Глава 8: «Ночные разговоры»

Глава 8: «Ночные разговоры»

Кай плохо спал в эту ночь. Часто просыпался. Ветер гонял мусор и пепел по пустому залу церкви, скрежетал створками окон, и каждый звук заставлял Кая вздрагивать. Он снова и снова открывал глаза, вглядываясь в выцветшие фрески над головой, как будто среди облупленной краски мог найти что-то, что объяснит, когда страх от воспоминаний о ферме отступит.

Ларс сидел у костра. Его силуэт казался чужим в неровном свете: уставшие плечи, сгорбленная спина, взгляд, уставившийся в огонь. Он не двигался, словно ледяная статуя. И все же в его неподвижности было что-то настороженное, будто он держал ночь на вытянутых руках, не позволяя ей обрушиться на остальных.

Кай поднялся. Не потому что хотел, а потому что больше не мог лежать. Тихо прошел к костру, присел рядом. Пламя коснулось его лица, осветило темные круги под глазами Ларса.

— Ты вообще не спал? — спросил Кай, голос у него был хриплым от долгого молчания.

— Нет, — ответил Ларс, не глядя на него. — Предлагал заменить Сэма, но он сказал, что не сможет уснуть и Ния осталась с ним. Да и... не до сна.

Кай кивнул, на мгновение подумал, стоит ли говорить дальше.

— Ты часто так? Не спишь?

Ларс вздохнул. Не устало, скорее привычно.

— Слишком много всего в голове. Когда становится тихо, мысли начинают кричать.

Кай посмотрел на огонь, будто и сам пытался в нем что-то заглушить.

— Я пытался заснуть. Но тут слишком... пусто. Страшно.

Он замолчал, потом добавил, чуть тише:

— А тебе не страшно?

Ларс хмыкнул. Не с иронией — с усталой правдой.

— Страх — это как дым. Он везде, но привыкаешь. Главное, не дать ему задушить.

Он наконец повернулся к Каю, встретился с его взглядом.

— Ты в порядке?

Кай пожал плечами. Жест вышел неуверенным, почти детским.

— Я не знаю... Иногда думаю, может, зря я пошел. Я ведь не такой, как вы.

Ларс приподнял бровь.

— А кто «вы»? Мы? Те, кто умеет держать в руках оружие и притворяться, что у нас все под контролем?

Кай усмехнулся краешком губ, но в голосе прозвучала искренность.

— Ты не притворяешься, Ларс. У тебя правда все под контролем. Если бы не ты...

— Если бы не мы друг у друга — нас бы не было, — перебил Ларс мягко.

Он опустил взгляд, и на несколько секунд повисла тишина. Эрик что-то тревожно простонал во сне. 

— Ты важен, Кай. Не потому что ты стрелок или разведчик. А потому что ты — человек. И пока рядом есть хоть один человек, не все потеряно.

Кай кивнул. Смотрел в огонь, но его голос дрогнул:

— Ты тоже человек, Ларс. Только тебе об этом кто-то должен напомнить.

Он сказал это спокойно, но в этих словах звучала больше забота, чем обвинение. Потом, чуть тише, будто боясь разрушить хрупкий покой, Кай продолжил:

— Иногда мне кажется, ты носишь на себе весь мир. Как будто не позволяешь себе быть слабым... даже ночью, когда никто не видит.

Ларс чуть повернул голову, удивленный. Не словами, а тем, с какой внимательностью его разглядел Кай.

— А ты хорошо замечаешь, — сказал он.

Кай слабо улыбнулся, уголком рта.

— Я просто смотрю. Ты всегда прячешься за этим взглядом. Холодным. Но я вижу, как ты беспокоишься о каждом из нас. Я уверен, что на счет Райо ты уже решил. На самом деле за колючками кроется что-то нежное.

Ларс ответ взгляд. Кай говорил спокойно, без нажима, но его слова цепляли что-то глубоко внутри.

— Тебе не важно, но я скажу. Мне не нужно, чтобы ты был сильным ради меня, — продолжил Кай. — Я бы... хотел, чтобы ты просто был рядом.

Ларс повернулся к нему снова. Их взгляды встретились, и на какое-то мгновение все стихло, даже ветер.

— Я думал, ты меня ненавидишь, — сказал Ларс и если бы он умел хоть немного улыбаться — без сомнения губы тронула бы улыбка.

— Ненавижу... — эхом повторил Кай. — А может и нет. Мы все в одной лодке и даже если бы были врагами раньше, сейчас сражаться нужно с другим злом.

Ларс смотрел в глаза Кая, блуждал взглядом по его лицу. Он понимал, что именно Кай хочет услышать. Знал, что сказать, чтобы успокоить его.

— Я рядом. И не уйду, — ответил он.

Голос был тихим, но в нем звучала не уверенность, а обещание.

— Ты — напоминание, что мы еще живы. Не просто выживаем, а живем. Ты сводишь с ума всю группу, но если бы не ты и шутки Эрика, мы погасли бы еще в первую ночь.

Кай медленно подался ближе. Их плечи соприкоснулись, сначала легко, случайно, потом увереннее. Ларс не отстранился. Только опустил глаза, вдохнул чуть глубже.

— Спасибо, что не спишь, — прошептал Кай.

— Спасибо, что проснулся, — ответил Ларс.

Его голос был теплым, почти нежным. И в нем впервые за долгое время не было одиночества.

***

Костер почти догорел, оставив после себя лишь тлеющие угли. Серый рассвет пробирался в церковь сквозь разбитые витражи, ложился холодным светом на обломки, на стены с выцветшими образами, на спящих рядом людей.

Кай проснулся первым. Он уснул буквально час назад, но серый, едва заметный рассвет, пробивающийся сквозь щели и дыру в потолке, разбудил его, напоминая, что впереди очередной тяжелый, опасный день.

Он осторожно расправил затекшие ноги и огляделся. У костра, укрывшись курткой, спал Ларс. Спал. Впервые за много дней. Его лицо было расслабленным, почти мирным, как будто ночь, прошедшая в тишине и близости, дала ему короткий отпуск от тревог. И Каю нравилось то, что он смог подарить Ларсу пару часов сна своими успокаивающими или же выматывающими разговорами. Он сделал пару шагов вперед. Половица скрипнула. Ларс вздрогнул и тут же открыл глаза, взгляд метнулся в полумрак, будто пытаясь уловить — сон это был или реальность.

— Не хотел тебя разбудить, — виновато прошептал Кай.

Рядом заворочался Эрик, задел ногой прислоненную к стене доску и она с грохотом упала. Резко, словно от взрыва, подскочили Джун и Райо.

— Что случилось? — схватив нож, спросила Джун.

Эрик, потирая лоб и уже садясь, лениво улыбнулся.

— Спокойно, это не конец света. Он уже был. Мы теперь в бонус-раунде. И простите, что испортил момент, — взглянув на Кая и Ларса, сказал Эрик. — Надо было табличку повесить: «Тихо, чувства просыпаются».

Джун нахмурилась, а Кай посмотрел Ларса странным, будто смущенным взглядом. Ларс лишь вздохнул. Очевидно, Эрик слышал их ночной разговор и решил, что без его подколов и шуток не обойтись. Но Ларс уверен, что не сказал ничего такого, что могло бы навеять мысли о чувствах. Он вообще забыл, что это такое. Запрещал себе любить. Любовь — слабость и в нынешних реалиях она как запретный плод.

Джун, удостоверившись, что опасности нет, опустила нож и села обратно, все еще бросая косые взгляды на Кая и Ларса. Она была хорошим стрелком, но еще лучшим наблюдателем.

— В следующий раз, Эрик, кидай в нас подушками, а не досками, — проворчала она, натягивая капюшон.

— Если найду подушку — обещаю, — отозвался Эрик, устраиваясь поудобнее. — Но, честно, мне понравилось, как вы вскакиваете. Почти синхронно. Прямо как дуэт на сцене.

Джун закатила глаза.

— Сцена у нас одна — и это руины. Ты бы лучше молчал, пока не заваришь утренний чай, шутник.

Эрик приложил ладонь к груди, театрально вздохнув.

— Я вам клянусь, сейчас позову Нию, и будет отменный чай и день без убийств. Только мир и любовь.

Ларс не выдержал и, бросив суровый взгляд на Эрика, тихо буркнул:

— Эрик.

Тот замер, будто ребенок, пойманный на шалости. Посмотрел на Ларса. Он уже сидел ровно, спина напряжена, взгляд слегка остыл.

— Хватит.

Один простой тон и стало ясно: утренние шутки на тему "чувств" зашли дальше, чем Ларс был готов терпеть. Но в его голосе не было злости. Скорее — защита. Не себя. Кая, который, кажется, впервые в жизни смутился.

Эрик без обиды кивнул.

— Ладно, шеф. Утренняя программа закрыта.

Он поднялся, пошел возиться с котелком и остатками воды, на ходу насвистывая себе под нос. Ния и Сэм тоже зашли.

Кай все это время молчал, глядя на костер. Он не знал, как реагировать: укол неловкости все еще сидел внутри, но когда Ларс произнес это "хватит" — сдержанно, но твердо — что-то внутри него откликнулось. Защищенность. Тепло.

— Спасибо, — тихо сказал Кай. — Он слышал, да?

Ларс пожал плечами, а потом поднялся. Отряхнул куртку, повернулся к остальным.

— Через час уезжаем. Эрик и Джун проверьте запасы.

— Есть, босс, — отозвался Эрик, уже с более сдержанной улыбкой.

Джун не сдвинулась с места. Она выжидающе смотрела на Ларса. Как и Райо. Он боялся спросить, боялся даже пошевелиться, словно пока он молчит, никто его не замечает и он автоматически считается частью группы.

— Ну, так и что ты решил? — спросила Джун.

— Он идет с нами, — Ларс поймал на себе изумленный взгляд Райо, который что-то замышлял прямо в эту секунду.

И оказался прав. Райо так резко подскочил и сжал Ларса в объятиях, что никто не успел среагировать.

— Спасибо! — пробубнил Райо куда-то в грудь Ларса. — Спасибо.

Группа начала подниматься, зевать, потягиваться, каждый — в своей манере. Но что-то в этом утре уже было другим. Мягким, почти незаметным сдвигом. Как будто после долгой, серой стужи, воздух впервые стал чуть теплее, Ларс добрее, а Джун спокойно выдохнула, словно считала — спасение Райо немного, но отпустит чувство вины перед Ли, которую она все таки отпустила в караул и потеряла навсегда.