Жизнь Продолжается

Дорогие читатели, в последнее время я очень загружена, поэтому не уверена, что смогу выкладывать две главы в неделю.
Постараюсь, но ничего обещать не могу.
Одна будет выходить точно 🤗

Спасибо за вашу поддержку 😘💙

А между тем, время радоваться пометке 18+😏

Надеюсь, никого не съедят 🙈😂

Это был совершенно обычный, старенький домик на окраине города.

Солнце уже заходило, поэтому неясные лучи, проникая сквозь небольшие щели в окнах, слабо освещали посещение.

В воздухе летала пыль.

Но, на удивление, хоть дом и выглядел старым, а пол и стены готовы было разрушиться в любую минуту, что-то было в нем.

Странное и непонятное.

Такое чувство обычно возникает, когда человек, находясь в длительных странствиях, не имея своего уголка, который он мог бы назвать родным, внезапно возвращается туда, где прошло его беззаботное детство.

Хоть с главным героем эта аннлогоия и была весьма неудачна, но это ощущение плотно укоренилось в нем, и ему было трудно понять, связано это с местом или всё-таки человеком, разделившим с ним кров.

Обследовав пару комнат, они нашли одну единственную маленькую спальню, в которой когда-то спал хозяин дома.

Не особо задумываясь, главный герой уступил кровать, стараясь окружить Чжоу Юханя заботой.

С момента пробуждения, его настроение чаще всего было таким подавленным, что даже шутки Юн Ксу, ранее доводившие заклинателя до исступлённого смеха, потеряли свою эффективность.

Мужчина все время либо сидел, глубоко погрузившись в свои мысли, либо находился рядом с Юн Ксу, получая поддержку, но практически никак не реагируя на нее.

Наконец, не выдержав чужой одинокой скорби, ученик быстро приблизился к старейшине, беря его руки в свои.

Сил смотреть на страдания заклинателя больше не было.

Склонив голову, он мягко прошёлся рукой по чужим волосам, привлекая внимание усталых персиковых глаз, в которых жизнь, казалось, тлела, грозясь угаснуть от волн отчаянья, и ветров самобичевания.

— Юхань, — тихо позвал он, прикасаясь носом к щеке мужчины, — Поговори со мной... Расскажи, что тебя гложет днями и ночами? —  Ученик медленно поцеловал его во внешний уголок глаза, наполненого слезами, и выжидающе замер, когда мужчина, впервые за несколько часов что-то прошептал.

Склонившись к его губам, ученик внимательно вслушался в тихий, наполненный неизмеримой болью, голос:

— Я чувствую себя таким ничтожным... Впервые за всю мою жизнь, я смог обрести дорогих для меня людей, но стоило мне только начать наслаждаться жизнью, как один из них покидает меня... И причина этому,  является моя ложь! Сейчас мне кажется, что в этом мире все играет против меня. Стоит чему-то начать меня радовать, как оно тут же исчезает, оставляя меня одного. Я так долго был один, и теперь, едва обрев брата, вновь все потерял, — Чжоу Юхань замолчал, позволяя утянуть себя в теплые объятия.

— Ты ни в чем не виноват.

Слова Юн Ксу отозвались далёкими отголосками воспоминаний, возвращая в беззаботное прошлое дней минувших, вновь терзая болящее сердце.

Он знал, что случившееся не было полностью его виной.

Это не он выбирал попасть сюда, не он решал, как будут развиваться события.

Но, всё-таки, решать, обманывать Чжоу Вейжа или нет, пришлось ему самому.

— Юн Ксу... — тихо позвал мужчина, не поднимая головы от плеча, технически бывшего, ученика, — не оставляй меня одного...

Главный герой глубоко вздохнул, задерживая дыхание, и затем, вместе с сильным выдохом, притянул Чжоу Юханя ещё ближе к себе, мягко прикасаясь к его губам поцелуем, наполненным невысказанной клятвой.

Он не оставит его. Никогда.

***

На следующее утро заклинатель проснулся на удивление в приподнятом настроении.

Такова уж сущность человеческая: привыкать ко всему, в том числе и к горю.

Испытав в своей жизни столько несчастей и печалей, он научился примиряться с ними, запечатывая глубоко в своем сердце.

Да и в конце концов, Чжоу Вейж хоть и разбит, и желает ему смерти, всё-таки жив.

Пускай он ненавидит его за ложь, пускай память об этом навсегда будет приносить боль, главнее всего то, что он находится в добром здравии.

Они теперь, наверное, чужие люди друг для друга.

И это невозможно изменить, как бы сильно он не расстраивался.

Как бы сильно не болело его сердце, нужно продолжать жить дальше, как он делал это раньше.

Стиснув зубы, идти вперёд, проходя через все преграды, насколько сильным бы ни было желание оставить все.

Ему теперь есть ради кого жить.

У него есть тот, с кем он способен разделить все свои радости и печали.

У него есть Юн Ксу.

И ради него он будет стараться вернуться к жизни.

В комнату постучали, и на пороге появился немного лохматый главный герой.

Все его лицо и волосы были припорошены мукой, точно он решил рассыпать ее подобно снегопаду.

— Доброе утро, — мужчина мягко улыбнулся, встречаясь с ним взглядом, и поспешно подошёл ближе, — я приготовил кое-что для тебя, поэтому поторопись и спустись вниз!

Неосознанно заклинатель улыбнулся в ответ, чем очень сильно удивил Юн Ксу, протягивая руку и стирая с щеки муку:

— Хорошо.

Главный герой сверкнул глазами, и в следующую секунду, схватив первую попавшуюся ткань и быстро обтерев лицо и руки, опрокинул заклинателя на кровать, приковав к поверхности поцелуем.

Его горячая рука аккуратно прошлась по ранке от кинжала на шее и плече мужчины, распаляя странный огонь внутри, а губы мягко приоткрылись, посасывая чужие.

Чжоу Юхань немного расстерялся, но не оттолкнул напористого возлюбленного, наоборот, привлекая его ближе к себе, помогая расположиться на своей груди.

Честно говоря, подобные действия хоть и были неожиданностью, но не вызвали никаких отрицательных эмоций.

Наоборот, такое отношение позволяло ему чувствовать себя живым, и ученик, точно понимая эту истину, впервые за несколько дней решился на такую авантюру.

Тихо выдохнув, Юн Ксу отстранился от желанных губ, зарываясь лицом в чужие волосы:

— Я люблю тебя... — эти слова, как ничто иное согревали сердце мужчины, помогая ненадолго заглушить пустоту внутри.

Вытянув руки, он обхватил мужчину за плечи, крепко обнимая:

— Спасибо тебе.

И уже сам потянулся за мягким поцелуем, аккуратно проникая языком в чужой рот совершенно неумело, но очень искренне.

Он хотел так много рассказать, излить душу, но стоило ему задуматься о том, что именно следует сказать, как слова, подобно мотылькам, незаметно упорхали.

— Я почти в порядке.

Ученик медленно поднял взгляд, встречаясь с чужими, проницательно подмечая:

— Не забывай о себе в своих терзаниях. Не только он один потерял брата, — эти слова настолько поразили заклинателя, что он пораженно замер, медленно хлопая ресницами.

На самую малую долю, ему стало легче.

Ведь он действительно привязался к Чжоу Вейжу, как к своей семье.

Посмел называть его братом, не играя, притворяясь, а искренне, принимая свою новую реальность.

Принимая его, себя, становясь частичкой этого мира, полной и неотделимой.

Сейчас уже ничего не изменить.

Все сложилось так, как должно было получится.

Все встало на свои места, как бы больно и плохо от этого ни было, так должно было быть изначально.

И случившееся — ошибка, которою, Чжоу Юхань был уверен, он совершил бы невероятное количество раз, из раза в раз отыгрывая этот жестокий сценарий судьбы.

Чжоу Вейж был достоин того, чтобы удостовериться чести быть немного счастливым, а он — найти свою тихую гавань, познать счастье единения семьи.

Так или иначе, бывший хозяин тела все равно бы умер, оставив главу одного, а так, хоть смог насладиться последним временем с братом, хоть и не совсем настоящим.

Теперь, смотря на это так, заклинатель почувствовал что-то внутри себя.

Точно солнца луч, ещё совершенно слабый и незначительный, упал на вершину льдины.

— Юн Ксу... — мужчина сразу же откликнулся.

Но заклинатель не сказал ничего, аккуратно прижав ладонь ученика к своей груди.

Под горячими пальцами отчётливо слышался громкий стук.

« Ту — дум, ту — дум ».

Юн Ксу удивлённо посмотрел на него, неосознанно прикасаясь пальцами к обнаженной коже, чем вызвал у старейшины лёгкую дрожь.

Чжоу Юхань внимательно смотрел на него, чтобы затем медленно наклониться, прислоняясь губами к чужим устам.

У него все будет хорошо.

Мужчина потянулся руками к волосам ученика, распуская их, не обращая внимания на муку.

Главный герой нерешительно замер, не зная, что делать, но вскоре расслабился, предоставляя старейшине полную свободу действий.

С его плеч медленно скользнула одежда, обножая плечи и грудь, к которым уже прислонились ледяные руки.

— Ты уверен?.. — невольно сорвалось с языка ученика, при мысли о том, что заклинатель ещё может быть не готов, и действует исключительно на эмоциях, — Совсем необязательно делать это... — но Чжоу Юхань быстро прекратил этот бессмысленный для него монолог мужчины, вновь целуя.

Ученик тихо выдохнул.

От таких нежных и осторожных действий внутри него вспыхнуло неожиданно желание, распаляя огонь страсти.

Протянув руки, он быстро уравновесил их положение, сняв с заклинателя верхнюю одежду, и прежде чем последний успел смутиться, накрыл его плечи своими руками, согревая кожу.

Оба замерли.

Они не торопились, понимая, что у них есть все время мира, растягивая процесс как можно дольше, наслаждаясь простыми взглядами и прикосновениями обнаженной кожи.

Ученик аккуратно подхватил мужчину на руки, уложив на кровать, и навис сверху, чтобы в следующее мгновение медленно поцеловать старейшину в шею, срывая тихий стон.

Чжоу Юхань нетерпеливо повернул голову, предлагая герою вновь прикоснуться к коже губами.

И когда его желание было исполнено, мурашки вновь взбежали по его пояснице, устремляясь куда-то вниз живота.

Главный герой не останавливался на этом, аккуратно проводя ладонью по чужим рёбрам и животу, судорожно втянувшемуся от лёгкой щекотки.

Но такие медленные, едва ощутимые прикосновения работали невероятным образом:

Всего после нескольких поглаживаний заклинатель тяжело задышал, изредка тихо выдыхая очень громко, почти что всхлипывая.

И Зарылся пальцами в волосы возлюбленного, прижимаясь к его губам своими, самозабвенно отдаваясь напору поцелуя, подчиняясь языку ученика, страстно вылизываюшего его изнутри, казалось, доставая до щемящей души, желающей любви.

Единственного божественного дара, способного исцелить ее, позволить жить дальше.

К его виску прижались губами, и в следующую секунду мужчина ощутил лёгкий холодок — его нижние одежды аккуратно сняли, пока он млел от поцелуев — который тут же сбежал, стоило горячей ладонь погладить кожу, бросая тело заклинателя в пожар страсти.

Юн Ксу возвышался над ним.

Его длинные волосы падали на крепкую грудь, соблазнительно огибая мышцы.

Не выдержав, заклинатель протянул руку, хватая кончик прядки, погружая пальцы в холодный шелк волос, и неожиданно выгнулся, когда ладонь главного героя скользнула к его члену, мягко поглаживая у основания.

— Аах, не надо... — краснея прошептал он, но ученик, распаляясь все больше, вновь погладил чувствительную плоть, вырывая мягкий стон.

— Нет? — невинно переспросил он, проходясь ладонью по всей длиннее, немного затвердевшей, останавливаясь рядом с головкой, начиная мягко порхать по ней кончиками пальцев, и, раздразнивая окончательно, влажно поцеловал в шею, скользя языком по небольшим шрамикам, и практически зажившей царапине.

Исступлённо выдохнув и заерзав, мужчина тихо захныкал, желая вновь ощутить прикосновения к особенному месту.

Но главный герой не спешил, неторопливо выцеловывая его грудь, соски, мягко поглаживая ладонями бока и бедра, приближаясь максимально близко к центру желания, но в последнюю минуту отводя их в сторону.

Чжоу Юхань рефлекторно дёрнул бедрами, пытаясь попасть под руку главного героя, и только после этого, его горячую плоть обняла ладонь, мягко натирая.

Мужчина выгнулся от удовольствия, и потянулся губами к лицу Юн Ксу, чтобы поспешно прикоснуться к его щеке.

Ученик улыбнулся, проводя рукой вверх и вниз все быстрее и быстрее, ощущая, как плоть под его рукой становится твёрже.

И когда заклинатель был готов упасть в океан наслаждения, он быстро отстранился, вновь целуя мужчину, усаживая его на свои бедра.

Глаза Чжоу Юханя блестели, а губы ужасно покраснели, но он, думая о своем удовольствии, не обратил на этого внимания, пытаясь вернуть руки ученика на прежнее место.

Но вот только он игнорировал это, раздразнивая чужое желание, целуя шею, и потирая поясницу заклинателя.

— Юн Ксу...

Главный герой аккуратно приподнял волосы Чжоу Юханя, укладывая их в сторону, чтобы ненароком не потянуть за них, попутно массируя кожу головы.

Старейшина прикрыл глаза, неосознанно упираясь затылком в горячую руку.

Послышался лёгкий смех, и его желание вновь наградили непродолжительным поглаживанием.

— Юн Ксу, пожалуйста!.. — всхлипнул мужчина, когда ученик опять отстранил руку, поднимая ее к раненому плечу, — Я... Я хочу!..

— Давай не будем торопиться.

Спокойно ответил мужчина, хотя его кровь бурлила настолько сильно, поднимая одну выразительную подробность, что становилось немного больно.

Но он, помня о прошлом своего возлюбленного просто не смел торопится, давая возможность отступить в любой момент.

Вот только сгорающему от неудовлетворения Чжоу Юханю было как-то не до того.

Он не относился к их первому разу так, как делал это Юн Ксу.

Возможно причиной этому было то, что его раздразнили настолько сильно, что любая, даже самая примитивная мысль, становилась невозможной для осознания.

Его тело было словно в огне, утихомирить который могли только руки и губы ученика.

И стремясь облегчить свое положение, мужчина влажно поцеловал ученика, проникая языком в чужой рот, где его гостеприимно встретили.

Запах сливы окружил его с головой затягивая в удивительно приятную горячку.

Ещё никогда в жизни он не испытывал столь острого возбуждения.

Юн Ксу вновь усадил его на свои бедра — фиксируя на месте, когда мужчина, испытывая неудовлетворение, принялся немного потираться своим членом о чужой живот —  выдыхая сквозь зубы, в попытках совладать с собой, чтобы ненароком не напугать чрезмерно инициативного мужчину.

Он медленно спустился рукой по бедру Чжоу Юханя заводя ее к заветному месту, чтобы мягко погладить.

Пыл заклинателя моментально иссяк, а в теле появилась лёгкая нервозность, но он послушно замер, наслаждаясь нежными прикосновениями.

Было немного стыдно и страшно, но видя лицо Юн Ксу так близко, видя нежность и чувствуя трепетность в его действиях, мужчина всё-таки расслабился, и в следующее мгновение в его тело проник один палец, ласково массирующий изнутри.

Это чувство было столь необычным, что сдержать стон было попросту невозможно.

Заклинатель неосознанно дернулся, насаживаясь немного глубже, чем и спровоцировал главного героя на добавление ещё одной фаланги.

Мягко растягивая его дырочку, ученик не забывал целовать мужчину в шею, не давая даже сосредоточиться на новых ощущениях, превращая их в коктейль удовольствия.

И когда к двум другим пальцам добавились ещё два, растягивая чрезмерно, Чжоу Юхань этого даже не заметил, отвечая на сладкие поцелуи возлюбленного.

Его тихие стоны гармонировали на фоне слабых рыков мужчины, когда заклинатель, стремясь доставить удовольствие и ученику, потянулся ладонью к чужому члену.