Глава 22

Пролетели несколько месяцев.
За которые многое изменилось.

В жизни Лиама Пейна произошли приятные перемены.
Примерно около месяца назад хорошее событие озарило и изменило привычный ритм жизни мужчины. Совсем недавно родители погибшего мужа Джо перевели на личный счет Лиама очень крупную сумму денег. Вначале Пейн не понял и подумал, что они ошиблись, но позвонив им и разъяснив все, альфа понял, что это не было случайностью.
Как оказалось, родители Джо давно планировали продать виллу на берегу океана которую, приобрели Джо и Лиам, когда родился ребенок. Пожилая пара решила, что Лиаму деньги будут нужнее. Они не молодеют, а вот Пейн наоборот в самом рассвете сил.

Из этой суммы мужчина купил уютную квартиру вблизи от больницы и обустроил ее по своему вкусу. В день, когда шатен приобрел жилье, он был уверен, что сможет жить одиноко и тихо наслаждаясь уединенной жизнью.

И все же, день за днём Лиам мучался от острой не хватки Зейна в своей жизни. Ежеминутно альфа испытывал сильную тягу. Бывали дни, когда мужчина пил. По большей части это были выходные. Жгучий крепкий и жалящий виски обжигал и растворял в теле все, и, казалось бы, было легче, но с утра к мыслям о прекрасном брюнете добавлялась ещё и адская головная боль. И, как врач, шатен понимал, что если не остановится, то вскоре такими темпами сопьется к чертовой матери.

Да и кому какая разница, он так одинок, что вряд ли кто-то расстроился бы его кончине.
Разве что не хотелось расстраивать родителей. Из за сбитого режима сна остановиться альфа не мог, не приходило в голову, как выкурить из себя нежный аромат гиацинта?
Как забыть тот красивейший образ, ярчайшие стоны, подобные классической музыке, которые так пленили душу и сердце, что не вытянуть их теперь изнутри никогда.
Девственность омежки досталась ему, первый стон и первый крик от умопомрачительного оргазма был предназначен Лиаму, все это было просто подарено только для одного альфы, разве это возможно было забыть? Нет конечно. Наверное, даже распрощавшись с жизнью, Пейн будет помнить их секс как самое счастливое и прекрасное, что произошло в его жизни.
Даже то, что Зейн был в руках другого альфы не останавливало, теперь это лишь подстёгивало и усиливало желание быть единственным обладателем его блаженного тела. Хотелось всего сразу, и чтобы Зейн не мог принадлежать другому. Но присутствовала и боязнь испортить жизнь парню.

Напряжение и гнев лишь росли ежедневно. Самые сложные были ночи, когда ему во сне являлся брюнет, почти обнаженный омежка соблазнял, звал его к себе и манил, всячески показывая, как он скучает и ждёт его.
Лиаму хотелось плакать от этой связи с омежкой. Так тяжело ему ещё не было никогда, даже после смерти сына и Джо, он был угнетён, раздавлен, но не так.

Волею природы или все дело в испытываемых чувствах, но Пейн осознал, что ничего не кончено между ними. Его тянет снова и с неимоверной силой и, о боги!
Всего-то, стоило замаячить где-то знакомым ноткам ставшего уже родным гиацинта и тело мужчины разрывалось, будто бы внутренне выло и плакало, зовя к себе омежку.

В некоторые из дней приходилось призывать на помощь всю волю, чтобы окончательно не свихнуться.

В мире несчётное количество истинных, но неужели все так мучаются?! Или же проходят через такое, и как всё это вытерпеть. Как пережить, отвыкнуть, забыть, как научиться жить спокойно и не просыпаться ночами от воображаемого зова природы. Зейн, это хрупкое и очень прекрасное существо, просочился куда-то внутрь Лиама, и теперь альфа ощущал их одним целым.

С момента его переезда в собственную квартиру все усложнилось. Бывали дни, когда ему хотелось плакать, или же наоборот, он был слишком весел. Скорее всего, это все их связь действовала подобным образом, что Лиам частенько переживал чувства самого омежки.

Одним из вечеров Пейн лег пораньше, устав в тот день на работе, но около полуночи проснулся от того, что услышал всхлипы и плачь Зейна, будто бы тот был рядом. Придя в себя, мужчина понял, что один в комнате, и Зейна нет рядом, а по его щекам текут слёзы, длинными струями. Тело содрогалось в рыданиях, пока он не свернулся калачиком и не уснул в куче одеял. Так делал омежка. И Лиам прекрасно помнил это. Весь смысл дошел до него в тот день, их связь, которая в разлуке стала сильнее в разы, давала всходы.
Именно поэтому Лиам подумал и решил изменить тактику.

В последующие дни мужчина строил планы, что, когда Зейн придёт работать в их клинику, все изменится и, будучи рядом, они наладят контакт, тогда тело и душа Пейна успокоятся рядом с истинным. Ведь секс не главное, можно просто находясь рядом довольствоваться именно не тактильной близостью.
Конечно, альфа не мог бы дать парню семью и любовь, но они могли бы стать друзьями, часто видеться, этого хватило бы обоим.
Хотя бы до момента замужества младшего.

Важным было не потерять из виду Малика младшего в больнице, этим бы он мог наслаждаться по-своему, но все разрушилось именно сегодня.
Казалось бы, грустить незачем, они с Зейном все выяснили и на данный момент между ними все кончено. Собственноручно он выгнал омежку, обидел, растоптал их обоюдное влечение и достаточно сильные друг к другу чувства, но..

Большую роль сыграл именно сегодняшний день. Лиам Пейн в жутком бешенстве практически бегал по рабочему кабинету, не находя себе места. А все потому что час назад принесли перечень новых врачей, которые придут на работу в клинику через месяц.
И непонятно как получилось, что в списках с новыми специалистами не было нужного имени. И этот маленький факт заставил чуть ли не взвыть на луну внутреннего альфу в мужчине.
Отсутствие омежки могло означать лишь одно, парень либо идёт в другую больницу, частную, либо же переезжает куда-то. До конца учёбы брюнета осталось всего ничего, какие-то несколько недель, и Лиама взбесило это.

"Что же ты задумал, Зейни? Куда ты решил от меня спрятаться?" – в голове Лиама крутилось еще больше вопросов, на которые не находилось ответов.

Не мешкая, Пейн сказал медсестре, что его не будет пару часов, сел в свой внедорожник и направился в колледж. В голове била мысль не отпустить. Невозможно, может быть после, но только не сейчас. Болезненное осознание того, что он лишится Зейна навсегда, рвало душу на тысячи клочков. Плевать на карму, судьбу, которой так боялся Лиам. Дикий страх не увидеть больше омежку был намного более пугающим и сильным, нежели все возможные предрассудки.

Сладкий, нежный, ароматный цветочек как драгоценное сокровище в жизни Лиама.
Омежка не уедет, Пейн был уверен, что если он откажется, то тот применит физическую силу, но малыш останется здесь, подле него.
Других вариантов не будет.

Автомобиль практически летел по улицам города, рассекая воздух.
Добравшись до колледжа, альфе даже не нужно было звонить или искать Зейна, он шел на его запах, подчиняясь тяге, присущей только им двоим. Мужчина мигом пролетел два этажа и все-таки нашел кабинет где сейчас находится омежка, но врываться не стал, а решил просто подождать в коридоре. Скорее всего, у брюнета какие-то дополнительные занятия, потому что колледж был почти пустым.

Несколько минут Лиам нервно ходил от стены к стене и мысленно уговаривал себя не наделать глупостей, не ударить парня и не причинить ему боли. Неизвестно, как отреагирует сейчас омежка, ведь после той ссоры они достаточно долго не виделись.
А непростой взрывной характер этого малыша таков, что тот мог выкинуть все, что угодно.
Поскольку Лиам приехал поговорить, то он будет держать себя в руках до того момента, как Зейн появится.

Спустя несколько минут дверь кабинета приоткрылась и Зейн вышел, попутно собирая на ходу тетради в рюкзак, совершенно не обращая внимания на стоящего неподалеку Пейна.

Увидев сейчас его, Лиам аж чуть было не подавился собственной слюной, мгновенно наполнившей его рот.
Омежка так потрясающе одет, светлая рубашка расстёгнута на несколько верхних пуговиц и оголяет лебединую шею вместе с хрупкими ключицами, тёмные скинни обтянули и подчеркнули бесконечно стройные ножки, и плюс очки в черной оправе на его прекрасном личике. Гнев улетучился в одно мгновение, а полный рот альфы приоткрылся.

— Что? Какого черта ты здесь делаешь? - зло вскрикнул омежка, прищурив взгляд и сжав губки в тонкую линию.

— И тебе привет, детка - играя взглядом ухмыльнулся Лиам и тут же двинулся к брюнету.

Не ожидая такого напора, омежка отшатнулся к стене, но Пейн уже преодолел расстояние между ними и подошёл в плотную, впиваясь своим зорким изучающим взглядом в красивые глазки парня.

— Что тебе от меня нужно, Лиам? Я спешу, давай как-нибудь кратко - вновь напал Зейн.

— Поговорить.

— Иди ты к черту, мы уже наговорились в прошлый раз - выкрикнул Зейн толкая в грудь мужчину, но тот лишь слегка отшатнулся и тут же подхватил оба запястья, завел их за спину парня, чем заставил его громко взвизгнуть и закатить глазки.

— Отпусти, нам не о чем говорить - прошипел Зейн, пытаясь вырваться и отводя взгляд.

Как бы он не пытался сейчас спрятаться, сладкий сандал уже расстелился, просачиваясь под кожу и в голову, туманя здравый рассудок омежки. И, как назло, в ответ на это и его собственный гиацинт распространился, направляясь к знакомому аромату, смешиваясь и заполняя пустынный коридор здания.

— Как раз-таки наоборот, Зи, нам нужно поговорить, и ты сейчас же все мне объяснишь - подметил Пейн, и перехватил маленькие запястья в одну руку, второй поднял и зафиксировал подбородок парня так, чтобы их глаза встретились.

Тихое дыхание и сжатые губки бантики, которые так хотелось ласкать, завладели взглядом, и Лиам чуть было не забыл, зачем пришел. Но вовремя встряхнул головой и, опомнившись, продолжил:

— Какого чёрта ты вытворяешь? Почему тебя нет в списках в клинике?

— Заметил, да? Ооу, мистер Пейн, вы невероятно прозорливы - сьязвил усмехаясь омежка.

— Зейни, не испытывай мое терпение. Что происходит? - не отставал Пейн.

— Я отказался от твоего предложения. Видишь ли, в вашей больнице работает человек, присутствие которого вызывает у меня рвотный рефлекс. — Будь добр, убери от меня свои грязные руки, Пейн.

— Ах ты ж, сучонок - зарычал зло Лиам.

Отпустив ручки парня, альфа с силой вбил хрупкого омежку в стену, прижав своим телом так, что тот не смог даже пошевелиться.
Зейн тихо простонал от боли, меж тем Пейн продолжил, наклоняясь к аккуратному ушку, и ядовито зашептал:

— Рвоту? Это я вызываю у тебя такие чувства? Ты нагло врешь, малыш. Что-то тебя не тошнило, когда я тебя трахал, или ты отсасывал мне, захлёбываясь моей спермой.

— Нет, не напоминай, меня стошнит прямо сейчас, Мистер Пейн - нагло продолжил мини войну Зейн, специально обращаясь на ты, но по полному имени, напоминая этому выскочке все обиды.

— Заткнись, Зи, - рыкнул снова Лиам. — Или мне совершенно необходимо будет тебе напомнить, а заодно и освежить твою память.  Может, тогда ты вспомнишь, как тебе со мной было не хорошо.

— Только попробуй, я закричу и тебя выставят из колледжа - ответил Зейн.

— У нас полно времени, сегодня я пришел за другим. Ты пойдешь в нашу клинику и только посмей отказаться, я приеду снова и заставлю тебя силой, ты будешь работать со мной, Зейн.

— Да пошёл ты, Мистер Пейн, - с вызовом во взгляде прошипел Зейн, при этом глядя совершенно невинным взглядом и влажно облизывая собственные губки.
— Никогда! И не надейся.

Взбешённый мужчина сжал хрупкое тело в руках ещё сильнее, заставляя скулить омежку и выгибаться. Как же хотелось сломать его напополам, прямо сейчас. Никакие альфа команды или приказы с этим несносным парнем не работали, и Лиам бесился пуще прежнего, распаляясь все сильнее. Он уже был готов высказать парню все, что он думает, но их прервал возглас не во время вышедшего из кабинета преподавателя.

— Мистер Пейн, что здесь творится?! - воскликнул Томлинсон, повысив голос. — Немедленно отпустите парнишку. Что вы себе позволяете?

Он уже было двинулся к ним, но альфа отпустил омежку и, не глядя на Томлинсона, пригрозил пальцем Зейну, напоследок бросив:

— Ты, меня услышал, Зи. Только посмей ослушаться.

Быстро двигаясь, Лиам зашагал по коридору, оставив еле дышащего Зейна и не менее шокированного преподавателя стоять и смотреть ему в след в полном недоумении.