Глава 25. Дрю.
Перевод и редакция: @LisaAlisaya
Глава 25. Дрю.
Джаггер и Слэйд оказались настоящим бунтарями, а кейтеринг и экскурсия, которые устроил нам Леви, безусловно, были достойны «Я пережил ураган». До конца дня я вел себя как обычно, хотя тот факт, что я потерял самообладание ранее, да еще и перед Вайпером, меня не устраивал.
Способ заявить о себе в компании, блять.
Но более того, слова Хадсона эхом отдавались в моем мозгу, сталкиваясь с моими собственными чувствами по поводу того, что я сделал. Не имело смысла, что он мог простить такое предательство, особенно после того, как узнал причину этого. Разве это не было хуже?
«Я прощаю тебя... Перестань корить себя и прости себя.»
Просто услышав, как он произносит эти слова, у меня словно груз свалился с плеч, даже если я и не знал, что смогу полностью выполнить то, о чем он просил. Прощено, но не забыто, верно? Кто мог сказать, что Хадсон не чувствует то же самое?
Для меня было дико, что я начал это путешествие, настолько сосредоточившись на выигрыше сделки, только для того, чтобы добраться сюда, прямо к финишной черте, и быть захваченным победой в чем-то совершенно другом.
Была ли еще надежда? С момента предыдущего инцидента у нас с Хадсоном не было ни минуты наедине, и было невозможно понять, о чем он думал, поскольку он снова играл роль заинтересованного издателя, как и я.
Но когда наступил вечер и начали прибывать гости, заиграла музыка, и свет переключился на что-то из танцевального клуба, подготавливая почву для ночных гуляний.
- Я полагаю, это сигнал нам идти готовиться, - сказал Леви. - Планируешь вернуться, скажем, через час или около того? Я уверен, что Вайпер захочет сделать объявление до того, как ситуация действительно выйдет из-под контроля.
- Похоже, у меня появилось больше материала для книги, - сказал я, ухмыляясь.
- Господи, не знаю, выдержит ли это твоя печень, но удачи тебе. - отсалютовал он нам и направился прочь, оставив нас с Хадсоном вдвоем следовать за ним.
Хадсон засунул руки в карманы и прочистил горло: - «Итак...»
- Итак.
Почему, черт возьми, я вдруг занервничал? В моем теле не было ни капли застенчивости, но, когда мы начали спускаться по коридору, я понял, что теперь, когда Хадсон наконец-то был в моем распоряжении, я не нахожу слов. Какой был правильный способ выразить все противоположные мысли, которые были у меня на уме? Восторг и страх. Потенциал любви или разбитого сердца. В такой знаменательный вечер было почти невыносимо думать о том, что я могу выйти из всего этого двойным неудачником, как в личном, так и в профессиональном плане.
Хотя был один, который выделялся как больший проигрыш из двух, и с таким большим отрывом, что даже сравнивать было нечего.
Почему же тогда мне казалось, что я не заслуживаю ни того, ни другого?
- Хадсон... - начал я, как только он сказал: «- Дрю»
Мы посмотрели друг на друга и расхохотались.
- Говори первым, - сказал я.
- Хорошо. - глубоко вздохнул он, пока мы шли. - Я знаю, нам нужно сосредоточиться на сегодняшнем вечере, но я бы солгал, если бы сказал, что мое внимание было сосредоточено не на чем-то другом.
Я почти вздохнул с облегчением: - «Я мог бы сказать то же самое.»
- Я должен быть честен. Все это время я никогда не думал, что, услышав, почему ты это сделал, что-то изменится. Но чем больше я думаю об этом, тем больше не могу поверить, что не собрал это до этого. Как ... Я знал тебя. Я должен был уделять больше внимания. Задавать больше вопросов. Я так быстро списал тебя со счетов...
- Нет. Нет, ты сделал именно то, что должен был сделать.
- Я не знаю. Я просто продолжаю вспоминать, и жалею, что не был каким-то образом рядом с тобой.
«- Он серьезно пытался сделать так, чтобы я не был плохим парнем?»
- Господи, Хадсон, не смей винить себя за то, что я сделал. Ни в чем из этого не было твоей вины. Даже близко.
- Но...
- Позволь мне сказать так: Я добился того, чего добился в компании моего отца, только потому, что я тебя облапошил. Я здесь, с тобой, в этом долбаном мега особняке, борюсь за тот же контракт на книгу, потому что я предал тебя. Позволь это осознать.
Взгляд, которым он одарил меня, сказал мне, что эти детали ему в голову не приходили. Пока.
- Вот именно, - продолжил я, когда мы добрались до наших комнат. - Украсть у тебя, сдать экзамен и получить диплом.... Это единственная причина, по которой мой отец дал мне шанс продвинуться по карьерной лестнице.
Хадсон моргнул, сомнение в его глазах исчезло: - «Ты слышишь себя? Ты только что сказал, что должен был пробиться наверх. Это было дано не тебе. Тебе все еще нужно было проявить себя, и ты это сделал. – обвел он нас жестом. - Мы здесь, вместе, оба готовы к одной и той же работе, не из-за того, что мы делали в колледже, а из-за того, что мы делаем с тех пор.»
- Что ты хочешь этим сказать?
- Я говорю, что ты заставляешь меня хотеть этого еще больше.
О. Черт. У меня не было ответа на это, поэтому я сказал единственное, что пришло в голову: - «Ну, тогда, блять, не за что.»
Хадсон разразился раскатистым смехом, от которого узел в моей груди ослаб.
Черт возьми, я хотел этого. Я хотел его.
Но...
- Я просто не знаю, смогу ли я когда-нибудь быть достаточно хорош для тебя.
Хадсон перестал смеяться и недоверчиво посмотрел на меня: - «Ты действительно в это веришь? Или ты пытаешься найти причину, чтобы не быть со мной?»
Быть с ним? После всего этого, какой это был вариант?
- Я.... - черт, что я мог сказать? - Я не знаю, как загладить свою вину. Если это вообще возможно.
- Я думаю, что хорошим началом могло быть, это сказать правду сегодня, поклясться никогда больше не обманывать мое доверие и ежедневные минеты.
Я выдавил из себя смешок. Это было то, чего я ожидал от себя, а не от Хадсона, но я должен был признать, что мне понравились эти термины. Очень.
Я просто не мог избавиться от чувства вины, которое давило на меня. Это душило, и единственное, что удерживало меня от того, чтобы загладить свою вину прямо сейчас перед ним прямо там, в коридоре.
Я покачал головой, жалея, что мы не вернулись в отель, чтобы я мог прикасаться к нему так, как мне хотелось: - «Почему ты такой потрясающий?»
- Наверное, я просто ничего не могу с этим поделать. - мальчишеская усмешка заиграла на его губах, прежде чем превратиться во что-то более серьезное. - Последние несколько дней заставили меня кое-что понять.
- И что это?
- Я забочусь о тебе.
У меня пересохло во рту, когда тяжесть его слов обрушилась на меня, как приливная волна.
- Нам не нужно ничего решать прямо сейчас, - сказал он, подходя ближе. - Но это еще не конец, Дрю. Мы не собираемся снова ненавидеть друг друга.
Когда его дыхание коснулось моих губ, я впитал его: - «Я никогда не ненавидела тебя, Хадсон, ненавидел только то, что ты ненавидишь меня.»
- Не думаю, что я когда-либо по-настоящему ненавидел тебя, просто то, что ты сделал и какие чувства это во мне вызвало.
Он приподнял мой подбородок и поцеловал меня - неторопливо, основательно и абсолютно расплавляюще. Я не сопротивлялся ему, лишь полностью погружаясь в него. Его губы были мягкими, теплыми, и когда его язык проник в мой рот, я застонал. Мне казалось правильным вот так воссоединиться, словно у нас никогда не было причин расставаться.
Он поцеловал меня в подбородок, прежде чем прижаться своим лбом к моему: - «Иди, собирайся, и увидимся там, хорошо?»
- Хорошо. - сделав глубокий вдох, я сделал шаг назад, любуясь сделанным ему творением: распухшие губы, искренность, сияющая в его глазах. Он был так чертовски великолепен, что это причиняло боль. - Сделай мне одолжение. Не выгляди сегодня слишком сногсшибательно красивым. Мне бы не хотелось обыгрывать кого-то знаменитого.
Хадсон ухмыльнулся: - «Это будет сложно, но я посмотрю, что можно сделать.»
Вот он, тот расслабленный, быстрый умник, в которого я влюбился так давно. Он подмигнул, направляясь в свою комнату, а я пошел в свою.
Мне казалось, что я парю в воздухе, без чего-либо существенного, привязывающего меня к реальности. Хадсон по-прежнему создавал впечатление, что хочет меня, несмотря на мое признание - или, может быть, из-за этого.
Когда я включил душ, то почувствовал, насколько тихо стало в моей комнате, учитывая громкость музыки в главной части дома. Я хотел бы слышать это, а не оставаться наедине со своими мыслями. Похоже, сегодня от них не было ничего хорошего.
Ну, за исключением того поцелуя только что...
Я слишком долго стоял под струями пара, опустив голову, позволяя воде стекать с меня, и пытался представить, что это моя вина выливается из меня в канализацию. Что-то в этом изображении заставило меня почувствовать себя немного лучше, и когда я, наконец, выключил воду, мне стало немного легче.
Вытеревшись, я вытер запотевшее зеркало и изучил свое отражение. Мужчина, смотревший на меня в ответ, ничем не отличался от того, что был ранее сегодня, но я чертовски уверен, что почувствовал это. Мог ли я действительно быть тем человеком, которого Хадсон каким-то образом разглядел за моими ошибками? Мог ли я заслужить его прощение и свое собственное?
В моей груди вспыхнула надежда, но я подавил ее, не желая слишком рано увлекаться.
Вместо этого, я сосредоточился на том, чтобы выглядеть как парень, стоящий на вершине своего дерьма. Я тщательно выбирал свой наряд для сегодняшнего вечера, когда собирал вещи в поездку, но теперь это была единственная оставшаяся у меня вещь, которая не промокла под дождем и в грязи.
Я надел сшитые на заказ черные брюки и накрахмаленную бордовую рубашку с воротником, закатав рукава до локтей, чтобы придать себе непринужденный вид. Кожаные туфли завершили образ, а затем я приступил к укрощению своих коротких непослушных волн на голове.
Окинув себя последним взглядом, уверенный, что одет так, чтобы произвести впечатление, я сунул мобильник в карман, затем передумал и бросил его на кровать. Мне это не понадобится сегодня вечером, особенно учитывая строгие правила «фото и видео запрещены», которые были приняты для вечеринки.
Пульс музыки пробежал по моему телу, как только я вышел из своей комнаты. Дверь Хадсона все еще была плотно закрыта, и, если бы я его знал, он бы не торопился готовиться, уделяя кропотливое внимание каждой детали того, как он себя представит.
Я раздумывал, не подождать ли его, но, когда снова взыграли нервы, решил, что лучшей идеей будет выпить в баре. Не нужно больше волноваться из-за того, что, я не могу контролировать.
Несмотря на то, что я отсутствовал недолго, каким-то образом особняк уже был битком набит гостями, энергия излучалась электрическая и опьяняющая. Теперь, когда стемнело, превращение особняка из элегантного дома в экстравагантный праздничный дом стало еще более очевидным.
- «Люди на самом деле так живут,» - размышлял я, потягивая один из безумно крепких фирменных коктейлей, которые бармен готовил в большом количестве. Все к этой ночи было продуманно так, чтобы взывать к чувствам, вплоть до мельчайших деталей, таких как фирменный аромат, который выбрал Хайло и который, по словам Леви, распространялся по вентиляционным шахтам.
Это была функция, о которой я никогда бы даже не подумал, и она добавила сексуального очарования и без того привлекательной толпе.
И что это была за толпа.
Незнание ни единой живой души означало, что я мог бродить, как муха по стене, что-то совершенно новое для меня. Куда бы я ни повернулся, везде было еще одно знаменитое лицо. Я никогда не думал, что я из тех, кто будет поражен, но реальность близкого знакомства с людьми, которых ты видел по телевизору или на концерте, была за гранью сюрреализма. Все они оказались почему-то даже более привлекательными - и, для многих, гораздо меньших размеров, - чем я ожидал.
Это было мероприятие, на котором я обычно был в своей стихии, болтал и пил, смеялся, знакомился с новыми людьми. Место проведения не могло быть более изысканным, еда и алкоголь - на высшем уровне. Огромное количество горячих мужчин-квиров* в одном месте и в одно время было рекордно высоким.
*(От перев.: Квир (англ. queer) - собирательный термин, используемый для обозначения человека, чья сексуальность и/или гендерная идентичность отличаются от большинства.
Изначально имевшее значение «странные» или «необычные», слово «квиры» использовалось в качестве оскорбления людей, которые испытывали влечение к людям своего пола или имели с ними отношения.
Термин подвергается критике со стороны некоторых англоязычных членов ЛГБТ-сообщества, а также других людей, ассоциирующих слово с его разговорным использованием в качестве оскорбления или желающих отделить себя от квир-радикализма)
И все же...
Я не мог оторвать глаз от мужчины, который только что вошел в зал.
Одетый в темно-синий костюм, Хадсон, отказался от своего фирменного официального галстука и оставил пиджак и верхнюю часть рубашки с воротником расстегнутыми, придавая ему новый вид, настолько повседневный и сексуальный, что я мог только глазеть. Даже в доме, полном красивых знаменитостей, он выделялся, его приятная внешность и высокий рост давали гарантию, его эффектного выхода.
Он осмотрел пространство, и когда его взгляд остановился на мне, улыбка медленно растянула его губы.
Боже милостивый, от Хадсона Монтгомери захватывало дух. Буквально. Я не мог отдышаться.
В этот момент все щелкнуло.
Если у нас когда-нибудь будет что-то еще, я знал, что мне нужно сделать, и сейчас было самое время - сделать это.
И именно поэтому мне пришлось уйти.
Когда между нами прошла толпа, разрывая зрительный контакт, я направился к человеку, который, как я знал, мог все изменить.
Я обнаружил, что он смеется и выглядит намного более расслабленным, чем весь день, но, возможно, это было как-то связано с мужчиной, чьи руки обнимали его.
Я похлопал его по плечу, и когда он обернулся, я увидел, что человек, с которым он был связан, был не кем иным, как единственным участником «Fallen Angel», с которым я лишь мельком познакомился после концерта - Киллианом.
- Прости, что прерываю, Леви, - сказал я, извиняюще улыбнувшись им обоим. - Но где я могу найти Вайпера?
Я больше не мог злиться ни на него, ни на потерянное время, которое мы провели порознь. Второй шанс выпадает нечасто, и я не планировал тратить еще ни минуты на себя.
Наше прошлое останется там, где мы его оставили, но наше будущее было полно бесконечных возможностей и обещало вечность.
Эта вторая часть книги Дрю и Хадсона только начиналась.