Хороший человек.

«Мнение какого-то азиата».

Слова внедрились в мою голову где-то в глубине, пока я бежал в уборную, как трус с места преступления. Меня уволят, вызовут к начальству, пропала работа… благодаря этому идиоту, Фриллу. Трясущиеся пальцы нашли дверную ручку, которую без лишних раздумий открыл. Спина коснулась холодной перегородки, и я медленно сползал вниз.

За ухом боль пульсацией разрасталась по черепу, отдаваясь эхом в перепонках. Конченный чип, за что?! Я даже не думал о…

Раз.

Первая волна боли, мне нужно собраться. Куру, соберись, черт возьми! Придумай что-нибудь!

Два.

Опять волна.

Чуть переждав панику, я выглянул из двери, никого. Глаза сразу же нашли отражение труса передо мной: бледно-жёлтое лицо с животной паникой, растопыренные глаза, губы, сжавшиеся в тонкую линию. Это был не я, вернее, был, но уже не тот. Лишь небольшая родинка над глазом и над губой напоминали мое прошлое, которое явно я не хотел забывать.

Тело тряслось, руки не слушались меня, а дыхание было громче, чем я думал. Надеюсь, никто не видел меня, Кагэру Курумо, прекрасного архивариуса с хорошей репутацией, как того, который только что совершил… подвиг? Ошибку?

Я двинулся вперёд, ближе к зеркалу. Глаза метались туда-сюда: от моего ужасного внешнего вида к рукам, и в сознании казалось, что они в крови. Я путаю самого себя. Господи, Куру, соберись в конце концов! Вспомни, что этот гайдзин не удосужится даже в полицию обратиться… верно? Черт с тобой, Астон.

Отсчёт, коррекция.

Не сейчас. НЕ СЕЙЧАС, ТВОЮ МАТЬ, ТОЛЬКО НЕ СЕЙЧАС!

Рука против моей воли ударила по зеркалу, и следом послышался хруст.

ТРИ.

Голова дёрнулась от болевого рефлекса. Я слабак, ЧЕРТОВСКИЙ СЛАБАК!

Я хотел кричать, ужасно хотел.

Что если они уже смотрят камеры?!

Что если ОНИ записывают в протокол "ликвидировать"?!

Дыхание сбивается, я ничего не слышу, кроме него. ДА ЧТО ЧЕРТ ВОЗЬМИ С ТОБОЙ НЕ ТАК, А?!

Я видел, что делают с такими, как он. Видел. Тело, которое стекало по стене. Крови было мало, это даже не кровь, нечто… нечто похожее на смолу, оставленную на жаре.

Я не чувствую землю под ногами, будто парю в атмосфере. Черт… я даже не вижу ничего, кроме этого фрагмента. Это жуткое лицо на стене, явно улыбаясь внутреннему мне: глаза выпуклые, залитые кровью, щёки впалые до такой степени, что можно подумать, это пародия на пожилого человека, а рук… рук не было, было лишь жалкое копирование наших человеческих подобий.

Но господи, этот голос… он жутко знаком, я… я даже представить не могу, что это был раньше человек, мой коллега. Мои губы сжались в тонкую линию снова, давя мне на челюсть от напряжения, гримаса словно повторяла тот ужас, который я видел тогда. А что хуже — я просто стоял и смотрел, не двигаясь.

Я. я. Я. я не мог оторваться, мои ноги тогда будто вбили гвоздями. Но зачем ты хочешь повторить эту судьбу, Куру? Зачем ты подложил эту блядскую вырезку? Зачем..?

Я противоречу самому себе, боже мой…

Слеза быстро скатилась по щеке. А затем вторая, пока смотрел на себя сквозь трещины на зеркале.

Подсознание автоматически выстраивало образ в отражении – коллега смотрел на меня разочарованно. "Зря" – мышца, где должны быть губы, в немом слоге шептала мне, пока по лицу лились остатки крови с глазниц.

Хлест воды заглушил подсознание, я начал вымывать своё лицо, чувствуя трясущиеся губы под ладонями.

Я взглянул на свой пирсинг, вернее, на то, что от него осталось. Левая дырочка, та, что ближе к голове, была просто разорвана. Из нее сочилась алая, почти жидкая кровь, смешиваясь с более темной, запекшейся полосой, что уже тянулась к шее. Края раны были неровными, рваными, белесыми – виден был кусочек хряща. Липкая штанга болталась, удерживаясь лишь правым проколом. Он тоже был распухшим и кровавым, но держался. Казалось, стоит чихнуть — и металл выпадет, оставив еще одну дыру в моем ухе. Боль была не острой, а скорее глубокой, тупой и горячей, словно в ухе тлел уголек. Ощущение от чипа куда сильнее чувствовалось, чем эта… я даже не заметил.

Открытая рана. Что если инфекция? Будет… нет, я даже думать не хочу.

Холодная вода смыла кровь, убрала остатки внешней паники и наконец успокоила мои нервы. Еле как рана была остановлена, остался пластырь.

Скользя сквозь коридор, я закрывал рукой ухо, будто говорю по телефону, хоть и никого не было. Ито ушёл, Кейко на собрании, а остальные… да плевать.

Читательский зал. Никого.

Я прошёл за своё рабочее место, открывая каждый отсек в столе, ища аптечку. Да где она?! Взгляд метнулся к камере.

Красная лампа не мигает.

А. Так значит, я им уже не настолько интересен? Значит, за ЭТО мне пришлось лишиться индастриала? Рука нащупала край раковины, которая тут же остро реагировала на касание.

Фрилл, Фрилл Астон. Я ведь знаю, что ты что-то скрываешь, но что? Не думаю, что такой идиот, а тем более иностранец, сможет разобраться в иероглифах.

Но чёрт… рана поди серьёзная у него, а я даже не поклонился в честь извинения, тц, придурок. Неприятное жжение появлялось в груди от стыда. Как бы я ни хотел, придется извиниться… или удостовериться, что он не обратился в полицию.

Я не знаю, чувство паники будто притупилось после небольшой правки себя в уборной, только пустота. Но стыд, он горел внутри меня. Как бы ты ни пытался, Куру, ты не сможешь быть холодным человеком.

Наконец найдя аптечку, я заклеил двумя пластырями ухо. Выглядит дебильно, хотя куда лучше ходить так, чем ловить взгляды на себе. Ведь я хороший человек, верно? Заслуживаю похвалы и хорошее отношение среди коллег. Да, точно.

В голове, помимо привычного гудения, проносились мысли обо всём: как мне извиниться, как снова ходить с пирсингом, как быть дальше, как перед НИМИ оправдаться, если всё-таки что-то да попало на камеру. И Фрилл.

Сукин ты сын, гайдзин. Я выложил перед собой все запросы в архив, глазами ища его.

Бумаги шуршали, пахли пылью и формальдегидом. Вот он, его почерк — угловатый, нажим неравномерный, как будто он давил на ручку со всей злости мира. Запрос на доступ к материалам по фестивалю Гион.

И ниже — прикрепленная «АНКЕТА РИСК-ОЦЕНКИ И РЕГИСТРАЦИИ ВНЕШНЕГО ИССЛЕДОВАТЕЛЯ», которую все обязаны заполнять при первом посещении. Формализм до тошноты.

Личные данные:

Ф.И.О. (латиницей): ASTON, Frill M.

Ф.И.О. (кана/иероглифы): アストン・フリル・M

Гражданство: Canada

Место постоянного проживания (за пределами Японии): Washington, D.C., USA

Канадец? Хотя… по нему видно, но это не то.

Адрес проживания (для официальных уведомлений):

〒600-XXXX

Киото-фу, г. Киото, район Симогё

ул. Абура-коудзи, д. X-X

Апато «Хикари», комн. 201

(проверено: договор аренды оформлен на имя заявителя)

Далековато, тц. Иронично как-то: гайдзин живёт в свету. Я положил запрос на самый верх, считывая, сколько мне предстоит пройтись пешком.

Скрип двери.

Глаза болезненно расширились, я забыл про кровь на полу. Колёсики кресла отъехали назад, когда я встал, упираясь руками об стол. Сердце выпрыгивало из груди.

– Куру, не мешаю? Я только… – только не… Каори?! – Боже… Что здесь произошло?!

Я не смог ответить. Просто стоял, глядя на неё, чувствуя, как под пластырем пульсирует разорванная плоть. Как пульсирует чип. Почему она так рано?! Она видела всё: кровь, мои трясущиеся руки, пустые глаза. И в её взгляде не было упрёка.

– Каори?! – голос сорвался – Ты почему так рано?!