Глава 6

Полупустые улицы, дороги, где нет машин, и тишина не спасали. Пейн буквально летел на своем внедорожнике к нужному адресу. Этот ночной звонок Ясера заставил бесноваться. Мужчина нервничал и сразу же выехал практически в чем был, несмотря на сырость после дождя, холода даже не чувствовалось. С собой он лишь прихватил препараты, которые смогут облегчить боль, но не прекратить течку.
Зейн - его первая течка, от осознания, во что он сейчас вляпается, Лиаму хотелось плакать. Как врач и более зрелый человек, он понимал, что сдержаться рядом с текущим брюнетом будет просто нереально. По профессии Лиам видел омег первотечных, это был какой то ужас для них, если рядом не было альфы, практически все одиночки отправлялись на больничную койку. Где им помогал персонал и спустя несколько дней они разбитые и выкачаные как физически, так и морально ехали домой. Катастрофическая несправедливость, тихие и безликие, будто бы из них вышла вся жизнь. Конечно нельзя не сказать, что спустя несколько дней они снова становятся самими собой. Но отсутствие альфы в первую течку слишком пагубно влияет на психику и организм в целом.
Думая и размышляя над всем этим, Пейн управлял машиной одной рукой, а вторую всякий раз запускал в волосы, оттягивая их в надежде хоть немного успокоиться, причиняя таким образом себе боль.

"Зейн, Зейн, Зейн." - долбило в голове будто бы отбойным молотком.

Ведь он ещё не доехал, а тело уже все трясет от одного осознания, что они будут наедине и наконец Лиам почувствует его раскрытый запах.
Альфа внутренний взвинтился сразу же и Лиам облизнулся на этих мыслях.

"Как устоять? Как не взять его сейчас? Как не испортить все?" - размышлял альфа.

Пейн ведь прекрасно понимал, если они займутся полноценным сексом, это уже повяжет их, более того, если они истинные, как подразумевал Пейн, то после этого Зейн не сможет быть с другим альфой.
А Лиам попросту не сможет дать парню любовь, семью. Этому никогда не быть, абсолютно исключено. Даже и думать нельзя, одну омегу он уже уничтожил, второго раза не будет. К тому же, Пейн много лет назад решил, что больше не хочет любить, чтобы не потерять вновь. Внутренний альфа рычал и рвался от подобных противоречий. Ещё никогда он не был так возбужден лишь от одной мысли о течном омеге. А Зейн, он не просто омега, он по-настоящему что-то другое: сильное, нужное, невероятно притягательное, волшебное.
Дорога не заняла длительного времени и спустя около двадцати минут Лиам уже был около особняка семьи Малик. Спешно загнал машину в гараж и, выскочив, буквально бегом пустился к дому. Стоило лишь открыть входную дверь, как в нос сразу же ударил очень вкусный аромат гиацинта с немного шоколадным оттенком. Голова тут же пошла кругом, но Лиам, стиснул зубы и держался за разум обеими руками. Ему даже не пришлось звать парня, он просто шел на его запах. Преодолев лестницу, альфа прошел несколько комнат, пока не наткнулся на нужную. Дверь была приоткрыта и Лиам уже тяжело задышал, ибо запах стал очень насыщенным. Ощущение накатило на альфу в один миг, захотелось то ли расплавиться, то ли порвать все к чертям собачим. Несколько раз Лиам выдохнул и, сжав в руке ручку сумки с препаратами, вошёл в комнату. Полумрак, большая кровать, освещённая лишь прикроватной бра и ночным небом, сияющим сквозь широкое окно, которое слава богу было открыто.
В куче одеял на постели лежал Зейн, тихо плача и поскуливая. Медленно и тихо двигаясь, Лиам шел к нему и смотрел на уставшего парня, волосы влажные, широкая футболка прилипла к телу, а сам он свернутый в позу эмбриона постанывал от боли.

- Зейни, малыш, сильно больно? - позвал и задал вопрос Лиам, приближаясь к кровати, но парень не ответил, а лишь заскулил сильнее и спрятал лицо в одно из одеял.

- Неет, только не ты - зло прохрипел парень. - Уходи, Лиам - психуя закричал парень, вскакивая он уселся к изголовью кровати. - Видеть тебя не хочу. Это ты виноват, что я страдаю, пока ты не появился этого не было и теперь.. мм.. ааах - выгнулся парень ерзая по кровати.

Глаза Лиама чуть не вылезли из орбит от того, что он увидел: большие глазки наполненные слезами, а милое личико красное и припухшее, даже хрупкое тело омежки мелко трясло. Чувство вины тут же заскрежетало внутри. Омежка правильно обвинял его, течку принесло именно его появляние. Таким образом природная сторона Зейна ответила о том, что они подходят друг другу.
Радовало лишь одно, омежка одет, хотя в данный момент это мало спасало. Лиаму самому внезапно захотелось раздеться и присесть рядом, обнимать, погладить, принять всю боль на себя и, может быть, не только.. Внутри все сжалось и жалобно заныло при этих мыслях. Отдача пришла вовремя, в одно мгновение его собственный насыщенный запах сандала начал активизироваться, разливаясь и источая древесный, нежно - сливочным аромат. Никто не осмеливался начать говорить, но Лиам заметил действие своего аромата на омежку.

Зейн учуял его и в миг изменился, остро реагируя на альфу. Брюнет больше не был воинственно настроен и выгнулся вперед. Шумно и глубоко вдохнув, омежка мелодично замурчал, теперь уже наслаждаясь присутствием сильного мужчины.
Тело брюнета покрылось мурашками а оттенки сандала были такими опьяняющими, что боль внизу живота начала медленно отступать. Хотелось встать на четвереньки и подползти к альфе, вновь лизнуть его кожу и почувствовать на языке тот самый необычный вкус, присущий только Лиаму Пейну.

Пораженный и завороженный поведением омежки, Лиам стоял около кровати и Зейн тут же активизировался. Омега подполз к краю, не отводя зовущего и открытого взгляда, с похотливым вызовом мазнул по телу альфы. Слёзы нет на лице, а ротик приоткрыт. Сейчас Зейн вдруг почувствовал себя каким-то животным, жаждущим, чтобы его приласкали. Но Лиам решил игнорировать парня, оттягивая время как можно дольше. Будто бы ничего не заметил, мужчина развернулся и поставил сумку на прикроватной тумбочке. Альфа рылся дрожащими руками в надежде достать то, что сейчас нужно.

- Я сделаю тебе укол и сразу станет легче - монотонный голос говорил, а Зейн закатывал глаза и постанывал от дурманящего, зовущего аромата исходящего от альфы. - Положение таково, что нам необходимо будет вызвать медицинскую помощь, малыш - договорил Лиам, протягивая руку в которой был шприц, в надежде сделать укол.

Страх и боязнь тут же сковали тело и Зейн отскочил, зло произнося:

- Я не поеду в больницу! Не хочу укол, это очень больно.

- Но я один не справлюсь Зейни, не упрямься. У тебя течка и это больно и плохо, - продолжал уговаривать Лиам, смотря мимо парня, чтобы не сорваться.

- Так помоги мне сам, без врачей - ухмыльнулся Зейн. - Или ты не знаешь, как это делается? А? Лиам? - вновь проявил активность и пошло облизнулся омежка.

Всем своим видом он показывал, что хочет секса, он играл, звал, привлекал. И Лиаму хотелось подохнуть от того, что он не справляется с собственными силами и поддается природным инстинктам и зову этого маленького наглого существа.

- Иди ко мне Зейни, пожалуйста - поманил рукой альфа. - Один укол и все пройдет, обещаю тебе.

Поскольку омега сидел посередине кровати, он не поддался команде. Хотя был должен отреагировать. Его остановила боязнь того, что Лиам всадит ему иглу под кожу в момент, когда все тело зудит и вибрирует от чувствительности. После прихода Лиама все стало другим. Такое чувство, будто бы именно в нем сосредоточился весь мир и нужное лекарство.
Ощущение эйфории и чистого кайфа накрывало волна за волной, а вместе с безумным возбуждением брюнет ощущал себя опъянёным. Пейн решил отступить, отвернулся и убрал все назад в сумку. Рассматривая тело альфы, омежка тяжело дышал.. Сильное, большое, красивое, такое желанное. В этот миг Зейну вдруг ни с того ни с сего стало жарко и он принялся стягивать с себя футболку.

Обернувшийся Лиам потянулся к нему и тут же опустил ткань назад, запрещая парню делать это.

- Ты не можешь снять её, малыш - тихо стал уговаривать Лиам.

И тут все закрутилось. Пейн сжимая держал маленькую ручку парня в своей ладони и Зейн, встав на четвереньки, выгнулся и начал лизать руку мужчины. Омежка практически лежал на постели торсом, а прекрасная полная и наверняка очень упругая задница зазывновиляла из стороны в сторону, сводя с ума. Карие глаза смотрели точно в душу альфы, обжигая все на своем пути.

- Что же ты вытворяешь, Зейни - прошелестел Лиам, не в силах отказаться от этой сладчайшей пытки.

Пока ещё оставался в нем здравый смысл, он сопротивлялся из последних сил.
Несколько раз Лиам тряхнул головой, пытаясь отогнать возникшие в этот момент картинки. И он бы смог, если бы не тихое урчание и влажное вылизывание его руки Зейном. Мужчина сдался и громко застонал, призывая мысленно все свои силы и разум удержаться.

- Малыш, прекрати.. Я прошу тебя - хрипловато умолял Лиам, а сам уже опустился на колени перед кроватью, на которой стоял омежка.

- Нет! Я хочуу - протянул слова Зейн. - Твой вкус Лиам и этот запах.. Они так приятны, мне становится легче. Боль отходит, если я это делаю - объяснял Зейн, а сам уже щечкой ласкался как котенок к вылизанной руке мужчины.

- Малыш, мы не можем - говорил Лиам, чувствуя как уже готовый его собственный член больно упирается в мягкую ткань домашних штанов, требуя разрядки.

- Ты ведь тоже хочешь этого, Лиам, так же как и я, чего ты тянешь? - тут же вспылил Зейн и, отбросив руку альфы, сел на кровать, вновь надув губки.

"Хочешь" - это легко сказано. Лиаму не просто хотелось. Всем его телом сейчас руководило страстное желание, такое дикое и животное, что все, о чем он думал, - так это то, как сильно хочется разорвать в клочья вещи парня, а заодно и свои, и коснуться обнаженной, упругой и нежной кожи омежки своей, грубой и слегка загорелой..

Жгучая похоть заставляла разум представлять их в разных позах, занимающихся любовью и альфу выворачивало от желания оттрахать Зейна прямо сейчас. Сумасшествие и невероятная тяга были настолько сильны, что противостоять ей попросту невозможно. Видит бог, Лиам пытался, держался, но всякий раз, сдерживая себя, кости внутри хрустели. Определенно альфа смог бы выдержать, если бы не поведение Зейна, цветочная патока и его слова. И без течки омежка был красивый и эксцентричный а вместе с ней стал неуправляемой сучкой. Горячий взгляд альфы уже блуждал по телу парня и он интуитивно потянулся, садясь на кровать поближе к Зейну. Легким движением он оказался позади, обнял мальчика со спины, поглаживая грудь в районе сосков. Лёгкая стимуляция заставляла стонать омежку очень громко. Альфа шел правильным путем, заведомо зная, что они сейчас чувствительны. Зейн отзывался на эти прикосновения: громко и протяжно урчал, откидываясь на мощную грудь альфы. Было нелегко в момент, когда омежка нежно прижимался и пытался создать трение их тел. Глаза закрыты, а ротик приоткрыт и все, что делал парень, это вжимался в пах Лиама своей попкой. Время от времени розовый язычок омежки облизывал губки, а Лиам сжимал ладонями область груди сильнее. В такие моменты Зейн замирал и протяжно выстанывал его имя.

Исходивший аромат свежего гиацинта делал свое дело, и Пейн, вдыхая его, проводил по бархатной кожи нежной шейки парня. Второй ладонью продолжая поглаживать, щипать и дразнить сосочки на потрясающем теле.

Обволакивающий запах Лиама, приносил такое успокоение, и одновременно дарил крышесносное возбуждение. Боксеры Зейна сильно липли к телу, что, казалось бы, они промокли насквозь от выделяемой природной смазки. И вместе с тем, омежке сейчас было все равно на правила приличия и на собственное развратное поведение. Все, чего он только хотел, - это кончить, как можно скорее и желательно с членом Лиама глубоко внутри. Альфа рядом, поэтому он пьянит и зазывает его, подстегивая горячее вожделение. Природа омег и альф такова, что в момент течки они должны соединиться. И от осознания, что рядом именно тот альфа, кто впервые за всю его гормональную юность хотя бы заинтересовал, хотелось расплавиться. Лиам настолько сильно действовал на него, что в момент когда Зейн лизал его руку, он уже был готов излиться. Если бы мужчина не остановил его, то развязка наступила бы в следующий миг. Наконец то он тут, он рядом, обнимает, боль ушла и только горячие волны наполняли тело омежки. Но бесило то, что Лиам бездействует, лишь касается и гладит. Отец не раз рассказывал парню, как сходят с ума альфы в такие моменты, видя течного и готового омегу. Как они рвут вещи и рычат, накидываются и часами занимаются сексом... А этот будто бы специально молчит. И самое интересное то, что Зейн отчётливо чувствовал эрекцию мужчины, его член упирался в поясницу парня и пульсировал. А сам мужчина тяжело выдыхал ему в шею.

"Неужели он борется сам с собой?! Или хочет противостоять обоюдному желанию. Что же с тобой не так, Лиам?" - злился Зейн.

Сейчас они не на ужине и отца рядом нет поэтому, Зейн, чувствуя свою полную власть перед Лиамом, решил подтолкнуть мужчину и вновь сделал первый шаг. Нежная ладошка подхватила ладонь мужчины и, притянув ее к своему ротику, парень взял в рот два пальца, принялся смачно отсасывать их, пошло причмокивая, издавая хлюпающие сладкие звуки.

Это было последней каплей и Лиам зарычал, ерзая мужчина тут же придвинулся ближе, второй рукой обхватил поясницу омежки и вжал попку Зейна в свой член.

Голова кружилась от душераздирающего запаха гиацинта, тело альфы болело и било дрожью. А этот девственный негодник ведёт себя как хорошая шлюшка и профессионально изводит его своими ласками. Сначала вылизывание, теперь он так сладко сосет пальцы, что Пейн всерьез задумался, что от этой ласки он может кончить прямо сейчас. Как бы хотелось Лиаму, чтобы то же самое омежка сделал только с его членом.

- О, детка, как же приятно! - выдохнул Лиам, откидываясь на подушки, в надежде, что это остановит хотя бы на секунду бушующего парня.

Но не тут то было, Зейну будто бы дали зелёный свет. Тут же сдернув в нетерпении с себя футболку омежка обернулся и задрал футболку на Лиаме, проехался по его мощной груди и кубикам пресса своим телом. От чего они оба в унисон простонали.
Возбужденные твердые, бусины сосочков Зейна приятно вели линии и Лиам ещё больше зажегся от такой незащищённой ласки. Здравый смысл исчез в одно мгновение, и альфа, подхватив Зейна, перевернул их, нависая сверху, а заодно и нападая в страстном поцелуе на вкусный ротик парня. Грубый и даже немного животный рык рвался из глотки, а пухлые губы ласкали и засасывали ротик омежки в желание покорить, обладать. Нет сил больше держаться, притяжение слишком велико. Большие руки мужчины проникли в трусы парня стягивая их с попки и тут же его палец прошёлся по влажной от естественной смазки расселине, заставив Зейна дернуться под ним. Поскольку альфа знал, что он на верном пути, то стал выводить круги вокруг сжатого колечка мышц. Омежка дёргался, скулил но, не прерывал поцелуя, пытался поймать палец Лиама и насадиться на него, а до краев перевозбужденный член брюнета уже потирался о живот мужчины. Ловкие движения альфы и в следующую минуту Зейн кончил, пачкая их обоих струей спермы. Прервав поцелуй, парень громко вскрикнул и прогнулся в спине, вновь виляя бедрами.

- Лиам, о Лиам, боже... Ооооо... Лиам - шептал как в бреду брюнет, а его тело ломало и изгибало.

О черт! Этот гортанный крик прозвучал будто бы особая музыка. И не смея прерываться, Пейн вновь напал на губки парня, тщательно вылизывая каждую а затем и язычок.

В голове омежки летали звёздочки, он чуть не отключился от полученного небывалого экстаза. Не то чтобы Зейн ни разу не кончал. Было несколько раз, когда он удовлетворял себя сам. Но вот настолько приятного оргазма не было никогда.
Боль ушла и на смену ей чувствительность во всем теле активизировалась сильнее.
Пейн продолжил прикасаться, спускаясь и только теперь поглаживая и сжимая головку аккуратного члена, попутно размазывая остатки спермы.
Ласка это всегда приятно, поэтому омежка почувствовал новый прилив сил, снова возбуждаясь.
Подавляя в себе желание кончить ещё раз, брюнет решил, что добьется своего, поэтому он не стал оставаться в бездействии.
В этот момент, находясь снизу, он продолжал свое лидерство. Умелые ручки впивались в мышцы спины альфы, ноготки резали плоть, оставляя красноватые полосы, в добавок ко всему, он активно скулил в поцелуе, желая добиться большего. Зейн даже прикусил до крови губу Лиама, чтобы сделать его своим. Хотелось раскрыться полностью передмужчиной, отдаться без остатка и наконец-то раствориться в этом накачаном теле.
Оставить на нем свою метку, хоть какую-нибудь, только бы это продолжалось как можно дольше.