г л а в а 2.21

Гипюровая юбка телесного цвета платья делала ее образ пышнее и женственнее. И впервые за долгое время Софи увидела любопытные взгляды парней на себе, отчего она не могла не засмущаться. 

Сидячих мест в зале больше не осталось и она прислонилась к стене неподалеку от сцены, где толпились десятки зрителей с фотоаппаратами на шеях. На одном из первых рядов сидела девушка такого же возраста, как и Софи, и внимательно слушала, как ректор объявлял выпускников, выходящих на сцену. Ей стало интересно, кем та приходилась одному из студентов. Она была чьей-то сестрой или девушкой? 

Но Софи знала, зачем встала около дорожки, по которой будут подниматься выпускники. Отсюда ее было хорошо видно, и она точно знала, что Самюэль ее заметит.

— Олистер Байерс! — объявили парня, и Софи высунула голову между камер, чтобы увидеть Олистера.

Красивый парень в черном костюме и с красным галстуком прошел мимо нее, и на секунду их взгляды точно пересеклись, и увидеть ее он точно не ожидал среди камер, в объективы которых хотел заглянуть, когда поворачивал голову.

Красный галстук напомнил ей о Саре, и Софи показалось, что ей будет достаточно пары секунд, чтобы отыскать в толпе зрителей девушку в красном платье.

Объявили еще нескольких студентов, некоторых ректор отмечал, выделяя от остальных и присуждая им участия в конкурсах, соревнованиях, благотворительностях.

Девушки, выходящие на сцену, были не сравнимо красивы, и у Софи вновь появились мысли о том, что ее платье не дотягивало до мероприятия такого масштаба. Она в миг забыла о тех парнях, что были старше ее на пару лет, заглядывавшиеся на нее также.

— Самюэль Делагарди! — праздно произнес мужчина в аккуратных очках с золотой оправой и повернул голову к ступенькам, по которым скоро должен был подняться тот, кого Софи ждала уже больше часа, умирая от жары в зале.

Ей повезло, что фотограф, стоявший все это время перед ней и заслонявший ее своей массивной камерой, присел, чтобы сделать пару кадров снизу. И Софи стала заметнее. Камеры засверкали, отбрасывая яркие блики на ее золотое платье.

Заметив стройный силуэт в скопище вспышек, Самюэль пригляделся и смог узнать в нем Софи. Девушка держала спину ровно, и был открыт вид на ее плечи и шею благодаря вечернему платью на ней. Знал бы он, сколько девушка отдала за него денег. К своему оправданию Софи взяла его лишь на одни вечер. Уже завтра утром она была обязана отнести его обратно, чтобы получить залог обратно.

Все ее тело сковало, и она не могла пошевелиться. Его взгляд был таким долгим и пожирающим, что девушке показалось, что парень не пошел дальше, а повернулся в ее сторону, чтобы растолкать фотографов. Но мечтать не вредно...

Она вдруг вспомнила вечеринку в доме Гуарини и ту игру, что затеяла Лукреция. Софи вспомнила победу Самюэля. Тогда время для нее остановилась. Все стояли молча, ожидая выбор от парня, и он остановился на ней. Ей так хотелось это отрицать, но повернулся к ней. Она так долго пыталась это забыть, но он смотрел на нее. Она так рьяно надеялась все отрицать, но он подошел именно к ней. Ее он хотел поцеловать и только ее.

Самюэль уверенно поднялся, оглядывая камеры под сценой, направленные на него.

Софи не могла оставить без внимания его смокинг, подчеркивающий его спортивную фигуру. До этого Софи будто бы запрещала себе рассматривать его. А сейчас она не могла на него наглядеться. Его светлые волосы, слегка грубое, но худое лицо, широкие плечи, крупные руки. Уверенная походка, большой рост, прямая спина.

С серьезным видом Самюэль протянул руку мужчине, здороваясь с ним, а затем повернулся к залу, держа в руках открытую коробочку с золотой медалью. Звуки вспышек оглушали Софи, но она стойко стояла среди камер и смотрела на парня с краю зала, не обращая внимание на неудобства.

— Гордость нашего института, — льстиво добавил мужчина, похлопав парня по спине, на что второй решил не обратить внимание. Но Софи заметила, как он сжал зубы, поглядывая в сторону, где стояли ребята, имена которых уже были названы.

Но ректор отпускать его не спешил. Он сказал что-то Самюэлю не в микрофон, но парень отрицательно покачал тому головой, на что мужчина отреагировал едкой улыбкой. Мистер Норд, как его представили изначально, взял парня за рукав пиджака и повернул к камерам для нескольких совместных снимков.

И когда он опустил голову, чтобы посмотреть в объективы, их глаза встретились. Самюэль с трудом подавил смятение от того, что он увидел Софи, но отвести взгляд от нее ему не удалось. Она прочитала на его лице желание поскорее спрыгнуть со сцены и убеждать подальше от наблюдения. Казалось, что сцены между ними не было и они могли друг друга коснуться, но иллюзию разорвал сам ректор, сдвинувший Самюэля за руку себе за спину, где стояли одногруппники парня со своими дипломами в руках. Фотоаппараты стихли тоже.

— Прошу еще одного медалиста нашего университета. Лоренцо Гуарини!

И на этих словах глаза ее встретились с глазами рыжеволосого. Он знал, что она там стояла и нарочно обратил на себя ее внимание. И Лоренцо прекрасно знал, из-за кого она сюда пришла в чужой институт, и с удовольствием ей об этом напоминал одним лишь хитрым взглядом.

Рыжий парень прошел на середину сцены, делая шаг вперед, чтобы оставить мужчину в очках с золотой оправой позади. Не глядя на ректора, он пожал тому руку, и камеры снова защелкали.

Но уходить парень не спешил. Мужчина указал ему рукой и Лоренцо подошел к стойке с микрофоном. Все замолчали, и только свое громкое сердцебиение слышала Софи.

— Дорогие дамы и господа, — четкий и громкий голос парня раздался из звуковых установок в углах этого огромного конференц-зала. — Сегодня все мы собрались в этом зале неслучайно. Каждый из присутствующих ждал этого дня не меньше других, и я рад сообщить вам, что стоящие позади меня ребята, в числе которых и я, стали выпускниками. Этот день настал, — воодушевленно произнес он, и это смутило Софи. Из его уст такая светлая речь звучала неправдоподобно, но только для нее. Все остальные внимали каждому его слову. В тишине зала стали слышны всхлипы.

И Софи обвела взглядом весь зал, находя в его глубине Тэрри. Как так получилось, что из толпы она сумела выделить именно эту женщину, не подлежало объяснению. Но такую красивую женщину нельзя было не заметить. В строгом вишневого цвета платье она сидела во втором ряду, не отрывая от сцены глаз. Но в отличие от всех она не смотрела на Лоренцо; ее улыбка на губах была вызвана сыном, стоящим позади. А тем временем Самюэль смотрел на Софи, и она это почувствовала, но не подала знаков, что заметила это. Ее плечи выпрямились, спина выгнулась струной и руки потянулись к волосам, чтобы поправить один несчастный локон. Ей неизмеримо сильно хотелось проверить, не показалось ли ей и смотрел ли он на нее в действительности. Останавливало ее только нежелание разочаровываться. Он смотрел на нее точно, и девушке это нравилось. 

В ее мечтах сцена испарилась вместе со всеми присутствующими, оставив их двоих наедине. И они могли подойти друг к другу, перестав притворяться. А она устала притворяться. Ей осточертело обманывать саму себя, что между ней и Самюэлем ничего не было, кроме как дружеской поддержки.

Он также смотрел на нее, когда они ехали в его машине к Тэрри. Он сам того не замечал, как часто забывал вовремя отвести взгляд. И Софи сама его тогда спровоцировала после аварии, желая доказать, что между ними было что-то еще.

Воздух, нагревающийся вокруг них, когда они оказывались рядом, был пропитан порочным желанием, и они сдерживали его долгие месяцы, не поддаваясь собственному искушению. Они сопротивлялись сами себе так долго, но Софи чувствовала, что это не могло продолжаться вечно. Девушка знала, что сдастся. Обратный отсчет пошел...

Девушка вспомнила свой порочный сон в загородном доме Олистера. Ей снилось то утро, когда она проснулась в доме Самюэля. Вот только события в этом сне шли в разрез тому, что было на самом деле. Софи была зла в то утро не на него, а на себя одну. За то, что позволила себе слабость и оказалась уязвимой. Она была в долгу у Самюэля за то, что у них остался их маленький секрет о тех событиях.

Прокручивая в голове события, она стала уменьшать расстояние до Самюэля, пока оно совсем не исчезло.

— В конце я бы хотел сказать вот что... — заканчивал свою речь Лоренцо, притворно улыбаясь залу. — Перед нами открыто столько дверей! И это вызывает у нас страх, страх неизвестного. Что нас ждет за ними? Никто не знает... Мы боимся того, что будет дальше. Боимся, что зайдем не туда, — он нарочно посмотрел на Софи, и ей пришлось отвести глаза, чтобы не смущаться. — Все мы совершаем ошибки, и избежать их не получится. Наоборот, они нужны каждому из нас, чтобы позже понять, чего нам стоило это поражение, каких потерь. Это еще один урок, который нам преподала жизнь... Нам нужно лишь извлечь и усвоить его. Все в наших руках! — он развел руки в стороны, и ему зааплодировали.

После этого все повставали со своих мест и приблизились к выпускникам, ведь ректор сказал в свой микрофон о совместных фотографиях, которые могли сделать все желающие. Фотографы вокруг Софи испарились, и она увидела бегущую на каблуках к ней Сару.

— Софи, как я рада, что вы пришли все равно, — она обхватили девушка своими руками, и Софи почувствовала запах лака с ее волос.

Сара выглядела именно так, как описывала им а машине. Алое платье на ней, пошитое в форме рыбьего хвоста красиво оформляло каждый изгиб ее фигурки. Зависть снова напомнила о себе в голове Софи.

— Рене сказал, что на торжество вы точно не придете. Правда сказать, он на него вообще не собирался, — она стала оглядываться в поисках парня, но поиски ни к чему не привели. Сара уже по-другому посмотрела на Софи. — Ты пришла одна, не так ли? — Софи ей кивнула, не собираясь лгать. — И Рене об этом не знает? Вы все-таки поругались? — спросила Сара, но уже знала ответ.

— И что он еще сказал?

— Рене сказал, что тебе не хочется сюда приходить. А на вечеринку в честь окончания университета он придет, но без тебя, потому что у тебя планы с семьей, — Сара потупила немного взгляд в пол, а потом снова посмотрела на нее. — Так что между вами?

— Сара, я не знаю ответа на этот вопрос. Но я бы очень хотела сказать, что больше ничего.

— Так скажи ему! Да, знаю, я — девушка друга Рене, но это не ставит его в хорошее положение в моих глазах. Он не пришел на это мероприятие, очень важное для Олистера, но придет на тусовку, чтобы напиться, — разъяснила свое виденье ситуации Сара. — После того, что я видела, думаю ты поступишь правильно, если поставишь точку в ваших отношениях, — договорила Сара и снова обняла Софи. — Не хочу тебя оставлять, но нужно сделать снимки с Олистером. Он меня ждет. Может, с нами?

Софи заметила за спиной девушки Тэрри, смотрящую в ее сторону, и ответила:

— Только если позже.

Сара оставила ее, и она прошла чуть вперед к Тэрри, идущую к ней навстречу.

— Софи, как ты прекрасна в этом платье! — женщина всплеснула руками, оглядывая девушку.

— Здравствуйте, — сдерживая улыбку смущения, сказала тихо Софи, обнимая маму Самюэля, будто они были знакомы с ней уже очень давно. — Готова поспорить, Ваше платье с моим меркнет, — прибеднилась она, понимая, что вблизи вишневый цвет передавался еще насыщеннее. А губная помада у Тэрри была того же оттенка и выделяла худобу ее лица только в лучшую сторону. Этой женщине удалось сделать свой образ безупречным, и этому умению Софи могла только позавидовать.

У Тэрри было все хорошо со вкусом, и она имела преимущества над многими выпускницами, стоявшими прямо сейчас около Самюэля. О таком парень точно не задумывался.

— Я хотела с тобой поговорить о нашей первой встрече, — робко сказала она, но улыбка на ее лице не исчезла. Софи чувствовала, что женщина улыбалась ей искренне. — Помню, что вовремя нее не все прошло гладко. Ты точно заметила поведение Сэми. Возможно. он тебе даже что-то рассказал... — Софи хотела защитить Сэма и обнадежить ее иллюзией, что с сыном у нее не было проблем, но Тэрри мягко взяла ее за руку и продолжила: — Я благодарна тебе, что имею возможность приехать сюда. Сэми бы никогда меня не пригласил. Я была уверена, что все испорчу, приехав на его выпускной без его ведома, но не смогла удержаться, когда мы об этом заговорили за столом. Он же мой сын, — ее голос дрогнул, и она мельком взглянула на сцену.

— Тэрри, все хорошо, — попыталась успокоить ее Софи. — Думаю, Вы нужны ему здесь, хотя он всем видом будет показывать, что нет, — и девушка знала, что говорит. 

Скоро Самюэль заинтересуется, где Софи и увидит, что она стоит с его мамой, об этом думала Софи.

— Спасибо, Софи, — она погладила ее по руке и легонько провела пальчиками у век, смывая слезы, что еще не успели упасть. Она сделала это очень умело, и от неуверенной в себе матери не осталось и следа. — Думаю, ты знаешь его достаточно хорошо. Признаюсь тебе честно, ему с тобой очень повезло.

Софи почувствовала дрожь в коленках, и каблуки, на которых она стояла, зашатались. Оправившись после слов Тэрри, она затараторила:

— Нет, Вы не так поняли. Я и Самюэль... — она наткнулась глазами на него, стоявшего рядом с Лоренцо, показывающим свою ослепительную улыбку на камеру. И в миг, когда они увидели друг друга, его лицо окаменело. И Софи расхотелось дышать вовсе.

— Луи вел себя точно также. Я уже приводила его в пример, не так ли? — она сдержанно засмеялась, касаясь плеча девушки, отчего та вздрогнула. — Я, будучи маленькой девочкой, велась на его игру, пока однажды мой одноклассник не позвал меня на свидание. Я согласилась. Узнав об этом, Луи подстерег меня у моего же дома, взял за руку и до конца дня не отпускал ее ни на секунду, пока не стемнело и уже мне не надо было возвращаться домой, — рассказывала женщина историю начала отношений родителей Самюэля, и это показалось девушке интересным. Такое поведение было в духе Сэма, а значит, они с отцом были в самом деле похожи. — Вспомнишь солнце, вот и луч, — оборачиваясь, сказала Тэрри, и Софи увидела мужчину, движущегося в их сторону.

— Тэрри, ты приехала, — сказал высокий мужчина, изумленно оглядывая женщину, кажущуюся ему призраком, появившимся внезапно в этом зале.

— Луи, здравствуй. Я не могла пропустить такой знаменательный день сына, — на определенном расстоянии от нее мужчина остановился и сдержался от того, чтобы протянуть к Тэрри руку для приветствия. — Я разговаривала с Софи. Пока не подходила к Сэми, — будто бы оправдалась она перед мужчиной, кивая в сторону девушки, боявшейся даже шевельнуться.

Перед ней стоял сам Луи Делагарди, отец Самюэля, и ее недавние размышления о том, что они были похожи, не имели смысла. Перед девушкой стояла повзрослевшая и немного поседевшая копия Самюэля. Мужчина обладал таким же высоким ростом и низким тембром голоса. Но выглядел Мистер Делагарди взрослее своей бывшей жены, годившейся Софи в старшие сестры.

— Льюис Делагарди, — представился мужчина, протягивая свою массивную руку к Софи, и та ее пожала, обратив внимание, что она была шершавой и грубой.

— Вы не знакомы? — удивилась Тэрри. — Неужели Сэми не рассказал тебе о ней?

И Софи испуганно посмотрела снова на сцену, где с них не сводил своих глаз Самюэль. Теперь она его боялась.

— Тогда тебе лучше самому у него спросить чуть позже, — Тэрри приобняла девушку со спины, зная, что Софи переволновалась, стоя рядом с ними. — Кстати, спасибо тебе и Сэми за рождественский подарок.

— Нет, это ты прости, что не приглашаю на Рождество к нам. Это было не мое решение... — мужчина тут же показался Софи меньше, чем был до этого. Он сконфузился, извиняясь перед Тэрри. Девушке самой захотелось закончить: "Это было решение Сэма".

Не беря в учет натянутость, присутствующую между Льюисом Делагарди и Тэрри, они не походили на кошку с собакой, не терпевших друг друга. Они были способны вытерпеть присутствие друг друга, если речь могла пойти о ненависти, но Софи ее не ощущала. 

— Ничего страшного. Мне все равно было приятно, что Сэми и Софи приехали и мне лично подарили подарок. Это было для меня важнее приглашения на праздник, — мужчина любопытно оглядел Софи, подумав про себя о том, кем же была все-таки она для Самюэля. А она сама этого не знала.

— Я рад, — мужчина улыбнулся и посмотрел им за спину. — Позвольте тогда пригласить вас на сцену. Думаю, Самюэль ждет нас всех, — сделал мужчина акцент на последнем слове.

Он сделал шаг, встав с ними в одну шеренгу, и только тогда Тэрри сдвинулась с места, чтобы не выходить вперед Льюиса, ведущего их на сцену. Этого у Софи не было в планах, и она боялась поднять глаза и увидеть недоумение на лице Самюэля, к которому они все сейчас шли. Но парня на сцене девушка больше не видела.

Мистер Делагарди дал указанья одному из фотографов и попросил Софи и Тэрри остановиться и подождать.

— Это лишнее, я не должна быть на снимке, — извинилась Софи, чтобы поскорее уйти. Она хотела успеть до того, как к ним подойдет Самюэль.

Она осмотрелась вокруг и увидела Сару и Олистера, позирующих около подножья лестницы.

— Ты, Софи, как никто другой, имеешь право стоять здесь. Думаю, Самюэль бы этого тоже хотел, — уверила она девушку, смело поворачиваясь к парню, идущему с неособой охотой за отцом.

Но то, с кем он шел, поразило Софи больше, чем все, что происходило с ней сегодня. Рядом с парнем шла Лейла, обвив руку парня своей. 

Она сразу заметила Софи, одарив ее улыбкой, чего не сделал Самюэль. Черное платье облегало ее по фигуре, подчеркивая ее стройность. Цвет платья волшебно сочетался с серым цветом ее волос, закрученных в локоны. Она была такой же высокой, как Самюэль, благодаря шпилькам, на которых с легкостью шла. Зависть снова дернула Софи, и ей стало обидно, что ее место рядом с Самюэлем было занято. Кажется, она рано стала мечтать...

Самюэль на нее даже не посмотрел. Его отец показал на них рукой, и парень наклонился к Лейле, чтобы прошептать ей что-то на ухо. Услышанное ей явно не понравилось, и она, переполненная недовольством, скрылась в толпе. Теперь они смогли подойти к ним.

— Пару фотографий, — сказал Мистер Делагарди фотографу, и камера защелкала.

Хуже Софи себя еще не ощущала. Она стояла с краю, затем стояла Тэрри. По середине место пустовало, ведь Самюэль оставил его специально. С другого края стоял его отец, и даже не обратил на это внимание.

— Не могли бы вы сдвинуться друг к другу? — попросил фотограф, выглядывая из-за своей массивной камеры.

— Софи, встань сюда, — сказала тихо Тэрри, передвигая девушку в центр, и теперь они с Самюэлем стояли бок о бок. Фотограф одобрительно поднял вверх большой палец и снова спрятался за свой аппарат.

Хотя Софи понимала, что рядом с Самюэлем должна была стоять его мама. Эту пропасть между ними должна была перекрыть она, а не Софи. Девушка провела ассоциацию в их разрушившейся семье с вазой. Даже если ваза раскололась, Самюэль был тем, кто не хотел, чтобы она была склеена. И на место этого скола Тэрри поставила девушку. Правильный ли это выбор?

Стоя рядом с ним, она больше не чувствовала того тепла, что окутывало ее, когда парень стоял в десяти метрах от нее. Этот огонь погас, и по ощущениям она замерзала.

— Отец, можно тебя на минуту? — сказал Самюэль так, что его услышали и Софи, и его мама.

— Конечно, — они спустились со сцены, и Софи, обрадовавшись тому, что ей не нужно было больше улыбаться на камеру, опустила голову, борясь с желанием помчаться к дверям на выход.

— Тебе, деточка, придется помучиться с ним, — вполне серьезно сказала женщина, заставляя Софи поднять голову, чтобы убедиться в том, что ей не показалось. — Боюсь, понадобится еще очень много времени, прежде чем он остепенится и возьмет тебя за руку, чтобы больше ее не отпускать, — она любопытно посмотрела в ту сторону, в которую ушел Самюэль со своим отцом.

— Не говорите такого, — опечаленно произнесла Софи, понимая, что мечтала о таком еще пару минут назад. — Все это невозможно. Мы с ним разные. Та девушка рядом с ним. Вы же ее видели? — Софи было тяжело связать предложение, и она замолчала.

— Видела, конечно. Любовь его детства, — кивнула женщина головой. — Лейла училась с ним в одной школе, но была на три класса старше. Но тебе надо о ней забыть, Софи, — женщина приблизилась, заглядывая ей в глаза. — Она в прошлом, поверь. Посмотри на него сейчас, — Она послушно нашла Самюэля, что-то сердито объясняющего отцу, но тот его перебил, выставив вперед руку. Парень посмотрел на Софи и резко перевел взгляд. — Видела?

— Что именно?

— То, как он посмотрел. Заметила?

— Он избегает меня и злится.

— Избегает он здесь только меня. Иначе зачем ему надо было говорить с отцом? — с печальной улыбкой на губах объяснила ей Тэрри. — Он боится на тебя смотреть. И зол он на себя, вот увидишь.

Они вместе спустились со сцены, и Мистер Делагарди не заставил их ждать, подойдя к ним в хорошем расположении духа. Вот только Самюэль не стал скрывать недовольства. Он посмотрел на свою маму, обозленно скривив губы, и ядовито выплюнул:

— Так значит, тебя отец пригласил ранее?

— Именно так, — не поддавалась на провокацию Тэрри, спокойно ему отвечая. — Луи звонил мне месяц назад и приглашал уже на твой выпускной.

— Зачем тогда разыгрывала при мне и Софи сцену удивления? Раз из тебя такая хорошая актриса, могла бы хотя бы сыграть горе, когда вы оба развелись.

— Самюэль! — грозно сказал Мистер Делагарди, затыкая сына мгновенно. Софи покрылась мурашками от той мощи, что испускал Самюэль. Ее тело оледенело. Она опасливо посмотрела на Тэрри, на чьем лице не дрогнул ни один мускул. — Сейчас же извинись!

Стоящие рядом люди обернулись на грубый тон Мистера Делагарди. 

— Я не стану извиняться перед этим человеком никогда, — процедил он, прожигая своими глазами женщину. — Никогда!

Он развернулся и пошел прочь под провожающие взгляды тех, кому было дело до того, что происходило прямо сейчас в семье Делагарди.

Софи хотелось побежать за ним, остановить его, поговорить с ним. Но стал бы он говорить с ней? Кто она была ему? Но рука помощи последовала от Тэрри, нежно коснувшейся ее плеча.

— Иди за ним, — сказала она, и это подтолкнуло девушку к действиям. Она коротко кивнула его родителям и побежала за Самюэлем, забыв о боли в ногах из-за каблуков. Парень шел по пустому коридору в полумраке, где вдалеке виднелась только белая арка. Но он был далеко, и Софи знала, что если тот свернет в одну из комнат, она даже не узнает, в какую из многих. Поэтому девушка крикнула:

— Сэм! — Конечно, это никак на парня не подействовало. Он продолжил идти, не оборачиваясь. — Сэм подожди! — стук ее каблуков был таким громким, что раздавался в пустом коридоре громким гулом. Также шумно стучало ее сердце. Если она сейчас не остановится, ее ноги сами откажутся ее нести. Один неудачный шаг, и она подвернет ногу.

Но ей удалось его догнать. Сделав последний рывок, она схватила его за рукав. И парень резко обернулся, отчего девушка врезалась ему в грудь.

— Сэм, не уходи, — запыхаясь, выговорила она.

— Вижу, вы стали с ней хорошими подружками, — с той же грубостью продолжил говорить он и с ней.

— Чего? — не разобрала она. Девушка не была готова к тому, чтобы услышать столько же грязи от него, сколько вытерпела в зале его мать. Иначе она разрыдается. Она не должна этого допустить.

— Просто оставь меня в покое, ладно? Раз уже испортила этот вечер, дай мне провести его остаток без твоего назойливого присутствия, — он смотрел на нее, будто чего-то ждал. 

Возможно, ему нужны были ее слезы. Может быть, он снова требовал от нее ответного нападения, как ему этого хотелось на его дне рождении. Но Софи не собиралась давать ему то, что он хотел. Игра не должна была идти только по его правилам. На этом поле Софи тоже была неплохим игроком, и она была готова дать отпор.

Относительно недавно его мама поведала девушке историю о его отце. О том, что заставило мужчину действовать, чтобы Тэрри была его. Он дождался, когда кто-то захотел забрать ее у него. И только, когда он понял, что может ее потерять, мужчина предпринял хоть что-то, чтобы этого не допустить.

Пример того, как ведет себя Делагарди. А ведь Самюэль точно такой же. Могло ли это на нем сработать? Попробовать стоило. Его игра будет продолжаться только до того момента, пока соперник не начнет вести игру не с ним. Вот, когда парень занервничает. Вот, где его чувства вырвутся наружу.

— Ладно, — сказала она спокойно. Тэрри говорила с ним также спокойно, и Софи была готова играть по тем же правилам.

— Ладно? — спросил он, сдерживая в себе порыв разгромить к чертям праздничную арку, через которую входили выпускники. Она мозолила глаза парню с начала торжества.

С его губ слетел смешок, и глазами он попытался сфокусироваться на чем-то одном в коридоре, но у него не получалось. Он пытался смотреть куда угодно, но только не на нее.

Одного слова было не достаточно, посчитала Софи и медленно прошла рядом с ним, покидая холл, направляясь в сторону лестниц. На самом деле, ей не хотелось уходить. Она могла показать ему, как ее задели эти слова, но не стала. С гордо поднятой головой она увеличивала расстояние между ними под стук своего сердца и больно натирающих туфель. Праздный голос ректора звучал все тише, затем, когда она оказалась у больших дверей, и вовсе сошел на нет.

Она открыла двери и услышала, как позади нее они обо что-то ударились, не закрывшись до конца. Не успев обернуться, она была схвачена двумя большими руками и прижата к стене в сантиметрах от ступеней. Парень навис над Софи, соприкасаясь с ней лбами.

— Зачем ты так сказала? — спросила он, тяжело дыша.

— Я... — Говорить было еще тяжелее оттого, что пространство вокруг нее начало сдавливать ее со всех сторон, а воздух стал вязким и тягучим, пропитывая каждый миллиметр ее кожи. Все чувства умножились на сто, и его горячее дыхание заставило ее лихорадочно дрожать. Он был везде, а саму себя она не ощущала, растворившись в эмоциях, накрывших ее. — Самюэль, — прибывая в бреду, промямлила она.

— Почему ты ушла, Софи? — его голос вибрировал, а ресницы закрытых глаз трепетали.

Рука Самюэля обхватила ее ключицу, и на это движение девушка подалась вперед, сжимаясь от приятных ощущений. От него пахло слабыми нотками одеколона, впитавшегося в лацканы на пиджаке. И теперь она упиралась в них носом, вбирая в себя свежесть океанского бриза.

— Ты сам меня прогоняешь.

— До меня это делала только ты, вспомни, — шептал он, превращая ее кожу в гусиную. — Ты всегда предпочитала мне его. Разве нет?

— Но я здесь, а не с ним, — она повернула голову набок, вдыхая побольше кислорода. — И мы до сих пор с Рене пара, ведь я не говорила с ним еще ни о чем.

— И что бы ты ему сказала, если бы могла сделать это прямо сейчас? — он переместил ладонь на ее шею, желая касаться ее всюду. — Ты бы снова вернулась к нему? Это то, что ты хочешь? — он коснулся губами ее уха и застыл в этом положении.

— Нет, — сорвалось у нее с губ то, о чем она успела подумать.

— Повтори, — мучил он своей  сладкой пыткой, лишая ее расстояния между ними окончательно. Он повернул ее голову к себе.

— Я не сделаю этого больше никогда. Рене в прошлом, — повязанный на шее камень рухнул на пол, раскалываясь по середине. Ей стало легче после сказанного, и она осмелилась посмотреть на Самюэля.

— Так почему же ты тогда ушла, Софи? — повторил свой вопрос Самюэль, нарочно опуская глаза на ее губы, которые сводили его с ума с того дня, как он подошел к ней впервые. Дышать было тяжело от жаркого воздуха между ними.

— Больше не уйду, — сказала она, чувствуя нарастающее напряжение в животе, быстро распространившееся по всему телу, как действовала гравитация.

И он сорвался с цепи, больше не видя смысла себя сдерживать и точно зная, что это было необходимо не ему одному. Он прильнул к ее губам, истощая ее запасы энергии на корню. Софи размякла в его больших руках и ответила на поцелуй, позволяя ему делать все, что он захочет. Пальцами он приподнял ее за подбородок и, не удержавшись, прикусил нижнюю губу, заставив девушку застонать от неизвестных ей приятных ощущениях. Она сделала глоток воздуха и была снова перехвачена его властными губами, не собирающимися ее отпускать больше никогда.  

Nataly Main