесить.
Прижимаясь к папе Кристоферу, парень мысленно себя успокаивал, что на этот раз все пройдет легче и он обязательно справится.

* * *

Прошло около четырёх часов, в которые Зейн, казалось, медленно, но верно сходил с ума. Как мог омежка боролся. Хорошо, что Кристофер отправил младших сыновей к родственникам мужа ещё вчера. Всячески мужчина уделял все внимание и тепло только старшему сыну. Как только они приехали, старший омега принес препараты, но Зейн тактично отказался от них, ссылаясь на то, что пока все терпимо.

Боль, тревога, злость на слабость в собственном теле мучали и тело и душу омежки. В голове возникали картинки с присутствием Лиама, убивающие ещё и морально.
Брюнет плакал, корчился от боли, успокаивался, а затем все по кругу. За это время парень несколько раз ходил в душ, а после устало лежал, оплетая одеяло своим телом и истошно скулил куда-то в плотную ткань. Хотелось унять боль и уснуть хоть на немного, но это просто невозможно было сделать.

Все, что успевал за это более или менее тихое время Кристофер, это принести свежие пижамы и сухие полотенца. Сильной агрессии или озлобленности не было, Зейн наоборот был тих.
Конечно, как в любую течку, это все будет нарастать, и отсутствие альфы ещё проявит себя.

Вскоре Зейн вновь вскочил и начал нервно ходить по комнате туда-сюда, будто маятник. Сжимая руки, он обнимал себя, боролся, пытаясь справиться изо всех сил. Эмоции брали верх и совсем скоро состояние парня изменилось.
Злясь и психуя, парень трепал свои волосы, закусывал губу, хныкал от мучений.

Кристофер видел смятение и сумасшедшие выходки сына, но не знал, что ему сделать, чтобы помочь. В горлемужчины образовался ком. Видеть настолько разбитым собственного ребенка и не помочь ему он не мог. В конце концов, он может попытаться. Не желая больше видеть, как омежка причиняет боль сам себе, блондин подошёл и остановил сына одним прикосновением, обхватив хрупкое предплечье.

— Сынок, я волнуюсь за тебя, закончи это, - заговорил почти срывающимся голосом Кристофер.

Хотелось разразиться потоком слез, но это не поможет и нужно реально что-то делать.

— Я не знаю как закончить это, пап... - печально выдавил из себя Зейн.

— Послушай, я редко уделял тебе внимание, был плохим отцом. Но хочу, чтобы ты не мучал себя вот так. Скажи, что мне сделать для тебя?

— Ты не поможешь… Я сам не могу ничего поделать, даже попросту удовлетвориться не могу - слёзно проговорил Зейн, опустив голову.

— Лепесточек мой, я очень сильно люблю тебя, и я должен помочь сейчас, только позволь - выдохнул омега.

— Ты любишь меня? Волнуешься? - вдруг зло взвинтился омежка, в миг меняясь в лице. — Папочка, не говори так.

Сделав шаг назад Зейн сбросил руку красивого омеги с себя, будто бы ему вдруг стало неприятно.

— Ты не поздравил меня с днём рождения, мне было восемнадцать. И скажи, где ты был, когда я корчился от боли с первой течкой? Почему не пришел ко мне ещё тогда помочь? Объяснить и разделить мою боль со мной, а?...

— Зейни, сынок, я молю тебя прости.. - начал плакать Кристофер от горьких но правдивых слов. — Мне по гроб жизни не искупить своей вины перед тобой.

— Ты сейчас волнуешься... Но не интересовался мною много лет, почему? - выкрикнул зло омежка, отталкивая от себя протянутые руки родителя.

— Сынок, прости меня, - взмолился блондин, но тут же был снова перебит омежкой.

— Пап, где ты был, когда я как последняя шлюха предлагал себя другу отца. А после? Сколько ночей не спал, чувствуя себя плохо, после моего неудачного раза с Гарри, выблевывая внутренности. Тебя не было, когда мне нужна была поддержка. Ты воспитывал достойных сыновей альф, а я для тебя не более того мусора под ногами. И что меня просто убивает, так это то, что я такой же как ты, слишком слабый. Не смог устоять перед Лиамом, навязывался, приставал, отдавался без остатка... Я не хочу так жить, - договорив свою пламенную речь Зейн сжал губы так, что аж стало больно.

— Ты сейчас не будешь меня слушать, но я люблю тебя и хочу помочь. А после, как только ты придёшь в себя, мы поговорим - ответил Кристофер, утирая слёзы. — Я не папа Ясер, не так хорош, но ты не должен винить себя и обзывать такими словами лишь за то, что в тебе моя чувствительность и страсть. Лиам сам хотел этого и именно он дал тебе эту раскрепощенность и осознание того, какой ты на самом деле. Все дело в обычной природе омег. Мы все такие, малыш, и ради любимого идём на все.

Подавляя и сдерживая слёзы, Зейн наконец понял и до его спутанного сознания дошло все сказанное старшим. Медленно и легко парень осел на ворсистый ковер, подгибая колени.

— Папа Ясер узнает и поймет, кого он воспитал - безжизненно произнес Зейн. —Никчёмная мягкотелая маленькая шлюшка, довольствующаяся членами, а не сын, которым бы он мог гордиться.

— Ты прекрасный омега, милый. Просто слишком влюбленный в своего истинного альфу, а не шлюха, не говори о себе так - убеждал Кристофер, подвигаясь к парню.

Мужчина подсел усаживаясь напротив и переплел их руки в поддержку собственному сыну. Новый поток слёз жгуче заскользили по лицу младшего искажая приятное личико до тех пор, пока казалось бы душа вся не вышла. Всхлипы и рыдания постепенно перешли в тихие стоны.

Теперь плакали оба.
Кристофер сидел рядом и успокаивал сына, обнимая, поглаживая, целуя темную макушку, рыдая вместе с ним. Мужчина не мог больше ничего сказать. Да и сейчас что-либо объяснять и доказывать не имело смысла. После горьких слов сына, омега понял, насколько же был невнимателен к старшему ребенку. Ведь он прав, в день, когда тот ушел от Ясера ,он забыл и Зейна. А с появлением двойняшек как-то закрутился, не замечая, что парень вырос и сейчас ему по-настоящему тяжело, потому что никто не готовил его к такому.

— Зейни,умоляю, прости меня за все. Только не плачь. Одно твое слово и я буду вымаливать каждый день у тебя прощение, стоя на коленях. Папа Ясер любит и очень гордится тобой. Ты страстный, как и я, это ли плохо?! Я согласен, я шлюха, но только не ты, мой ангел. Ты чист и душой и телом.

— Пожалуйста, прости меня, я так ужасен, что даже тебе причиняю боль - зашептал Зейн, подняв заплаканные глаза на родителя.

— Не извиняйся лепесточек, я заслужил - улыбнулся и погладил щёчку сына омега. — Прошу, давай поможем тебе сейчас - нежно осторожничал Кристофер, боясь взбесить омежку снова. — Либо разреши прийти Лиаму, сынок, либо выпей препараты.

— Я даже не знаю - замялся Зейн.

— Это не может продолжаться. Ты таким образом изломаешь себя. В течку отказываться от своего альфы и терпеть боль неправильно.

— Не хочется быть ему обузой.. Может позвонить Гарри? - оживился Зейн. — Он просто сделает это, и я отойду.

— Сынок - позвал омега. — Как ты не понимаешь, ни кем другим не вытрахать любовь, что зародилась в сердце. Ты уже ошибся с Гарри однажды, а Пейн твой истинный, и как бы ты и он этот факт не отрицали это все ещё так.

— Паап, может перетерпим?

— Нет, давай решать. Таблетки или Лиам. Я ужасный папа, что предлагаю сейчас такое. Но дай помочь. Мое сердце разбивается от боли, которую ты переживаешь.

— Я правда не могу его позвать, он не хочет меня. Давай ты сам как то поможешь?!

— Хорошо, значит таблетки - кивнул блондин.

Мужчина почти встал в момент, как Зейн прямо на его глазах содрогнулся от нового приступа.

— Амм.. - выстонал омежка, обхватывая низ живота.

— Милый?

— Скорее, сделай что-нибудь с этой чертовой растущей болью, я больше не могу - захныкал Зейн, превращаясь в нежного котенка.
— Так жжёт внизу, как никогда. Мне кажется, я на грани и скоро лишусь чувств от жжения.

— Сейчас солнышко - согласно кивнул Кристофер, взяв на руки сына, перенес и усадил его на широкую кровать.

Подхватив две цветные капсулы и стакан воды, омега подал их сыну. Блокатор с добавлением сильного обезболивающего и вторая со снотворным.
Само-собой, это лекарство вскоре закончит действовать. Но на несколько часов успокоит и даст передохнуть, набраться сил вымотанному омежке.

— Полежишь со мной? - позвал мужчину Зейн поднимая на него большие шоколадно-медовые заплаканные глазки.

— Конечно - улыбнулся в ответ мужчина и забрался на кровать, укладывая парня на подушки, заодно ложась рядом.

Зейн лежал, утыкаясь в бок второго родителя и тихо поскуливал, вдыхая тонкий, еле заметный аромат приятной магнолии. Цветочный и такой успокаивающий. Обычно в период течки омеги и их ароматы бесили. А тут такой странный эффект. Возможно, это из-за родственной связи с блондином.
В этот момент старший омега глубоко в своих мыслях нежно и успокаивающе поглаживал сына по хрупкой спинке, чувствуя, как тот вздрагивает от каждого прикосновения.

Этот близкий и тесный контакт был впервые для них. Лишь сейчас, почувствовав яркий природный аромат второго папы, парень понял, от кого у него такой цветочный запах. Волны чего-то неведомого накачали тело и лишили жалящей боли внизу живота. Пижама была мокрой сзади от естественной смазки, но не хотелось двигаться вообще. А неведомые мягкие вибрации укачивали. Не в силах больше бороться, Зейн закрыл глаза и засопел, забываясь крепким сном.

* * *
Майк не находил себе места от дикого волнения. Как только пришло смс от Зейна, он тут же обзвонил почти всех, включая Гарри и ни у кого парня не оказалось. До приезда Ясера около часа, но бету нещадно трясло. Страх был таким сильным, что хотелось плакать. В последнее время между отцом и сыном одни недомолвки и плохие взаимоотношения, и это лишь усугубляло то, как сейчас взбесится Малик старший, узнав, что у сына течка а где он, непонятно.

"Нужно найти выход или хотя бы омежку, но как? Куда же ты спрятался, малыш?" - задавался вопросами Майк.

Его телефон недоступен, а все возможные места он уже проверил. Упрямство и обида на отца могла завести Зейна куда угодно, и ведь малыш не понимает даже, как он сможет сам перенести все это водиночку без помощи близких или препаратов.
Майк стоял на кухне, попивая кофе, держа трясущимися руками кружку в момент, когда альфа зашёл и громко провозгласил привычное:

— Я дома.

— Я на кухне, любимый - отозвался Майк.

Наконец-таки Малик старший вошёл и улыбаясь двинулся к своему блондину. Ясер нагло сгреб бету в теплые объятия и напал с поцелуем на кофейные губки. Страстно и горячо блондин отвечал, а его ладони так жадно исследовали спину любимого, прижимая его к себе, будто бы Ясер сейчас мог забрать всю тревогу на себя. Неизвестно, сколько прошло минут с тех пор, как они страстно целовались. Тяжёлое дыхание и разгорячённый альфа прервался и прижался к макушке Майка.

— Где Зейн? - хрипло спросил альфа.

— Его нет дома - еле слышно отозвался Майк.

— Отлично, значит мы можем? – отодвинувшись и вскинув бровь, намекнул альфа.

— Нет, - оттолкнул Майк мужчину, на что тот аж нахмурился.

— Что это значит? Ты отказываешь мне? - тут же взвинтился Ясер.

— Нет, мы можем заняться сексом, но чуть позже. Зейн, он, вот, посмотри сам - ответил Майк, протягивая телефон с смс от омежки на дисплее.

Мужчина бегло просмотрел, а его лицо стало суровее уже в следующую секунду.

— Маленький негодник, что же ты задумал? - гневно грянул мужчина и почти кинул телефон Майка на стол, а после пошел к выходу.

— Ясер, прошу, не обижай его - кинулся вслед бета.

— Будь дома - зло рыкнул Ясер.

Майк тут же замер на месте. Таким злым своего альфу он ещё не видел. Хотя он пытался успокоиться, все же альфа был в бешенстве и злился. К тревоге добавился ещё и страх за Зейна. Хотелось лишь одного, чтобы эти двое наконец помирились. Несколько напряжённых дней могут перерасти во взрыв.
За эти месяцы парни очень сильно сроднились. Невозможно быть спокойным, пока омежка где-то один и терпит боль.

"Все будет хорошо. Ясер найдет его, он поможет малышу. " - уговаривал себя бета, заодно подходя к шкафчику с таблетками выуживая для себя успокоительное, чтобы хоть как-то унять дрожь.