Глава 20: «Восставший из пепла»

Глава 20: «Восставший из пепла»

Ния стояла, прислонившись к стене, рядом с Сэмом. Обоим хотелось просто исчезнуть — слиться с тенью, раствориться в пыльной тишине подсобки, где, казалось, даже воздух держал дыхание.

Ларс метался по тесному помещению, как зверь, загнанный в клетку. Его движения были резкими, отрывистыми, но бессмысленными, как будто он пытался убежать от собственного сердца, что билось теперь за двоих. В его глазах угасал огонь. Райо, напротив, сидел в углу, не шелохнувшись, глядя на Ларса будто через толщу воды. Ни слова. Только молчаливое, безысходное присутствие.

Ния взглянула на них и в груди болезненно сжалось. В этих двух парнях, таких разных, пульсировала одна истина: за Кая они бы отдали все. Не задумываясь. Без оглядки. Без права на возврат.

— Мы не двинемся с места, пока Кай не придет в себя, — тихо сказал Сэм, не сводя глаз с Ларса. — Он не уйдет. Ни за что.

Ния кивнула медленно, словно каждое движение было пропитано тяжестью понимания.

— Если мы задержимся, нас настигнут «спасители», — произнесла она вполголоса.

— Знаю, — выдохнул Сэм. — Но мы все равно не сдвинемся. Любовь сильнее страха. Даже страха смерти.

В его голосе не было пафоса. Только усталость и какая-то древняя, забытая нежность. Он говорил о том, что видел: о любви, которая осталась в этом мире, как угасающий костер в мертвом лесу. Такой больше не пишут, не поют, не учат. Ее не видишь, только чувствуешь, как жар под кожей.

Ния посмотрела на Райо. Его спина была пряма, взгляд стеклянным. Он молчал, но его тишина была куда громче метаний Ларса. Они любили Кая — оба. По-разному. С разрушительной силой и тихим отчаянием.

У Нии с Сэмом тоже было что-то. Связь. Привычка. Они делили ночи, ложились рядом, прятались друг в друге от тоски и боли. Это было тепло. Это было настоящее. Но не буря. Не как у этих троих, где чувства сливались с кровью и сталью, где каждое «люблю» было обещанием умереть и все равно остаться.

Где-то вдалеке Джун позвала их: нужно было решить, чем кормить группу. Ния нехотя оторвалась от стены. Сэм последовал за ней, но прежде бросил еще один взгляд в сторону Кая.

Джун позже подошла к Райо. Осторожно, почти неслышно, как будто боялась расплескать ту хрупкую тишину, что держала их всех на плаву. Она пыталась его уговорить немного поесть, хотя бы прилечь на минуту. Но Райо только покачал головой. Ему не нужна была ни еда, ни отдых. Только знать, что Кай дышит.

В конце концов она уговорила его сесть рядом, не нависать над Каем, не тревожить. Он подчинился. Молча. Без сопротивления. Джун села напротив, прижимая к себе ладони. Ей казалось, что она слышит, как с каждой каплей крови из Кая уходит не только жизнь, но и все то, что связывало их всех.

О Ларсе она не посмела сказать ни слова. Не потому, что боялась его. Она боялась нарушить хрупкий баланс, в котором он держался на ногах. В его глазах полыхало то, что не поддается описанию. Боль, граничащая с безумием. Любовь, такая отчаянная, что Джун хотелось закрыть лицо руками и исчезнуть.

Он не отходил от Кая. Он сражался теперь не с врагами, а с пустотой между двумя вдохами любимого человека. И никто в этом мире: ни «спасители», ни сама смерть, не могли отобрать у него это право: быть рядом. Пока тот снова не откроет глаза.

***

Кай медленно пришел в себя. Сначала глухо, словно сквозь вату, он уловил боль в груди, тепло ткани на коже и слабый, терпкий запах медикаментов и трав. Мир был размыт, будто его погрузили под воду, но затем контуры начали складываться: потолок с дырами, ржавые лампы, отсыревшие стены.

И ближе всего — человек.

Ларс сидел рядом, опершись лбом на край стола. Он спал в неудобной, почти мучительной позе. Его пальцы были перебинтованы, ссадины на коже выступали даже сквозь марлю. Видно было, что он не отходил ни на шаг, не позволял себе сна дольше минуты. Кай с трудом вдохнул глубже, морщась. Голос был хриплым, почти неузнаваемым.

— Ты выглядишь хуже меня.

Ларс вздрогнул, резко поднял голову. Несколько долгих секунд он просто смотрел на него — так, будто не верил своим глазам. И только потом заговорил, очень тихо:

— Ты...

Он потянулся, осторожно коснулся лба Кая, его щеки, как человек, который боится, что перед ним призрак, иллюзия, мечта на грани исчезновения. Кай слабо улыбнулся.

— Живой. Как ты просил.

— Ты язвишь даже присмерти, — нежно упрекнул Ларс.

Кай молчал. Лишь протянул руку — дрожащую, ослабевшую — и коснулся подбородка Ларса, чуть подтолкнув его, чтобы тот снова посмотрел в глаза.

— Расскажи мне, — тихо сказал он. — Что было, когда я отключился?

Ларс встретил этот взгляд без привычной маски, без колючей бравады.

— Я думал, мне нечего терять, — выдохнул он. — Думал, страх остался в прошлом. Но когда ты закрыл глаза... — он сглотнул, тяжело. — Я понял, что если потеряю тебя, то исчезну сам. Навсегда.

На губах Кая появилась чуть более явная улыбка.

— И ты наконец понял?

Повисла пауза. Тишина, в которой слышно было, как сквозь старые стены просачивается ветер.

— Что я люблю тебя? — шепнул Ларс. — Да.

Признание вышло таким резким и легким, что оба не смогли сдержать смущенную усмешку.  Ларс взял руку Кая в свою, осторожно, как будто она была сделана из стекла, и прижал к губам. Сидел так, не двигаясь, слушая, как сердце Кая бьется медленно, но живо.

Они сидели в тишине. Только за стенами поднялся сильный ветер. Боль еще оставалась. Опасность не отступила. Но между ними теперь была тишина не пустая, а наполненная. Тишина, полная любви. Полная жизни, которая вопреки всему упорно возвращалась.

В подсобку заглянул Эрик и радостным воплем оповестил всех, что Кай очнулся. Подошедшая сзади Джун, отвесила ему подзатыльник, чтобы не поднимал шум. Но ее лицо освещала улыбка. Та самая улыбка облегчения, которое ей подарил живой взгляд Кая.

За пару секунд вся группа сбилась у самодельной больничной койки. Только Райо стоял в стороне и спокойно дышал, впервые за эти сутки.

— Ему нужен покой, — негромко сказала Джун, отстраняя Эрика, который уже начал что-то возбужденно лепетать, словно боялся снова упустить Кая. — Хоть немного. Хоть час.

— А нам нужен путь, — отозвался Сэм, подходя ближе. Он смотрел не на Кая, а на Ларса. — Если «спасители» нас догонят, никому не будет шанса.

Ларс, все еще держащий руку Кая, поднял взгляд. Он не сказал ни слова, но в его лице читалось все: не трогайте. Не сейчас. Не забирайте.

— Останемся до утра, — вмешалась Джун. Она говорила спокойно, но жестко, как человек, который уже слышал приговор, но все еще готов спорить с судьбой.

Сэм кивнул.

Время тянулось вязко, как медленный яд. Снаружи приглушенно завывал ветер, а где-то за горизонтом, быть может, уже двигались они — «спасители». Шли цепью. Не торопясь. Как охотники, уверенные, что жертва не уйдет.

Ния проверила припасы. Джун разогрела еду — никто не притронулся. Сэм наблюдал в бинокль. Эрик перебирал содержимое сумки. Райо сел у двери, обняв автомат, как ребенка. Он не спал. Только ждал. Каждый шорох отзывался в его груди, как удар. Он смотрел на Кая снова и снова. Как на якорь. Как на свет. Как на то, что может удержать этот мир от окончательного падения.

Второй раз Кай очнулся к утру. Глаза открылись медленно, но взгляд был уже ясным. Он встретился с Ларсом взглядом и слегка кивнул.

— Пора?

Ларс кивнул в ответ. Молча. Без лишних слов. Он помог Каю сесть, обняв за плечи, чтобы тот не потерял равновесие. Кай выдохнул сквозь зубы — больно. Но терпимо. Уже терпимо.

— Ты сможешь вытерпеть тряску? Эрик и Сэм соорудили носилки. На самом деле это доска с прибитыми ручками, но все же... — непривычно для себя лепетал Ларс.

— Наклонись поближе, — попросил Кай. Ларс подчинился. — Еще ближе.

Когда лицо Ларса оказалось так близко, что они едва не касались друг друга ночами, Кай мягко поцеловал Ларса в губы, после чего обнял, прижимаясь раненной грудью к его груди.

— Не волнуйся за меня, — прошептал Кай. — Думай о группе, как и всегда. Я справлюсь.

— Ты уверен? — спросила Джун, появившись из ниоткуда. Ее взгляд впервые был наделен не злостью на Кая, а искренней заботой. — Мы можем оттянуть выход еще немного.

Кай покачал головой.

— Если не пойдем сейчас, мы не уйдем. Я итак вас задержал.

— Мы тебя понесем, — вмешался Эрик. — У нас спина крепкая.

— Не вздумай, — слабо усмехнулся Кай. — Я попробую сам. Только... помогите мне встать.

Они вышли на улицу ближе к закату. Небо было тяжелым, серым, как свинец, но где-то за облаками еще теплело солнце. Ветер стих на миг, как будто сам мир прислушался к их шагам.

Ларс шел рядом с Каем, держа его как можно удобнее. Райо был спереди, рядом с Джун. Он ни разу не обернулся, но был спокоен. Кай с Ларсом, значит в безопасности. По крайней мере в данный момент.

Впереди — ничто. Только дорога и руины. Сломанные города, спаленные деревни, пустота, в которой теперь росла одна-единственная вещь — шанс. Шанс на новый шаг. На слово. На жизнь. На любовь, что выжила в огне, не умерла под пулями, не растворилась в пепле мира. И этого было достаточно, чтобы идти.