Глава 18

Блаженное тепло растеклось по телу, Зейн только что вышел из душа освежённый и такой чистенький. Размеренно двигаясь, брюнет накинул шелковый халатик на мокрое тело. Влажноватая кожа так распарилась, что готова была расплавиться от жара исходившего, от нее. Долгий контрастный душ даже нервы успокоил и разогрел тело.

Тонкий атлас сразу же облепил хрупкую фигурку. Эта особая ткань на ощупь очень приятная, шелковистая. Обычно именно этот халатик всегда струился по телу, но не сегодня, прилипнув ткань будто бы ласкала все чувствительные места, затрагивая каждую клеточку. Именно из-за такого эффекта Зейн любил этот темно – фиолетовый, цвета ночной орхидеи, халатик. Майк не раз говорил, что омежке идёт такой оттенок и в нем он похож на милый цветок. Было бы перед кем щеголять в таком - было бы славно, а пока гордое одиночество и ласкающий атлас вместе нежных теплых рук альфы.
Аккуратные маленькие сосочки омежки даже подскочили от нежной ласки тонкой ткани. Выпустив тихий вздох и наконец собравшись с мыслями, Зейн все же сдвинулся с места.
Медленно ступая, парень вернулся в комнату, где его уже ждала чистая застеленная кровать, но ложиться спать было ещё слишком рано.
Да и не мешало бы немного перекусить. Плоский животик при этих мыслях мелодично заурчал.

По приезде после практики покушать так и не удалось.
Он уже разогрел еду и хотел поесть, но омежку прервали нежданные гости.

Час назад заезжал Гарри и парни откровенно поговорили. От всего произошедшего им обоим было неловко, поэтому Стайлс решил, что будет сам инициатором примирения и, не дожидаясь, пока Зейн пригласит, кудрявый просто приехал сам. Дров они наломали обоюдно, нужно было что-то с этим делать. На тот момент именно Зейн строил план, Гарри же ему лишь помог в осуществлении его. Но все эти неправильные действия разрушили дружбу и все взаимоотношения ребят.

Пораскинув мозгами, Стайлс решил именно сегодня разобраться и высказаться.
Правда, уже уходя, кудрявый все же попросил объятий и поцеловал омежку в щёчку, заодно уговаривая подумать, есть ли еще пути, чтобы наконец наладить их дружбу. На что Зейн обещал сделать это. Бывший друг так же предложил совместную прогулку, и парни договорились, что обязательно встретятся как только учеба Зейна закончится.

Этот непростой день, казалось бы, не собирался заканчиваться.
Вначале смена бок о бок с главным альфой в его жизни, после Гарри со всеми откровениями. Усталый морально и физически Зейн вымотался так, что не хотелось думать ни о чем. Поэтому парень так и не покушал, а теперь его организм устраивал ему бой.
Ниоткуда взявшийся аппетит потянул парня вниз на кухню.

К тому же, в холодильнике стояли любимые шоколадные пирожные и конфеты, которые так и манили сломать систему и налопаться на ночь сладостей. Попутно проходя мимо столешницы, Зейн водрузил на плиту чайник, чтобы сделать кофе. Мягкие, красочные, выуженные из холодильника пирожные стояли на столике, одно из них уже отправилось омежке в рот.

Парень аж довольно промычал, наслаждаясь приятным сливочно-шоколадным вкусом. Взбитый мягкий мусс между кусочками придавал сочности и аромата выпечке, а пропитанные сиропом бисквиты таяли на языке. В наслаждении брюнет даже прикрыл глазки. Всегда сладости были особой слабостью брюнета, а особенно такие искусные. Накануне Майк провел несколько часов у духовки, чтобы Зейн мог в их отсутствие есть то, что он так любит.

Забывшийся в испытываемом удовольствие, Зейн не сразу расслышал гул приближавшейся машины. А очнулся лишь в момент, когда рев мотора у ворот заглох. Это и отвлекло парня от недавнего экстаза и тот, нахмурив бровки, выглянул в широкое окно, попутно слизывая крем с подушечек своих пальчиков. Вечернее красноватое солнце светило в окно и слепило, проходя через стекло. Приглядываясь, Зейн разглядел огромный внедорожник и его челюсть буквально упала в район пола. Как бы не сияли вечерние лучи, он все же увидел статную фигуру в белой рубашке и черных брюках.

— Лиам? - прошептал парень в пустой кухне сам себе. — Господи, боже, ну какого тебе нужно то?

Наглый и беспринципный альфа медленным шагом направлялся к калитке,минуя ее Лиам продолжил приближаться к омежке.

— Черт, черт, черт. Что делать?- паниковал Зейн. — Какого хрена вам от меня надо, Мистер Пейн?

Взволнованный омежка забыл о том, что он практически голый, в лёгком тонком халатике едва прикрывающим его нагое тело наполовину. Злость и гнев заволокли ореховые глаза, и Зейн, выключив чайник, понял, что времени переодеться нет, и ,в чем был, прошлепал к выходу, чтобы выпроводить непрошенного гостя как можно скорее. Нечего ему делать в доме, где есть не замужний молодой омежка.

Распахнув дубовую дверь, Малик наступил босиком прямо на террасу и встал, воинственно скрестив руки на груди, одновременно окидывая злым взглядом приближающегося мужчину. Хотелось отпугнуть наглеца и попросту послать его куда подальше. И как назло, сейчас чертов Пейн выглядит как бог, сошедший с Олимпа. Еще и какой-то злой.
Во всяком случае, смотрел Лиам на него с такой яростью во взгляде, что казалось ещё пару шагов и он накинется на хрупкого парня как ягуар на свою добычу.

Молча, с выражением серийного убийцы на лице, минуя ступеньки Лиам взошел на террасу быстро и с ровной спиной, как король.
Ни слова не говоря, альфа подошёл почти вплотную к Зейну. Его взгляд нагло блуждал по телу парня, оба молчали, но не потому что нечего было сказать, а потому что слова застряли глубоко внутри и для общения остались лишь взгляды. Агатовые глаза Пейна пронзали, казалось бы, даже душу. Альфа даже выдыхал учащённо, отчего волосы на затылке омежки зашевелились.

"Стоит как рыцарь и такой невероятно злой, будто готов порвать на кусочки." - мысленно подметил Зейн.

Только сейчас, опустив взгляд, Зейн заметил в большой руке шатена сжатую папку с документами.
В этот самый момент омежка ожидал гневную отповедь или хотя бы упрек, но альфа молчал. Оглядывая омежку, Лиам так отвлёкся, что забыл, зачем он здесь. Пытаясь хоть как-то собраться с мыслями, альфа несколько раз нервно провел по волосам пятерней свободной руки. Внутренняя борьба с самим собой. Нужно было сказать что-то, но все, что мог Лиам,- это пожирать милого омежку глазами.

Напряжение витало в воздухе.
И Пейн ждал, что сейчас Зейн оттолкнет или закричит, но нет. Омежка настолько тих, что невозможно было предугадать, что в его голове сейчас.
Не выдержав молчания и того, что брюнет даже не рад его видеть, Лиам протянул ладонь и обхватил точеный подбородок. Всего одним движением мужчина поднял маленькое личико кверху так, чтобы чёрные и коричневые глаза пересеклись снова. Удивленный таким прикосновением Зейн охнул, пожирая взглядом альфу, и нервно сглотнул вязкую слюну. От этих странных действий прелестного брюнета на нутро Пейна накатило дичайшее желание. Секрет в том, что не один Лиам сходил с ума, полуголый и уже возбужденный Зейн сам пытался не показать, что еле как сдерживает себя.

— Зейни, скажи, тебя что не учили слушать старших? - начал Лиам, на что омежка сразу же отреагировал.

— Напомни мне, Лиам, когда я обещал, что буду это делать? - не выдержал брюнет, нападая в ответ.

— Заткни свой миленький ротик сейчас же, Зи, какого черта ты язвишь мне? И, я для тебя не Лиам, а мистер Пейн - прошипел альфа со злом. — Ты специально это сделал, да, решил наплевать на мои приказы и уехать преспокойненько домой? Хотел, чтобы я приехал, увидел тебя в таком виде, домашнего и готового на все. Это твой план что ли? - усмехнулся альфа, задевая наглыми словами душу Зейна.

— Пошел ты к черту, мистер Пейн - толкнулся двумя ладошками в большую грудь омежка, пытаясь оттолкнуть мужчину как можно дальше. — Не понимаю, чего ты припёрся. Я не строил на тебя никаких планов, и вообще, может быть я жду другого, а ты припёрся - холодно игнорируя вопросы, пошел в наступление Зейн.

Резкие слова альфы приносили боль, обиду, и все, что хотелось,- это залепить ему пощечину и выпроводить. А Пейн как гора даже не дернулся, а наоборот, ещё ближе придвинулся, сокращая между ними даже малое расстояние.
Нет сил, поэтому омежка дёрнул головой, чтобы не глядеть в агатовые глаза. А заодно выкарабкаться из плена рук мужчины. Но не тут то было. Наглые и цепкие пальцы альфы лишь сжались еще сильнее. Дёрнув вновь подбородок парня, Лиам доставил боль, смотря в упор , и заставил продолжать смотреть только на него.

— Я, как ты верно заметил, припёрся потому что ты нагло и в тихую сбежал от меня, не забрав свои документы, детка – ухмыльнулся, или правильнее сказать, оскалился Лиам, помахав папкой прямо перед носом парня.

— Привез, спасибо. А теперь отпусти мое лицо и проваливай, Лиам - омежка подчеркнул его имя специально, дабы не уступать в позиции нападения.

— Хочу благодарность, за то что ехал с другого конца города - нагло заявил альфа, облизывая свою пухлую нижнюю губу и с вожделением оглядывая рот парня.

Этот жест выбил воздух из лёгких брюнета, а хрупкое тело омежки начало подрагивать, жадно реагируя. Голос Лиама, горячие пальцы на скулах, приказы, его горячее дыхание и тело аполлона, которое так близко и так опасно, заставило таять подобно кусочку льда.

"Не сдавайся. Пейн не должен знать, как он действует." - уговаривал мысленно себя омежка.

— Что тебе нужно от меня?

— Один твой сладкий поцелуй и я уйду, только у меня условие, ты сам это сделаешь. Страстно и с желанием - хрипловато опалил ушко Зейна Лиам, склонившись к его шее и втягивая в себя аромат гиацинта и..

Хвои, тонкий едва уловимый лёгкий оттенок свежих ёлок отскакивал от песочной кожи. Динь, Динь, Динь и альфе будто бы выстрелили в голову в упор.

"Зейн был с другим."

Разум Лиама резко взвыл, больше не справляясь с происходящим. Зверь изнутри выбрался на свободу, желая завоевать и выбить запах хвои, заменить своим. Взбешённый Пейн в миг откинул папку на плетеное кресло и, схватив Зейна за маленькие плечи, с рычанием пригвоздил младшего к деревянной стене. Испуганный Зейн закатил глаза и охнул от такого напора, одновременно простонав от глухой боли, поразившей спину.

— Какого черта? Это Гарри? Его запах на тебе - взревел Лиам. — Где он? Я прямо сейчас прикончу этого недомерка - закричал мужчина, встряхнув омежку, желая получить ответы прямо здесь и сейчас.

— Гарри здесь нет. Отпусти, ты делаешь больно - вымученно дернулся омежка, но тщетно, стальные тиски сжали так, что трудно было вздохнуть.

— Ты трахался с ним? И как? Лучше, чем со мной? Ты шлюшка, Зейни.. Сука, как он посмел тебя коснуться. Думать не хочу, что ты отдался другому - закончив этими словами, Лиам отпустил омежку и со всей силы ударил в деревянную перегородку позади его головы своим огромным кулаком.

От неожиданности парень аж взвизгнул и сжался, в страхе закрывая глаза маленькими ладошками. Страх окутал, хотелось ежесекундно спрятаться, или нет, лучше провалиться сквозь землю. Только бы не слышать все эти обвинения и не дай бог почувствовать удар от того, кого так любит сердце.

Такой Лиам, бешеный и неконтролируемый, был перед ним впервые. Вся бравада омежки исчезла, уступая место холоду. Пейн в таком бешенстве.
Всего-то лёгкий аромат хвои Гарри разозлил альфу настолько сильно, будто бы он увидел, как они трахаются прямо на этой террасе.

— Оставь меня, прошу тебя, пожалуйста - прошептал Зейн, убрав руки и подняв глаза на альфу, а сердце в тот же миг ухнуло куда-то вниз, и внутри все так жалобно заныло.

Вроде бы он говорил искренне, а внутри тянулся в объятия альфы. Не хотелось, чтобы тот ушел. Все нутро требовало слиться. В больших ореховые глазах уже играли огоньки желания и Лиам это заметил. Родной альфа, тот самый пьянящий сандал, который завоевывает и не отпуская плавит каждый дюйм молодого тела. Этот сливочно-древесный аромат, утягивающий гиацинт к себе.
Под томным взглядом Лиама невозможно было устоять, поэтому Зейн отвёл взгляд.

— Посмотри на меня - тихо прозвучал альфа приказ. — Правда хочешь, чтобы я ушел? - нахмурился Лиам, надувая и без того пухлые губы как ребенок, а его руки уже, касаясь тонкой ткани, аккуратно спускались вдоль тела.

Снова нежное прикосновение и  Зейн сразу же отреагировал на приказ своего альфы, подняв взгляд.

— Не уходи, Лиам - то ли выдохнул, то ли простонал Зейн и закатил глаза в момент, когда обе руки добрались до талии и железно прижали.

— Поцелуй меня, детка - стиснул сильнее альфа,приклоняясь ближе и выбивая ещё один стон из омежки.

Исходившая опасность тут же улетучилась, и омежка, не в силах сопротивляться, потянулся и прильнул всем телом к альфе, закидывая ручки на мощную шею. На что Пейн тут же отозвался и пригвоздил его, вминая в свое тело, по которому побежали мурашки. Хотелось влезть под этот халатик и сжать упругую попку. Тонкая ткань так облегала и искушала. Этот образ текущей суки завел альфу ещё в момент, когда Лиам увидел его на террасе, выходящим из двери. Хотелось содрать вещь и коснуться бархатной кожи ещё в тот момент. Но он дал Зейну выбор и, если бы не оттенок хвои принадлежащий другому альфе, Пейн смог бы устоять и возможно после поцелуя ушел бы. Но не теперь, когда этот маленький развратник пошел навстречу. Он постанывает и жмется так, что одного поцелуя будет мало, внутренние канаты под названием терпение лопнули с треском. Очевидно же, что Стайлс не просто коснулся, а возможно и трахнул Зейна, и это лишило рассудок способности верно мыслить. В эту минуту Пейну необходимо было доказать, что он лучше, чтобы Зейн понял, кто достоин быть рядом. Чужие и другие альфы не имеют никакого права вытрахивать Зейна до потери сознания и слышать крики и стоны, предназначены только для Пейна. Единственный альфа, другого быть не должно. Хотелось заклеймить, повязать навсегда, прямо у этой стены. Чувствовать, как брюнет будет кончать раз за разом на его толстом члене. Все перестало существовать и Лиам не выдержал, все же влез под шёлковую ткань, сжал упругую попку в обеих ладонях, по-собственнически массируя и поглаживая.

Наконец-то заведенный этим прикосновением Зейн впился тонкими пальчиками в короткие волосы на затылке Лиама и с силой сжал, потянув к себе. Тот час же маленькие малиновые губки впились с болью в пухлые губы мужчины, он нападал, кусал, зализывал и снова влажно посасывал. Омежка играл язычком внутри, прихватывая язык альфы и заводя в особый танец.
Тихие гортанные стоны вместе с влажными чмоками уже доносились до ушей альфы. Барьеры рухнули раз и навсегда. Неудержать больше то, что природой заложено для них обоих.
Так же резко, как напал через всего пару минут назад, Зейн отпустил альфу и даже слегка отодвинулся, тяжело дыша и окидывая Пейна расфокусированным взглядом.

Обещал уйти, но не смог. Наслаждаясь им, Лиам погладил щёчку омежки, заодно созерцая его залитое личико. Хотелось продолжить, и уже в следующую секунду альфа сам напал на желанный ротик.
Боль и ревность заволокла и не дала сдержаться. Чужой запах на его омеге как удар поддых. Необходимо доказать сделать своим и как можно скорее. Обдать хрупкое тело и каждую его часть своим ароматом сандала который очень подходит тонкому гиацинту.
Играя Лиам кусал маленькие губки, вытрахивал юный ротик языком, вылизывал ребристое небо, пока Зейн не застонал в поцелуй и не захныкал.

Вот сейчас идёт к черту весь мир, никто не важен, только они вдвоем. Как хорошо, что часть террасы затянута плющом и именно за этой изгородью стояли парни. Хотя, за большим и массивные телом Лиама омежку невозможно бы было рассмотреть, все-таки не хотелось чтобы кто-то увидел происходящее.
Поцелуй прервался и, не отводя взгляда, Лиам распахнул короткие полы халата, что едва прикрывали бедра, сразу же обхватил член парня, который уже был возбужден, и стал надрачивать. Хотелось порадовать маленькое солнышко. Вторая рука скользнула между двух половинок попки, и большой палец нащупал нужную точку, начиная ее потирать, заводя ещё сильнее. В агонии Лиам вылизывал шею и маленькое ушко Зейна, добавляя тем самым ярких эмоций своим действиям.
Хотелось больше и вылизать везде. Чмоки стали жёстче, как только Пейн устремился к низу шейки и ключицам.

— Ты будешь пахнуть только мной, мой сладкий. Мой, только мой Зейни - грозно прорычал Пейн, нападая на кожу и оставляя кроваво-пурпурные отметины на тонкой коже.

— Аах, Лиам, - все, что смог выдохнуть Зейн выгнув спину до хруста, начал толкаться со всей силы в горячую руку альфы.

Хотелось лишь одного - разбиться на кучу мелких осколков прямо сейчас, пусть даже от рук Лиама. Как правильно, а главное приятно он ласкает то самое средоточие, одновременно надрачивая. Абсолютно все равно,- главное он рядом, а его руки дарят нежнейшую ласку.

Альфа сам стонал и прижимался, большой член даже сквозь ширинку брюк давил на маленькое бедро брюнета. Жгучий сандал уже смешался с нежным предательским гиацинтом, создав свой необычайно гармоничный сладкий аромат. Быстро двигаясь навстречу Зейн, скулил от переизбытка чувств. Толчок, ещё один и Зейн оглушительно вскрикнул, изливаясь в руку альфы и пачкая их обоих струёй спермы. Маленькие ладошки и тонкие пальчики впились, сжимая спину мужчины что есть силы. Дрожь всего тела, а так же частое дыхание и хрипы потихоньку утихли, и он обмяк в руках Пейна, на что тот, не долго думая, подхватил омежку и понес в дом, в ту самую комнату, ставшую их с самой первой течки.