Глава 8

За несколько столь горячих дней Зейн потерялся во времени.
Лиам был рядом, ухаживал, кормил, расслаблял. Необычно было то, что они принимали душ вдвоем, а после долго и беспощадно трахались в разных позах все ночи на пролёт, ни чуть не уставая. Таким образом прошли все дни и сегодня все закончилось.
Поздним утром брюнет проснулся без единого симптома течки. Все удивительным образом исчезло так же резко, как и началось.
Осмотревшись по сторонам, парень понял, что они спят в его комнате. Немного стыда присутствовало но в остальном чувство бодрости переплеталось с лёгкой усталостью в перенатруженых мышцах.

"Все прошло, боже. Наконец-то, я снова стал прежним, нормальным и спокойным, а не похотливым как животные во время гульки." - быстро мелькало в мыслях Зейна.

Так как он проснулся первым, все воспоминания этих дней пролетали одно за другим. Воображение предоставляло картинки, заставляя все вспомнить и залиться краской, стыдясь собственного поведение. Белая пелена похоти сошла на нет и, вспоминая все, что было между ним и Лиамом, хотелось сгореть от неловкости. А самое главное, парень не знал, что теперь будет с ними. Утопая множество часов в страсти и оргазмах, они даже не говорили ни разу. Более того, Зейн так уставал, что он только лишь кушал и спал, не задумываясь о том, а что же будет после? Захочет ли Пейн продолжения?
Лежащий за его спиной Лиам монотонно сопел, уткнувшись в его плечико, и крепко сжимал омежку в объятиях. Его медленное дыхание означало, что спит альфа крепким сном, а Зейну вдруг так захотелось встать, одеться и уйти как можно дальше от него. Не то чтобы ему было неприятно его присутствие, совсем нет. Альфа удивителен и необычайно хорош собой с кучей достоинств, но стеснение не давало возможности принять все как есть.
К тому же, Пейн оказался очень добрым заботливым и помимо нужного секса, он ещё и ухаживал, накармливая его, как ребёнка, весь этот нелегкий период.
Все бы ничего, если бы они были парочкой влюбленных, ну или хотя бы будущей парой, но это не так. Лиам ни слова не сказал о том, как симпатичен ему Зейн или что он хотел бы отношений после всего произошедшего. Все было наоборот, Лиам даже однажды шепнул, что как только все кончится, он сразу же уедет.
По-видимому, альфа хотел дать понять ещё тогда, что кроме секса их больше ничего не связывает. При этих вновь возникших мыслях внутри омеги что-то заныло и тревожно простонало. Так не хотелось терять всего того, что было, но и сложно представить, что папа Ясер разрешил бы такого рода отношения им двоим. Волна нового стыда накатила на личико, заставляя Зейна поморщится. Теперь не хотелось, чтобы отец узнал о его поведении. Да и как сказать, что он, девственник, в свою первую ночь повел себя настолько вызывающе и развязно, что оказался не лучше тех продажных омег в публичных домах. Что было бы, если бы сейчас дорогой отец увидел его полностью обнаженного в объятиях своего друга?!

"Ты мерзкий сын, Зейни"- прошептало сознание внутри омежки.

А Зейну хотелось громко расплакаться от осознания того, что он натворил. Или же истерически рассмеяться от собственной никчемности.
Тихонько выпутавшись из цепких объятий альфы, Зейн почти бесшумно встал с постели и как можно скорее натянул боксеры, которые нарыл в комоде.

"Как я мог быть голым постоянно. Показывал всего себя. Господи, что только Лиам подумает обо мне?!." - ругал себя мысленно Зейн.

- Ты куда-то собрался, Зи? - хрипловатый голос за спиной добил брюнета окончательно.

- В душ - только и смог кинуть Зейн и, не оборачиваясь, прошествовал к двери в ванную комнату, входя и надежно изнутри ее замыкая на защёлки. По какой-то причине сейчас он пытался отгородиться от альфы.

На что Лиам, лежащий на кровати, слыша щелчки из ванной хмыкнул, улыбаясь уголками губ.

"Прячешься от меня?! Видимо все прошло. Течка миновала, а это сейчас самое важное" - подумал Лиам.

Но несмотря на то, что казалось бы его помощь закончилась, что-то все же засосало под ложечкой. То ли не хотелось уходить от омежки, то ли его девственность так сыграла, что хотелось остаться с ним подольше.Сложно понять, что с ним самим происходит. Он даже проснулся с мыслями о омежке и его тихим голосом в голове, даже пленительным запахом на теле.

В то время, пока омежка принимал водные процедуры, мужчина все же заставил себя встать, прибрать постель и спуститься вниз, чтобы приготовить завтрак, а заодно и набрать Ясера, дабы успокоить и заверить волнующегося папочку, что малыш теперь в полном порядке. К счастью, старший Малик не задавал кучи ненужные вопросов. Потому как Лиам не собирался врать другу, но и откровенно рассказать всё мужчине было бы кощунством. А заодно и отвернуть друга от себя таким образом. Все-таки все что, происходило в эти дни, это дело самих Лиама и Зейна.

Прошло более получаса, завтрак уже был приготовлен, шатен даже сварил кофе, но младший так и не спускался. Осознание того, что они последние часы вместе заставило жалобно завыть все внутренности, Лиама рвало и метало. Глубокое душевное беспокойство вновь включилось и заискрило ни с того ни с сего.
Уже завтра он пойдет на работу и сотрёт из своей памяти все, что было между ними, раз и навсегда. Подождав ещё немного, но так и не дождавшись парня, Лиам решил подняться в комнату. Переодетый в свежую футболку и домашние штаны, причесанный и пахнущий лишь свежим гелем парень стоял у окна спиной к двери.

- Зейни, я приготовил завтрак, почему ты не спускаешься? - попытался начать разговор Лиам.

- Я не голоден - холодный голос буквально резанул воздух.

- Как твоё самочувствие? - не отставал Лиам, медленно пересекая комнату.

- Отличное - буркнул брюнет, не оборачиваясь.

Видно было что он не хотел говорить, возможно ему стыдно за эти ночи, а возможно, были какие-то другие причины. Но отчаянное желание услышать, как дышит омежка, все же было сильнее и Лиам шел к нему с каждым шагом приближаясь.

- Все прошло, да? - практически в макушку омежки выдохнул альфа.

"Ага, прошло! Будешь так стоять, оно снова начнется."- тут же подумал брюнет.

- Думаю, да, - выдохнул Зейн и хотел было отодвинуться, чтоб отойти, но тут же был остановлен широкой ладонью, которая с жадностью обхватила и сжала хрупкую и маленькую ручку.

- Я что-то сделал не так? - спросил альфа, окидывая взглядом брюнета и выискивая ответы

- Мне неловко за то, что я вытворял, Лиам, ты теперь будешь считать меня падшим... Я-я противен сейчас сам себе, потому что вспоминаю свое поведение.

- Брось. Это всего лишь страсть и само-собой твоя насыщенная физиология, здесь не чего стыдиться. Идём завтракать, тебе нужно восстанавливать силы - потянул парня Пейн.

И Зейн пошел. Он будто бы ребёночек обхватил широкую ладонь и шел рядом с мужчиной, снова повинуясь ему полностью.
Молча спустившись и сев за стол, парни позавтракали не проронив ни слова. Более того, омежка постоянно прятал свой взгляд, будто бы теперь боится, что Лиам будет смотреть с презрением на него .

- Ясер просил, чтобы ты позвонил ему. Он переживает - перебив тишину проговорил Лиам, убирая грязную посуду в мойку. - Мне завтра на работу, хочешь чтобы я и сегодня ещё остался?

- Нет, спасибо огромное, но это уже не нужно - тут же отрицательно помахал головой парень и, подняв взгляд, начал жадно созерцать оголённый торс мужчины, нервно прикусывая губу.

- Уверен?

- Ага - кивнул омежка.

- Хорошо, - всплеснул руками Лиам. - В таком случае должен сказать, просто забудь все что между нами произошло, окей? Не будем усложнять и придавать этому слишком большое значение. Я рад, что помог, ты счастлив что пережил это. И произошедшее ничего для нас обоих не должно значить - на этих словах мужчина закончил свою пламенную речь и встал.

Молчание в ответ разбередило струны души Пейна и он, не дождавшись даже простого спасибо, с недовольным видом покинул кухню. Зейн специально завозился, медленно убирая стол и чашки от кофе, стараясь хоть как-то скрыть то, что сейчас внутри все разбилось на миллион осколочков.
А ведь брюнет знал, что так будет, Лиам переспал, но он не обещал ему вечной любви и не говорил, что будет после. Да и пора признать, зачем такому опытному зрелому альфе какой-то
сопливый восемнадцатилетний омежка, ничего не умеющий.
В горле образовался ком и Зейн ругал себя, стараясь удержать рвущиеся наружу слёзы. Нельзя было сказать, что это та самая любовь, но Пейн нанес сильный удар своими словами, практически нагло выдрал молодое сердце из груди и растоптал.

Не одному Зейну было плохо.
Зайдя в комнату, Лиам распсиховался, хотелось все разбить и кричать от собственной безысходности. И кто же виноват? Ведь Лиам знал, что именно так все будет, но не захотел остановиться. А теперь стоит посередине чужой комнаты и не понимает, как ему жить дальше.
Все-таки, собрав всю волю в кулак, альфа натянул на голое тело свою толстовку и, прихватив сумку, быстро спустился.
Малик младший все это время будто бы специально никак не проявлял себя. Ощущение было, будто он рад, что больше альфы нет рядом, более того, омежка так и не вышел даже проводить. Именно поэтому Лиам решил попрощаться, крикнув из холла:

- Пока, Зейн.

-Пока, Лиам - тут же крикнул в ответ брюнет, а по его нежной щёчке скатилась первая слеза.

Горько, больно, одиноко..
Омежка и сам не понимал, откуда в нем взялось столько ненужной чувственности.
А альфа просто взял и ушел..
Вспоминая его слова, Зейн прикрыл рот, подавляя внутри рвущиеся более громкие всхлипы и рыдания. Резкие слова Лиама резали изнутри, кромсали, убивали .
Будто бы для него ничего не значило то, что между ними было в эти дни. Возможно, так будет правильно, ну пережили течку и ладно, секс не обязывает Лиама жениться.

Пейн и сам сходил с ума, мчась по городу, мужчина психовал и бил по рулю. В горле рвался рык и впервые в жизни Пейну хотелось плакать от своего же решения. Внутренний альфа скулил, рычал и отчаянно тянул назад, но ничего больше не может быть...
Зейну никогда не стать его любимым омегой. На то были объективные причины.
Подавляя внутренний вой, Лиам попытался вспомнить Джо, своего мужа, но его облик настолько померк, что сейчас он не мог даже представить лицо мужа, лишь размытую дымку.

- Ты чертов предатель, Пейн - прокричал сам себе Лиам, злясь ещё больше. - Как ты мог? Прости Джо, ведь я клялся тебе, что не будет никого другого. И кажется, я не просто переспал, я влюбленн в него. Что же мне теперь делать, господи? Я не должен ведь, я же знаю, чем все это может вылиться для него. Зейн слишком молод, мы не можем, я не могу...

Саднящая боль сдавила грудь и, как только Лиам оказался около родных стен, он выскочил из машины, приближаясь к дому. Шаг за шагом, практически бегом забегая в свою спальню, он грохнул дверью с такой силой, что дерево хрустнуло а замок заскрежетал так, что полотно чуть было не слетело с петель.

- Черт, черт, черт! - закричал во все горло шатен.

Ему хотелось вернуться, сжать в объятиях это ворчащие чудо и забыть к черту всю прошлую жизнь как ненужную книгу. Ничего не могло быть важнее.
Тот обиженный взгляд, стоящий в ореховых глазках омеги, будто бы отпечатался в голове и не отпускал.
Если бы только Лиам мог все изменить. Не говорить этих слов, а продолжить все дни и ночи. Ведь они могли бы быть вместе, создать семью и жить безумно счастливо, но нет...

Блядская совесть подсказывала, нашёптывая то, что Зейн не для него. Оох, боже, как непонятно все и трудно. Где взять силы принять все, что произошло.
Вырвать бы сейчас из своей жизни момент с женитьбой, погибшим мужем и их ребенком.
Теперь мужчина был убежден, что они с Зейном истинные. И да, Джо никогда не был с ним одним целым. Да, у них все было приятно, мило и хорошо. Но таких ярких ощущений и таких горячих оргазмов, какие мужчина испытал с Зейном, никогда не было с мужем.
Сердце Лиама бухало в груди, все естество боролось, за то, чтобы вернуться к Малику младшему.
Но он просто не мог. У парня вся жизнь впереди, он достоин намного большего, чем какойто врач, да ещё и на десять лет старше. Эмоции надавили и Лиам разрыдался, нужно было куда-то деть боль, которая сводила с ума. Хотелось кричать и разрывать все в клочья. Что он и сделал, метаясь по комнате, он раскидывал все и разрывал вначале вещи на себе, а уже потом и постельное белье на мелкие кусочки. Гневпрошел, но успокоение не наступило.. Именно поэтому, завернувшись в плед, Пейн сел в широкое кресло и, откинув в усталости голову, уснул.

Тем временем Зейн делал то же самое. Он вытащил все из комнаты и закинул в стиралку. Кроме футболки Лиама, серая ткань с каким то ярким принтом была бережно уложена на постель около подушки. Она все ещё источала яркий запах сандала и, ложась, Зейн вдохнул ее аромат и успокоился. Физически он был тих. После того, как Лиам вырвал его сердце, уже ничего не принесет боли.
А горькие слова будут все время присутствовать в его голове, как самое тяжёлое напоминание о разочаровании в его жизни:

«Забудь все, что между нами произошло. Я рад, что помог, ты счастлив что пережил, это ничего для нас обоих не значит.»