Глава 23: «Плохая новость»

Глава 23: «Плохая новость»

Утром пришла незнакомая девушка, принесла завтрак и сказала, что Агата — глава поселения — просит главного зайти. Аппетит у всей группы в миг пропал. Тревожность повисла в воздухе.

— Где мне ее искать? — твердо спросил Ларс.

— Я провожу. Зайду через час. Меня зовут Элли.

Девушка мягко улыбалась, глядя на Ларса заинтересованным взглядом. Кай насупился и смотрел на их переглядки, готовый кинуться к Ларсу и демонстративно поцеловать. Но Элли ушла, кивнув на прощание. Кай свободно выдохнул. Сжавшееся в моменте сердце отпустило.

— Да ты прям нарасхват, — подмигнул Эрик. — Кай тебя задушить ночью подушкой, имей ввиду.

— Чего? — искренне не понимая, спросил Ларс.

— Девчонка тебя глазами чуть не съела, вот чего, — бросил в ответ Эрик.

Ларс закатил глаза, не желая отвечать на глупые фантазии Эрика, но всех это развеселило и тихие смешки прокатились по гостиной, словно мягкий звон колокольчиков.

Как и было обещано, Элли пришла через час. Они вышли с Ларсом на улицу и побрели вперед. Элли молчала, но постоянно вздыхала, словно пыталась что-то спросить, но не могла решиться. Дети резвились на поляне, размахивая деревянными мечами и затупленными копьями. На огородах трудились люди. Погода стояла пасмурная, небо заволокли тяжелые свинцовые тучи.

Дом главы стоял в самом центре — двухэтажный, из серого дерева, с широким крыльцом, по бокам которого росли старые барбарисовые кусты. Выглядел он не богато, но основательно. Над дверью висел тусклый масляный фонарь. Пахло древесиной, сушеными травами и воском.

Ларса провели внутрь. Женщина ждала в кабинете на втором этаже. Он был неожиданно просторным: книги на полках, карты на стенах. Как в обычном мире. Здесь все было как раньше и Ларс с трудом напоминал себе — как раньше никогда уже не будет. Это все иллюзия, но такая сладкая, что хочется верить.

Глава поселения сидела за столом прямо, как будто позвоночник у нее был выточен из стали. Волосы с проседью, глаза — выцветшие, внимательные. Она не посмотрела в лицо сразу, будто высчитывала в каждом жесте правду.

— Здравствуй, Ларс, — сказала она, мягко. — Присядь. Хочу поговорить, пока есть время и пока совет не принял решения.

Он кивнул, сел на старое кресло напротив Агаты. Шершавая, потрескавшаяся кожа зашуршала под тяжестью тела.

— Расскажи мне о вашей группе. Чем можете быть полезны?

— Я бы о другом поговорил...

— Нет, — прервала Агата, — отвечай на мои вопросы, пожалуйста, по порядку. Я хочу понять, что вы — не обуза.

— Ну... Джун хороший стрелок. Храбрая, рассудительная. Стала бы полезна в охране, может даже главной. Ния травница, Сэм отличный врач, вытащил Кая с того света. Райо много знает о травах, ориентируется в лесу, тихий, не заметный. Если Джун немного с ним поработает, он тоже сможет быть полезен в дозоре. Что вам еще сказать? Мы все полезны. Наша поисковая группа и набиралась из людей, которые смогут выжить и спасти друг друга в случае чего.

Ларс замолчал. Рассказывать информацию детально он остерегался. Это место было их целью, но прежде всего стоило узнать обстановку получше.

— А Кай? — спросила Агата, чуть склонив голову. — Ты ничего о нем не сказал.

Ларс замолчал. Он не хотел говорить о Кае совсем. Любая информация может быть использована против. И рисковать Каем нельзя.

— Он... — Ларс поднял глаза, — смелый, умеет сражаться, заботиться о тех, кто рядом.

— Вы встречаетесь? — спокойно спросила Агата. — Ты очень его любишь. Глаза не врут.

— Как это меняет дело?

— Никак.

— Я буду бороться за него до конца своей жизни. Оберегать его — моя прямая цель, — дол понять Ларс.

Агата кивнула. Ни осуждения, ни одобрения. Только отметка внутри. Она поднялась, прошлась по кабинету, подошла к окну, обняв себя руками.

— Так и откуда вы пришли?

Ларс сжал челюсть. Потом выдохнул.

— Из общины. У нас заканчивалась провизия, новоприбывший сказал, что видел деревню и мы пошли искать. Не думали, что так далеко, но все таки дошли и нам очень нужна ваша помощь, — ровно, четко произнес Ларс, глядя на Агату. — Дети, старики... все голодают. У нас другой мир. Лед, холод, снег и слои пепла. Наш предводитель общины основал ее буквально в самом начале и большинство из нас понятия не имеет до сих пор, что есть место куда более теплое, безопасное, почти не тронутое природными катастрофами.

— Я понимаю, но, Ларс, мы не можем взять всю вашу общину к себе, понимаешь? Сколько у вас человек?

— Было шестьдесят четыре, но, боюсь, пока мы отсутствуем, стало меньше.

— Слушай, как бы ни было, мне нужно переговорить с советом.

— Что за совет? — не выдержал Ларс.

Агата задумчиво смотрела в окно, словно решала, как объяснить, подбирала слова.

— Те, кто помогают с восстановлением поселений. Мы такие не одни. Много где разбросаны подобные уголки цивилизации.

Ларсу казалось, что Агата говорит это с тоской. Разговор был странным, бессмысленным. Она словно ничего здесь не решала. Была просто безвольной при вышестоящих. Оба замолчали. Ларс не понимал, что важное упускает, что крутится в голове и никак не приходит на ум.

— Помогают с поселением? — вдруг тихо спросил он. Агата сощурилась, глядя на него. — «Спасители — твоя новая семья. Доверься нам»...

Ларс помнил этот слоган. Он помнил их слова.

«Вам не уйти! Останьтесь и выслушайте нас! Мы не хотим причинить вам вред!»

«Когда же вам надоест бегать? Мы хотим предложить вам новую жизнь. Акт милосердия».

— Вы со спасителями? — прямо задал вопрос Ларс.

Агата паниковала. Это выдавал ее взгляд, мечущийся по кабинету, дрожащие руки. Ларс поднялся и она испуганно отступила к окну, словно одно упоминание о спасителях выбило из нее всю спесь.

— Выслушайте их. Вы поймете, что с ними у вас будет шанс на хорошую жизнь, продолжение рода. Ты будешь жить с Каем в безопасности, как все мы здесь. Послушай, мы единственный шанс на то, что вы будете жить, а не выживать, понимаешь?

Ларс молчал. В нем плескалась злость и осознание, что выхода нет. Придется встретиться со спасителями, поговорить, попытаться понять их позицию, но как сказать об этом группе он не знал. Они убили людей спасителей, будут ли они вообще после этого разговаривать.

— Хорошо, — взгляд и голос Ларса был ледяным. — Когда я смогу поговорить с главным?

— Они приедут вечером, завтра ты сможешь встретиться с главным.

— Хорошо.

Ларс вышел, хлопнув дверью. Элли испуганно подпрыгнула и поплелась следом, чтобы сопроводить обратно к дому. Агата приказала проследить — несомненно. Значит хрупкая низкорослая Элли отличный боец, который верит в то, что сможет обезвредить Ларса в случае чего.

Погода стала еще хуже. Поднялся ветер, накрапывал дождь. Но тело Ларса сейчас было сковано разочарованием. Прохлада — единственное, что держало его на плаву. Люди, которые гнались за ними, пытались ранить, но почему-то не убить... теперь вся группа в их логове и это не с проста.

— Все хорошо прошло? — тихо спросила Элли. Ее нежный голос тонул в ветре.

— Сойдет.

— Вы останетесь?

Они уже подошли к дому. Остановились. Ларс стоял напротив и вдруг усмехнулся, сам не зная почему. Ответа на вопрос он не знал. Молча смотрел в голубые глаза девушки, на ее струящиеся и танцующие на ветру длинные волосы. Вот она — живая, сытая, живущая здесь, быть может, с рождения. Значит жить действительно возможно, вопрос только в том, знали ли вообще эти люди, что такое другая жизнь? Свобода? Воля? Элли на вид было лет восемнадцать. Она и не знала, как было раньше. Кай тоже.

— Завтра встречусь с главным, а там уже решим.

— Я бы очень хотела, чтобы ты остался.

Элли сказала это серьезно, смущенно хлопнула глазами, забрала прядь волос за ухо. Ларс наконец-то почувствовал и понял, о чем утром говорил Эрик.

— Поговорим об этом еще, — улыбнулся Ларс, коснулся ее плеча огромной ладонью, и ушел.

Он должен был сказать — у меня есть парень. Но нельзя было упускать Элли. Она носит в себе полезную информацию, которую Ларс, в случае чего, сможет получить.

***

Дома пришлось долго объяснять, что их надежда, цель, последний шанс пал у ног спасителей. Кай молча жался к груди Ларса и слушал его барабанящее от тревоги сердце.

— Чувствует моя задница, будет какая-то хрень, — тяжело протянул Эрик. — Эти чокнутые не могут быть нормальными.

— Если они смогут помочь нашей общине, то какая разница, — Ния нервно теребила в руках кухонное полотенце.

— Все будет хорошо, — наивно пообещал Кай. — Если они дают людям дом, то есть в них что-то человеческое, а значит, с ними можно договориться.

Весь день прошел в ожидании. После разговора с Агатой воздух словно потяжелел — он стал вязким, тягучим, как будто сам поселок чувствовал приближение чего-то странного и нежеланного. Группа попыталась заняться делами, чтобы отвлечься: Сэм пересматривал бинты и перевязывал плечо Эрику, Ния ушла в сад, чтобы осмотреть травы. Джун с Райо вызвались помочь у хлева — воняло резким аммиаком, но было не до брезгливости.

Ларс большую часть времени молчал, сидел в тени у стены дома и курил последнюю припасенную Эриком сигарету. Кай то и дело подходил, садился рядом, ничего не говорил, просто касался плеча или клал ладонь на его колено. Слова были лишними. Они оба знали — грядет что-то, что изменит все.

После обеда поселение словно вымерло. Люди перестали выходить на улицы. Даже дети не бегали, как обычно. Элли больше не показывалась — наверное, следила издалека. Ларс заметил, как один из мужчин с автоматом на перевес проходил мимо дома, мельком глянув на окно.

— Слишком спокойно, — пробормотал он. — Как перед бурей.

— Мы справимся, — ответил Кай, садясь рядом и прижимаясь к нему плечом. — Что бы ни было, я с тобой.

— Я боюсь за тебя, Кай.

Тот усмехнулся, не отводя взгляда.

— А я — за тебя. Так что мы квиты.

К вечеру еду вновь принесли в плетеных корзинах. Тушеные овощи, немного крупы, даже кусочки жареного мяса. Парень и девушка, доставившие ужин, мило улыбались, будто не чувствовали накала. Они сказали, что вс будет хорошо, что совет готовится к разговору, что, возможно, уже завтра все решится. Никто из группы не поверил, но поблагодарили — вежливо, чтобы не выдать напряжения.

Они ели молча. Только Эрик буркнул пару раз что-то скептическое. Потом все снова разошлись по своим местам. Сэм остался с Нией, помогая ей разобраться с травами, которые она нашла. Джун отмыла руки и устроилась у окна, глядя на улицу. Райо вышел во двор, просто походить. Тишина была почти зловещей.

Перед сном Ния перебинтовала Кая. Он тихо поблагодарил и они пожелали друг другу спокойной ночи. Потом Ларс и Кай легли в своей комнате. Они долго не спали. Обнимались. Ларс касался лба Кая, шептал что-то едва слышно — не о будущем, не о планах, просто о них. О том, что если бы не было конца света, если бы не было всей этой боли и страха, их любовь не стала бы меньше.

— Если отец узнает о нас... — задумался Кай, — что он скажет?

— Он меня прибьет.

Кай рассмеялся.

— Почему?

— Потому что я должен был следить за тобой, сохранить твою жизнь любой ценой, оберегать, но никак не трахать. Поверь, такой задачи не было.

Кай не мог остановиться, заливаясь смехом. На самом деле Ларс прав. Он человек старой закалки и люди, которые находятся в его жизни имеют конкретные места. Мама — хранительница очага и любви, Кай — наследник, Ларс — телохранитель. И других статусов для Ларса не уготовано. Прийти и сказать, что теперь Ларс по совместительству его зять будет слишком жестоко, но Кай готов к этому. Он готов ко всему, что позволит им с Ларсом быть рядом.

***

Эрик и Райо лежали на диване в гостиной. Оба не могли уснуть, думали о разном. О спасителях, общинах, о тех, кто запал в сердце на нелегком пути. В окно не пробивался свет. Луну заволокло тучами. Дождь барабанил по карнизам и крышам, деревья шумели плешивыми кронами. Райо поежился и укутался в одеяло получше.

— Как ты терпишь? — прошептал Эрик.

— Что?

— Ларса и Кая. Ты же влюблен в него как Ромео в Джульетту. Глаз не сводишь, пока никто не видит.

— Я... не знаю. У меня в груди дыра размером с кратер, — честно ответил Райо.

Эрик повернулся к нему лицом и чуть не уткнулся в губы, не ожидая, что он так близко. В темноте тяжело было понять расстояние. Райо усмехнулся.

— Я убедил себя, что Кай счастлив с Ларсом и для меня это главное. Я люблю его искренне. Не эгоистично, а так, что готов отдать жизнь, лишь бы ему было хорошо.

Эрик промолчал. В тяжелом дыхании была различима тревога и боль.

— Ты любил когда-нибудь? — задался вопросом Райо.

— Кажется, — пожал плечами Эрик. — В пятнадцать. Она была слишком красива и умна для этого мира. Но через четыре месяца после знакомства ее не стало. Тогда я думал, что умру тоже. Не мог осознать происходящее, не понимал, как принять смерть любимого человека. Думал, никогда больше ничего не почувствую ни к кому.

Оба замолчали. От тишины звенело в ушах. Райо нащупал руку Эрика под одеялом и заботливо сжал его пальцы в попытке поддержать.

— А потом?

— Что потом?

— Потом в итоге почувствовал?

— Да, — не многозначительно ответил Эрик.

Райо не стал больше задавать вопросов. Эрик тоже. Оба проваливались в тревожный сон. Райо чувствовал, как во сне Эрик переплетает их пальцы, переворачивается на бок, заставляя Райо закинуть руку на него. В мыслях загнанной птицей билась жалость. К себе. К Эрику. Джун, которая до сих пор носит в себе чувства к Ларсу. Они потеряны, одиноки, никому не нужные. И все таки они вместе.