г л а в а 2.8

"Как бы мы не сходили с ума, заблуждались, терялись, погружались в себя. Как бы мы не сходили с ума, удержи меня..."

Все тот же роскошный зал и длинный обеденный стол, за которым Лукреции приходилось терпеть ужины с отцом. Именно терпеть, ведь ничего сказать против слов Мистера Лонсестона она не решалась, как и всей идеи псевдосемейного ужина в целом.

Но сегодняшний ужин шел вразрез всем предыдущим. На нем впервые присутствовали кто-то, кроме девушки и ее родителей. Справа от нее сидели мама и Миссис Кельман и мило беседовали, но Лукреция не вслушивалась. Во главе стола было впервые пусто, ведь Мистер Лонсестон сел рядом с Мистером Кельманом, чтобы быть с ним на равне, и такое поведение было незнакомо девушке. Их разговор был тоже безразличен ей. Она пепелила взглядом парня напротив. Назло всему сущему его посадили именно там, и с момента, как все сели за стол, головы она не опускала, заставив его обратить внимание на это.

Квентин Кельман. Говорят, случайности не случайны. И судьба сыграла с ними в злую шутку, устроив для обоих настоящую засаду в этом доме. Казалось, она пропитала ядом, сочившимся из нее, каждый уголок комнаты, но этого почему-то никто не замечал. Милая и безобидная обстановка между их родителями была искусственной, а злость Лукреции - самой настоящей.

"Даже ваш клоун, эта Лонсестон, не вывозит!" - кричал он на том вечере, а Бри стояла рядом и смеялась.

Ей хотелось встать и кинуть в него тарелку с говяжим рагу. Тогда его рубашку можно было бы сразу выбросить.

- Дорогая, - позвала ее мама, беря нежно за руку. Она мельком бросила взгляд на вилку, которую Лукреция воткнула в скатерть, но мило улыбнулась, сделав вид, что ничего не увидела.

- Да, мама.

- Расскажи о своих успехах на съемках.

Она была уже не ребенком, чтобы хвастаться достижениями ради похвалы, но поняла, что это было необходимо в этой ситуации для поддержания беседы.

- Действующий до окончания университета контракт с "Гуччи" и "Помеллато", - сказал за нее Мистер Лонсестон, не доверив ей даже такого легкого вопроса. - Осталось всего два года, и мы уже рассматриваем несколько вариантов.

- Модельные агенства должны бегать за тобой, Лукреция, - льстиво прокомментировал мужчина, переглядываясь с женой. - А мужчины - и подавно.

- Не стесняй девушку, - тепло улыбнулась Миссис Кальман. Удивительно, как это было действенно на всех присутствующих. Хотелось улыбнуться ей в ответ. Мистер Кальман ей точно также, и она поняла, что у них это семейное. Но увы, улыбка Квентина не могла вызывать у него ничего, кроме тошноты.

Лукреции понравился ее вкус. На женщине было голубое платье с кружевными оборками вокруг круглого выреза. Она не переборщила с украшениями, которыми любят себя завешивать люди их общества. На Миссис Кельман были лишь жемчужные серьги и два кольца на руках. Одно из которых было венечное. Эта женщина уже сумела вызвать уважение у Лукреции.

- Квентину тоже есть, что рассказать, не так ли? - мужчина обратился к сыну, и тот закатил глаза, посмотрев на Лукрецию с надеждой на спасение. Но что она должна была сделать? Она его взгляда разгадать не сумела.

- Квентин Кальман. Двадцать лет. В школе был отличником. Черный пояс по карате, - отчитывался он, как маленький ребенок, добавляя голосом ту иронию, с которой он рассказывал это.

- Квентин, не поясничай, - отчеканила его мама, привыкшая к таким выходкам, и парень закачал головой.

- Поступил в университет благодаря гранту и сейчас учусь на режиссера. Оканчиваю в следующем году университет, - Лукрецию не могло не удивить то, на сколько не плох оказался этот бестолковый парень. А что, если это все было фикцией и приобретено родителями по блату только ради этих красивых слов из его уст? Это было бы очень похоже на ее родителей. - А потом я уеду покорять Голливуд! - воскликнул Квентин, поднимая выше подбородок.

В его словах не было высокомерия. Да и перед кем здесь можно было красоваться? Его окружали одни богатые люди. Их каким-то там Голливудом невозможно было удивить. Почему же он тогда этим похвастался?

- Квентин, - остановил сына Мистер Кельман, - ты помнишь о нашей договоренности. Все после сделки, а точнее, после того, как она истечет, - Он переглянулся с отцом Лукреции, и у обоих глаза встретились с ее.

Ей стало тяжелее дышать. Что-то во всем этом вечере было не чисто, и, догадавшись об этом, Лукреция запереживала. Чутье подсказывало ей что-то не очень хорошее. Кто эти люди и что им нужно было от нее?

- Я, - почти выкрикнула Лукреция, забыв подумать о том, что ей надо было сказать. - Я хотела бы спросить, - начала она после затяжного молчания, - у Вас, Миссис Кельман, - эта женщина вызывала у нее больше доверия из всех присутствующих, и она была единственной, кто не сверлила ее взглядом в эту минуту.

- Слушаю, милая.

- Вы же меньше других из своей семьи связываете себя с семейным бизнесом.

- Это верно. Мой муж уверен, что скандалы - это не мое. Я с ним согласна, - она снова улыбнулась, и Лукреции стало чуть легче, ведь все внимание переключилось с нее на Миссис Кельман.

- Кто-то должен отвечать за финансы, и тут Саманте нет равных. Она прекрасный финансист, - похвалил жену Мистер Кельман, и его глаза засияли, глядя на нее. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет люди могут еще любить друг друга?

Лукреция случайно посмотрела на свою маму и пожалела об этом. Ей не нужно было долго думать над ее взглядом. Миссис Лонсестон завистливо смотрела на это, и это больно кольнуло и дочь.

- Думаю, самое время перейти к сути дела, - сухо сказал Мистер Лонсестон, отравляя воздух своей гнетущей атмосферой.

- Верно, - сказал Мистер Кельман. - Лукреция, только представь, чего бы ты могла достичь вместе с нами. За столько лет ни одной пугающей сенсации от тебя. А ведь это большое искусство.

- Не скажу, что это искусство - не показывать общественности, что тебе не хочется.

Лукреции искусно старалась выходить чистой из воды после каждого скандала, что сама же и создала. Этому ее учила мама. Но со временем это стало привычкой, и она перестала думать о смысле того, зачем она делала свою репутацию безупречной. А ведь это надо было одним лишь ее родителям.

- А что, если ты научишься показывать им именно то, что тебе захочется? - от такого предложения она не могла отказаться. Ведь медийные личности понимают, каково это, когда за тобой вечно следят. - От папарацци нам никогда не избавиться, но от ненужных кадров - легко.

Было ощущение, будто Кельманы пришли сюда, чтобы продать свой продукт. Но причем здесь была именно Лукреция?

- Это искусство - то, что нужно тебе и моему сыну.

- Меньше демагогий, Мэттью. Пора приблизиться к сути.

- О чем вы? - запереживала Лукреция. Пазл у нее в голове никак не складывался. Она посмотрела на Квентина, и выражение его лица говорило об одном - он все прекрасно понимал и совершенно не одобрял.

- Ничего нового для тебя, Лукреция, - продолжал ласково мужчина. - Простая формальность, с которой сталкиваются многие звезды. Мы бежим за папарацци, чтобы после они бежали за нами. И у вас двоих это получится лучше всего, я это знаю, - он похлопал сына по плечу, но он проигнорировал этот жест отца.

Нет. То, о чем она подумала, - полный бред. Такая чушь не могла прийти им в голову. Они же были взрослыми людьми. В конце концов, они были их родителями.

Лукрецию всю изнутри затрясло. Голова кружилась, а все сидящие перед ней стали двоиться в глазах. Что угодно, но на такое ее родители не были способны. Это переходило грани.

Квентин увидел, что девушке стало страшно, и это разбило все его представления о ней. Он думал, что ей приходилось сталкиваться с вещами и похуже. Он ошибался. Весь ужас Лонсестоны решили оставить ей на взрослую жизнь. Как это не разумно было с их стороны...

- Мы подписываем контракт с Мистером и Миссис Кельман уже на этой неделе, а условия будут за тобой и Квентином, - озвучил ей отец, но слова в ее голове превратились во что-то неразборчивое.

- Условия... - повторила Лукреция, теряя понимание того, что было сказано. Рассудок туманился.

- Надеюсь, вы будете хорошими актерами и отлично сыграете для них пару, - добавила Миссис Лонсестон, лишая Лукрецию дара речи окончательно.

Нет, ей не показалось. Все было взаправду. Теперь она была частью грандиозного плана двух семей крупнейших компаний в стране. Она будет обычным пиар-ходом, точнее пешкой на шахматной доске родителей.

_ _ _

Ритмичный стук мяча по поверхности площадки раздавался повсюду, и зеваки, проходящие мимо, то и дело оборачивались на звук и засматривались на мастерство, с которым парень управлял мячом. Он оборачивал его вокруг одной ноги, затем вокруг другой, запутывая невидимого соперника перед собой, бил трижды о землю, а затем, как пружинка выпрямлялся и подскакивал вверх, оставляя вверху руку после броска. Мяч, не задевая обруча, проскользил в сетку, упал на пол, отскочив в сторону.

- Трехочковый! - заликовал кто-то за огражденной площадкой. - Александер Макэйден выводит команду вперед на последней минуте матча!

Странные чувства посетили Александера, когда его глаза встретились с глазами Доминики. Он был удивлен, увидев девушку спустя неделю, но ждал этого. Вытащив наружу все свое высокомерие, он сделал вид, будто даже не узнал ее, и пошел за баскетбольным мячом, прибившимся к калитке.

Когда парень поднял мяч, не посмотрев в ее сторону, и вернулся к кольцу, она поняла,что ее решили игнорировать и зашла на площадку. Парень кинул мяч и снова забил трехочковый.

- Алекс, привет, - обратилась она к нему, окончательно убедившись, что он с ней разговаривать отказывался. - Ну хоть поздороваться ты со мной можешь?

Но парень чеканил мяч, забрасывая его под острым углом с отскоком от щита. Она встала в ожидании, когда он ошибется. Он забил еще дважды, после чего рыжий мяч ударился о кольцо и полетел прочь от него. Тогда Доминика разогналась и поймала его, что удивило парня.

- Какими судьбами? - спросил парень, и этот вопрос Доминику не устроил. В нем было целое море фальшивого безразличия.

- Сыграй со мной, - предложила она.

- С тобой? - бесстыдно усмехнулся парень, и бровь девушки изогнулась.

Чтобы поставить его на место, она закрутила мяч на одном пальце, помня о том, чему парень ее учил, а затем дважды провела по его боку ускоряя мяч. Она перекинула мяч ему резким рывком от груди, и парень ловко поймал его, делая вид, что ожидал такое от девушки. На самом деле, он изо всех сил старался не выдать свое удивление. Такое мастерство оттачивается не быстро.

- Тренировалась на физкультуре, - ответила она на его немой вопрос.

- Отлично, - буднично сказал он, хотя в голове у него была похвала и получше. - До десяти очков.

- Разберусь с тобой за две минуты, - многообещающе сказала Доминика, начав разминать пальцы.

Девушка даже оделась в самую подходящую для спорта одежду. На ней была белая майка и черные леггинсы, облегавшие ноги, и парень лишь секундно оглядел ее, вернувшись к диалогу.

- Не слишком ли самоуверенно, глупенькая? - посмеялся он, начиная отбивать ритмично мяч о землю.

- Это кто еще у нас "глупый"?

Мяч взмыл высоко к небу и оказался в кольце до того, как Доминика успела моргнуть и глазом. Парень победно скрестил руки перед грудью.

- А я сказал именно "глупенькая", - уточнил он. - Счет 2:0.

- Это мы еще увидим, - она рванула к мячу и тут же обернулась к кольцу, но парень подоспел во время, выставив вверх руки и, тем самым, загородив ей видимость кольца. - Начал с козырей?

- Все по правилам, - он попытался выбить мяч из ее рук, но ей ловко удалось увернуться, выскочив из-под его руки и выбежав к кольцу.

Она подбросила мяч вверх, и он ударился о щит, устремившись к сетке. Но из ниоткуда появилась рука парня и столкнула мяч в сторону, не дав ему попасть в кольцо.

- Что?! - вскричала Доминика.

Александер засмеялся, встав напротив нее. Она потянулась за мячом, но парень ловко обвел его вокруг и стал чеканить по кругу. За его движениями угнаться у нее не было шанса, и, понимая это, парень улыбался только шире. Все ее попытки были забавой для него, и наблюдать за этим оказалось одним удовольствием.

А еще ему удалось ее разозлить. Сконцентрировавшись на мяче, она толкнула парня плечом и рывком отобрала мяч. Ничего лучше она не придумала, чем убежать от него к дуге. Когда парень опомнился, девушка уже целилась в кольцо. Трехочковый она еще никогда не забивала, и возможности попасть отсюда были равны нулю. Но ей нужно было бросить хотя бы раз, ведь заполучить этот мяч было не так просто, как могло показаться со стороны ребятам, наблюдающим за их боем. А это был самый настоящий бой. Обоим нужна была победа друг над другом.

Она бросила мяч точно так же, как его подбрасывал Александер. Руку она оставила вытянутую вверх и осталась недвижимо наблюдать за тем, как он изящно провалился в кольцо, застряв на мгновенье в сетке.

- 3:2! Я веду! - заверещала от счастья Доминика. Она схватилась за голову, не веря тому, что сама же только что вытворила. Не менее пораженный Александер глядел на кольцо, проматывая в голове момент, когда там был мяч, и пытался сопоставить это с тем,что бросала именно Доминика. Кажется, он недооценил способности девушки, и от того победить ее ему захотелось только сильнее.

Воспользовавшись тем, что девушка находилась в состоянии шока, парень подхватил мяч с пола и кинул его в кольцо, но тот отскочил от обруча полетев к Доминике.

"Ну что за..." - выругался он про себя, делая ускорение до девушки, которой посчастливилось вновь взять в руки мяч.

Испугавшись надвигающегося на нее Макэйдена, она снова кинула мяч, но на этот раз чуда не произошло.

"А на что ты рассчитывала?" - обратился к ней внутренний голос, который сегодня болел явно за Александера.

Парень поймал мяч прямо в воздухе и кинул его в сетку, заработав себе еще два очка. Посчитав, что все, что было до этого, можно было бы назвать разминкой, он настроился на еще один бросок, но не тут-то было. Ловко протянув свою ручку к мячу за его спиной, она снова отобрала у него мяч.

- У меня тоже есть свои козыри, - ухмыльнулась Доминика.

Но еще одной такой ошибки парень не был готов допустить, и тогда пошел против парень, резко дернув Доминику за эту руку. Она закрутилась волчком, ударившись о его грудь и чуть ли не упав.

Все вышло из-под контроля, когда Доминика выставила вперед ногу, об которую споткнулся Александер, рухнув на землю. Ее не волновало то, как больно ему было, ведь глаза затмила победа над ним. Сколько мячей ей удастся забить, пока парень будет лежать?

Но все представления о победе развеялись на ветру, когда его рука обхватила ее ногу, потянув Доминику к нему. Они оба оказались на полу, но никто не сдавался. Мяч был в сантиметрах он нее, а у нее не было возможности двигать ногами, ведь парень обхватил их обеих. Обернувшись, она увидела, что Алекс почти встал, но только легко она не собиралась сдаваться. Девушка кинулась к нему, отталкиваясь на одних руках, которыми она обвила его колени. И в последнюю минуту он отклонился вбок, чтобы не придавить девушку своим весом. Пыль поднялась вверх от того, сколько раз они падали. Стоящие рядом ребята смеялись над тем, что вытворяли эти двое, но не стремились останавливать шоу, ведь ни Алекс, ни Ника не знали, что за ними наблюдали, и это, очевидно, добавляло зрелищности.

Алекс держал мяч над своей головой в руках, но Ника прижала их своими, чтобы мяч достался ей. Кто бы мог подумать, что во всей этой суматохе они забудутся, и она окажется на нем? Ситуация оказалась самой пикантной.

Парень уже перестал сопротивляться, когда ее лицо застыло над его. Она вытянула руки вверх, но сообразила, что что-то было не то. Ее глаза опустились, и она коснулась его носом. Его лицо было красным и вздрагивало на рваных выдохах.

Его опаляло ее горячее дыхание. Все ее тело прижималось к нему, и дикое возбуждение бежало по крови, разжигая огонь внутри. Контролировать желание было невозможно, и он молил, чтобы она поскорее поднялась на ноги и отошла. Но она оцепенела, глядя на него. Чувства окутали ее, и это было именно то, чего ей хотелось. И он был тем, что ей нужно было. Она боялась чувств к кому-либо, но снова впадала в забытье, когда он оказывался рядом. Она этого не замечала. Доминика лишь боялась быть одной, поэтому находилась с ним все эти месяцы, и это превратилось в зависимость. Он был ей нужен, даже если его чувства не были такими же.

Непроизвольно ее глаза опустились к его губам, и она забылась. Ее снова тянуло в омут ошибок, о которых она скоро пожалеет. Последние секунды стали отсчитываться до того, когда уже ничего нельзя ей будет вернуть. Ей надо было выбрать.

Но Алекс лишил ее такой возможности, приняв решение за нее. Он выбросил мяч из рук и обвил пальцами ее шею, прижимая ее губы к своим губам. Мурашки окутали ее от головы до ног. Все мысли и сомнения унеслись, оставив лишь желание, будто преследовавшее их все эти месяцы. Она опустила руки ему на голову, углубляя поцелуй. Руки на ее шеи стали сжиматься, и с ее губ слетел стон.

За ограждением засвистели, и это привело обоих в чувства. Они отпрянули друг от друга, как от огня, принимая сидячее положение.

- Простите, что помешали! - засмеялись парни, засмущав пуще прежнего Доминику, но и без того ее щеки были алыми. - Не обращайте на нас внимания и продолжайте.

Александер не стал ничего на это говорить и подал Доминике руку, помогая ей подняться.

- Нам пора, - улыбнулся он, не выпуская ее руку и уводя подальше от десяток глаз.

_ _ _

- Почему ты каждый раз стремишься завести меня в самое безлюдное место? Сначала это был какой-то двор без единой живой души. Теперь лесная глушь, - ворчала Ника, шагая ему вслед.

Дорога, вдоль которой они все время шли, давно была позади, и с тех пор Алекс сохранял молчание, которое начало угнетать девушку. Небо становилось рыжим, предупреждая о близящейся ночи, а парень неустанно шел все дальше и дальше. Шум дороги давно поглотило пение птиц, и больше ориентироваться никак она не умела в лесу.

- Мы почти пришли.

- А, может, ты расскажешь, куда мы направляемся?

- Тебе там понравится, вот увидишь.

- Через полчаса стемнеет, и я ничего не увижу! - возмущалась она, защищаясь руками от веток, что то и дело выскакивали у нее перед глазами. - И мое терпение вот-вот лопнет!

- Мы на месте, - Доминика стала заглядывать ему за спину, но он специально, заслонил ей видимость того, что там было. - Готова?

- Не поверишь, насколько... - она сгорала от нетерпения, пока парень продолжал оттягивать момент.

Он медленно обернулся, сделав шаг в сторону, показывая ей вид на город вдалеке. Оказывается, они были на вершине, а внизу были густые зеленый леса, которые прерывали серые высотные здания. Она сделала шаг ближе, и парень тут же выставил руку перед ней.

- Осторожно, - он указал вниз, и она обнаружила в метре от себя крутой обрыв, внизу которого был карьер отблескивающий таким же цветом, как и вечернее небо над Мельбурном.

Изящно.

- Откуда ты узнал об этом месте? - задыхаясь от восторга, спросила она.

- Когда-то здесь проходил недлинный серпантин для пешеходов, - рукой он указал направо, показывая ей каменную конструкцию, похожую на невысокий забор. Они подошли к нему, оказавшись у начала тропинки к спуску вниз. - Уровень воды в этом карьере за последние десять лет сильно поднялся, затопив тропу. Земля стала опускаться, и камни, служащие границей этого серпантина, обрушились. Это все, что от него осталось, - он постучал по каменной изгороди, а затем перекинул через нее ноги, повиснув над пропастью.

- Алекс! - вскрикнула Ника, хватая ее за плечо.

- Я держусь, - улыбнулся он, отпуская руки.

Впереди была высоченная пропасть, и ему было достаточно немного заскользить на камнях, чтобы полететь вниз. У Доминики началось головокружение, и она осела на землю, боясь смотреть на то, что он вытворял.

- Дай мне руку, - позвал он ее, но Ника замотала головой, отталкиваясь от парня подальше. - Ну же Ника, не будь такой трусливой.

- Быть трусливой и не хотеть умереть - разные вещи! - закричала она, пораженная дрожью такой силы, что можно было подумать, ей холодно.

- Если доверяешь мне, то подойди.

- Это нечестный прием, - продолжала она кричать ему, отсаживаясь еще дальше. Ее не волновало, что она сидела на песке, пачкая леггинсы.

- Ставить подножку тоже, - напомнил он ей, и ее щеки снова запылали. Как легко ему это удавалось... - Подойди или нарочно сделаю вот так, - он протянул гласные, одновременно с этим наклоняясь вперед, от чего у Доминики перехватило дыхание, и она тут же подбежала к нему. Парня охватил дикий смех, и девушка уже замахнулась, чтобы оставить ему на лбу красный след от ее руки. - Стой же, - он перехватил ее кисть, не позволяя девушке больше отходить. Она уперлась обеими ногами в каменную изгородь и выпятила назад ягодицы для равновесия. - Сядь рядом.

- Никогда! - закричала она, не понимая от страха, какой громкой она была. У него уже закладывало от нее уши.

- Доминика, послушай меня, - он понимал, что ему нельзя было двигаться так многообразно, как это себе позволяла девушка, отпираясь от его затеи. Но у него появилась цель, и для ее свершения он пришел именно сюда. Он убедит ее, несмотря ни на что. - Я буду очень крепко держать тебя за руку. Даю слово. Посмотри мне в глаза, - прошептал он, и она послушно открыла глаза, посмотрев на него.

В ее карих глазах была неистовая паника, но он и не думал так сильно ее пугать. Ему нужен был обратно противоположный результат. Он хотел ослабить хватку, но девушка сама переплела их пальцы, придвигаясь ближе. В глазах заплескалось спокойствие, а, значит, ему удалось сдвинуться с мертвой точки своей миссии.

- Хорошо. Смотри только на меня и протяни ко мне вторую руку.

Она покорно сделала так, как он хотел, но глаза ее сами устремились к обрыву, отчего она всем телом вздрогнула, желая сделать шаг назад.

- Нет-нет. На меня. Смотри только на меня, - продолжал он медленно наставлять ее. Он обвил пальцы их вторых рук, согревая ее. Ей было страшно по-настоящему, потому ладони ее были ледяными. - Вот так. Теперь нога, - в глазах снова появилась паника, но парень ее заметил и вовремя добавил: - Я буду держать крепко, обещаю, - зрительный контакт не прекращался, и Доминике удалось поверить, что никакого обрыва под его ногами не было.

Она перекинула одну ногу через изгородь и села боком к нему. Одна нога повисла в воздухе, и током пробило все ее тело.

- Ничего не случится. Только смотри мне в глаза, - утешал он ее, пододвигаясь к ней впритык.

Она оторвала вторую ногу от земли и согнула ее в колене, из-за чего заколыхалась, начав балансировать, словно под ней была тонкая натянутая нить. Ей удалось повернуться так же, как и Алекс, и только тогда ее глаза медленно опустились, посмотрев вниз на краснеющий карьер.

Тяжелый выдох прервался смехом, и ее глаза закрылись, ловя свежий лесной воздух. Никогда раньше он не был таким нужным и долгожданным. Она отпустила одну его руку и выпрямилась, наполняя легкие до отказа.

- Ты это сделала, - поздравил ее парень, и она расплылась в улыбке. Мелкая слеза, унесенная сильным ветром, оставила от уголка ее глаза до виска крохотную дорожку, а потом рухнула вниз, разбившись о камень, на котором они сидели.

- Спасибо, - перевела она дыхание и осторожно наклонила голову, кладя ее ему на плечо.

В окнах далеких домов стал загораться свет, одно за другим освещая улицы. Длинными полосками тянулись фонари вдоль дорог, не давая городу уснуть. Со стороны это было незабываемо красиво, особенно когда звуки машин и голдящих людей были полностью исключены.

Об этом думал Александер. Здесь никто и ничего не услышит. Ты точно один.

- Если есть что-то, что ты готова рассказать прямо сейчас, то природа вся во внимании твоей истории, - начал парень, смеясь сам над собой, ведь нелепее начала для серьезного разговора, придумать было нереально.

- У меня у одной ощущение, будто это исповедь перед смертью? - пугающе пошутила Доминика, смотря на свои ноги, болтающиеся над пропастью.

- Зато самая искренняя, - подумал Алекс.

Она подняла голову, уставившись куда-то далеко-далеко. Она уже знала, о чем хотела ему рассказать. Нельзя было вечно прятаться за завесой тайн. Пришло время сказать уже хоть что-то. Возможно, это будут слова, о которых она после пожалеет. Но она хотела верить Алексу так же сильно, как хотела, чтобы верил он ей.

- Думала ли я, что однажды ко мне на вечеринке подойдет парень и предложит водку? - Алекс прыснул от этой фразы, позабыв, что сидел на краю обрыва, и забалансировал, чувствуя, как напряглась каждая мышца в теле. - А думала ли я, что спустя почти полгода буду сидеть с ним же у обрыва?

- Жизнь непредсказуема, - произнес он, и его слова эхом разлетелись над пропастью.

- Это точно, - задумалась она.

- Помню, говорил тебе о своей маме.

Доминике стало неловко. Это было не ее дело, что его мама оказалась в психиатрической больнице, и последнее, что она хотела, это спросить парня о ней. Что было тяжелее темы родителей?

Парень перевел дыхание, говорить ему было до безумия тяжело.

- Я не говорил, почему она там оказалась, - начал он, задыхаясь от подступившего к горлу кома.

- Не нужно, если это так тяжело тебе дается. Я уверена, что сейчас это слишком сложно, - он, соглашаясь, кивнул ей, не позволяя слезам скатиться с глаз.

Они оба запрокинули голову к небу, что медленно покрывалось звездами, и растворились в нем. Тишина была лучшим лекарством от всех проблем. Не так просто было уметь молчать. Неспроста молчание считалось золотом...

Поднимался ледяной ветер, заставляя дрожать от холода обоих, но уходить они не торопились, наслаждаясь каждой секундой. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, разрешив появиться луне. В эту ночь она была полной, наполняя ярким светом все вокруг.

- Но мне есть, что сказать, - разрезала девушка тишину хриплым голосом после долгого молчания. Парень встрепенулся, позабыв обо всем. - Кажется, тогда у тебя было много вопросов...

В его голове проматывались многие моменты, связанные с Доминикой. Его многое волновало о ее жизни, как и ее о его жизни. Сотни раз они ругались на этой почве, так ничего друг другу и не раскрывая.

- То, что случилось со мной в институте. Я про то, что сделал Лоренцо... Ты же видел это видео, не так ли? - ей было сложно смотреть на парня, ведь держать это все в голове было страшно, а сознаваться, произнося страшные слова вслух - еще хуже. - Помню, что ты хотел мне доказать с помощью него то, что сделал Хитклифф. Очень давно я о нем не вспоминала.

Алекс и не думал, что разговор пойдет об этом, ведь успел забыть о тех событиях. И лучше бы Доминика не начинала эту тему, освежая заживающие раны.

- Ты можешь не говорить, Ника, - успокоил он девушку. - Это, может быть, очень тяжело для тебя.

- Но я думаю, что готова, - покачала она головой, посмотрев на него. У нее были силы сознаться во всем. - Хитклифф был моим другом детства. Наши отцы были друзьями и имели общий бизнес. Даже когда они перестали сотрудничать, наша дружба не прекратилась. Мне мама так говорила, что Хит сам упрашивал своего отца приехать к нам. А ему тогда было всего четыре, - на лице Доминики была улыбка, хотя вернее грустная.

Доминика упустила тот факт, что ее отец тогда был уже два года в Лондоне, из-за чего отцу Хитклиффа пришлось прекратить все контракты с ним.

- Мы пошли в одну школу, а потом и в один институт. Ничего не могло предвещать плохого конца этой истории. Но оказывается, больнее всего умеют делать близкие нам люди, - она не смогла остановить слезы, и Алекс не стал подавать виду, что увидел их. - Знаю, что во многом была не права, ведь обвинила его во всем, хотя моя вина была отнюдь не мала. Но его поступок... Этого я простить ему не смогу.

Алекс понимал, что в истории были пробелы, но они его не интересовали. Все, что говорила или не говорила Доминика, было не просто раной, было шрамом, и он чувствовал нутром, с каким трудом она произносила каждое слово. Их пальцы были до сих пор сплетены, и он обхватил ее руку сильнее, как жест поддержки.

- То, что было в институте, - большой позор, и я долго приходила в себя после него, и он оставил меня страдать одну, оказавшись соучастником, - говорить она больше не могла, захлебываясь в слезах, и парень прижал ее к себе, не беспокоясь о том, как опасно было делать много лишних движений.

Ей было так тяжело прощаться с людьми навсегда. Намного проще вообще не прощаться с людьми, забыв эти страшные слова: прощай, пока, до скорой встречи, до свидания... Она забыла навсегда эти ужасные слова. В них всегда таилась надежда, что человек вернется и будет возможность увидеть его. Но зачем тешиться этим?

- Ты больше не одна, - прошептал ей на ухо Алекс, вслушиваясь в ритм ее сердца, стучавшего напротив его собственного.

К черту ложь. Но и к черту правду.

Nataly Main