Даже В Холодном Доме Есть Тепло

Они долго сидели в комнате отца, и вышли оттуда только с первыми лучами солнца, когда старик беспокойно заснул, проливая слезы.

Братья молча подошли к небольшому окну, и посмотрели вниз.

Из головы Чжоу Юханя даже вылетело то, что его ученик остался ночевать где-то под открытым небом, и вероятно, ужасно переживает.

— Я плохо помню то время... — пробормотал он, нерешительно опуская взгляд на подоконник, проводя по нему пальцами, отчего остались следы, очищенные от пыли.

Чжоу Вейж молча следил за его движениями, погруженный в мрачные раздумья, прибавившие ему несколько десятков лет.

— Ты же знаешь, что я принимаю тебя и таким, Юхань? — мужчина слабо кивнул. Ему не хотелось обманывать этого человека, раскрывшего свое сердце для него одного, принявшего в свою семью.

Он никогда в жизни не задумывался, почему Чжоу Вейж так относится к нему, почему бережет его, как зеницу ока?

Но теперь, многое открылось для него.

Нет, Чжоу Вейж ни проронил ни слова о прошлом.

Вместо него это косвенно сделал его отец, рассыпаясь в извинениях.

Возможно, его вина действительно не так велика, как могло бы показаться, но заклинатель решительно не хотел оценивать ситуацию чужих прегрешений.

Он не имеет права решать, кто чего достоин. Не в этом случае.

Поэтому, увидев лёгкую тень искупления в глазах брата, он не стал говорить что-либо.

Прошло слишком много лет, и, Чжоу Юхань отчего-то был уверен, что если бы не предрешенный конец, Чжоу Шун Юан не нашел бы в себе сил извиниться.

Вот уж до чего иронично.

Со дня смерти его родителей прошло достаточно времени, но обиды и раны на его душе никуда не исчезли.

И хоть это были и не извинения его отца, от них ему стало легче.

Что-то медленно угасло, и даже дышать стало легче.

Хотелось вечность стоять рядом с братом, чувствуя себя любимым и нужным.

Он всегда хотел иметь брата, и, похоже, в этом мире действительно существует что-то за гранью понимания, раз пойдя все испытания, он обрел это призрачное счастье.

Мысли плавно перетекли к другому человеку, вызывая непроизвольную улыбку.

Если эти два человека будут сопровождать его всю оставшуюся жизнь, он никогда не попросит у судьбы ничего другого.

***

— Учитель! — чужие горячие руки обхватывают его ладони, передавая духовную энергию.

Главный герой, немного растрёпанный, ярко улыбается, и его эмоции отдаются где-то в глубине души другого человека.

Боль, тоска и непонятное чувство при виде такой реакции, растворяются, исчезают.

Юн Ксу стоит, склонив голову, и внимательно смотрит в его лицо, подмечая следы усталости.

— Прости, Юн Ксу... — шепчет мужчина, но моментально замолкает, когда на его волосы опускается рука. Сердце бешено застучало, мешая соображать нормально, — Что?..

— Травинка, — просто ответил ученик, лукаво улыбаясь, — У вас в волосах была травинка.

Смущённо подняв руку к тому месту, которое только что тронул мужчина, Чжоу Юхань сделал несколько неловких шагов в  сторону, кивая в благодарность.

За его спиной стоял Чжоу Вейж.

Скрестив руки, он внимательно смотрел на дом, вновь погружаясь в прошлое, от чего его лицо вновь мрачнело, а глаза наполнялись печалью.

— Юхань, нам лучше остаться на пару дней. Другой возможности не будет...

Юн Ксу удивлённо посмотрел на него.

Таким он видел главу, только когда жизнь Чжоу Юханя была подвержена риску.

Сосредоточенным и серьезным.

Но его брат, в отличии от главы, только ласково улыбнулся, делая несколько торопливых шагов навстречу.

— Конечно, только, боюсь, придётся взять моего ученика с нами, — с лёгким смешком он потянул своего ученика за рукав, вынуждая его встать рядом.

Чжоу Вейж равнодушно посмотрел на главного героя, а затем едва заметно кивнул:

— Он особенный, поэтому проблем не будет.

Чжоу Юхань разом поперхнулся, а его щеки покрылись густой краской смущения, когда он поднял руки на уровне груди и смущённо воскликнул:

— Это не совсем так!..

Глава и Юн Ксу как-то странно посмотрели на него, прежде чем, Чжоу Вейж своим пояснением, вогнал мужчину в ещё большее смущение:

— Он особенный из-за того, что одалживает тебе духовную энергию, — заклинатель мигом стушевался, сжав руку в кулак.

В последнее время, а именно после осознания своих чувств, навязчивые мысли, будто все про них знают, не давали ему покоя.

Стоило кому-нибудь сказать что-то неоднозначное, как смущение разгоралось в нем, подобно лесному пожару, и это начинало утомлять.

Но отказаться от своей чрезмерной эмоциональности он, к сожалению, не мог.

Поэтому, оставалось надеяться, что никто не сможет понять истинную природу его чувств, из-за того, что при Юн Ксу он ведёт себя, как идиот.

— Кстати, — вдруг воодушевленно протянул его брат совершенно невзначай, поправляя одеяние на правом плече, — Помнишь целительницу, которая заинтересовалась твоей болезнью? Она должна приехать через пару дней, будем надеяться, у нее получится вылечить тебя!

Чжоу Юхань удивлённо моргнул.

Он уже успел и позабыть об этом, столько всего случилось.

Было так приятно, что брат помнил об этом.

— Вылечить?.. — широко раскрыв глаза, переспросил Юн Ксу, недовольно щурясь.

— Не может же он зависеть от тебя всю жизнь, — добродушно ответил ему глава, и хлопнул в ладоши, — нужно распорядиться об ещё одной комнате для тебя! Увидимся позже.

И улыбнувшись немного вымученно, он скрылся за дверями дома.

С его уходом стало как-то неуютно, хоть главный герой и внушал безопасность, не хотелось оставаться на открытом пространстве, учитывая, что где-то может бродить его ошалевшая « матушка ».

Но, что-то внутри говорило о том, что они сюда больше никогда не вернуться, поэтому, увидев большую часть дома, захотелось посмотреть его окружение.

Увидеть место, в котором вырос его брат, где протекало их детство.

И, пусть это и выглядело странным, хотелось сделать это с главным героем вместе.

— Пойдем в сад? — Юн Ксу мягко кивнул, не разрывая зрительного контакта, и слегка повел рукой, предлагая мужчине пройти первому.

Зайдя за дом перед ними открылась унылая картина:

Пожухлая трава, цветы, в большинстве своем заросшие сорняками, разросшиеся деревья и прошлогодняя листва, наводили мысли об осени, хоть на дворе и стояло начало лета.

Вспомниая сад имперского дворца, в котором мужчина часто гулял во время своего плена, по-другому назвать это место он не мог.

Даже маленький садик перед его хижиной в ордене выглядел более уютно, что было абсолютной заслугой Юн Ксу.

Ученик так трепетно относился к каждому кустику, поливая их только чистой и свежей водой, что иначе они выглядеть и не могли.

Они присели на скамейку, под большим раскидистым деревом.

Трава лениво колыхалась, склоняясь близко к земле так, что самым кончиком дотрагивалась до небольших лужиц.

— Учитель, я хотел спросить у вас, — главный герой согнул одну ногу в колене, и удобно расположился на нем руками и головой, — Недавно, я услышал одно имя, и с тех пор любопытство не давало мне покоя... Может быть вы приоткроете завесу тайны?

Чжоу Юхань медленно повернулся к нему, немного щурясь от яркого луча солнца.

— Конечно

Юн Ксу неуверенно почесал бровь, и заклинателю даже на миг показалось, что он сейчас извиниться, больше ничего не говоря, но, явно собравшись с силами, ученик все же спросил:

— Вы знакомы с неким господином Се, Се Юем?

Мужчина пораженно уставился на своего ученика, и глупо потянулся к ушам, чтобы удостовериться, что в них ничего нет.

— Что ты сказал?

Ученик наблюдал за ним, терпеливо ожидая ответа, после чего вновь твердо спросил о том, что беспокоило его больше всего:

— Вам знаком Се Юй?

Глубокий вдох и блеск глаз — выдал мужчину с головой, даже когда он отрицательно мотнул головой.

— Где ты услышал это имя?

Но главный герой ничего не ответил, незаметно прищуриваясь и ухмыляясь, строя в своей голове различные догадки.

— Юн Ксу... — начал было заклинатель неуютно пересаживаясь на край, — Ответь мне, это важно. Где ты услышал это имя?

Ученик задумчиво улыбнулся, поглаживая подбородок пальцами:

— Если учитель ответит на мой вопрос, я отвечу на его, — и шкодливо хихикнул, — Вот только, к сожалению, Вы не знаете такого человека.

« Чертёнок! — выругался про себя мужчина, неловко пожимая плечами, — Кто бы знал, что этот на вид безобидный котенок, так умел в словах! ».

— Не торгуйся.

Старейшина насупился, смущаясь под пристальным взглядом.

Только сейчас он обратил внимание, что они сидят на одной скамейке непозволительно близко, и их колени немного соприкасаются.

Но решительно не стал указывать на это, делая вид, будто не заметил.

Вместо этого, подняв глаза, он, в наказание, легонько шлёпнул Юн Ксу по макушке, и улыбнулся.

Он определенно не мог злиться на этого чертёнка.

***

Кто бы знал, что ему может настолько не повезти?!

Мало того, что в присутствии главного героя он практически теряет рассудок от смущения, постоянно говорит странные вещи, и в конце убегает, стоит произойти чему-нибудь неординарному, так теперь, помимо дневных страданий, к ним добавляются и ночные!

Как он будет спать? Разве он сможет уснуть, если Юн Ксу лежит буквально в нескольких метрах от него?!

« К сожалению, свободных комнат только две. Мне бы не хотелось, чтобы твой ученик ночевал один, но раз вы так близки, думаю, ты составивишь ему компанию! » — не слишком жизнерадостно в его памяти прозвучали слова брата, сказанные после скромного ужина.

Мужчина мысленно взвыл, бросая быстрый взгляд на другую сторону комнаты, где у камина сидел его ученик.

Чжоу Вейж лично проследил за тем, чтобы единственный пожилой слуга развел огонь в комнате.

Из-за высокой сырости, все ткани были немного влажными и неприятными.

Юн Ксу спокойно читал книгу, которую нашел где-то в комнате, за неимением других занятий.

Изначально, он рвался перестелить кровать учителю, но последний отказался, опасаясь, что не сможет заснуть, если к его месту ночлега прикоснется главный герой.

Внезапно, он почувствовал лёгкую прохладу, и услышал тихие шаги, точно кто-то старался быть незаметным.

Заклинатель нерешительно приподнялся, чем сразу же привлёк внимание ученика:

— Что-то не так, учитель?

Он не ответил, жестом приказывая мужчине умолкнуть, и внимательно вслушался в наступившую тишину.

За дверью послышалось чьё-то приглушённые дыхание, и Чжоу Юхань, все ещё находясь в центре внимания главного героя, глазами показал в ту сторону.

Ученик понял его моментально, и бесшумно встал, подходя к двери.

В последний момент, он посмотрел на учителя, и не получив запрета, резко распахнул дверь.

Послышался ужасный крик:

— А - а - а!

В тусклом свете удалось разглядеть старые морщинистые руки и знакомый наряд, в котором ещё накануне была Аи Роу.

Женщина испуганно вжалась в стену, но, поняв, что ее поймали на подслушивании, состорила недовольное лицо:

— Что за невоспитанность?! Как можно так пугать пожилую женщину?!

Юн Ксу, от такой наглости, даже не сразу смог связать мысль.

В итоге, после двадцати секунд ошарашенного моргания, он обвинил:

— Кто бы говорил про невоспитанность? Вы подслушивали за дверью!

Женщина делано поперхнулась воздухом, хватаясь рукой за грудную клетку:

— Я?! Да кто ты такой, чтобы так разговаривать со мной, жалкое отребье?!

Внезапно Чжоу Юхань взял своего ученика под руку, выводя в коридор, и ласково улыбнулся, смотря женщине в глаза:

— Ох, « матушка », это моя ошибка, что я не представил вас. Позвольте, я исправлю это недоразумение, — он легко повернулся к своему ученику, кивая головой, — Это, как вы выразились, Жалкое Отребье, является первым сыном нашего нового императора Циня Шихуанди, и по совместительству, моим личным учеником, Юн Ксу.

В глазах Аи Роу вместо презрения проскользнул настоящий ужас.

Она, в первые секунды недоверчиво смотрела на ученика, а затем, явно что-то вспомнив, упала в поклоне:

— Ваше Высочество, это было маленькое недоразумение... Я...

Юн Ксу прямо посмотрел на нее, и стал ясно слышен небольшой стук — это ее колени ударялись об пол из-за дрожи тела.

Он царственно поднял голову, точно перед ним был не живой человек, а мерзкая букашка, посмевшая сесть на его пищу.

Таким Чжоу Юхань видел мужчину впервые.

Он настолько привык к образу его маленького ученика, но теперь, когда перед ним предстал главный герой во всей своей царственной красе, он не только не почувствовал отторжения, но и, к своему стыду, почувствовал лёгкое томление.

— Недоразумение?

Аи Роу быстро-быстро закивала, убеждая в своей невиновности.

Было так противно от ее лицемерия, что Юн Ксу не смог сдержать презрительного выражения лица, как бы не старался.

— Я пожилая госпожа. Испугалась вашего внезапного появления, и начала нести чушь не разбираясь. Простите меня!

Мужчина холодно улыбнулся, и женщина, решив, что ее простили, начала подниматься с пола, когда ее прервал елейный голосок сына императора:

— Пожилая госпожа, разве я разрешал Вам вставать? — женщина в ту же секунду рухнула назад, прислоняясь головой к полу. Выдержав несколько секунд, явно наслаждаясь внезапной властью, ученик, наконец повернулся к учителю, и в тот же момент высокомерное выражение лица исчезло, сменившись чуть прикрытым обожанием, — Что учитель думает?

Раньше Чжоу Юханю не приходилось отвечать за чужие жизни, поэтому, когда главный герой дал ему такую инициативу, заклинатель немного растерялся.

Слегка сжав кончиками пальцев рукав, он посмотрел на ученика, ищя поддержку, но последний продолжал молчать, уважая его выбор и решение.

Тогда, задумавшись и поняв, что не желает видеть чужих унижений, он просто ответил:

— Думаю, простых извинений будет достаточно...

Юн Ксу немного разочарованно кивнул, но больше ничем не выдал свое недовольство.

Не прошло и секунды, как женщина легко извинилась, точно подобные слова для нее ничего не значали, и не услышав больше ничего, поспешила сбежать.

Заметив в глазах главного героя ожесточенность, мужчина поспешил увести его в комнату.

Ему не хотелось, чтобы маленький ученик унижал кого-то, а, судя по его взгляду, он готов был « растерзать » жертву, обидевшую его.

— Юн Ксу, — когда вдалеке затихли шаги, заклинатель позвал мужчину. На его душе было неспокойно. Что-то тревожило, мешая расслабиться, — Я хочу отдохнуть.

— Конечно, учитель, располагайтесь, — Главный герой указал рукой в сторону, улыбнувшись.

Старейшина скованно сел перед огнём, а ученик пристроился следом, туда, где сидел до этого, вновь беря книгу в руки.

Жар, исходящий из камина, обволакивал необычайным теплом, согревая замёрзшие руки и ноги.

Невольно расслабившись, заклинатель откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза.

Стоило ученику оказаться рядом, как вся тревожность начала исчезать, заменяясь чувствами спокойствия и безопасности.

После бессонной ночи безумно хотелось спать, и лёгкий треск поленьев, да редкий шорох страниц, постепенно убаюкали Чжоу Юханя, забирая его в мир грез.