51 глава

-Пожалуйста, ты мог бы застегнуть?

Его губы коснулись ее затылка, молния застегнулась с мягким звуком – з-з-з-з-з, – и по спине девушки пробежали мурашки. По ощущениям оно подходило ей идеально. Оно облегало тело даже лучше, чем одежда для йоги, а одежду для йоги Стелла обожала. Когда она повернулась, Ваня критически осмотрел ее, скрестив свои сексуальные руки на груди.

– Можно мне посмотреть? – прошептала она.

Легкая улыбка возникла на его губах, и он кивнул в сторону платформы перед зеркалами, где он делал подгонки по фигуре.
Стелла взошла на платформу и почувствовала, как сердце споткнулось, перезагрузилось и заработало снова. Это было гладкое, облегающее платье цвета слоновой кости, идеально обтягивающее ее фигуру от груди до колен. Ткань лифа была присборена в середине так, что было похоже на изгибистый цветок каллы. И соски не проглядывали.
Оно было идеальным. Простое. Скромное, но смелое. Ее.

Стелла провела руками по бедрам, повернулась и ахнула, увидев, как мастерский крой платья преобразил ее сзади. Ее ягодицы никогда раньше не выглядели такими дерзкими и пышными. Она поставила руку на сочный изгиб одного из бедер, и Ваня откашлялся.
Он поднялся к Стелле и ощупал пальцами ее бока.

– Я доволен тем, как оно сидит. Мои руки помнят твой размер.
– Мне очень нравится. Спасибо, Ваня
– Это мой тебе подарок. На все дни рождения, о которых я не знал. А когда, кстати, твой день рождения?

Теплота пенилась внутри нее, словно шампанское. Подарок. От Вани Сделанный своими руками. Каждый шов, каждая ниточка, каждый кусочек ткани он подобрал специально для нее.

– Десятого августа. А твой?
– Девятого августа— Стелла была приятно удивлена. Что день рождения у них был с разницей один день.
– Ну  я рад что платье тебе понравилось, – сказал Ваня, и выражение его лица смягчилось. – Буду с нетерпением ждать завтра, чтобы увидеть тебя в нем.

После обеда – варенный рис с индейкой и апельсиновый сок – Стелла поспешила назад в офис. Ей не терпелось снова погрузиться в данные.

Когда она проходила мимо Филипа, тот поднял руку, но у Стеллы не было на него времени. Она прошагала мимо его кабинета, бросила сумочку в ящик стола, села и принялась щелкать по окошкам на мониторах, пока не нашла формулу, которую она вывела, чтобы описать поведение мужчин-покупателей в отношении трусов-боксеров высокой ценовой категории. Уравнение получилось изящным, с пятью переменными, включая возраст, уровень дохода и несколько более мелких параметров.

Она свела прекращение покупок трусов мужчинами к единственной двоичной переменной – и обнаружила маркеры, которые вели к ее активации, например, увеличение трат на изысканные блюда и дорогие подарки. Стелле казалось парадоксальным, что мужчины, не экономя, вдруг перестают покупать себе нижнее белье. Даже самые дорогие трусы-боксеры стоят не настолько дорого.

Теперь же, когда она смотрела на уравнения и числа, в ее голове зазвучали слова Вани. Женщинам нравится заботиться о любимых. Каким-то непостижимым образом Стелла при помощи данных о рынке в совокупности с математикой и статистикой привела любовь к единственной переменной.

– это любовь.
– равняется либо нулю, либо единице. Да или нет.

И это абсолютно привязано к времени, когда мужчины перестают покупать себе нижнее белье. Разумеется, нельзя утверждать это со стопроцентной точностью. Люди есть люди, они терпеть не могут быть полностью предсказуемыми. Но закономерность очевидна. Можно играть с этими данными и остаться в плюсе.
Если женщина покупает мужчине нижнее белье, значит, она его любит.
Стелла определенно способна покупать нижнее белье.

Этим вечером она ушла с работы пораньше, чтобы сходить по магазинам. Вернувшись домой с покупками, она обвязала их красным бантом и спрятала на дне ящика, который Ваня выбрал для хранения своего белья. Теперь, если он перестанет покупать себе боксеры, значит, он тоже ее любит.
А если он ее любит, то ярлыки теряют свою значимость. Она все ему расскажет.

Мои родители никогда не опаздывают. И им не терпится с тобой познакомиться.
Его рука застыла, не дойдя до конца. Он не мог заставить себя сказать, что тоже хочет с ними познакомиться (с чего бы ему хотеть знакомиться с людьми, которым он в любом случае не понравится?), а потому произнес:

– Это будет интересно.
– Спасибо, что согласился пойти со мной. Знаю, ты бы предпочел заняться чем-нибудь другим.
Он бы занимался подгонкой платьев для выпускных, но вслух говорить этого не стал.
– Ты же знаешь, как я люблю надевать костюмы.

По крайней мере, он не соврал. Он вытащил руку из-под платья и застегнул молнию.

– Костюм-тройка. Обожаю, когда ты надеваешь костюм-тройку.
– Тогда я надену черный. Будет отлично смотреться с твоим платьем.
Стелла повернулась к нему лицом и улыбнулась.
– С моим платьем все смотрится хорошо. Все будут спрашивать, где я его достала. Можно я буду отвечать, что это эксклюзив от Ивана Вульфа??
Он замялся, услышав свое полное имя и отчество из ее уст.
– Ты знаешь мою настоящую фамилию.
Ресницы Стеллы опустились.
– Увидела на счете за электричество и на форме на фото. Злишься?
– А ты?

Гуглила ли она его или его семью? Местные газеты печатали статьи с подробными описаниями всего того дерьма, что натворил его отец. Читала ли она? Нет, не может быть. Она не смотрит на него с прикрытым подозрением. Хотя это всего лишь вопрос времени.
Его сердце разбилось, кожа горела. Тик-так. Тик-так. Но часы отсчитывали секунды не до того, как Ваня взорвется и навредит всем. Нет, теперь они отсчитывали время до того, как Стелла узнает и между ними все будет кончено.
Она пожала плечом, но не посмотрела на Ваню и не заговорила.

– Все-таки злишься, – сказал он, все осознав.
– Это не самое подходящее слово.
– А какое подходящее?
– Не знаю. У меня было ощущение, будто ты мне не доверяешь. – Она обхватила себя руками за талию. – Будто бы ты пытался подстраховаться, чтобы я не смогла найти тебя, когда между нами все закончится.
– Нет, я тебе доверяю. Просто я... – боялся ее потерять. – Я ненавижу свою фамилию. – И это тоже.
– Почему?
– Она досталась мне от отца.
Стелла внимательно посмотрела ему в глаза, сдвинув брови.
– Почему ты ненавидишь отца? Из-за того, что он бросил твою маму?

Ваня с трудом сглотнул. Ответив на этот вопрос правдиво, он потеряет ее уже сегодня. Прямо сейчас.
Тяжесть на сердце подсказала ему, что лучше солгать. Его отец всегда так поступал.

– Прости, – поспешно сказала Стелла. Быстро моргая, она поправила очки и потерла локоть. – Это слишком личное, да? Забудь, что я спросила.
– Стелла, ты можешь спрашивать меня, о чем захочешь, – сказал он, чувствуя, как в груди зарождается боль и пытается вырваться наружу.
Что это за отношения, если они не могут друг с другом разговаривать? – Я ненавижу его за то, как он ее бросил, за то, что он изменщик и плохой человек. Я не видел его уже несколько лет, но уверен, что он и сейчас изменяет другой женщине, причиняет людям страдания и бросает их наихудшим образом. Он такой.

– Он ведь и тебя бросил? – спросила Стелла с печалью в глазах.
– Да, и всех моих сестер.

Мама Вани говорила ему не принимать то, что отец сделал, на свой счет, просила простить его, но как простить того, кого нет в твоей жизни? Пока отец не поднимает на тебя руку, лучше уж дерьмовый отец, чем никакого. У Вани не было никакого. И попытки сохранить семью самостоятельно разрывали его на части.
Стелла бросилась ему на шею обняла его, ничего не говоря, и Ваня поцеловал ее в лоб. С каждым его вдохом сладкий аромат Стеллы проникал в его легкие, успокаивая. Это было ему необходимо. Он нуждался в ней. Услышав об отце, люди проклинали его и сочувствовали маме. Никто не думал, каково пришлось Ване. Никто, кроме Стеллы.

Он знал, что надо рассказать ей вторую половину истории об отце, но не мог. Он еще не насытился любовью к ней.
Отодвинув ее от себя, он сказал:

– Пора собираться.