41 глава

Ваня затаил дыхание, когда Стелла входила в его квартиру с одной спальней. Там было не слишком грязно – вообще-то он был очень аккуратным человеком, – но и не очень красиво.

Он попытался взглянуть на квартиру глазами Стеллы. Маленький коричневый диванчик из «Икеи» у стены в гостиной напротив скромных размеров телевизора с плоским экраном. В дальнем конце комнаты – скамья для пресса и организованный набор гантелей. В углу висела боксерская груша, вопиющим образом нарушая договор аренды помещения. И с боку стояли два баскетбольных мяча.

Кухня представляла собой маленький закуток со столешницами из слоистого пластика, электроплитой и маленьким деревянным столиком с четырьмя стульями в том же стиле. Посреди стола Ваня поставил цветок в горшке для красоты, потому что – да, ему нравились такие вещи.
Металлический шкафчик теснился у дальней стены: там лежали счета и вещи, до которых у него еще не дошли руки.

Стелла сняла туфли и поставила их рядом с остальной обувью. Она рассеянно положила сумочку на диван, разглядывая DVD-диски, выстроенные в ряд в тумбе под телевизором.
Она наклонилась, чтобы приглядеться поближе, и глазам Вани открылся бесплатный вид на ее сочные ягодицы.

– Ты расставил их в алфавитном порядке.
Он не смог сдержать смех. Она всегда вела себя не так, как он ожидал.
– Я потряс тебя до глубины души, Стелла?
– А это что? «и гаснет свет»– Она открыла стеклянную дверцу и вытащила дюймовой толщины коробку для DVD.
– Всего лишь лучший фильм в жанре ужастик

Она оторвала взгляд от коробки и посмотрела на ваню, приоткрыв рот, словно нашла Священный Грааль, и ему пришлось приложить усилие, чтобы не улыбнуться во весь рот. Ни одна из его бывших не любили ужастик а не знали о существовании этого фильма, не говоря уже о том, чтобы разделить с Ваней его тайную чудаковатую страсть.
Пытаясь сохранять хладнокровие, он скинул ботинки и поставил их рядом с туфлями Стеллы.

– Можешь взять посмотреть, если хочешь.
Она прижала сокровище к груди.
– Хорошо, спасибо.
– Только осторожно. Очень затягивает – Он стер улыбку с лица и пропустил волосы сквозь пальцы. – Я пойду соберу вещи, а ты пока осматривайся, не стесняйся.

Он направился в спальню, но Стелла, вместо того чтобы остаться у него за спиной, пошла следом, уселась на край кровати и улыбнувшись ему, стала с любопытством разглядывать небольшую комнату. Ее дорогая деловая одежда казалась такой неуместной в его дешевой квартирке, что Ваня задумался, за каким чертом вообще притащил ее к себе.

Чтобы помучить себя, наверное.

Здесь было не место клиенткам и вообще девушкам сюда он приходил, чтобы собраться с мыслями. И как ему это делать потом, когда все закончится, если у него останутся воспоминания, как она сидит на его кровати, ждет, улыбается своей особенной, ему одному предназначенной улыбкой?

Он скрылся в гардеробе и стал разглядывать костюмы и рубашки, позволяя им воскресить в памяти времена, когда он еще жил без ярма на шее. Он мысленно выбрал вещи, которые хотел бы взять к Стелле, и достал с верхней полки черную спортивную сумку. Выходя из гардероба, он прикидывал, сколько пар носков и трусов взять с собой. На месяц должно хватить...

Стелла лежала на его одеяле, свернувшись калачиком и уткнувшись носом в подушки, с выражением чистого экстаза на лице. Это было чертовски странно. И не должно было возбуждать.
Но Ваня возбудился.
Он бросил сумку на пол и склонился над девушкой.

– Ты нашла мои простыни и подушки, и я тебе стал больше не нужен, да? – прошептал он.
Она быстро открыла глаза и покраснела.
– Они так приятно пахнут.
– И тебя не беспокоит то, что белье грязное?

С округлившимся глазами Стелла отшвырнула простыни, которые только что прижимала к груди. Казалось, ее сейчас стошнит; ее словно предали.
Пока она не начала задыхаться, Ваня лег рядом и прижал ее к себе.

– Стелла, я пошутил. Здесь сплю я один. И всегда принимаю душ перед сном. – Ему необходимо было отмыться от клиенток, прежде чем лечь спать. Он бы ни за что не потащил их к себе в постель.
Ну, за исключением одной клиентки. Ни одно из его правил на Стеллу не распространялось.
Она легонько ударила его кулаками в грудь.

– Это не смешно, Ваня.
– Прости. – Он нежно убрал волосы с ее лица и поправил ей очки. – Я просто хотел тебя подразнить и не подумал о... тех... до твоей реакции.
– Ты правда никого из них сюда не приводил?
Она что, ревнует? Или ему хотелось, чтобы она ревновала? Да, черт возьми, хотелось.
– Никогда.
Она сжала губы, словно прикусила их изнутри.
– Мне следует уйти. Я перешла черту, не так ли?

Спасибо, что показал свою квартиру. Мне нравится. Надо тоже купить растение.
Она приготовилась встать, и Ваня мысленно велел себе позволить ей уйти. Это не место для клиенток, и ему не нужно больше воспоминаний о ней в своей постели.

Пусть идет.

Но руки не слушались. Они притянули девушку ближе, так, что их тела слились особым, идеальным образом.

– В моих мыслях ты всегда отдельно от них, Стелла.
– Отдельно?
Она выглядела такой обнадеженной, что Ваня не сдержался и сказал:
– Да. Для меня ты не просто очередная клиентка.
– Но ведь в хорошем смысле, да? – спросила она с несмелой улыбкой.
– В самом лучшем смысле. – Он погладил ее по распущенным волосам, и девушка прикрыла глаза, погружаясь в его ласки с таким доверием, что Ваня смутился.

Когда он стянул с нее очки и положил на прикроватную тумбочку, Стелла открыла глаза и сглотнула, и он заметил, как бешено пульсирует вена у нее под подбородком. Щеки девушки расцвели. Она хотела его. Никогда еще ему не было так приятно осознавать, что его хотят.

– Ты так красива, Стелла.
Он провел большим пальцем по ее нижней губе, и она со вздохом поцеловала его, а потом вдруг взяла в рот. Провела по пальцу языком и слегка прикусила, посылая целый огненный взрыв ощущений прямо в его член.

– Где ты, черт возьми, этому научилась?
Она выпустила его палец.
– Мне просто захотелось так сделать. Но завтра я планирую провести исследование на тему эротического кусания пальцев.
– Знаешь, могла бы и спросить меня для начала.

Он поднес ее маленькое запястье к губам и нежно укусил основание ладони.
Пальцы девушки напряглись, и она длинно, прерывисто выдохнула.

– Я хочу знать, какие вещи нравятся тебе больше всего. – Она схватила его за руку и тоже поднесла ко рту. Белые зубы царапнули его кожу, и волоски на теле Вани встали дыбом.
– Мне нравится целовать тебя, – признался он.
Стелла легонько провела пальцами по его губам.
– Значит, мне можно тебя поцеловать?
– Не надо спрашивать. – Она была единственной, кто это делал. Может, поэтому она так сводила его с ума.
– То есть, ты разрешаешь мне целовать тебя, когда захочу? – Она смотрела на его рот так, словно то, что он говорил, было слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Да.

Она прильнула к нему губами и поцеловала так жадно, словно задыхалась, а он был кислородом. Ваня провел руками по ее бедрам и, сжав ее сладкую попку, крепко прижал к себе. Стелла пыталась придвинуться еще ближе, пропуская его волосы сквозь пальцы, вся погружаясь в поцелуй.
Она была такая нежная, все ее тело. Но оно скрывалось под одеждой. Ваня любил одежду, но она прятала от него Стеллу. Никогда еще ему так сильно не хотелось рвануть блузку на груди женщины, срывая пуговицы. Прервав поцелуй, он поймал ее руку и расстегнул манжету вокруг утонченного запястья.

– Раздевайся, – прохрипел он.

Когда он расстегнул ее манжеты, она молча приступила к расстегиванию его, и он осознал, что сейчас Стелла раздевает его в первый раз. Раньше это делали сотни других женщин. Но в этот миг он не мог вспомнить лица ни одной из них.
Для него существовала только Стелла.
Они работали вдвоем, их руки скрещивались и переплетались, когда они расстегивали друг другу рубашки и его жилет, вытягивали полы из-под поясов. Стелла бледными руками погладила его грудь и ущипнула соски, и его кожа вспыхнула жаром.

Ваня провел пальцами от ее ключиц вниз к ложбинке между спрятанных под бюстгальтером грудей, затем еще ниже, по плоскому животику, под пояс юбки. Расправившись с крючком сбоку, он расстегнул молнию, очерчивающую прекрасный изгиб ее бедра.

– Снимай юбку, Стелла. Если я не смогу к тебе прикоснуться, я с ума сойду. – Ему нужно было дотронуться до нее там, попробовать на вкус.
Она встала на колени и спустила юбку. Затем снова села, стянула ее через ноги и положила на тумбочку. Поглядывая на него из-под опущенных ресниц, подтянув ноги под себя, она возилась с расстегнутыми манжетами. Из-под распахнутой рубашки виднелись ее лифчик с трусиками телесного цвета и безупречная загорелая кожа.

– На тебе все еще слишком много одежды, – сказал он.

Скованным движением плеч Стелла скинула блузку и расстегнула лифчик, позволила ему упасть с груди. Ваня едва не застонал при виде ее торчащих сосков. Когда она погладила грудь ладонями и беспокойным движением потерла соски, он не сдержал стон. Это было до одури сексуально, а она даже не догадывалась об этом.

– Когда ты так на них смотришь, им становится больно, – прошептала Стелла.
– Как смотрю? – выдохнул он, гадая, осмелится ли она это произнести.
– Как будто х-хочешь их...
– Облизать?
Девушка густо покраснела, но кивнула.
– Иди сюда.

Она подползла к нему и прижалась к груди, уткнулась носом в шею, пока ее руки проникали под рубашку сзади, а ногти впивались в спину. Ощутив на своей коже твердые кончики ее сосков, Ваня не удержался, сжал ее грудь и принялся мять пальцами. Прерывистый вздох обжег его шею, и зубы девушки царапнули его кожу.

– На тебе гораздо больше одежды, чем на мне, Вань.
– Так сними ее с меня