64 глава

-Домой? – Одинокий голос раздался у нее за спиной, когда она шла по пустой стоянке, и сердце девушки подпрыгнуло к горлу.

Она резко обернулась, прижав ладонь к груди.
Ваня оттолкнулся от стены офисного здания, Стелла с трудом оторвала взгляд и наклонилась, чтобы подобрать медвежонка, одиноко лежащего на асфальте.

Отряхивая его мех, она сказала:
– Знаешь, это можно расценивать как преследование.
Ваня опустил голову и виновато улыбнулся.
– Знаю.
– Ты должен прекратить все это.
– Неужели ни капельки не романтично? У меня нет большого опыта в ухаживаниях, поэтому прости, если я действую слишком напористо.

Стелла надула губы. С его-то внешностью и харизмой? Она была уверена, что ему можно просто шевельнуть пальцем и ждать, пока женщины сами приползут к нему на коленях. И она больше не хотела быть одной из этих глупых женщин.

– Хватит, Ваня. Мы оба знаем, что это не ухаживания.
Он напрягся.
– О чем ты?
– Не надо больше оберегать меня от Филипа. Он переключил свое внимание на нашу секретаршу из приемной.
– Филип тут вообще ни при чем. – Он шагнул к ней, сжав зубы и сдвинув брови.

Инстинкты подсказывали Стелле отойти назад, когда он начал приближаться, но упрямство не давало ногам сделать ни шагу. Она задрала подбородок. Она его не боялась.

– Мне надоело быть для тебя объектом благотворительности. Я не хочу...

Положив обе ладони ей на щеки, он поцеловал ее. Взрыв чувств погасил сопротивление прежде, чем она успела начать сопротивляться. Прохладный шелк его губ казался блаженством. Горячий язык Вани проник в ее рот, и Стелла почувствовала, как пьянеет от его вкуса и знакомого аромата. Она схватила Ваню за плечи и прижалась к нему всем телом. Он обхватил ее руками и притянул к себе ее бедра: мягкое к твердому. Ее руки и ноги наполнились ноющей страстью.

– Смотри, как ты растаяла, – прохрипел он, не отрывая губ. – Как же я скучал.

Он поцеловал ее снова; глубокий, медленный поцелуй заставил ее сжать пальцы ног и вздохнуть под его губами. Волосы Стеллы рассыпались по плечам, и она вздрогнула, когда Ваня запустил в них пальцы.

– Прекрасная Стелла, – прошептал он, перебирая ее локоны. – Может, ухаживать я не умею, зато целуюсь как надо.

Это мигом выбило ее из тумана, вызванного поцелуем. Она вырвалась из его объятий и вытерла рот рукавом.

– Не целуй меня. Не трогай меня. Я не хочу, чтобы ты делал что-то со мной из жалости.
– Да почему ты все время твердишь о жалости? Я никогда не говорил, что мне тебя жаль, – сказал Ваня хмурясь.
– Тогда почему ты не взял мои деньги? – Не дожидаясь ответа, она второй раз подняла медведя с асфальта. Ей хотелось прижать игрушку к груди, но она заставила себя протянуть ее Ване.– Все это очень мило, но с меня хватит. Я прошу тебя, остановись. Пожалуйста.
– Значит, ты больше ничего ко мне не чувствуешь?

Ее глаза заволокло слезами, и она слепо отвернулась.

– Я ухожу.
– А у меня есть к тебе чувства.

Стелла застыла, и его рука сомкнулась на ее ладони; он потянул ее, пока девушка снова не оказалась лицом к лицу с ним. Он взял ее за подбородок, глаза девушки были до краев наполнены слезами. Он правда это сказал? Сердце так громко стучало у нее в ушах, что она, должно быть, ослышалась.
Ваня сделал вдох, выдохнул, потом снова вдохнул.

– Я не взял твоих денег, потому что люблю тебя. Я убеждал себя, что ты во мне нуждаешься, и что, помогая тебе, я докажу, что я не такой, как мой отец, но это были лишь оправдания, чтобы быть с тобой. Ты во мне не нуждаешься, а я не должен никому доказывать, что я не такой, как папа. Я знаю, что не такой. И я все оборвал только потому, что был уверен: ты меня не любишь. Но когда ты сказала, что хочешь меня разлюбить, появилась надежда.

Ее кожу обдало жаром: ладони, шею, лицо, кончики ушей. Это не жалость. Это любовь. Она точно правильно расслышала? Это правда?
Он сглотнул.

– Прошу, скажи что-нибудь. Когда парень признается девушке в любви, он не ждет в ответ молчания. Я опоздал? Ты уже меня разлюбила?
– Ты носишь трусы, которые я тебе купила?
Смех вырвался из его горла.

– Иногда логика твоих мыслей для меня абсолютно непостижима.
– Носишь или нет? – Стелла переложила медведя под мышку и дотронулась до пояса трусов, выступающего над ремнем брюк Вани. Его губы изогнулись в улыбке, и он расстегнул ремень, брюки и потянул застежку молнии вниз.

– Если нас арестуют за непристойное поведение в общественном месте, то пусть хотя бы посадят в одну камеру.

Стелла высвободила концы его рубашки – и даже в тусклом свете фонарей разглядела красную шотландскую клетку боксеров. Она подняла на него взгляд, и игристая теплота наполнила ее тело, от сердца до самых кончиков пальцев. Он правда ее любит. И ее теория подтвердилась. – Ваня из единицы превратилась в ноль. Для нее.

– Ты их носишь.
– Не люблю ходить без трусов. Брюки натирают.
Пытаясь подавить глупую улыбку, она поправила его брюки и ремень.
– Девушки покупают нижнее белье любимым мужчинам. Экономика не ошибается. Мои данные подтверждают эту теорию.
– Ты только что призналась мне в любви, Стелла?

Она крепко прижала к груди мишку и кивнула, вдруг охваченная стеснением.

– То есть, ты не собираешься произносить эти три слова? – не отступал он.
– Я никогда никому этого не говорила, кроме родителей.
– Думаешь, я бегаю от девушки к девушке и говорю это каждой? – Он притянул ее к себе и прижался лбом к ее лбу. – Я услышу от тебя эти слова. Сегодня.
– Мне пора начинать волноваться?
– Да.
– Что ты собираешься... – Тепло его взгляда заставило ее замолчать.
– Идем домой.
– Ладно.

Но вместо того чтобы повести ее по улице в сторону дома, Ваня подвел ее к маленькой серебристой бмв и открыл пассажирскую дверь.

– Я продал ту машину, – сказал он, стеснительно пожимая плечами.

Стелла села и пристегнулась, вдыхая запах чистого, не кожаного салона авто. Ничто здесь не напоминало об Ализе.

– Эта нравится мне больше.
– Конечно. – Он с улыбкой сел за руль. – Я начал разработку собственной линии одежды, взял в партнеры по бизнесу Дани, и нашему стартапу понадобилось финансирование. Раз уж я завязал с эскортом, необходимость в той машине отпала.

Он наконец-то решился: бросил эскорт, рискнул и начал создавать себе имя. В этот миг он казался ей таким идеальным, что хотелось потянуться к нему через переключатель скоростей и целовать, пока у него не кончится кислород в легких.

– Это же здорово. Я так счастлива за тебя, Вань– Но мысль о том, что ему пришлось продать машину, потому что нужны были деньги, беспокоила ее, особенно притом, что он не взял ее чек. – Ты все еще платишь по маминым медицинским счетам? Программа фонда медицинской поддержки покрыла не все расходы?

Он склонил голову набок и сдвинул брови, глядя на Стеллу.

– А откуда ты знаешь о медицинских счетах и о программе? – Поколебавшись секунду, он широко раскрыл глаза. – Это была ты?
Она отвела взгляд.

– Значит, ты, – сказал он уверенным тоном. – Но откуда ты узнала, что у мамы нет страховки?
– Тем вечером у тебя в квартире я нашла счета и сопоставила стоимость ее лечения с твоей оплатой за эскорт. Кажется... именно тогда я поняла, что люблю тебя.
Его губы растянулись в озорной улыбке.

– А я собирался вытянуть из тебя эти слова более изысканным способом. – Но его улыбка тут же испарилась, и на лице возникло задумчивое выражение. – Наверняка это стоило целое состояние. Ты инициировала целую медицинскую программу. Сколько же у тебя денег?

Стелла покусывала нижнюю губу, продолжая прижимать к себе мишку.

– Я уже не так богата. Ну, вообще-то в каком-то смысле, богата. Зависит от того, что подразумевать под этим словом. Тебе вряд ли понравится. Уверен, что хочешь знать?

– Давай уже, Стелла.
– У меня был свой целевой фонд. Примерно на пятнадцать миллионов долларов, – сказала она, пожимая плечами. – Я пожертвовала все медицинскому центру на эту программу.
– Ты пожертвовала весь свой фонд? Ради меня?
– Кажется, так следует поступать, если обладаешь такими деньгами, разве нет? -
Жертвовать их? На жизнь мне хватает и зарплаты. Это всего лишь деньги, Вань, а я не могла спокойно жить, зная, что ты вынужден заниматься проституцией. Если бы ты сам хотел этого, другое дело. Но если ты делал это против воли, то... – Она покачала головой. – Я твердо решила дать тебе выбор. Кроме того, мы помогли многим семьям. Сделали доброе дело.

– Мы? – Ваня склонился к ней и поцеловал в щеку, в уголок губ. – В этом вся ты. Я не имел отношения к этим деньгам. – Он несколько раз поцеловал ее в губы. – Спасибо, что дала мне выбор, чтобы я мог выбрать тебя. Спасибо за то, что ты такая, какая есть. Я люблю тебя.

Она не смогла сдержать улыбку. Казалось, ей никогда не надоест слышать это от него.

– Теперь я могу с полной уверенностью утверждать, что мой бойфренд – дизайнер.
Конечно, если ты теперь мой бойфренд. Это ведь так?

Он ответил не сразу, а вместо этого завел двигатель и выехал с парковки. Глядя на дорогу, он сказал нарочито небрежным тоном:

– Да, давай пока лучше считать, что я твой бойфренд. Поскольку через три месяца я сделаю тебе предложение.

Челюсть Стеллы отвисла, и волны шока, то холодные, то горячие, поочередно захлестывали ее.

– Зачем ты мне это говоришь?

Легкая улыбка заиграла на его губах, он бросил на нее быстрый взгляд и снова сосредоточился на дороге.

– Потому что ты не любишь сюрпризы, и я решил, что тебе нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

Он был прав, но прежде чем она успела задуматься над этим, Ваня оторвал одну ладонь от руля и взял Стеллу за руку. Их пальцы переплелись, как всегда.

Не говоря ни слова, она позволила себе раствориться в моменте: неизвестность, перехватывающая дыхание надежда, волнение и переливающееся удовлетворение. Ей нравился вид их сцепленных рук. Такие разные, но в то же время одинаковые: пять костяшек, пять пальцев, словно вылепленные по одному чертежу.
Она сжала его ладонь крепче, и Ваня ответил тем же. Ладонь в ладонь, две одинокие половинки нашли успокоение друг в друге.

__________________
завтра последняя глава...