Допрос.

19 ноября 2016 года – я сдвинул дату в календаре у себя на рабочем столе.

Знакомые черновики, лица плавали перед глазами. За вчерашний день я так и не смог отдохнуть: каждые пару часов искал информацию по поводу Такуи, Танаки в гугле. Ничего.

Веки слипались, глаза болезненно реагировали на свет монитора, а тело ощущалось вне пространства. Я не знаю, я будто проклят, почему так всё сложилось? Почему все эти вещи резко выплыли на поверхность, словно… приманка? Для кого?

Слишком много совпадений. Так не бывает, правда же?

Танака был обычным, как всегда. Снова говорил про свой гороскоп, мол: "Рыбам нужно соблюдать распорядок дня, Рэйсуке-кун!" – как в тему.

С утра периферическим взглядом посматривал на его рабочий стол, на профиль – среднестатистический, ничем не примечательный мужчина лет 35. Лишь небольшая привычка смотреть на обои своего телефона, где он со своей беременной женой Юи (упоминал в разговорах).

«Спросить Танаку (не напрямую)» – заметка не выходила из головы.

– Рэйсуке-кун, – насыщенный голос Танаки выбил меня из размышлений, – А что у вас с руками? Всё никак не мог спросить с утра, – он специально говорил медленнее, чётче, дабы я сразу перевёл в голове.

– А… – рука автоматически приподнялась ладонью вверх, – упал неудачно.

– Ну знаете, – он поправил очки, – я бы на вашем месте отгул взял, да в больницу обратился. Вы, надеюсь, не путаете лекарства, а то они в таких упаковках, фиг разберёшься! – Танака взглянул на время, – личный совет от меня – я не доверяю новомодному бренду Кайган, уж лучше обычные пластыри купите, у них качество получше.

– Пластыри? А разве эти… Каи… Кайган не выпускают витамины? – я слегка качнулся на кресле в его сторону.

– А вы думаете, почему их так нахваливают? Это медицинский институт, который открылся лишь недавно. Представляете, говорят, строился с 2005 года! – Он облокотился на стол, смотря на свой черновик статьи по поводу фестиваля.

Спроси про Сеймэй, сейчас же.

Я привлёк его «кашлем».

– Недавно услышал о месте заброшенном в районе Фусими…

– О каком? – Неожиданно для меня Танака перебил меня, что не в его духе. Мои движения резко сковались.

– Я не совсем помню название… знаете, как бетонная коробка. Как думаете, его стоит вносить в статью? – Голос слегка сбивался. Его взгляд, обычно приятный, резко сменился паникой, а пальцы до белых костяшек сжали угол стола.

– Нет, – сухой, без единой вибрации ответ, – не стоит. Там ничего интересного, – его привычная улыбка сменилась на нервную, губы дрожали. Лгал. – Заброшенных зданий полно не только в Фусими. К тому же… – свободной рукой он снова включил экран блокировки, – в таких местах ничего для газеты неинтересно… и опасно.

Опасно.

Голову накрыло волной неприятного дискомфорта, а сердце заколотилось где-то в ушах. Спроси ещё, сломай на ответ. Пока есть шанс.

– Опасно? – я наклонился чуть ближе, неосознанно сильно сжимая ладонью подлокотник, о чём сразу же пожалел. – Бомжи? Крысы? Или что-то ещё? – Тон голоса был чуть выше, дабы казалось, что это простое любопытство.

Звук колёсиков кресла резко перебил допрос. Танака, как ошпаренный, встал посередине столов, смотря на дверь Куросавы, потом снова на свой телефон, на фотку обоев.

– Всё, – сказал он громче, снова натягивая ту болезненную улыбку, – всё, Рэйсуке-кун, не будем о плохом, работа ведь ждет! А вам, кстати, – он указал на мои руки, – я серьёзно, купите хорошие пластыри, чем… эти.

Он повернулся к своему монитору, демонстративно начав печатать. Разговор был окончен. Но его спина напряглась так, словно он сидит на сотне игол. Он боялся. Боялся этого места.

Я откинулся на спинку, смотря в серый потолок над собой. Адреналин начал падать так же быстро, как и поднимался.

Значит, те люди в Сеймэй мне не показались, я не один что-то знаю? Но что ты скрываешь, Танака Даи? Что ты знаешь о здании? Боль под рёбрами ныла где-то в глубине.

– Отлыниваете, Астон-сан? – Куросава накрыл меня своей тенью, держа папку в руках. Спина резко дёрнулась вперёд.

– Н-нет, думаю, что добавить в статью, – пальцы быстро стёрли последние две строки в ворде.

Он молча кивнул головой и медленно ушёл к себе в кабинет.

Я сидел, смотря в монитор, стараясь ловить взглядом движения Танаки. Он точно знал.

Стук – пауза – Стук.

Собственные пальцы отбивали нервный ритм по столу.

– Танака-сан, помните, вы говорили, что тут неподалёку есть бар? – Голова откинулась на спинку кресла.

– Мгм, говорил, – Танака не отрывал глаз от монитора.

– Давайте выпьем? Я угощаю, – моя улыбка была шире некуда, надеясь, что он согласится. Да и к тому же выпить – лишь приятное дополнение.

– Нет-нет-нет, – он помахал рукой в знак отказа, – Юи не будет рада, если я приду пьяницей. Да и кто в понедельник пьёт, Рэйсуке-кун? – Танака рассмеялся, хлопая меня по плечу, – Если жена разрешит – выпьем в пятницу, договор?

Кивая, я вернулся к монитору, сразу сбросив улыбку. Вот гад.

Раз уж Танака – непоколебимый человек, то остаётся следующий пункт – архив. Только вот как, если официального запроса нет?

«Фуриру? Ма-а, какой у вас хороший японский!» – Бинго! Притворюсь глупым иностранцем, чтобы меня снова отправили в протокол.

Стерев большую часть статьи (спасибо, что черновая) в ворде, с лёгким предвкушением я направился в кабинет Куросавы по поводу просьбы.

Самое интересное там, где тебя не пускают.

Мой план сработал. Куросава, услышав моё сбивчивое объяснение о «трудностях с кандзи в старых документах» и моей «жажде прочувствовать историю на бумаге», лишь вздохнул и выписал новый запрос в архив. На этот раз — с конкретным указанием: «Для ознакомления с оригинальными фото- и текстовыми материалами по району Фусими периода 90-х — 2000-х годов». Идеально.

Теперь остаётся надеяться, что те две фотографии остались в той же стопке документов.