Конец - Это Начало Чего-то Большего

Огромное спасибо моей дорогой Сosme_blanc
Без тебя глава вышла бы только через пару дней❤️

18+

Руки Юханя были мягко остановлены и отведены, когда чужие бережно уложили его спиной на кровать.

Мужчина медленно склонился над Чжоу Юханем, заглядывая в его глаза, и в этот момент, вдруг что-то достаточно большое прикоснулось к его тайному месту.

Заклинатель вздрогнул, неосознанно приподнимая поясницу, чтобы отстраниться, и посмотрел в глаза ученика.

Последний внимательно следил за тем, как меняется выражение его лица, и видя нерешительность, моментально остановился, выжидающе глядя на распластавшегося под ним старейшину:

– Ты уверен? – хрипло спросил он, мягко поглаживая чужое бедро горячей ладонью. – Я могу остановиться, если ты не хочешь.

Чжоу Юхань прикрыл глаза, делая глубокий вдох, и уверенно кивнул, расслабляясь под руками молодого заклинателя.

Но, получив разрешение на продолжение, Юн Ксу всё же не стал спешить. Вместо этого, он медленно притянул старейшину к себе, втягивая в долгий и бесконечно нежный поцелуй.

Ощущая его заботу и трепет, Юхань невольно расслабился, вновь поддаваясь возбуждению, и заметив смену его настроения, главный герой решился и снова попытался проникнуть внутрь мужчины.

Не без труда, но ему удалось это, ведь, неожиданно, заклинатель сам начал ему помогать, слегка приподнимая бёдра ему навстречу.

Когда их тела соединились, послышался влажный звук, и оба замерли, тяжело дыша.

Чжоу Юхань медленно приподнялся на локтях, не в силах свыкнуться с абсолютно новыми для него ощущениями.

Нижняя часть заклинателя, не привыкшая к подобному, начала слегка пульсировать, пытаясь вытолкнуть инородный объект, и вместе с тем, что-то внутри мужчины трепетало, отдаваясь пока ещё слабыми вспышками удовольствия.

И эти вспышки значительно усилились, когда ученик протолкнул свою плоть глубже, дотрагиваясь до какой-то точки, и вынуждая мужчину выгнуться, беспомощно мыча в костяшки своих пальцев.

Ученик аккуратно протолкнулся ещё глубже и остановился, давая Юханю время привыкнуть.

Ему потребовалось значительно меньше времени, чем изначально предполагал Юн Ксу, поэтому, когда старейшина нетерпеливо подмахнул бедрами, слегка соскальзывая с члена, а затем вновь прижался ближе, возвращая его обратно, ученик громко втянул в лёгкие воздух, борясь с порывом съесть мужчину сразу и без остатка.

Обхватив чужую талию, он продолжил неторопливый темп, медленно погружаясь внутрь и слегка выскальзывая наружу.

Но возбуждённому старейшине этого очень быстро стало мало.

Запрокинув голову, он спрятал лицо в подушке, пытаясь подавить громкие стоны, но даже сквозь плотную ткань, до слуха ученика долетело:

– Ах... Быстрее!..

И внемля чужому желанию, главный герой внезапно вышел из мужчины, придирчиво рассматривая его слегка покрасневшую дырочку.

Затем он откинулся на другой край кровати, доставая из столика маленькую баночку, и в следующую секунду к горящему анусу Чжоу Юханя поднесли какую-то холодную мазь, хорошенько смазывая края и погружаясь вглубь, слегка играясь со стенками.

Эти действия были столь приятными, что заклинатель вновь застонал.

Его член был невероятно твердым и практически прижимался к его животу.

С самого кончика начинала течь полупрозрачная жидкость, предупреждая, что мужчина на грани, и, если ученик продолжит играть с его проходом, раздразнивая чрезмерно возбуждённое тело, заклинатель кончит прямо так.

Но Юн Ксу, видя всё это, не перестал массировать проход, погружая в него длинные пальцы, с интересом наблюдая, как с каждым его действием, заклинатель выгибается все сильнее и сильнее, а стоны, издаваемые им, звучат все развратнее.

– Юн Ксу... Пожалуйста!.. – не в силах терпеть, взмолился Чжоу Юхань вновь приподнимая поясницу, чтобы сильнее насладиться на пальцы.

По ощущениям, проникновение внутрь него было даже приятнее, чем простое поглаживание его плоти.

Последний раз прокрутив фалангой по краям ануса, Юн Ксу чуть отстранился и вошёл в Юханя.

Старейшина тихо всхлипнул, подмахивая бедрами навстречу, желая вновь ощутить то невероятное чувство. Понимая его стремления, ученик немного изменил угол вхождения, снова проскальзывая по простате.

Изогнувшись и отбросив от себя подушку, мужчина крепко обнял ученика за шею, прижимаясь к нему всем телом, и немного трясясь от волн удовольствия.

Чувствуя податливость, Юн Ксу нежно поцеловал его шею, слегка прикусывая ее, и начиная вбиваться в тело заклинателя, постепенно наращивая темп.

Чжоу Юхань изредка вскрикивал, крепче сжимая изнутри плоть главного героя.

Ему было невероятно хорошо.

Так хорошо, что он практически терялся в удовольствии, имея возможность только изредка приподнимать ногу, сжимая пальцы.

Толчки, изначально мягкие и неторопливые, постепенно превратились в глубокие и размашистые.

Казалось, что Юн Ксу обзавёлся мыслью проломить кроватью стену — с такой силой она впечатывалась в неё, грозясь разрушить.

Чжоу Юхань мог только постанывать, крепко обняв Юн Ксу, прижимая их тела друг к другу, чтобы его плоть вновь и вновь проходилась по точке удовольствия, приближая старейшину к разрядке.

Пальцы старейшины с силой впились в спину ученика, оставляя на ней следы, и когда напряжение в члене стало совершенно невыносимым, Чжоу Юхань, до крови прокусив нижнюю губу, кончил, заляпав их обоих.

Но мужчина, в отличие от своего возлюбленного, казалось, и не собирался достигать удовольствие так скоро.

Увидев оргазм заклинателя, он аккуратно облизнул его губы, втягивая в глубокий, влажный поцелуй. Когда Юн Ксу отстранился, их всё ещё соединяла тонкая нить слюны, которая разрушилась через несколько мгновений.

Не теряя времени, он продолжил двигаться, прикрывая глаза от удовольствия.

Эти глубокие толчки, которые только что довели его до исступления, в очередной раз возбудили Юханя, и он, не имея ничего против, лишь сильнее развёл ноги, позволяя ученику проникнуть ещё глубже.

Юн Ксу тяжело дышал. По его лицу струился пот, очерчивая отчетливый рельеф мышц, делая их особенно соблазнительными. Не удержавшись, Юхань притянул возлюбленного к себе за шею, и, будто бы в отместку, оставил на ней алеющий след.

Солнце, освещавшее комнату, мягко падало на его голову, превращая волосы в блестящий шелк.

И смотря на этого прекрасного мужчину, испытывая эстетическое удовольствие, Чжоу Юхань вскоре кончил вновь, не сумев продержаться дольше.

Всё-таки его тело не было приспособлено к таким долгим любовным играм, и все, что теперь он мог — просто лежать, раскинув руки, ощущая, как член внутри его тела слегка увеличивается в размере и пульсирует, входя до самого конца.

Толчок, второй, и внезапно его придавливают сверху, страстно целуя губы.

Внутри растекается непонятная влага, которая стремиться вырваться наружу, испачкав постель.

Ещё некоторое время заклинатель лениво отвечал на поцелуи, но затем, медленно начал проваливаться в темноту, давая уставшему телу наконец отдохнуть.

Проснулся он только ближе к вечеру, от того, что чужие губы оставляли мягкие, нежные поцелуи на его шее и плечах.

Вытянувшись, мужчина медленно открыл глаза и сразу улыбнулся, протягивая руки, чтобы обнять Юн Ксу.

– Юн Ксу...

Ученик радостно обнял его в ответ, прижимая ближе к себе.

Он выглядел просто потрясающе, будто и не занимался развратными вещами посреди дня, в то время как Чжоу Юхань чувствовал себя немного помятым и ленивым.

Но все прелести проведённой любви он смог оценить, только когда попытался подняться с кровати.

Стоило ему неосторожно присесть, как всё его тело пронзила боль, которая разошлась волнами от пяток до кончиков волос.

Тихо вскрикнув от неожиданности, мужчина тут же ухватился за поясницу, возвращаясь в исходное положение.

Ученик встревоженно помог ему, поправив одеяло:

– Я был слишком ненасытен, поэтому ты пострадал, прости...

Заклинатель, нахмурив брови от неприятных ощущений, покачал головой:

– Давай просто отнесёмся к этому, как к не совсем удачной потери девственности? – главный герой осторожно посмотрел на него, усаживаясь совсем близко, и мужчина понял, что выразил свои мысли не совсем корректно. – Мне понравилось, просто для первого раза это было слишком горячо!.. – смущённо пробормотал он, пытаясь спасти самооценку своего ученика, и уже было приблизился, чтобы поцеловать его, как вдруг заметил на чужом лице лукавую улыбку. – Негодник! Паршивец! – раскрасневшись прикрикнул он, слегка ударяя ладонью по груди Юн Ксу.

А тот, легко хихикнув, украл свой так и не полученный поцелуй, и быстро соскочил с кровати:

– Я принесу мазь учителю, чтобы ему стало лучше!

И выскочил за дверь, оставив разгневанного и смущенного старейшину одного.

***

Поскольку мужчина благополучно проспал весь день, ночью, ему, естественно, спать совершенно не хотелось, лёжа в тёплой постели, он лениво смотрел в окно, любуясь звёздным небом.

Сейчас, после всего произошедшего, на его душе было по настоящему спокойно, словно случившееся накануне помогло преодолеть тоску и боль. Что-то укрепилось в нём, расцвело внутри.

И, нет, это чувство появилось не от умопомрачительной страсти, что была между ними, оно стало следствием слияния нечто большего, чем просто тел, живых материей.

Нити, соединяющие их души стали настолько крепкими и ощутимыми, что сейчас, закрывая глаза, в глубине сердца Чжоу Юханя слабо пульсировали чужие эмоции.

Эйфория и небывалое счастье переполняли его ученика, сладко сопящего рядом.

Даже перенесённое горе, казалось, блекло от комбинации и накладки их чувств друг на друга.

Теперь, спустя некоторое время, заклинатель мог осознать всё, принять случившееся и отпустить это.

Он был не прав в том, что посмел обманывать Чжоу Вейжа, тут и спорить не о чем.

Вот только, как выразился Юн Ксу, не только глава потерял брата, он тоже потерял члена семьи, которого только что обрёл.

В его новой жизни, пределом мечтаний Юханя было то, что он сможет всегда быть рядом с этими двумя мужчинами.

И он бы с радостью следовал своим желаниям, не сомневаясь ни на мгновение, если бы не произошло это ужасное событие, после которого Чжоу Вейж вряд ли сможет быстро оправиться.

Тяжело вздохнув, мужчина опустил голову на руку, зарываясь лицом в ладонь.

Взгляд неумолимо скользнул по главному герою, и вся печаль и обречённость внезапно отступили его.

На их место пришло странное наваждение, вынудившее мужчину медленно выползти из кровати.

Тело, после интенсивного лечения различными мазями и маслами, болело не так сильно, и старейшина смог без проблем, преодолев порог, выйти в просторную комнату, где у окна лежала стопка бумаги.

Дом был пустынным, практически без мебели, но это не помешало Чжоу Юханю раздобыть небольшой пузырек чернил и, разложив листы на полу там, где лунный свет освещал лучше всего, присесть рядом.

Неуверенным движением руки, мужчина макнул каллиграфическую кисть, совершенно не предназначенную для рисования, в чернила.

И застыл, задумчиво прикусывая немного болящую нижнюю губу, чтобы потом, по наитию, провести тонкую линию.

И ещё одну, и ещё, доводя кончиком ворса до самого края, он вновь возвращался в центр, вырисовывая непонятные линии, складывающиеся в замысловатый рисунок.

Когда сомнения брали верх, Чжоу Юхань придирчиво останавливался, приближая лицо совсем близко к своему творению, и затем, вновь ловя вдохновение, продолжал творить, выплёскивая на бумагу все свои переживания, страхи и догадки.

Наконец, закончив глубокой ночью, заклинатель удовлетворённо отстранился, проводя пальцами по получившемуся изображению.

Чернила ещё не совсем высохли, поэтому на его ладони остались темные разводы, совершенно не взволновавшие мужчину.

– Суань... – тихо прошептал он. – Юн Ксу и Чжоу Юхань... Неужели он действительно вложил такой смысл в имя своего духовного оружия? – мужчина рассмеялся над собственным мыслями, и внезапно, преисполнившись нежностью, крепко обнял свой рисунок, будто он был живым человеком.

Он больше не один.

Рядом с ним всегда будет человек, безоговорочно любящий и заботящийся о нём.

Навечно.