Годы Боли

Спасибо за вашу поддержку 😘❤️

Он нашел Ли Джиао на улице. Она стояла, прислонившись к стене и безучастно наблюдала за проходящими мимо людьми.

Ее глаза, наполненные сложными чувствами, заметили мужчину только когда он подошёл очень близко.

— Ли Джиао... — позвал он ее, не решаясь озвучить вопроса.

— Она рассказала тебе? — и не смотря на него, покачала головой, — Приводить тебя сюда было не самой лучшей идеей...

Чжоу Юхань решительно подошёл ближе, перехватывая ее удивленный взгляд, и крепко обнял.

— Это не так, — девушка вскинула брови, замерев на месте, не решаясь ни ответить, ни оттолкнуть, принимая утешение.

Что-то откликнулось в ее душе, и она, сморгнув слезы, прикусила губу, чтобы ненароком не всхлипнуть.

Заклинатель обнял её ещё крепче, успокаивающе, совсем, как ребенка, гладя по голове:

— Ты очень сильная, — твердо сказал он, ощущая, как под его руками женщина начинает трястись, — Мы можем это обсудить, если ты хочешь.

Ли Джиао тихонько всхлипнула, прижимаясь к нему в поисках поддержки, прежде чем сказать:

— Мне было тринадцать, почти четырнадцать лет, когда он впервые показался здесь, — Чжоу Юхань замер, опасаясь даже вдохнуть, внимательно слушая чужое откровение. Он был уверен в том, что она никому об этом не рассказывала раньше, — изначально, он показался мне хорошим мужчиной: он говорил комплименты, угощал сладостями, даже приглашал поиграть в  сянцзи*, — она замолкла на полуслове; воспоминания терзали сердце, а ком в горле не давал вдохнуть.

Чжоу Юхань аккуратно приобнял ее за плечи, вытирая рукавом своей одежды ее слезящиеся глаза, и повел подальше от чайной.

Все это время женщина тихо плакала, не решаясь поднять красных глаз. Она полностью доверилась заклинателю, позволяя уводить себя подальше от места, принесшего ей душевные страдания.

Ли Джиао очнулась только тогда, когда ее усадили на мягкие подушки за стол, местного постоялого двора, на котором стояло приличное количество сосудов, наполненных алкоголем.

Чжоу Юхань присел рядом, протягивая ей чашку, докраев наполненную спиртным напитком.

— Благодарю, — хрипло произнесла она, залпом выпивая жидкость. Женщина немного скривила лицо, морщась от крепости алкоголя, — Мне этого действительно не хватало, — грустно рассмеялась она, вновь прикрывая слезящиеся глаза.

Чжоу Юхань бесшумно сидел рядом, распивая из чашки вино маленькими глоточками.

Он ещё ни разу не выпивал в этом теле, поэтому не хотел терять разум, желая запомнить все, что расскажет его подруга.

Спустя долгое время, она продолжила, опустив голову вниз:

— Только сейчас я понимаю, что в то время, он прощупывал меня, — пробормотала Ли Джиао, вновь делая глоток, — невзначай он прикасался к моим рукам, плечам, пытаясь узнать, как я отреагирую. В то время, мне это казалось странным, но я не предпринимала ничего против, ведь он не переступал грань. Однако, он не долго просто прикасался ко мне, — ее голос упал до шепота, и мужчина поспешил обхватить ее руку своей ладонью, подбадривая.

Если она выскажется, ей станет лучше. О подобном нельзя молчать столько лет. Хоть она и стала старше, сильнее, в глубине души в ней все также живёт эта маленькая девочка.

Напуганный, переживший ужасные вещи ребенок.

Чувствуя его поддержку, Ли Джиао плотно закрыла глаза, позволяя слезам стекать по ее лицу.

— Я плохо помню, как это произошло, но в один момент, он начал прикасаться ко мне более двусмысленно, — заклинательница обхватила себя одной рукой, а другую плотно сжала в кулак, но не отстранила ладони мужчины, — он делал это тогда, когда никто не видел. Я боялась ходить по темным коридорам, заходить в комнаты, оставаться одной, но как бы я не старалась, он всегда находил меня и приставал, — наконец, она открыла глаза, и чистый взгляд, покрасневших глаз, пронзил злодея.

Маленькие слёзки, похожие на драгоценные камни, в тусклом свете луны и свечи, привлекали внимание, а губы, красные от слез, беззвучно шевелились, когда рыдания начинали душить ее с новой силой.

За две жизни Се Юй видел множество плачущих людей. Он никогда не считал их привлекательными, но сейчас, смотря на опухшее лицо женщины, покрасневшие глаза и влажный нос, который заклинательница постоянно вытирала платком, мужчина ощущал сострадание.

Слезы не делали ее красивой, по настоящему прекрасными были ее глаза, в которых была заключена душа, терзаемая невыразимым муками, неисчерпаемой печалью прошлых дней.

Мужчина, обхватил ее сжатый кулак второй рукой, а его глаза слегка покраснели.

— Мне жаль, мне так сильно жаль, что тебе пришлось столкнуться с этим... — горячо прошептал он, поднимая ее руку к своему лицу, мягко целуя ее ладонь.

И этот жест был столь естественным, наполненным душевной теплотой, далёкой от низменной интимности, что любой находящийся в комнате, подумал бы о том, что сидящие здесь, вероятно, принадлежат одной семье.

Он действительно, по-настоящему понимал ее.

— Я боялась его, я не могла дать отпор, просто стоя в страхе, боясь пошевелиться, — говорила женщина, но перед глазами мужчины вспыхивали собственные болезненные воспоминания, о которых он хотел бы забыть, как о страшном сне, — И в конце концов, избавиться от его домогательстельств мне помог случай. Я встретила Хе Юна, и он, увидев во мне потенциал, предложил отвести меня в орден Золотого Дракона, где я в последствии и осталась, — она нерешительно посмотрела на маленькую чашку, а потом, протянула руку к одному из сосудов, делая глоток из горла, — он орал, угрожая убить моих сожительниц, но я была так напугана, я не могла оставаться там. Я не хотела, чтобы меня изнасиловали! — воскликнула Ли Джиао, вновь прикусывая губы, сдерживая рыдания.

Перед глазами мужчины появился образ маленькой девочки, испуганно забившейся в угол, и он, перегнувшись через стол, крепко обнял женщину, успокаивающе похлопывая по плечу.

— Ты не виновата, — твердо сказал Чжоу Юхань, внимательно вглядываясь в ее мутные глаза, — Ты все сделала правильно, в том, что произошло, нет твоей вины, — всю свою жизнь, женщина обвиняла себя в этом, и сейчас, слыша подобное, она больше не могла сдерживаться.

Уткнувшись в его плечо, она тихо заплакала, крепко обхватывая пальцами его одежду.

Эти слова перевернули ее жизнь. Так часто бывает, когда ты до последнего уверен в чем-то, что тебя травмирует.

И стоит только кому-то проявить к тебе сочувствие, отсечь возможность твоей вины, жить становится проще.

Все, что давило на тебя бетонной плитой, перестает существовать, а чужая вера окрыляет, позволяя вновь поверить в себя, простить себя.

— Я всю жизнь винила себя, — ее голос дрожал, и слова было трудно разобрать, но мужчина вслушивался в каждое слово, ласково хлопая женщину по спине, — Я всю жизнь боялась вспомнить об этом, боялась рассказать, — она немного отодвинулась так, чтобы видеть лицо мужчины, — но сейчас, мне стало так легко и спокойно, — наклонив голову вперёд, она очень серьезно произнесла, — Спасибо тебе, Юхань...

Ли Джиао вновь прикрыла глаза, позволяя слезам свободно скользить по ее щекам.

Она столько лет держала это в себе, боясь осуждения, боясь того, что ее не поймут, закрываясь в себе, что теперь, рассказав кому-то об этом, почувствовала освобождение.

Точно что-то раздирающее ее сердце на куски, исчезло, оставляя после себя только ноющие раны, которые рано или поздно заживут.

Внезапно она открыла глаза, вновь встречаясь взглядом с Чжоу Юханем.

— Ты ведь тоже пережил нечто подобное...

— Верно, — не скрывая, ответил он, не видя смысла обманывать. Сейчас, когда она излила ему душу, недосказанность могла бы просто растоптать ее, уничтожить это чувство объединения, общей проблемы, — Я тоже не мог уйти, и меня тоже спас случай, изменивший мою жизнь, — улыбнулся мужчина, понимая иронию происходящего.

Комната погрузилась в тишину, и даже луна, словно предчувствуя что-то, поспешила скрыться за плотными тучами.

Слабый свет свечи постоянно колыхался, отбрасывая неясные блики на все окружающее пространство.

— Твой брат покарал его, — невольно вырвалось у заклинательницы.

Чжоу Юхань замер, его руки, которыми он до этого слегка поглаживал спину женщины безвольно упали вниз, но он, справившись с собой, поднял их обратно, только взгляд стал пустым.

— Он убил его? — бесцветным голосом спросил наконец он, справившись с собой.

Он никогда не был алчным человеком, желающим другим несчастий. И голос, наполненный странным удовлетворением, напугал его, частично портя атмосферу единства душ.

Он не мог желать смерти другим людям, считая, что нет ничего ценнее жизни.

Безусловно, злодеяния принца навсегда оставили след в его душе, но не смотря на это, мужчина не мог возненавидеть его.

— Он хотел, но не смог. Все, что ему удалось — заключить этого принца под домашний арест, — хмуря брови, пробормотала заклинательница, заливаясь краской — Всё-таки алкоголь развязывает людям язык, — Мне нельзя было тебе рассказать об этом...

— Но почему? — удивился мужчина.

— Глава не хотел, чтобы ты переживал в лишний раз. Он направился к императору Империи Цао сразу после твоего пробуждения, с просьбой разрешить эту ситуацию справедливо, но, поскольку, Цзи Ванъин был единственным сыном своего отца и наследником престола — его убийство было политически не выгодно, — пояснила ему женщина, постепенно успокаиваясь.

Ли Джиао больше не плакала.  
Складывалось впечатление, что ее минутная слабость закончилась, и теперь она снова вернулась в свое прежнее состояние.

Вот только глаза не способны обмануть. Буря прошла, и все, что после нее осталось, было только опустошение, которое невозможно скрыть от человека, видевшего ее слезы.

Мужчина, отстранившись от Ли Джиао, невольно бросил взгляд на окно. На стекле появились первые потёки воды, которые с каждой секундой становились все сильнее и сильнее.

Ветер трепал дерево, росшее прямо рядом с окном комнаты, в которой они сидели. Ветки ударялись друг об друга, переплетаясь между собой, а небо заволокло темными тучами, полностью скрывая ранее открытые участки небосклона.

Воздух, ранее тяжёлый и прелый, моментально освежился, когда ливень обрушился на городок, смывая с улиц грязь и пыль, накопившеюся за несколько дней.

В далике свернула молния, и уже вскоре, послышался раскатистый гром.

И эту природную идиллию, нарушил чуть хриплый женский голос, несший в себе настоящие душевные откровения:

— Знаешь, я столько лет любила тебя... — Чжоу Юхань пораженно застыл, а его глаза округлились от удивления.

Конечно, он всегда подозревал о ее чувствах, но слышать признания вот так, все равно было ошеломительным.

Женщина подалась вперёд, хватая его за руку, и потянулась к нему, чтобы лицо мужчины оказалось напротив.

— Моя любовь всегда была добра ко мне, хоть порой и старалась скрыть это, — как-то мудрено начала Ли Джиао, точно из далека, точно не желая говорить прямо, предпочитая подобные размытые формулировки.

Она внимательно вглядывалась в его глаза, медленно моргая.

Алкоголь туманил разум, но она держалась довольно хорошо — не знай он о том, что она выпила сейчас, даже бы и не понял, что женщина слегка пьяна.

— Юхань, — позвала заклинательница, заметив, что собеседник немного ушел от реальности, вновь обращая на себя внимание мужчины. Ее теплая ладонь мягко скользнула по его щеке, — Я знаю, что ты не тот, за кого себя выдаешь...