Глава 2: «Ларс»

Глава 2: «Ларс»

Ларс всю ночь не мог уснуть. Он ходил по комнате, которая некогда была одним из офисных кабинетов станции. Здесь все еще стоял стол с компьютером и телефоном, которые в нынешнее время считались скорее предметом интерьера, нежели полезными устройствами. В углу стояла старая железная кровать, на которой был только плед и рванная куртка вместо подушки. Ларс ни раз думал, что живут сейчас все как бездомные, которых раньше сторонились и обходили за милю. Все выжившие стали теми, от кого воротили нос. Но ведь никто не виноват больше, чем сами люди, с каждым днем уничтожающие планету. Может это карма? Наказание? Может быть. Ответа на этот вопрос никто никогда не получит.

Во второй половине века, устав от последствий глобального потепления и климатических катастроф, ученые создали систему орбитальных спутников, регулирующих погоду по всей планете. Эта сеть, известная как «Климатарий», позволяла искусственно вызывать осадки, регулировать температуру, предотвращать ураганы. Многим странам удалось стабилизировать сельское хозяйство и уменьшить бедствия. Изобретение стало сенсацией. Облегчило и улучшило жизнь всех. Но не на долго. Произошел сбой. Неизвестно, вызван ли он системным сбоем или кибератакой.

Спутники вышли из-под контроля, начав хаотично менять климат: засухи сменялись ураганами, города замерзали за дни, леса выгорали в считанные часы. Мир оказался во власти стихий, более беспощадных, чем когда-либо прежде.

Когда все началось, Ларсу было одиннадцать. Тогда еще пахло дождем, настоящим — не тем гниловатым паром, что теперь исходит из трещин земли в некоторых районах. Его семья жила в городе у побережья, в доме с окнами на океан. Мама любила слушать шум волн, говорила, что он очищает мысли. А потом в один день все оборвалось. Ларс помнил то утро так, словно это произошло вчера. Радио заикалось:

«Аномальные фронты над Атлантикой...»

«Временный сбой системы коррекции давления...».

Отец хмурился. Он работал техником на станции связи, знал больше, чем говорил. Он не пошел на работу впервые за всю сознательную жизнь Ларса. Только сидел, смотрел в небо и держал маму за руку. Ларс тогда не понимал, почему это страшно.

На третий день стало жарко, как в духовке. Потом пришел черный дождь. Липкий, едкий. Люди в панике выбегали на улицы, кричали что-то про пробой в спутниковой сети, про сбой климат-контроля. Электричество погасло. А на шестой день начался ураган — тот, что потом назовут «Вьющейся змеей». Ларс до сих пор слышал, как он выл, заставляя кровь в жилах стыть от страха.

Семейный дом смыло. Отец исчез, когда пытался добраться до аварийной станции. Ларс не мог забыть, как мама сжимала его ладонь в подвале, шептала сказки, чтобы заглушить шум обрушений. Через месяц они выбрались наружу и мир стал другим. Обгоревшие обломки цивилизации терялись в пепле и хлопьях снега, засыпающего землю. Небо было не разглядеть. Едва пробивалось солнце. Это было пятнадцать лет назад. Но во снах Ларс все еще слышал первый сигнал тревоги. Он звучал как колокол у входа в ад.

Через пару дней после выхода из подвала, они примкнули к небольшой группе, которая все еще надеялась на укрытие в бункере и шла в сторону спасения. Но через неделю мама погибла под обломками рухнувшего дома, в котором они остановились заночевать. Ларс остался совершенно один в этом мире. Мире, сошедшем с ума. Он клялся над трупом матери, что никогда не сдастся. Что будет защищать их группу и доведет до бункера. Он был еще таким юным, но вынужден в мгновение стать взрослым. И он шел до последнего. Людей теряли, это было неизбежно. Кто-то задыхался в тяжелом смоге, стоявшем вокруг, кто-то окончательно терял силы и разум. Маленький мальчик не мог уберечь десять человек. Но пятеро все таки выжили и добрались до бункера.

Там Ларс провел десять лет. В конечном итоге еда заканчивалась, люди паниковали и сами уходили, думая, что смогут найти другое место. Ларс тоже ушел. Но тогда он уже не надеялся ни на что. Готов был просто идти вперед, пока его не настигнет смерть или по пути не встретится человек, которому нужна помощь.

Он бродил один по руинам прошлого. По лесам, заваленным снегом, городам, опаленным огнем и засыпанным пеплом. И только спустя долгие пять месяцев встретил мальчика, которого окружили четверо диких. На вид ему было лет тринадцать. С яростью и стойкость темноволосый взъерошенный мальчишка размахивал самодельным копьем, не подпуская к себе мужчин, но один из них схватил его и приставил нож к горлу. Ларс не думал, стоит ли тратить последние пули в револьвере, который достался ему от матери. Он прицелился и первым упал тот, что держал мальчишку. Вторым — тот, что схватил его рюкзак. Двое других успели сбежать.

Ларс подошел к мальчишке. Он кряхтя сбросил с себя труп и схватил рюкзак и копье, направив его на Ларса.

— Думаешь, я спас тебя чтобы самому убить? — фыркнул Ларс.

— Может тебе нужны мои вещи.

— На кой мне тратить последние пули, я даже не знаю что там у тебя. Может носки или пустые крынки от консервов.

Мальчишка задумчиво смотрел на Ларса добрую минуту, а потом осторожно опустил копье и принялся рыться в карманах убитых диких.

— Спасибо, что спас. Если бы я умер, отец бы меня убил.

От постановки предложения на губах Ларса скользнула едва заметная улыбка. Но это уже было великим делом, потому что смерть семьи, годы в бункере и озлобленные люди сделали его черствым и сдержанным. Никто не подходил к нему и не пытался разговорить. Одного взгляда хватало, чтобы понять — Ларс тот, кто выживает молча. И вдруг на его пути попался мальчишка, который вызвал улыбку. Будь сейчас календари и даты, этот день стоило бы обвести красным.

— Ты ищешь дом? — спросил мальчишка, достав из кармана трупа складной нож и портсигар.

— Нет.

— Ты дикий?

— Я просто иду вперед. И сейчас планирую продолжить свое бессмысленное занятие.

— Но... подожди!

Мальчишка нагнал Ларса в два шага и пошел рядом. Ларс остановился, оглядев его. На нем была тонкая куртка, поверх теплая жилетка железнодорожника, явно на три размера больше. На ногах черные ботинки, на столько изношенные, словно он не снимал их никогда в жизни.

— Меня зовут Кай, — сказал мальчишка.

— Ларс.

— Ты куришь?

— Если появляется возможность.

— Отлично, тогда это тебе за спасение.

Кай протянул Ларсу портсигар. В нем болтались три сигареты, словно волшебные капсулы, набитые успокоительным порошком. Ларс так давно не чувствовал вкус сигарет, что не смог отказаться и тут же закурил, обнаружив в том же портсигаре спички.

А потом Кай чудесным образом надавил на жалость тем, что до дома ему далеко и уже темнеет. Одному идти опасно и он просил Ларса пойти с ним. Они сняли с трупов одежду, переложили в рюкзаки и двинулись в путь.

Торвальд и Рене (мама Кая), встретили их у ворот. Караульные забили тревогу, что приближаются двое. Каю тогда прилично досталось, а Ларс стал случайным свидетелем разговора о том, что общине нужны лекарства. Это было вечером в холле у костра. Тогда Ларс хотел остаться на одну ночь и уйти утром, но судьба распорядилась иначе.

— Я знаю, где есть лекарства, — сообщил Ларс Торвальду. — Проходил неделю назад мимо самодельного бункера. Живущие там мужчина, женщина и старик покончили с собой. Но у них целая аптечка. Я взял не все. Могу отвести.

С тех пор Ларса отпускать не хотели. Торвальд шел на все его требования: выходить за ворота, когда вздумается, не жить по общему режиму, заступать в караул чаще всех. Все что угодно, лишь бы Ларс жил в общине. Торвальд понимал, что такой член группы им нужен. Умный, предусмотрительный, осторожный, лидер. И главное — спаситель его безрассудного сына.

— Дружище, время вставать.

Ларс резко вскочил, схватившись за нож. Он все таки смог уснуть и воспоминания, как и всегда, крутились вместо сладких снов.

— Воу, слушай, тебе точно нельзя заводить девушку. Если она захочет тебя разбудить, ты ее прикончишь.

В дверях стоял Эрик. Веснушчатое лицо, все еще отекшее ото сна, украшала бессменная улыбка. Вот кому оптимизма не занимать. Эрик уже был готов к выходу: толстая теплая дубленка, ватные штаны, ботинки, рюкзак на плече.

— Когда выходить? — не веря, что проспал больше двух часов, спросил Ларс.

— Через часа три, думаю. На улице еще темно.

— И ты уже оделся и собрал вещи? — сомневаясь в адекватности Эрика, спросил Ларс.

— Да...

Ларс опустился на кровать, тяжело вздыхая. Второй раз ему предстоит идти в даль с этими ребятами и этот второй раз был еще страшнее. Если в первый Ларс не знал, что его ждет, то теперь был полностью уверен, что свихнется раньше, чем найдет общину.

Эрик присел рядом.

— Мне тревожно, — признался он. — Мы идем в неизвестность. Что, если других рядом вообще нет? Что, если Исаак ошибся?

— Тебя тревожит, что мы ничего не найдем?

— Да, а что еще?

Ларс покачал головой. Он не стал произносить вслух самый очевидный вариант: с неизвестности мы можем не вернуться. Он понимал, что Эрик тоже об этом знает, но пытается отгонять дурные мысли, и Ларс поддерживал это решение.