58 глава

На той неделе магазином управляла Софи; она приглядывала за бабушкой, а Ваня повез маму к врачу на ежемесячный осмотр и анализ крови. Ехать было недалеко, но дорога казалась вечностью, потому что мама сидела рядом, сложив руки на груди, и выжигала в его голове дыру взглядом. Ваня прибавил громкость музыки и сосредоточился на дороге.
Мама выключила радио.

– Я этого больше не вынесу. Ты целыми днями ходишь с видом кошки, которая упустила мышку. Ты постоянно молчишь. Пугаешь посетителей. И работаешь так, словно умираешь. Ваня скажи мне что происходит.

Он крепче вцепился в руль.

– Ничего не происходит.
– Как Стелла? Скажи ей, пусть в субботу приходит к нам. На грейпфруты была скидка, так что мы накупили целую уйму.

Он промолчал.

– Знаешь, я ведь не идиотка. Ты бросил ее?
– А почему ты так уверена, что именно я, а не наоборот? – Стелла рано или поздно сделала бы это сама. Когда решила бы, что с нее достаточно практики.
– Она очень тебя любит, это же ясно, как божий день. Она бы никогда тебя не бросила.

Ваня сжал челюсть, пытаясь подавить новую волну неприятного чувства. Стелла испытывала к нему симпатию, да, но ее «очень» не выходило за пределы постели.

– Я познакомился с ее родителями
– О? И как, приятные люди?
– Ее отец не счел меня достойным его дочери, – сказал Ваня скривив губы в горькой улыбке.
– Ну разумеется.
Внимание Вани переключилось с дороги на профиль матери.
– Что значит – «разумеется»?

Он же ее единственный сын. Как она может такое говорить?

– Ты слишком горд, прямо как твой папа. А должен понимать. Он хочет для своей дочери только лучшего. Стелла ведь его единственный ребенок, верно? Как ты думаешь, что было, когда мы с твоим папой поженились?
– Бабушка с дедушкой тебя любят.
– Любят. Сейчас. Но поначалу я им не понравилась. Да и как им могло понравиться, что их сын женится на немке с восемью классами за плечами, которая и по-английски-то едва говорит? Они грозились, что не придут на свадьбу, пока твой папа не пообещал, что оборвет с ними все связи. Мне было непросто с ними поладить. Это заняло не один день. Но оно того стоило.
– Я и не знал, что... – Ваня впервые увидел своих бабушку с дедушкой в новом, не очень выгодном свете.
– Когда ты кого-то любишь, Ваня,ты борешься за этого человека всеми возможными способами. Если поставишь перед собой такую цель, то обязательно понравишься ее отцу. Если будешь правильно вести себя с его дочерью, он тебя полюбит.
– Думаю, с моей стороны было бы очень эгоистично бороться за нее. Есть более подходящие ей мужчины. Богаче, образованней, более...

Он постепенно умолк, потому что мама медленно повернулась к нему и так прищурилась, что у Вани яйца сжались.

– Ты говоришь, в точности, как твой отец. Если ты не в состоянии смириться с тем, что эта женщина успешнее тебя, то оставь ее в покое. Ей будет лучше без тебя. А если ты действительно ее любишь, то знай цену своей любви и обещай любить ее всегда. И больше ей ничего от тебя не нужно.
– Думаешь, я такой же, как папа? Думаешь, я поступил бы так же, как он?

Мамины слова окатили его холодной водой так, что воздух перестал поступать в легкие. Черт, если родная мать думает...

– Ты бы так никогда не поступил, – сказала она, отмахнувшись. – У него нет сердца. А у тебя есть, и оно ведет тебя в нужном направлении. Но тебе кажется, что ты должен стать лучше всех, и ты все хочешь делать сам. У вас обоих одна и та же проблема.
– Я не...
– Тогда почему ты до сих пор работаешь в магазине? И почему доделал всю работу за меня? Думаешь, старуха уже не в состоянии прошить прямую строчку? – гневно спросила она.
– Нет, я...
– Я больше не могу сидеть дома. Знаю, реакция у меня уже не та, но я хорошо справляюсь. И чувствую себя лучше. Лекарства помогают. Вам, дети, придется прекратить держать меня в четырех стенах, а ты, Ваня ты должен перестать приходить в магазин. Я больше не хочу тебя там видеть, особенно в таком настроении. Ты только вредишь бизнесу.
– Mам,я не могу оставить тебя одну, а ведь ты не допустишь до работы никого, кроме членов семьи.

Это была неизбежная правда, с которой ему пришлось смириться, один из прутьев клетки, внутри которой он добровольно жил. Потому что любил маму.

– Думаешь, ты один в нашей семье умеешь шить? Сколько у тебя двоюродных братьев и сестер? А Влад? Он приходил к нам в субботу, ему нужна была швейная машина, чтобы подшить молнию на куртке. Он знал, что делать, и работать у своей мамы ему не нравится. Она слишком шумная.

Ваня откинулся на спинку сиденья, пытаясь переварить услышанное.

– И ты позволишь ему работать с клиентами? С его-то татуировками?
Мама указала на руку Вани из-под короткого рукава футболки выглядывали черные чернила.
– У тебя тоже татуировки. Не думай, что я не замечала. Понять не могу, зачем вы, молодежь, делаете это с собой

Ваня снял левую руку с руля, чтобы рукав опустился и скрыл тату.

– Девчонкам нравится.
– И моей Стелле тоже?
– Ну, вообще-то да.

Она столько раз целовала этого дракона, что он, наверное, уже скучает по ней не меньше, чем Ваня. Ему подумалось: Филип под одеждой наверняка чист, как младенец. Его губы растянулись в довольной улыбке.
И с каких это пор мама начала называть Стеллу «своей»?

– Она не такая невинная, как тебе кажется, – добавил Ваня в попытке смягчить возможное мамино недовольство.

Смерив сына взглядом, говорившим: «Ты, должно быть, шутишь?» – она переключила внимание на проносящиеся мимо здания.

– Как будто девушка в состоянии оставаться невинной рядом с моим сыном. Кроме того, любая мать хочет невестку, которая может сразу приступить к делу. Я еще хочу понянчить внуков.

У Вани перехватило дыхание, и он закашлялся.

– Не пропусти поворот. – Мама показала на дорогу, ведущую к медицинскому центру

Он высадил ее у входа и оставил машину на подземной парковке. С мешаниной громких мыслей в голове он вышел из лифта в зал ожидания перед онкологическим отделением и поискал маму взглядом.
Она сказала, что сердце ведет его в нужном направлении, и она не считает его похожим на отца. Она хочет, чтобы Ваня боролся за Стеллу. Думает, что одной любви достаточно.
Но одной любви мало, если она не взаимна.
Любимая администраторша Вани, Анастасия помахала ему.

– Она уже в кабинете. Пока вы не ушли за ней, мне нужна ваша подпись на нескольких документах.

Ваня с ужасом прошагал к стойке регистратуры. По его опыту, документы не сулили ничего хорошего. Очередные счета.

– Поскольку у вас есть доверенность, подпишите здесь и здесь, – сказала Настя.

Ваня нахмурился, глядя на бумаги. Они были совершенно не похожи на обычные медицинские документы.

– А для чего это?
– В нашем медцентре недавно стартовала программа помощи семьям, страховка которых не покрывает медицинское обслуживание и которые по тем или иным причинам не проходят по федеральным или государственным программам. Вашей маме повезло, ее кандидатуру одобрили, и отныне оплату всех необходимых процедур берет на себя клиника. Какое облегчение, да?

Ваня схватил бумаги и принялся читать мелкий шрифт так быстро, как только мог. Чем дальше он читал, тем в больший ступор впадал. Его кожу жгло от недоверия.

– Что, правда? Оплата всех процедур?
– Все по-честному. Просто подпишите, Ваня милый. – Глаза Насти  сияли теплотой и пониманием, и Ваня не знал, как реагировать.

Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Больше никаких медицинских счетов. Никаких счетов. Никаких. Неужели это возможно? Ване никогда так не везло. Ему везло только на плохие сюрпризы. Жизнь словно испытывала его, наблюдая, как он вынесет очередной удар и сможет ли двигаться дальше. Наверняка это какой-то развод.

– А как проходил отбор? – Он едва слышал собственный голос поверх отчаянной какофонии сердцебиения.
Настя с улыбкой покачала головой.
– Я не в курсе процесса отбора, но сегодня эта программа осчастливила уже не одну семью. Поверьте, милый. Все это официально и взаправду. – Она сжала его ладонь, а потом вложила в нее ручку с пластиковой ромашкой на конце.