Глава 21

Прошла неделя с тех пор, как Зейн приехал в дом папы Кристофера. Дорогое убранство комнат и излишество вкусной и разнообразной еды очень радовали, это любого бы порадовало и удивило, но Зейн будто бы ничего не замечал, настолько плотно закрылся в себе.

В отличии от них, второй папа жил как настоящий принц. В огромном трехэтажном дворце с кучей слуг. Удобно, и у каждого здесь своя комната, даже собственная гостиная при каждой спальне. В одну из таких Кристофер поселил и Зейна. Темно-зелёные стены, расписанные кроваво красными розами, белый пол и потолок с лепниной, дорогая мебель. Но все, что делал Малик младший,- это грустил и время от времени спал. Именно поэтому он взял несколько дней выходных от учёбы, сославшись на критические дни. И как хорошо, что удалось Томлинсона убедить, будучи омегой, он понимал Зейна и согласился его прикрыть.

За это время Зейн даже несколько раз играл с младшими братиками. Тёплые, милые, веселые и шустрые мальчишки выматывали так, что ночью он мигом ложился спать без задних ног и мыслей в голове.
Утро нового дня радовало теплым солнышком, и Зейн решил, что позавтракает с папой и братьями, а после все же поедет к себе домой. Совсем скоро вернутся Майк и отец из командировки и не очень хотелось бы им объяснять, что случилось и почему он оказался у второго папы. А также, муж Кристофера в скором времени появится, и брюнет не горел желанием знакомиться с мужчиной. Он и с Кристофером не очень шел на контакт, а тут абсолютно чужой человек и Зейн с его вспыльчивым характером. Такому нельзя было случиться. Несмотря на недавнюю холодность по отношению ко второму отцу, Зейн был рад, что приехал именно к нему после той ссоры с Пейном, а не переживал все эту боль в который раз в одиночку.

В тот день, приехав в слезах и истерике, омежка поведал Кристоферу все что, касалось Лиама. В сердцах и на эмоциях Зейн рассказал в мелких подробностях все, опустив лишь несколько деталей о сексе.
Странно, что рассказать ему было даже не стыдно. Хотя изначально омежка был уверен, что второй папа его осудит, отчитает, изменит свое мнение о нем. Но нет, этого не случилось.

Старший омега был ласков и даже поддержал, успокоив и объяснив, что, как он считает, Зейн поступил правильно. Но подметил, чтобы тот не вёлся на истинность, которая порой очень обманчива.
Никогда Зейн не забудет тот рассказ Кристофера:

«- Понимаешь, милый, не всегда истинные пары живут долго и счастливо и умирают в один день - тихо объяснял Кристофер. - Посмотри на нас с отцом, вот, мы как, пример истинной пары, которая не вместе уже столько лет. Ты не представляешь, через что я прошел, чтобы попытаться отвыкнуть от Ясера и начать жить заново. Наша любовь была настолько сильной и разрушительной, что мы сломали друг друга и не протянули и пяти лет вместе... - изменившись в лице и смахнув набежавшие слезы, блондин продолжил свою исповедь перед сыном.- Я помню, как он кричал, обзывал меня шлюхой, а я всего лишь хотел хорошо жить и не в чем не нуждаться. Видишь ли, никакие метки, сцепка не помогли нам удержать наш брак. Мы расстались чуть ли не врагами с кучей обиды друг на друга и, не смотря на нашу истинность, мы были несчастны. В то время, когда ты родился, быт, взаимные обиды и безденежье сожрало все имеющиеся между нами чувства.
Я не бежал от тебя, сынок, я бежал от него, от боли, что причиняли его слова. Ты можешь осудить меня, и, я уверен, что ты не раз слышал, что я чуть ли не продался Лаферу. Просто поверь мне сейчас, это не так. Прежде чем вступить с ним в брак, я дал время, а он ухаживал за мной, одаривал подарками, пока я не сдался. Теперь мы семья и у нас есть двое прекрасных сыновей. И мы не истинная пара, но живём мирно и в гармонии друг с другом.
Я рассказал тебе это все не для того, чтобы ты сейчас меня жалел. А чтобы ты понял, что истинность любой пары не даёт сто процентов на то, что такая пара будет счастлива во чтобы то не стало.»

Размышляя над этим всем, Зейн и сам не раз задумывался, что истинность это всего то данность природы, а вот как ею воспользуется пара это уже отдельная история. Совершенно необязательно должно быть так, что если ты нашел истинного, то вы тут же обязаны по тем или иным причинам быть вместе.
Принадлежность одного другому не обязывает пару быть вместе и вступать в. К тому же, Пейн дал ярко понять, что в его жизни Зейну нет места. Каждое едкое и душераздирающее слово альфы отпечаталось болью в груди.
Горькая обида съедала, ведь Лиам был его первым мужчиной и, после опыта с другом, Зейн мог с точностью сказать, что Лиам лучший альфа этого мира. Но ничего не поделать, он недостаточно хорош для мужчины, и это никак не изменить. К тому же, Пейн сам от него отказался вновь и за них двоих решил, что им нельзя быть вместе. Такова жизнь.

Собираясь, парень заглянул в детскую и попрощался с братиками.

— Котята, доброе утро - улыбаясь поприветствовал мальчишек Зейн. — Я зашёл попрощаться.

— Ууу - завыли в один голос мальчишки.

— Нам было так весело с тобой - пролепетал Энтони.

— Ты играл с нами, а папа не играет, почему ты уезжаешь? - захныкал Эдвард.

— Оставайся жить с нами - в один голос проговорили мальчики.

Душа Зейна чуть не разорвалась от этих приятных слов и миленьких мордашек, готовых расплакаться.

— Солнышки, я тоже буду скучать - подсел и обнял обоих Зейн, поцеловав каждого в темную макушку.

— Обещай, что приедешь к нам - приказал маленький Энтони.

— Конечно же приеду, и мы увидимся. На выходные я заберу вас - обещал омежка. — Не плачьте, или вы разобьёте сердце вашего старшего брата своими слезками.

— Мы не будем разбивать твое сердце - вновь заговорили в один голос мальчишки и, подскочив на кровати, обняли Зейна, целуя его в обе щёчки.

Все-таки отлепив мальчишек, Зейн вышел в огромный коридор. Находясь в своих мыслях, брюнет двинулся спускаться по лестнице к выходу, как к нему тут же присоединился папа Кристофер. Даже дома он всегда идеально выглядел. Ощущение такое, будто бы он ждёт к обеду королевскую династию каждый день, и поэтому выглядит таким образом, чтобы сразить всех наповал.
Находясь дома и не собираясь никуда, Кристофер выглядел как модель, плюсом всегда носил лёгкий макияж и дорогие украшения.

Зейн разглядывал рядом идущего мужчину и просто не верил, что он отец троих детей и уже среднего возраста. Ни малейшего намека на его возраст, к тому же его тонкая и белоснежная кожа с потрясающим телом было в идеальном порядке.
Рядом с омежкой мужчина смотрелся как старший брат, но никак не его собственный отец. На данный момент в душе парня заскребли кошки от зависти.
В тайне, внутри себя Зейн подметил, как ему хотелось бы выглядеть так же. Если бы он взял что-то от этого родителя, то Пейн влюбился бы и не оттолкнул.
Но омежка понимал, он не настолько утонченный и даже не очаровательный. А все те взгляды и похвалы от старших альф, которыми был наделён омега с самой юности, лишь обычная похоть. Желание обладать его девственным телом, не более.

Вот в старшем омеге все было потрясающее, даже его немного детское лицо с пухлыми губами и острыми скулами, настоящее произведение искусства. Глаза, большие искрящиеся, с длинными темными ресничками, тонкая шея, маленькие ушки с драгоценными серьгами в аккуратных мочках.

А Зейн?! Темная, лишенная какой-либо красоты оливковая кожа, тонкие губы без какого-либо намека на объем, хотя его достоянием оставались большие, цвета вызревшей пшеницы с шоколадом, оленьи глаза, опушенные длинными пушистыми иссиня-чёрными ресницами, как у папы Кристофера.
Само-собой, тело Зейна было в идеальном состоянии, и его милая фигурка, пока ещё не испорченная, вполне заслуживает внимания, только Лиаму это не нужно.

Папа Кристофер очень помог за эти дни. Отвлекая парня, он заодно и
немного обучил Зейна, как себя преподносить перед альфой, на что нужно делать акцент и как правильно выглядеть. Только вот не факт, что это все понадобится омежке в ближайшее время.
Да и какой теперь в этом толк?
Пейну наплевать на него и его существование. Боль вновь где-то внутри дернулась, и Зейн чуть было не растрогался, но вовремя взял себя в руки. Не хотелось показаться полной размазней перед вторым папой.

Миновав лестницу и направляясь ко входу, обамолчали. Младший глубоко в своих мыслях вышел из дома, направляясь к машине, а старший, волнуясь за сына, шествовал позади и не отставал. Мужчина видел, в каком разбитом состояние находится его старший ребенок, но как ему помочь не понимал. Не тащить же этого чёртова Пейна за холку к мальчику. Хотя это было бы не плохим решением. Только бы его малыш снова улыбнулся и был счастлив. Для себя старший омега решил, что если Зи не успокоится, то он обязательно повидаемся с этим несравненным Лиамом Пейном, и пусть лучше он будет на самом деле стоящим. Потому как, на данный момент в голове блондина мысли были лишь как размазать по стене альфу за каждую слезку его старшего ребенка. Именно сейчас не хотелось добавлять боли этому яркому лучику. Зейн стоически как мог вытерпел столькие лишения в своей еще маленькой жизни.

Кристофер по-своему был рад, что мальчик позвал его помочь и пошел на контакт с ним, пусть даже таким образом.
И по-настоящему надеялся, что впредь они найдут много общего и будут общаться более чаще и близко. Больно было, что однажды много лет назад Ясер выгнал его и не отдал свое дитя. И никто не знал, как мужчина выживал все эти годы, как скучал по сыну, как пытался задобрить Ясера только лишь для того, чтобы хоть одним глазком увидеть малыша.

Сейчас уже парень вырос и Ясер не может воспрепятствовать их общению. Именно на это надеялся Кристофер, он не может упустить омежку, когда он сам тянется к нему и ищет его помощи.
Его старший ребенок оказался не дерзким подростком, а мягким и очень чувственным омежкой. К тому же, его физические данные давали ему окно в любую точку мира. Хотелось бы помочь, и отвлечь парня, и на этот счёт у старшего омеги даже немного созрел план. В ближайшее время малыш закончит учебу, и Кристофер был уверен, что сможет его со своими связями ввести в более интересную аудиторию.
Блаженное тепло наполнило сердце блондина при этих мыслях. Они стояли около семейного внедорожника и ждали водителя, старший омега решил сказать пару слов сыну, пока они наедине.

— Сыночек, - позвал Кристофер, протянув руку к нему, на что Зейн тут же обернулся.

Сейчас они стояли во дворе. И Зейн, собирающийся уже сесть в машину, поднял взгляд на папу Кристофера.

— Лучик мой - улыбаясь продолжил мужчина. — Ты же знаешь, как я люблю тебя. Хочу сказать, приезжай к нам почаще, давай попробуем наладить контакт? Мм? - говоря это, мужчина смотрел на сына, попутно поглаживая мягкую щёчку.

Зейн совершенно ошарашенный просьбой омеги стоял и не знал, что ответить. Блондин погладил и его шевелюру, спустя всего минуту Зейн потянулся к мужчине и, раскрыв объятия, омега прижал к себе парня, поглаживая хрупкую спинку и целуя в темную макушку.

Нежный тонкий аромат гиацинта. Его старший сын рядом, от переизбытка чувств Кристофер был готов расплакаться. Как незаметно прошли годы, и малыш вырос. Вдыхая старший омега чувствовал аромат, мужчина действительно осознал, сколько много потерял, не воспитывая собственного сына. А ведь он даже пахнет цветами, как сам Кристофер, обладатель прекрасного аромата магнолии.
Под тёплыми ласками брюнет даже в ответ обнимал второго папу.

— Я многое не могу обещать - тихо отозвался Зейн. — Но мы будем видеться и общаться, пока это все. И пап, спасибо что принял меня и поддержал, мне это нужно было.

— Милый, я не мог иначе - отодвинулся Кристофер, чтобы взглянуть снова в глаза сына. — Ты не представляешь, насколько я был рад тому, что ты немного погостил у меня. Сынок, я всегда жду тебя. Звони, или приезжай, я постоянно дома и в редких случаях уезжаю.
К тому же, у тебя есть мой номер, малыш, просто набери или пришли смс, и я тут же приеду сам, или пришлю за тобой машину.

В эту минуту Зейн уже отступил, разрывая объятия, и все-таки сел в салон, откидываясь на сиденья.

— Хорошо, пап, я буду звонить - кивнул Зейн и, махнув отцу, закрыл дверь внедорожника.

Темный и большой автомобиль начал движение, выезжая за пределы дома к дороге, а затем и к автостраде. Глубоко в своих мыслях Зейн смотрел на природу за окном и мелькающие деревья, залитые уже ярким солнцем.

"Все наладится, ты должен быть сильным. Как учил отец Ясер. Идти вперёд и не сдаваться." - уговаривал мысленно себя омежка.

Спустя более часа он уже прибыл домой. Не зная, чем заняться, парень набрал преподавателя, сказав что уже завтра он приступит к учебе, на редкость Томлинсон мягко и спокойно отвечал. А после занялся уборкой в доме, чтобы ни о чем не думать.
Вымыв кухню, он перешёл на свою спальню, раскрыв настежь окна и содрав постельное белье, брюнет практически выдраил каждый уголок, провозившись несколько часов. Ближе к вечеру позвонил Ясер, он был немного взволнован и предупредил, что они садятся в самолёт и совсем скоро будут дома. В излюбленной манере Зейн пожелал им лёгкого перелета и решил, что раз есть ещё время, он спустится и приготовит себе что-то на ужин. Включив музыку, парень перебрался на кухню и занялся готовкой.

Спустя час парень кушал отбивную с салатом, которые получились очень вкусными. Покончив с ужином и убрав за собой, омежка поднялся в комнату, принял душ и переоделся. Укрываясь и утыкаясь в подушку, парень вновь загрустил.

Казалось бы, все вернулось на круги своя, дом, он занимается своими привычными делами, но обида никуда не делась. И то, что внутри нарывало несколько дней, ворвалось именно сейчас.
Слёзы брызнули из глаз и, всхлипывая, Зейн почти завыл в подушку. Все тело било мелкой дрожью и хотелось к Лиаму.

Непонятная тяга и желание его присутствия не отпускала. Как же иронично и больно. Зейн тянется, а Лиаму просто все равно, он использовал и снова выгнал. Непонятным оставалось то, почему Пейн ревновал? Почему говорил все те слова, если наперед знал, что ничего между ними быть не может. И прав Кристофер, истинность не позволяет тебе быть с тем или иным человеком всегда.
Вот таков значит первый опыт.

По началу Зейн подумывал все рассказать отцу Ясеру и с ним обсудить, но теперь зачем?.
К тому же, папа не заслуживает узнать, что его любимый сыночек вырос такой шлюшкой, что ради секса подставил зад его же собственному другу.
Эти мысли убивали, а поток слез, казалось бы, нескончаемо струился, заливая мягкую ткань подушки.

Не было разницы, что теперь будет творится в жизни. Но Лиам Пейн больше не существует для него. Как бы не была сильна эта любовь, пора жить реальной жизнью и завтрашнем днём. Впереди светлое будущее, карьера врача, годы работы, а уже, возможно после, он и подумает насчёт семьи и детей.
В голове в секунду созрел план, и на будущее Зейн, решил что папа Кристофер может пригодится. Отец теперь не один, у него есть Майк, и Зейн, отучившись, может уехать.

"Точно, я уеду, и забуду все как страшный сон." - мелькнуло в голове.

Если оказаться на достаточно большом расстоянии от Лиама, он никак не сможет на него воздействовать и не посмеет войти в его жизнь снова.