55 глава

Решила вас порадовать еще одной главой... ну или огорчить
——————————-

Галстук упал на землю, и Ваня стал расстегивать верхние пуговицы на рубашке, словно воротник душил его. Он прикрыл глаза ладонью, прерывисто дыша.
Стелла нерешительно шагнула к нему. Прикоснувшись к его лицу, она почувствовала, что по щекам Вани текут горячие слезы. В ее горле стоял такой огромный ком, что она не могла говорить, поэтому просто обняла его за шею и изо всех сил притянула к себе. Ваня зарылся лицом в ее волосы и тоже обнял.

– Ты не виноват, что твой отец так ужасно поступил, и ты совсем на него не похож, – прошептала она. Неужели он действительно мог так считать?
– Будь я дома, я бы заметил и остановил его.
– Ш-ш-ш-ш-ш. – Стелла запустила пальцы ему в волосы. – Даже если бы ты был дома, ты ничего бы не узнал, пока не стало слишком поздно. Он обдурил стольких людей. В этом ему нет равных.

Ваня сжал ее чуть крепче и поцеловал в щеку. Когда он заговорил, голос его был чистым и глубоким:

– Безумнее всего то, что после всего, что он натворил, несмотря на то, как я его стыжусь и ненавижу, я все еще по нему скучаю. Это же мой отец. Мой папа – лживый преступник-изменщик, но я его люблю.

У Стеллы не было слов, чтобы утешить Ваню и она продолжала обнимать его. Что обычно говорят, когда кому-то так плохо? Она могла лишь прижиматься трепещущим сердцем к его сердцу, чтобы разделить боль.
Спустя секунду и еще целую вечность, Ваня отодвинулся от Стеллы. Вытирая слезы со щек, он сказал:

– Я принял твое предложение, потому что хотел помочь тебе решить проблему, и теперь уже ясно, что мы с этим справились. Ты готова к настоящим отношениям. Если какой-то придурок не захочет иметь с тобой дел только из-за аутизма, значит, он тебя не заслуживает. Слышишь меня? Тебе нечего стыдиться.
Кровь отхлынула от ее лица, сердце замерло.

– Ты знаешь?
Ваня слегка улыбнулся.
– Я понял это после первого вечера у моей мамы.
Так он был в курсе все это время? Хорошо это или плохо? Стелла не знала.
– Ты хочешь уйти? – Она слышала свой голос со стороны.
– Пора двигаться дальше, Стелла. Мы не сможем дать друг другу все, что нам нужно.

Она сразу поняла, что Ваня имеет в виду ее, что это она дает ему недостаточно. Из-за того, кто она, из-за ее работы, из-за ее расстройств и странностей, из-за ярлыка.
Ее затянуло в пучину черной безнадеги. Как же наивно было надеяться, что она сможет его соблазнить. Подбородок девушки затрясся, и она прикусила нижнюю губу изнутри, чтобы унять дрожь.

– Понятно.
Ваня погладил пальцами ее щеку и убрал локоны с лица за ухо.
– Тебе нужно нечто большее, чем просто секс, а я не могу тебе этого дать.

Стелла смотрела себе под ноги. Может, для него это и был просто секс, но, как бы жалко это ни звучало, ей это казалось любовью.
Он провел теплыми ладонями по ее холодным рукам и сжал ее ладони.

– Спасибо тебе за эти месяцы. Для меня они стали особенными.
Недостаточно особенными.
– Спасибо, Ваня За то, что помог мне справиться с волнением.
– Обещай, что не будешь больше нанимать мужчин по вызову.
– Больше не буду. Обещаю. – Другие мужчины по вызову были ей не нужны.
– Умница. – Он поцеловал ее в макушку. – Я пойду.
– Я могу отвезти тебя домой. – Она еще не была готова расставаться с ним.
– Лучше я вызову такси. Хочу забрать вещи из твоего дома, а это лучше сделать не в твоем присутствии. Береги себя, хорошо?
– Хорошо.

Он вытащил из карманов ее брелок, смартфон и карты и протянул ей.

– Прощай, Стелла.
– Прощай, Ваня.

А у вас любовь или вы чисто трахаетесь?
А у вас любовь или вы встречаетесь только по пятницам?
А у вас любовь? А-а... Простите, я не вижу этого
Простите за то, что навеваю грусть даже летом
Но эти палёные парочки заполонили планету
Искренние, настоящие, где вы? Они скрываются
Зачем выставлять напоказ то, что другие разрушат сразу?
А у вас любовь
А я думал ты просто как друг сосёшь ему в мазде
Ну извини, блин, извини
Я не признал, что у тебя к нему глубокие чувства
Ну извини, я верю в твою любовь
Просто любовь подкрепляется распутством
Удерживать человека своим телом, наверное
Это любовь с первого минета

Стоя неподвижно и молча, словно статуя, она смотрела ему вслед. А потом развернулась и пошла в клуб. Ей хотелось домой, но Ване нужно было спокойно собрать свои вещи. Больше никаких вариантов не было. От мысли о том, что они могут встретиться на парковке или на дороге, ее глаза наполнились свежими слезами.
Лучше вернуться за стол. Хоть это и последнее место, где ей хочется сейчас быть.
Заглянув в уборную и поправив макияж, насколько она умела, Стелла села за столик.

– А где Ваня, Стелла, дорогая? – тихо спросила ее мама.
– Ушел. Мы только что расстались.

Филип фыркнул.
Ализа, которая сидела по другую сторону от пустого стула Вани одарила Стеллу сочувствующим взглядом и опустила руку ей на плечо.
– Милая, таким мужчинам, как он, нужна свобода.

Стелла молча сбросила руку Ализы.
Отец недовольно прищурился. Она знала, как он не любит любых проявлений невежливости.

– Все к лучшему.

В кои-то веки у матери не нашлось слов. Она просто обеспокоенно смотрела на Стеллу.

– Ты достойна лучшего, – добавил Филип. Судя по его прямому взгляду, под «лучшим» он подразумевал себя.

Стелла так сжала пальцами коленки, что костяшки побелели. В ее груди кипели эмоции, пытаясь вырваться наружу, но она сдерживала их внутри.

– Согласен, – сказал папа. – Я не увидел в этом мужчине ничего хорошего.

Ее внутренности резануло болью, и чувства вырвались из-под контроля.

– Значит, ты плохо смотрел. Он не бездельник. И не лентяй. Есть вещи поважнее страстей и амбиций. Он бросил карьеру, чтобы заботиться об умирающей от рака матери. Он человек, который готов на любые жертвы ради любимых, на любые. Он исключительно достойный человек.
И она оказалась ему не нужна.
Лицо отца помрачнело.

– Но почему он прямо не сказал?
– А с чего бы ему делиться этим с людьми, которые смотрят на него свысока?
– Я не...
– Хватит, Эдвард, – перебила его мама. – Всем было очевидно, о чем ты думаешь. Ты хочешь видеть рядом с ней кого-то мотивированного, сосредоточенного на карьере, кого-то, кто смог бы о ней позаботиться. Похоже, ты не видишь, что она достаточно самостоятельна и не нуждается в финансовой поддержке.

-Стелла, милая, идем отсюда. Этот шум меня раздражает.

Мама протянула ей руку, и Стелла взяла ее, позволила вывести себя в пустой гостиный уголок прямо на выходе из банкетного зала. Почетное место на низком кофейном столике занимал массивный букет из ивовых веток с каллами.
Стелла провела пальцем по лепестку цветка, прежде чем сесть и закрыть глаза. Здесь было гораздо тише, и напряжение слегка отступило. Но боль в сердце не уменьшалась. Наоборот, она набирала вес и стремилась наружу, разрушая все безысходностью и чувством поражения. Мягкая мамина рука опустилась ей на ногу, и Стелла открыла глаза.

Мама обняла ее, окутав нитями жемчуга и ароматом «Шанель № 5». Стелле по-прежнему не нравился этот сильный запах, но сейчас его привычность успокаивала. Она расслабилась и позволила матери обнимать ее, как в детстве, не осознавая, что плачет, пока мама не начала успокаивать ее, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Мне так жаль, дорогая. Я всегда хотела, чтобы рядом с тобой был творческий мужчина, кто-то достаточно чувственный, чтобы он мог ставить тебя на первое место. Позже мы с тобой обдумаем стратегию, как найти нужного человека. Тебе действительно следовало бы попробовать «Тиндер», милая.

Даже сейчас мама не выходила из режима медоеда. Она никогда не отступала.
Стелла длинно, прерывисто выдохнула.

– Ваня был таким человеком.
– Не надо сейчас упираться, Стелла. На этой планете миллиарды людей, а насильно мил не будешь. Если сосредоточишься, то найдешь более подходящего мужчину, чем он.

Стелла ничего не ответила. Для нее Ваня был мятным мороженым с шоколадной крошкой. Она может пробовать другие вкусы, но этот останется любимым.
Ее особенности всегда так с ней поступали. Они делали ее наиболее одинокой в моменты, когда ее окружали люди. Обычно ей было все равно. Ей никто не был нужен. Счастливее всего она чувствовала себя, когда было время и место сосредоточиться на том, что ей интересно. Но и Ваня был ей интересен, и с ним она не чувствовала себя одинокой. Ни на секунду. Осознание того, что это чувство исходило только от нее, ужасно ранило.

– Мамуль, а ты могла бы немного повременить с разговорами об охоте на мужей и о внуках? Я хочу сделать тебя счастливой, но сейчас я правда очень устала.
Мама прижала ее крепче.
– Конечно, забудь все, что я там говорила о внуках. Я не хотела на тебя давить. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.
Стелла вздохнула и закрыла глаза. Ей не нужно было никакого счастья. В эту минуту она хотела одного: ничего не чувствовать.