Глава 19: «Обещание»

Глава 19: «Обещание»

Когда утро окончательно вступило в свои права, небо заспанно откинуло серые одеяла облаков. Слабый свет разлил по городу болезненно-белое сияние. Тревога ночи не исчезла. Она лишь ушла вглубь, затаилась, как зверь, готовый к прыжку.

— Время собираться, — глухо сказал Ларс, вставая с крыши. Он больше не смотрел на Кая. Не потому что хотел отстраниться. Он боялся, что еще одно движение в его сторону и он не сможет сдержаться, потеряет бдительность. А терять бдительность сейчас означало потерять все.

Спустились молча. Каждый шаг вниз по лестнице отдавался в груди вибрацией тревоги. Внизу Эрик стоял с винтовкой наперевес и упрямо смотрел в окно.

— У нас проблема, — коротко бросил он.

Все были в сборе. В их взглядах читалась недосказанная паника. Они уже поняли. Кто-то здесь. Кто-то наблюдал за ними.

— На крыше мы тоже видели кого-то. Сколько их? — спросил Ларс, подходя к окну и оглядывая улицу.

— Двое. Разведка. Остальные, видимо, на подступах. Они что-то ищут. Или кого-то, — сказал Сэм, не отрывая взгляда от прицела. — Они не торопятся. Это плохо.

— Это очень плохо, — кивнула Джун, ее голос стал резким. — Так себя ведут, когда знают, что цель близко. Или когда устраивают ловушку.

— Мы их цель, — выдохнула Ния. — Только не понятно для чего.

— Ладно. У нас мало времени. Мы выходим, — резко сказал Ларс. — Берем все, что можем унести. Быстро, бесшумно. Идем через рынок, через дренажный туннель к югу. Там есть старый выход. Если будут на хвосте — отрываемся в тоннеле. Поняли?

Все кивнули. Ужас внутри скрутился в жгут, в плотный узел. Но они двигались. Потому что страх — это топливо. В этом мире, выживали не те, кто не боялся. А те, кто шел вопреки.

Бежать по городу было похоже на путешествие по гниющему организму. Ветер проносил обрывки бумаги, грохотала жестянка, где-то вдали обрушилась балка. Все это как приподнятый занавес над сценой смерти.

— Черт... — выдохнул Кай, сжимая рукоять пистолета. Он шел сразу за Ларсом, чувствуя, как с каждой минутой тревога усиливается.

Джун остановилась и дала знак остальным.

— Там, — шепнула она, указывая жестом. — Трое. Слева.

Слишком поздно. В воздухе повис голос. Грубый, хриплый, властный.

— Вам не уйти! Останьтесь и выслушайте нас! Мы не хотим причинить вам вред!

Ларс внимательно оглядывался, думал, как спасти группу. Выхода не было. Их заметили, а значит — борьба. Он кивнул Джун. Он резко выхватила арбалет со спины и выстрелила туда, где заметила «спасителей». Ход сделан.

Пули засвистели, как разъяренные осы. Кай, не думая, рванул в укрытие, чтобы спрятать туда Нию. Сэм открыл ответный огонь, Эрик среагировал мгновенно, метко стреляя в цель, но «спасители» действовали слаженно. Как машина.

— Бегите! В туннель! — проревел Ларс. — Не останавливайтесь!

Джун подхватила Райо за руку, прикрыв его. Она тянула друзей в сторону туннеля, отстреливаясь последними стрелами.

— Уходим! Живо! — прорычал Ларс, хватая Кая за шкирку и утаскивая вслед за группой.

Тьма обрушилась на них, как волна. В туннеле пахло плесенью и кровью. Они двигались почти вслепую.

— Все живы? — хрипел Сэм, обливаясь потом.

— Вроде да, — откликнулась Джун. — Райо сзади прикрывает. Эрик ранен. Но жив.

Сквозь сеть канализаций и полуобрушенных проходов группа пробиралась вглубь подземелий. Влажность оседала на коже липкой пленкой, а каждый шаг отдавался в гулком эхо, будто под ногами был не бетон, а пустота.

Наконец, выбравшись в более просторную камеру — старый технический отсек с проржавевшими трубами и обломками мебели — Ларс подал знак остановиться.

— Здесь. Перевалочный пункт. Передохнем, обсудим, — прохрипел он, тяжело опускаясь на пол у стены, прикрывая от друзей рану в боку.

— Черт возьми... — пробормотал Сэм, оглядывая помещение. — Мы как крысы в ловушке.

— А ты что думал? — отрезала Джун. — Мы в городе, окруженном «спасителями». Мы и есть крысы. «Кошки-мышки», вот их игра.

Кай обернулся к Ларсу. Его голос звучал жестче, чем обычно:

— Мы не можем просто сидеть. Нас ищут. И, похоже, знают, куда мы направляемся.

— Думаю, они ждут нас на выходах, — подал голос Эрик, хриплый от боли.

— Сколько у нас времени? — спросила Ния, обрабатывая рану Эрика.

— Несколько часов. Не больше. До того как они придут сюда, — сказал Ларс. — Нужно искать другой путь.

— Подземный? — предложила Джун. — Если есть старые тоннели, которые не значатся на схемах...

— Или что-то, что они считают опасным, — добавил Райо. — Места, куда они если и полезут, то с осторожностью.

— Есть идея, — Кай прищурился, припоминая. — Мы шли мимо промышленной зоны. Там был старый мусоросжигательный завод. Если система вентиляции еще сохранилась...

— Под заводом могут быть грузовые лифты, — кивнула Джун. — Я помню такие. Когда мы блуждали с сестрой, попадали в подобное место. Лифты шли вниз к транспортным магистралям. Возможно, одна из шахт ведет за пределы городской зоны.

— И там, скорее всего, не будет патруля, — подхватил Сэм. — Слишком глубоко. Слишком нестабильно. Именно то, что нам нужно.

Все на мгновение замолчали.

— Значит так, — Ларс выпрямился, хотя лицо его побелело от боли. — Отдохнем десять минут. Потом двигаем. Я не гарантирую, что это путь к спасению. Может, это ловушка. Может, тупик. Но сидеть здесь — медленная смерть.

— Согласна, — сказала Джун. Ее взгляд был спокойным и твердым, как клинок.

Кай сел рядом с Ларсом. Внимательно отсмотрел его. Рука и одежда была в крови.

— Ты ранен?

— Нет.

— Я похож на идиота? Ния!

Ларс тяжело вздохнул, наблюдая, как Ния бежит к нему. Он хотел бы умолчать об этом, рана незначительная, пуля скользнула почти мимо, но Кай не успокоится, пока Ларс не будет в безопасности. Поэтому молча и не сопротивляясь позволил травнице обработать и перевязать рану.

— Спасибо, — тихо сказал Ларс.

Ния мягко улыбнулась, подмигнула Каю и скрылась во мраке. Кай положил руку на плечо Ларса. Тот не отстранился. Даже наоборот — слегка наклонился к нему.

— Прости, — вдруг сказал Ларс тихо. — За все, что будет, если я не выживу, если не спасу вас.

— Если мы не выживем — прощения будет недостаточно, — сказал Кай с вялой улыбкой. — Но я рядом. До конца.

Тепло этих слов было кратким, как дыхание в мороз, но оно держало сильнее любого оружия.

Двигаясь боковыми проходами, они добрались до подножия завода к вечеру. Он возвышался, как гигантский скелет, искривленный временем и огнем. Железные балки казались когтями, а трубы — глотками, застывшими в крике.

— Заходим, — коротко сказал Ларс.

Внутри пахло гарью, ржавчиной и затхлым воздухом. Пол усеян обломками и костями. Кто-то уже прятался здесь. Кто-то не ушел.

— Спустимся в центральную шахту, — указала Джун. — Там должен быть технический люк.

Они прошли через темный зал, где когда-то горело пламя в печах. Теперь только тьма и ветер, гудящий сквозь металлические щели, как предсмертный стон.

— Вот он, — Эрик первым нашел люк. Открыл его с трудом, петли скрипнули, словно под пыткой.

Под ними зиял темный провал.

— Кто первый? — спросила Ния.

— Я, — ответил Кай и посмотрел на Ларса. — Мы идем вместе.

Ларс кивнул.
И шагнул за ним.

Они спускались глубже, чем ожидали. Лестница, проржавевшая и кривая, уходила в бездну. Воздух становился все тяжелее, тише. Только дыхание и редкий звон металла нарушали мертвую тишину. Где-то вдалеке скрежетнула дверь.

В конце туннеля был выход: широкая гермодверь. За ней начинался коридор. Пыльный. Старый. Но с тонкой полосой света в конце. Они ускорились и в какой-то миг выбрались наружу.

Солнце ослепило. Редкое, выжженное, но настоящее. Земля за границей города была серой, изломанной, испещренной остатками техники и ржавых каркасов.

Они замерли.

— Мы... — пробормотала Ния. — Мы вышли?

— Да, — сказал Ларс. — Но это...

Щелчок.

Из-за остатков бронированного транспортера вышел первый. За ним — еще один. Потом — сразу пятеро.

Десять. В одинаковых масках. С символом «Спасителей» на груди. Оружие в руках. Четко выверенные шаги.

— Они ждали, — выдохнул Кай. — Нас вели как детей.

Командир выдвинулся вперед. Его голос был механическим, усиленным:

— Когда же вам надоест бегать? — спросил он. — Мы хотим предложить вам новую жизнь. Акт милосердия.

— Милосердие? — усмехнулся Кай. — Вы нас окружили, загнали и теперь говорите о милосердии?

Он поднял винтовку. Ларс выхватил нож. Джун сжала арбалет в руках. В этот момент не было слов. Только решимость.

Бой начался.

Пули снова резали воздух. Металл звенел о камень. Райо упал, схватившись за плечо, но продолжал стрелять с колена. Ларс врукопашную врезался в ближайшего, словно животное в загоне.

Но этого было недостаточно. «Спасители» ловко отбивались, сражались. Их оружие было в разы лучше. Ларс понимал, что выхода нет. У него был только один козырь в рукаве — гранаты, забранные у мертвых спасителей в их первое нападение.

— Прикрой меня, Сэм! — крикнул Ларс.

За спиной Сэма он достал из рюкзака гранату и выдернул чеку.

— Все назад! Назад! — предупреждал он группу.

Кай прыгнул вперед, чтобы оттащить Джун и в этот момент — выстрел. Он рухнул, сбитый наповал, его тело отбросило на землю. Джун впервые за все время взмолилась, схватив Кая под мышки. Она тянула его из всех сил.

В глазах Ларса вспыхнул огонь. Он прорычал что-то невнятное, убедился, что группа отступила и незамедлительно швырнул гранату в «Спасителей» и рухнул на землю, прикрыв голову руками.

Пыль осела. Солдаты лежали на земле. Кто-то все еще оставался жив. Стонал от боли из-за потерянных конечностей. Но Ларсу было плевать. Он готов был выпотрошить их заживо, если бы только это помогло Каю. Он лежал на земле, его грудь заливала кровь, ладонь прижата к ране. Металл вошел глубоко, слишком глубоко. Шум в ушах: глухой, тягучий, как будто мир нырнул под воду. Где-то сквозь вязкую пелену он слышал крик. Имя. Его имя.

Ларс рухнул рядом с Каем. Все внутри него сжималось от страха.

— Смотри на меня! — его голос ломался, хрипел, сбивался. — Смотри, мать твою! Не смей закрывать глаза!

Кай приоткрыл веки. Бледность его лица вызывала дрожь, но в уголках губ все еще теплилась знакомая полуулыбка.

— Ты... кричишь так, будто я тебе принадлежу...

Ларс стиснул челюсть, руки дрожали, пальцы в крови, но он сжимал его плечи так, будто может удержать жизнь.

— Ты и есть мой, идиот! Больше, чем ты способен понять.

Он прижимает Кая к себе, одной рукой лезет в аптечку. Все движения неуклюжи от страха. Все слишком медленно. Бинты, зажимы, боль. Ния и Сэм вертятся рядом, пытаются помочь. Кровь вырывается наружу, будто торопится уйти, а Ларс ее не отпускает.

— Только попробуй умереть, слышишь меня? — шепчет он сквозь зубы, пока Сэм пытается понять, как бороться с пулей. — Я тебя из-под земли достану обратно. За волосы вытяну. Не смей.

—  Кай, дыши ровно. Ты меня слышишь? — бормочет Сэм.

Кай слабо шевелит губами:

— Ларс...

Тот наклоняется ближе. Сердце в горле. Глаза не моргают.

— Если я... не выберусь... — Кай выдыхает, тихо, почти спокойно. — Не бойся жить. Слышишь? Позволь себе...

Ларс резко берет его за лицо, не позволяя взгляду погаснуть.

— Нет, — голос твердый, как сталь. — Ты не уйдешь от меня. Ты обещал. И ты не посмеешь нарушить это, понял меня?

В его голосе все: страх, отчаяние, гнев, любовь, которую он столько лет прятал за молчанием и грубостью. Теперь она как удар в грудь. Громкая. Живая. Беспомощная.

Сэм склоняется над Каем, быстрыми движениями зажимает рану. Ларс помогает молча, с каменным лицом. Он весь в крови. На руках, на куртке, на щеках. Он этого не замечает.

Он видит только его.

— Что ты будешь делать? — испуганно спросил Ларс, увидев зажигалку и скальпель в руках Сэма.

— Уйди, Ларс. Тебе не стоит на это смотреть. Уходи.

— Я не...

— Уйди, не мешай! — рявкнул Сэм, впервые за весь путь.

Но это было нужно. Не потому что он злился, а потому что Ларс не должен смотреть, как режут Кая. Как он бледнеет, теряет жизнь. И Сэм не уверен, сможет ли справиться.

Эрик оттащил Ларса, отвернул его от Кая и принялся рыться в рюкзаке. Он открывал карман за карманом, шепча проклятия.

— А, вот, нашел! Держи.

Ларс пустым взглядом смотрел на мятую, потертую пачку сигарет. Эрик спокойно прикурил и протянул Ларсу.

— Спасибо.

— Держал для важного момента. Кажется, сейчас важнее не придумаешь, — ответил Эрик. — С ним все будет хорошо, я уверен.

— Я надеюсь.

Сигаретный дым кружил в воздухе. Ларс держался, чтобы не оглянуться, чтобы не увидеть, что творится с Каем за его спиной.

— Ты перестал бороться с чувствами?

— Кажется.

— Я рад, что Кай смог добиться этого.

— Да. И если он умрет, я умру вместе с ним.

***

Сэм и Ния смогли вытащить пулю, остановить кровь, зашить рану. Но теперь внутри каждого жил страх, что может пойти заражение. В таких условиях нельзя оперировать, но выхода не было.

Группа несла Кая, попеременно сменяя друг друга, пока не нашли заброшенную заправку. Металл был сорван, топливо вытекло давно, но остались стены. И тень. И крыша над головой. Внутри — прохлада. Тишина. Безопасность, пусть и ненадолго.

Кай лежал в подсобном помещении, на сгнившем столе. Под ним все мягкие вещи, какие только нашлись. Ларс метался из стороны в сторону, шептал что-то. Райо молча сидел в углу, прижав ноги к груди и смотрел в пол. Он не говорил ничего Ларсу, не касался Кая. Просто сидел и не знал, что будет, если он не очнется. Потому что все еще любил. Любил так сильно, что в груди болело, словно это в него попала пуля. Он готов был смириться со всем: с отношениями с Ларсом, с их объятиями, уйти из группы подальше, только бы Кай остался жив.