Глава 13. Дрю.
Перевод и редакция: @LisaAlisaya
Глава 13. Дрю.
- Ладно, что будем делать сегодня вечером? Монополия? Uno? Pictionary? - позвал меня мой отец. Несмотря на плотный график моих родителей, они всегда устраивали семейные игровые вечера хотя бы раз в неделю. Возможно, я и переехал в студенческое братство пару лет назад, но это не изменило того, как мы проявляли свои конкурентные стороны во время моих визитов сюда. Честно говоря, я всегда с нетерпением ждал этих вечеров; это был единственный раз, когда мой отец перестал насмехаться надо мной по поводу моего будущего. Пока я мог выигрывать в Game night, я не был полным неудачником.
- Ты не можешь играть в Pictionary только с тремя людьми, - сказал я ему, помогая маме убирать со стола в столовой.
- Кто сказал, что нас только трое? - ответил он.
- Э-э-э. На этот раз ты не можешь взять Броуди в товарищи по команде. -многозначительно посмотрел на французского бульдога я, который следовал на шаг позади моего отца, куда бы он ни пошел, и, как будто он знал, что я говорю о нем, он залаял.
- Я не думаю, что твой папа имел в виду Броуди. - приподняла бровь мама, на ее губах появилась легкая улыбка, когда она уносила оставшееся тушеное мясо на кухню.
Прежде чем я успел спросить, что она имела в виду, раздался звонок в дверь.
Когда ни один из моих родителей не откликнулся на это, у меня возникло смутное подозрение, что что-то не так.
- Ну и дела, не волнуйся, я разберусь, - сказал я, переводя взгляд с одного на другого, прежде чем закатить глаза и направиться к входной двери. Боже, я надеялся, что это не какая-то дурацкая попытка меня подставить. Я точно не сказал им, что тайно оформил отношения с Хадсоном официально, но я рассказал о нем достаточно, чтобы они поняли, что я не заинтересован в изучении вариантов с сыном одного из их друзей.
Черт. Мне следовало бы оставить того, кто это звонил, ждать на крыльце, но был конец декабря, и я не был монстром.
Раздражение скривило мне рот, когда я открыл дверь, но это быстро изменилось, когда я увидел, кто там стоит.
Хадсон. Невообразимо красивый в темно-синем бушлате и джинсах и с букетом цветов в руках.
Мои глаза широко раскрылись при виде картинки, которую он сделал, когда его губы изогнулись в улыбке.
- Сюрприз, - сказал он.
Должно быть, у меня были галлюцинации. Во-первых, Хадсону и в голову не могло прийти появиться в доме моих родителей, а во-вторых, я разговаривал с ним этим утром. Он все еще был в Хэмптоне со своей семьей, где проводил все рождественские каникулы. Верно?
Снежинки кружились вокруг его темных волос, мгновенно тая: - «Я вернулся на пару дней раньше. - сказал он, отвечая на вопрос в моих глазах. Но когда я, казалось, не мог оторвать челюсть от земли, его улыбка дрогнула. - Это нормально?»
- Да, - быстро ответил я. - Извини, я просто немного в шоке сейчас.
- О, да? - вернулась улыбка, и, черт возьми, я по ней скучал. Она была мальчишеской и немного застенчивой. - Итак ... приятный сюрприз?
- Чертовски отличный сюрприз. – спустился я на лестничную площадку, едва замечая хруст снега под моими босыми ногами. Обхватив пальцами ворот его бушлата, я притянул его к себе.
- Пригласишь меня войти? - спросил он низким голосом.
- Я думал об этом. - но прежде чем я смог поцеловать его так, как хотел, взгляд Хадсона скользнул по моему плечу, и он заколебался.
- Эм, здравствуйте. - отстранился от меня он, обращаясь к моим родителям, которые решили наконец появиться.
Очень вовремя. Действительно.
- Я пригласила его проделать весь этот путь не для того, чтобы он подхватил пневмонию у нас на крыльце, - сказала мама. - Заходи, Хадсон, на улице холодно. И, Дрю, где твоя обувь?
Я отпустил бушлат Хадсона и отступил в сторону, чтобы он мог зайти внутрь.
- Спасибо за приглашение, - сказал он.
- Ну, мы так много слышали о тебе, что нам показалось правильным пригласить тебя в гости. - шлепнула меня по руке мама. - Дрю. Тапочки. Сейчас же.
Я застонал от выговора и вошел, сунув ноги в тапочки у двери. Честно говоря, родителям было так неловко. Была причина, по которой вы не позволяли им встречаться с людьми, с которыми вы встречались, пока это не было абсолютно необходимо.
Тем не менее, я не мог не почувствовать трепет в животе оттого, что Хадсон был здесь. Что он прервал свой визит к семье, чтобы навестить меня.
Возможно, у него было так же плохо со мной, как и у меня с ним.
Эта мысль вызвала у меня дурацкую ухмылку, а мой отец поймал мой взгляд и подмигнул.
Не работает. Жар прилил к моим щекам, когда Хадсон вручил маме цветы, и я провела рукой по лицу, как будто это могло стереть румянец.
- Хадсон, эти цветы прекрасны, спасибо тебе, - сказала мама.
Мой отец пожал Хадсону руку и окинул его оценивающим взглядом: - «Я слышал, ты лучший в своем классе. Возможно, часть этой трудовой этики могла бы передаться Дрю от всего того времени, которое вы проводите вместе.»
- Ну и дела, спасибо. Ты так говоришь, как будто я не совмещаю дополнительные занятия с обязанностями братства. - сказал я.
- Дружеские вечеринки не помогут тебе управлять компанией.
Моя мама коснулась его руки: - «Милый, не сегодня. - она посмотрела в мою сторону и, должно быть, увидела, как я покраснел - и от смущения, и от нарастающего раздражения, прочистив горло и склонив голову в сторону папы. - Почему бы тебе не помочь мне найти для них вазу?»
Папа кивнул Хадсону, прежде чем последовать ее просьбе, и они направился на кухню.
Хадсон повернулся ко мне: - «Что это было?»
- Обычная чушь типа «перестань валять дурака и будь начальником». Ничего особенного.
- Ты уверен?
- Да, конечно. – улыбнулся я. - Рад тебя видеть, Хантер.
Он потянулся за спину и вытащил длинный стебель, который, должно быть, взял из маминого букета.
- Это для тебя, - сказал он.
- Мне?
Хадсон кивнул, на его щеках появился румянец. Боже, я чувствовал себя так, словно мне пятнадцать, и я на первом свидании, но я никогда не приглашал парня к моим родителям.
Я покрутил фиолетовый цветок между пальцами, прежде чем понюхать: - «Не могу в это поверить. - сказал я. - Хадсон Монтгомери, романтик. Ты пытаешься очаровать меня или мою маму?»
Его глаза впились в мои, мне даже не нужно было задавать вопрос. Все было выложено на всеобщее обозрение.
Я оглянулся через плечо, убедившись, что родительские права остались на месте, а затем надавил на живот Хадсона кончиками пальцев. Его пресс напрягся от моего прикосновения, но он позволил мне отвести его обратно в нишу у входа, подальше от посторонних глаз.
- Что ты делаешь, - пробормотал он, его губы изогнулись, как будто он собирался согласиться со всем, о чем я его попрошу. Он всегда соглашался. Я никогда не понимал почему, но я не собирался подвергать это сомнению.
Я заправил цветок за ухо, а затем обвил руками его талию под курткой. Его тело было таким теплым и манящим, и внезапно мне захотелось, чтобы мы были где-нибудь еще. Неделя тянулась слишком долго.
Боже, мне было плохо.
Мои губы коснулись горячей кожи, когда я уткнулся носом в его шею: - «Я скучал по тебе, Хадсон.»
- Да? – услышал я улыбку в его голосе, когда он запустил руки в мои волосы. - Вот так-то лучше.
Я наносил поцелуй за поцелуем на его шею и вверх по подбородку, вдыхая его опьяняющий аромат. Никто не пах так хорошо, как Хадсон.
Он нежно потянул пряди между пальцами, и когда я поднял голову, он накрыл мой рот своим. Это был медленный и страстный поцелуй типа «Я тоже по тебе скучал».
Возможно, во всей этой истории с «отсутствием любви в сердце» что-то было.
- Дрю, Хадсон, мы все готовы к игре в «Скрэббл» *, - позвала мама, и я застонал в губы Хадсона.
- Я надеюсь, что ты так же хорош со словами, как и со своим ртом, - сказал я, подмигнув, прежде чем потащить его в столовую.
*(От перев.: Скрэббл, (англ. Scrabble - «рыться в поисках чего-либо») - настольная игра, в которой игроки состязаются в образовании слов с использованием буквенных плиток на игровом поле, разбитом на квадраты. В русскоязычной среде известна также под названиями «Эруди́т» или «Словоде́л». На русском языке игра впервые описана в журнале «Наука и жизнь» (1968, № 7) под названием «Крестосло́вица».)
***
Я проснулся, растянувшись на пустой кровати, весь мокрый от пота. В комнате было не так темно, но дождь все еще барабанил в окно.
Простыни скрутились вокруг моих ног, когда я сел, но для этого было слишком тепло. Я сбросил их и провел рукой по лицу, стирая остатки сна. Без работающего кондиционера было не столько жарко, сколько душно и влажно. Бля, это означало, что электричества все еще не было.
Где был Хадсон? Он что, решил оставить мою задницу и искупаться или что-то в этом роде?
При одной мысли о нем, мой сон вернулся в мой мозг с ошеломляющей ясностью. Это была отличная ночь. Даже несмотря на то, что Хадсон играл вместе с нами в «Скрэббл». Я вспомнил, как гордился тем, что он сидит рядом со мной, и мои родители любили его. Это был не последний раз, когда его приглашали, и мы старались не видеться так долго...
По крайней мере, до тех пор, пока все не закончится.
Дверь издала звуковой сигнал и была широко распахнута, затем тихо закрылась. Хадсон вошел в комнату, все еще в одежде, в которой ложился спать, только с закатанными рукавами и коричневым бумажным пакетом в одной руке.
Он пытался вести себя тихо, что, как я предположил, было его способом быть милым, но было бы приятнее просыпаться не в одиночестве.
Стоп. Нет. Это говорил сон. Мое прошлое и настоящее расходились.
Пока я мысленно давал себе пощечину, Хадсон поднял глаза.
- О, ты проснулся. - поставил он пакет на стол, прежде чем положить в карман ключ-карту. - Я захватил кое-что из всего, что у них было в наличии, если ты голоден. Ничего особенного, поскольку все по-прежнему отключено.
От Хадсона не слишком часто поступали любезные жесты, по крайней мере, в мой адрес. Я бы воспользовался ими: - «Спасибо.»
Когда я поднялся на ноги, взгляд Хадсона прошелся по моему телу, но, когда он опустился ниже бедер, он быстро отвел взгляд.
Нахмурившись, я посмотрел вниз и увидел, что у меня под боксерскими трусами все еще виднеется серьезная утренняя растительность. Не то чтобы это было что-то такое, чего он не видел у меня раньше, но я догадывался, что времена сейчас другие. Обычно я бы пожал плечами и наплевал на то, что ему неудобно, но он вышел и принес мне еды. Это было предложение мира. Самое меньшее, что я мог сделать, это надеть штаны и пойти разобраться с ситуацией.
Я схватил джинсы, которые оставил на полу прошлой ночью, и натянул их, прежде чем отправиться в ванную. Когда я вышел, Хадсон уже застелил постель и взбивал подушки.
Потому что, конечно же, он был таким.
Мой желудок издал низкое урчание, прежде чем я смог отпустить остроумное замечание о его домашнем хозяйстве, и я обратил свое внимание на сумку, которую он принес, и порылся в продуктах.
Немного напитков, бубликов, фруктов, чипсов, сэндвичей PB & J. Я схватил бублик и порылся в пакете в поисках чего-нибудь, чтобы намазать его маслом и джемом. Это был не тартар* или бекон, яйцо и сыр, но я бы сделал исключение во время урагана. Но только во время урагана.
*(От перев.: Тартар - это французская холодная закуска, приготовленная из нарезанной сырой говядины, маслин, лука, вустерского соуса, табаско или кетчупа.)
Когда Хадсон издал звук позади меня, я оглянулся через плечо: - «Что?»
- Ты не собираешься спросить, где лох?
Жаль, что он так хорошо меня знал: - «Эй, я сдержанный парень.»
- Ни один житель Нью-Йорка не бывает таким покладистым, когда дело доходит до их рогаликов.
Я выдавил улыбку: - «Ты не ошибаешься, но этого хватит. Спасибо.»
- Без проблем.
Я открыл бутылку с кока-колой, которую прихватил с собой, и сделал большой глоток. Было все еще прохладно, но не холодно, и я быстро достал остальное из пакета и засунул их в маленький холодильник, чтобы они не оказались слишком теплыми.
- Ты ... хорошо спал? - несколько настороженно спросил Хадсон.
- Да, а что?
Он засунул руки в карманы и пожал плечами: - «Нет, ничего.»
- Я ударил тебя во сне или что-то в этом роде? Я не помню, чтобы мне снились сны о насилии.
Я занимался чем-то совершенно другим, но не собирался этим заниматься.
- Ты бы знал, если бы видел. - выражение лица Хадсона немного смягчилось. - У меня остались бы синяки от того, что я отпинал бы тебя в ответ.
- Тогда, я думаю, мы оба выжили. Потрясающе. Кстати, который час?
- Чуть больше одиннадцати.
- Черт. Серьезно? - покачав головой, я плюхнулся в кресло и развернул один из пакетов с пластиковой посудой. - Есть что-нибудь о том, когда этот бардак планирует исчезнуть к чертовой матери?
- Один из работников кухни сказал, что мы в хвосте, так что ... - выглянул в окно он, сжав губы в тонкую линию. - Лучше раньше, чем позже.
Но недостаточно скоро. Это означало, что мы проведем вместе еще двадцать четыре часа, на этот раз в маленькой комнате с одной кроватью.
Обычно я бы не возражал против подобной ситуации, но для этого требовались два добровольных участника, а Хадсон даже не посмотрел бы в мою сторону без рубашки.
Ох, черт меня побери, а электричества все еще не было. Ни телевизора. Ни Интернета. Ни книг.
Последнее заставило меня немного устыдиться, потому что кто в издательстве когда-либо был без книги? На моем телефоне было много книг, но я отключил его, прежде чем он успел разрядиться у меня прошлой ночью, так что...
Пока я пытался придумать, как скоротать время, я намазал маслом свой рогалик, а сверху намазал изрядным количество джема. Я ел в тишине, глядя на заднюю часть Гудзона. Он подошел и встал перед окном, как будто мог отогнать бурю. Без сомнения, он проклинал свою удачу, потому что, как бы сильно я ни был раздражен сложившимися обстоятельствами, его отвращение ко мне, казалось, возросло в десять раз. Что означало, что это был наихудший сценарий для него. Ему не нужно было этого говорить. Воздух был густым от его разочарования, но, если он не хотел поплавать на парковке, он застрял со мной.
И на самом деле, я не был плохим парнем. Я просто принимал дерьмовые решения. В конце концов, мы оба оказались в довольно выгодном положении, так что, действительно, было ли необходимо, чтобы он все еще держал обиду?
«- Да, придурок. Полная гарантия. Заткнись и ешь свой рогалик.»
Я молча жевал, пока Хадсон стоял ко мне спиной. Не похоже, что он мог что-то видеть из окна. Я был намного красивее, черт возьми.
Когда прошли минуты, а он все еще не двигался, я откашлялся: - «У тебя скучающий вид.»
- Я в порядке.
- Как скажешь. – откусил я еще кусочек и склонил голову набок, наблюдая за ним и ненавидя тишину. Мои губы изогнулись, когда мне в голову пришла мысль, и, прежде чем я смог остановить себя, я сказал: - «Хочешь переспать?»
Хадсон развернулся так быстро, что я подумал, что его голова будет продолжать вращаться. Он пригвоздил меня недоверчивым взглядом, и я одарил его коварной улыбкой.
- Расслабься, я пошутил. Но это помогло бы скоротать время.
- Ты не мог предложить идею хуже.
- Или мы могли бы сидеть здесь часами и говорить о наших чувствах.
- Ааа, и я был неправ. Это хуже всего.
- Будь, по-твоему, - слизнул я немного джема с большого пальца, и будь я проклят, если взгляд Хадсона не остановился на нем, чтобы посмотреть. Я в основном шутил насчет траха, но, если бы я хоть на секунду подумал, что он воспримет мое предложение всерьез, я бы не возражал против коврового ожога у себя на коленях.
Просто чтобы скоротать время, конечно.
- И это лучшее, что ты можешь придумать о том, как потратить день впустую? - спросил Хадсон, подходя и беря одну из бутылок с водой, которые не поместились в холодильнике. Он отвинтил крышку и сделал большой глоток, и с такого близкого расстояния я мог разглядеть капельку пота, скатившуюся по его шее.
- Я ничего не говорил о том, что день потрачен впустую.
- Хорошее замечание. Я имел в виду пять минут.
Мои глаза сузились, и я закинул ногу на спинку стула напротив меня, удерживая Хадсона там, где он стоял: - «Может быть, вместо того, чтобы извергать бред, ты мог бы провести день, вспоминая некоторые вещи, которые тебе нравились во мне.»
- Еще раз. Пять минут. Но, может быть, ты мог бы сосредоточиться на том, чтобы надеть рубашку.
- Слишком жарко для рубашки. На самом деле, тебе лучше снять свою.
- И доставить тебе удовольствие? Я бы предпочел сгореть.
Хадсон уставился на меня сверху вниз взглядом, который я не мог полностью расшифровать, и это, в сочетании с его положением между моих бедер, заставило мой член возбудиться. Но как только мой разум осознал это, Хадсон, похоже, тоже осознал этот факт и пнул меня по ноге, прежде чем отойти так далеко, как только позволяла комната. Он схватился за шею и что-то пробормотал себе под нос, и я подумал, что должен быть благодарен, что он не вылил на меня остатки воды, когда у него была такая возможность.
Вздохнув, я вернулся к доеданию своего рогалика с содовой, завтрака чемпионов, и между нами снова воцарилась тишина. Боже, я не мог выносить это весь день. Должен был быть какой-то способ скоротать время и не поубивать друг друга.
Мне следовало ожидать решения Хадсона...