44 глава

В течение следующей недели Ваня изучал ритмы Стеллы.
В постели она лучше всего раскрывалась, когда он делал все медленно и шептал ей на ухо пошлости, но, если ему хотелось чего-то большего – чего угодно, – она не возражала и была готова ему угодить. О лучшей партнерше он и мечтать не мог. И понимал всю иронию ситуации.

Вне постели она жила по расписанию. Просыпалась каждое утро в одно и то же время, смывала с себя следы утреннего секса – Ваня любил начинать день правильно, – ела на завтрак йогурт и уходила в офис до шести.

Вечера же ее принадлежали Ване. Если они не кувыркались, как обуреваемые гормонами подростки, то проводили время за долгими ужинами, пространными беседами или же в тишине, которая была не хуже разговоров – Ваня никогда не испытывал такого ни с одной из реальных своих подружек.

В субботу вечером, после дня, проведенного в одном из музеев Москвы где они по очереди обменивались несуразными комментариями об искусстве, потом они посмотрели «И гаснет свет» лежа в постели. Вернее, она посмотрела. Ваня же все это время не сводил с нее глаз, пропуская ее длинные волосы сквозь пальцы.

Голова Стеллы лежала у него на плече, взгляд был прикован к большому экрану на противоположной стене спальни. Время от времени девушка ахала или замирала, реагируя на фильм, а ее голые ноги двигались под большой белой футболкой – той самой футболкой Вани с их первой встречи.

Он не знал, как описать то, что чувствует, видя Стеллу в своей одежде, зная, что она сохранила его футболку и все это время в ней спала, но чувство это было очень приятным. В последнее время он часто его испытывал: каждый раз, когда Стелла улыбалась, требовала поцелуя или шла к нему через всю комнату, чтобы быть поближе, но еще это чувство появлялось, когда они были не вместе. Всю прошлую неделю он провел в эйфории, улыбаясь от одной лишь мысли о ней.

Сомнений не оставалось.

Любовь лишила Ваню рассудка.

Он знал, что это временно, что это не по-настоящему, знал, что вряд ли это хорошо кончится, но он уже и так совершил то, что было недопустимо для работника эскорта. Влюбился в клиентку.

– Получается, она спасла ему жизнь, но теперь прячется за занавеской и притворяется бабушкой. Он вообще когда-нибудь увидит ее лицо? – спросила Стелла, вновь привлекая внимание Вани к экрану. – Это в нее он влюблен?
– Ты правда хочешь, чтобы я тебе рассказал?
Поразмыслив несколько секунд, Стелла кивнула.
– Да. Скажи.
Он рассмеялся, притянул ее к себе и поцеловал в висок. Такая рассудительная и серьезная, но в то же время такая чудаковатая.
– Так не пойдет. Тебе придется самой посмотреть, чтобы это узнать.

Не в силах устоять, он поцеловал ее в подбородок и укусил за мочку уха. Боже, как же хорошо, когда она рядом. Он был создан, чтобы любить ее.
Стелла скрестила руки.

– Но почему она не позволяет ему посмотреть на нее? Ясно же, что он ей нравится.
– Потому что понимает, что они никогда не смогут быть вместе.
– Почему?
– Ее отец – злодей. – Это напомнило Ване о нем самом, об ублюдке отце, и внутри его изорвало в клочья.
– Но она-то не злодейка, – упрямилась Стелла. –Они могли бы с этим справиться.

Ваня промолчал. Героиня фильма не была плохим человеком, но с Ваней все было не так однозначно. Он пытался быть хорошим, но, когда становилось слишком тяжело, когда ему казалось, будто жизнь его душит, он, порой, испытывал искушение. Легкие способы, короткие пути к свободе, хитрые подлости. Он знал людей. Их очень легко перехитрить. И его мало что сдерживало от таких поступков, только шаткие этические нормы и нежелание следовать по стопам отца.

Будь он хорошим человеком, он бы рассказал Стелле о своем прошлом и позволил ей принять необходимые меры предосторожности, дал бы ей уйти. Но он не мог заставить себя покончить с этим. Ему хотелось обладать ею больше, а не меньше. И их отношения хорошо на нее влияли. Он это видел. День за днем ее уверенность в себе росла, и Стелла улыбалась, смеялась и даже шутила. Скоро она решит, что пора двигаться дальше.

Но до тех пор Ваня был намерен наслаждаться каждым моментом, проведенным с ней. Водя носом по ее чувствительной шее, он провел рукой вверх по шелковой коже бедра и залез под свою футболку. И застонал, чувствуя, как напрягается его член.

– Без белья? Ты на что-то намекаешь, Стелла? – прошептал он ей на ухо, наслаждаясь тем, как она вздрогнула и раздвинула ноги, открывая ему доступ. Она никогда ему не отказывала, жаждала его так же, как он ее.

-Ты постоянно забрасываешь куда-нибудь мои трусики, и потом мне приходится целую вечность тратить на их поиски. Я решила, что лучше просто... – Она ахнула, когда Ваня нащупал ее клитор, и голова девушки снова бессильно упала ему на плечо.
– Смотри фильм. А то пропустишь что-нибудь.

Черт, она уже намокла. Влага обволакивала его пальцы, пока он гладил ее складки, и член так напрягся, натягивая ткань штанов словно последний секс был у Вани несколько недель, а не часов, назад. Он снова хотел ее, хотел этой близости, этой связи, этого невероятного, взрывающего разум удовольствия. Ему всегда было мало.

Стелла попыталась его послушаться – как и всегда, – но очень скоро сдалась и притянула его к себе для неистового поцелуя, за которым последовал еще один, затем еще...

Когда Ваня в следующий раз взглянул на экран, он увидел там главное меню. Весь DVD-диск кончился за то время, что они были заняты другим делом. После душа он выключил телевизор и свет и забрался в постель. Стелла пробормотала что-то, когда он прижимал ее к своей груди, но сквозь полусон поцеловала его в шею.

Желание обладать ею смешивалось в Ване с нежностью, и он убрал волосы с ее лица, а затем провел пальцами по гладкому плечу, подсвеченному луной.
Его стелла.
Пока.
Пока она не решит, что практики уже довольно. Или не узнает правду о его отца.