Поручение.

«Учения» – слово вертелось у меня на языке, прилипшее, как варёный рис. Я повторял его про себя по-английски: «drill». По-японски: «演習» (энсю). Звучало всё более абсурдно и невесомо. Как можно упаковать тот ночной хруст, тот стон металла, в такое стерильное, канцелярское слово?

Утро началось с моих уже привычных действий:

Раз. горький кофе из автомата возле столовой.

Два. проверка документов и сообщений от мамы.

Три. открытие черновой версии будущей статьи в газету, в этот раз о сортировке мусора – иронично, не правда ли?

Стереотипный звук японского офиса – тихий гул, клацанье клавиш – казался плёнкой, натянутой поверх тишины. Тишины, в которой всё ещё отдавалось: тук.

тук.

тук.

– Доброе утро, Рэйсуке-кун!¹ — звонкий голос раздался возле моего рабочего стола. Это был Танака Даи, коллега, который жутко любит верить в гороскопы и во всякую астрологию, как я понял за последнее время. Он уже поставил на мой стол бумажный стаканчик кофе (я уже сегодня пил): – Вам, рыбам, сегодня без кофеина вообще нельзя!

– Доброе, – начал я, но Танака уже продолжил.

– Шестнадцатое ноября, – перебил он, садясь на своё место и тыкая в экран телефона, зачитывал мне сегодняшний прогноз. – Итак, слушайте! Сегодня для рыб – полное туманище, – он приподнял брови. – Никакой ясности в вопросах жилья, карьеры… О, и семья! Будьте осторожны со своими родственниками! – Танака усмехнулся, потянувшись к своей клавиатуре.

– Мои родственники в Канаде, – пробормотал я себе под нос.

– Неважно! Мало ли… – он понизил голос до шёпота, словно рассказывая мне секрет. – Какие-то энергетические связи, будьте начеку. – Он засмеялся, хлопая меня по плечу. – В общем, готовьтесь к загадкам, к самым разным! – и наконец, с видом оракула, повернулся к компьютеру.

Я невольно улыбнулся, хоть что-то в мире стабильно: работа, Танака, гороскоп и сплошная работа.

Но сегодняшний случай не давал о себе забыть, до сих пор ощущал тот ночной страх, аж в мурашки бросило. Крик так и звучит на повторе в ушах, отдаваясь эхом в перепонках.

Я вбил в поиск гугла: "Киото ночные учения психологическая помощь". Выдало всего лишь три ссылки на муниципальный сайт с одинаковыми пресс-релизами за последние пять лет. Без деталей, без фотографий, без ничего. Слишком уж стерильно, не кажется ли..?

Правило. Противное, навязчивое. Самое интересное происходит там, куда тебя не пускают. Меня не пускали в фургон, меня не пускают в суть информации, меня будто специально отгораживают от чего-то, чего я не должен знать. Не должен? Или как раз всё-таки должен?

— Астон-сан, – знакомый голос заставил меня вздрогнуть, я повернулся: Куросава, мой начальник, стоял напротив моего рабочего стола.

Он стоял с папкой в руках с профессионально-нейтральным лицом, смотрел на мою статью о мусоре на экране, а затем на меня.

– Вы сегодня плохо спали? Выглядите неважно, – его тон был спокойным, как будто зачитывал инструкцию, а поза словно натянутая, вот он, профессионал в своём деле. Его вопрос был вежливым, но глаза оценивающе бегали по моему внешнему виду, впрочем, я даже не был удивлён.

Я глотнул.

– Новые соседи мешали половину ночи, – отчасти я не лгал, но соседи? Боже, я бы мог сказать что-то получше об этих… специалистах?

Он кивнул моим словам.

– Понимаю, новое место, в таком случае самый лучший способ отвлечься – работа. У нас готовится материал к 150-летию района Фусими, вам нужно съездить туда и взять интервью у жильцов, можно побольше расспросить пожилых, они впрочем много могут рассказать, – он положил папку мне на стол. – А затем – в городской архив, запросите исторические документы, фотографии, в целом все необходимые материалы, архивариус будет предупреждён.

– Архив? А нельзя… – я запнулся, переформулируя. – Вернее, запросить сканы в электронном виде?

Его губы растянулись в еле уловимую улыбку.

– Астон-сан, вам, как настоящему журналисту, предстоит иногда уметь работать с первоисточниками, чувствовать это всё на бумаге, и тем более видеть вживую текст. Вы, конечно, молодёжь, сейчас привыкли всё в интернете смотреть, а вот в наше время… – я даже слушать эту наискучнейшую часть не стал, одно и то же со слов более старшего поколения. Вам самим-то не надоело?

Но остаётся факт, что это было поручение, от которого, к сожалению, не смогу отказаться. Я кивнул.

– Понял, сегодня выезжаю.

– Как раз тот настрой, который мне и нужен! Не подведите, Астон-сан, – с этими словами Куросава удалился из моего поля зрения.

Я открыл папку, на первой странице была карта района Фусими, район был небольшим, на окраине города. Взгляд зацепился за большое здание возле двух соединённых, которые, как и все остальные, не были подписаны. Только одна большая надпись «Сэймэй». Понятия не имею, что это, но внутри меня что-то щёлкнуло, больно знакомо. Чувство, не гастрит — предвкушение нового дня.

1.чтобы не было путаницы объясню:
В Японии порой иностранцы берут рабочие имена под их лад (Хината, Мидори и т.д) ибо порой это может вызвать неудобства. Фрилл взял имя Рэйсуке, и поэтому представляется им в первую очередь, хотя и не скрывает своё настоящее. Имя лишь для удобства, не более. К нему могут спокойно обращаться как и по имени так и по фамилии. (Имя фрилл в японском языке звучит как "
«фуриру» и очень схоже с их словом «рюшечка»