г л а в а 2.9

Лукреция стояла с закрытыми глазами и представляла, где бы она могла быть, если не здесь. Хотелось раствориться в потоке ветра и унестись вдаль, чтобы никогда больше не вернуться.

В городе было столько прекрасных мест, стоящих того, чтобы потеряться там на день и на всю ночь. Даже захолустный бар казался неплохой идеей в отличие от того, куда ей придется скоро вернуться.

И мысли нарочно подвели ее к воспоминаниям о Доминике. Только она могла вытащить Лукрецию в пятницу на окраину штата ради какого-то малоизвестного клуба, в котором точно еще никто из знакомых им ребят не бывал. Сценарий таких посиделок никогда не отличался. Они приезжали на место к часам двум и выпивали тут же два шота для разогрева, после чего выбегали танцевать. Уже вымотанные, они заказывали ВИП-столик, где на часа два Доминика уходила в монолог о Габриэле и Хитклиффе, от которых на ее языке давно должна была вырасти мозоль.

Лукреция не любила эту часть их вечера. А теперь она поняла, что соскучилась по заезженной пластинке от Доминики.

На экране телефона Доминики было фото некогда друга Лукреции, но правильнее было говорить бывшего. Габриэль выложил в социальную сеть впервые за долгое время снимок, где он был в компании друзей.

— И подпись снизу: "Рад был вас всех увидеть". Три веселых смаилика в конце, — ядовито произнесла Ника, отворачивая яркий экран от подруги.

— Ну? Какой скрытый смысл на этот раз? — уставшим голосом спросила Лукреция. — Только не говори, что все дело в безобидных смаиликах. 

— А смысл в том, что часом ранее та змея, чье имя называть нельзя, выложила фото с тем же местоположением. Я так и знала, что они вместе, — телефон был брошен на столик. Лукреция сразу поняла, что она говорила об Авроре.

— А тебя не смутило, что там были все наши одноклассники до единого. Исключая нас двоих, конечно. Ребята праздновали поступление, и мы там по факту тоже должны были быть, — разложила Лукреция ей все по полочкам и приняла победную позу, но Доминика не собиралась отступать.

— Я не пошла туда, зная, что там будет он и она.

— И это твое решение, а их решение было пойти, — продолжала объяснять Лукреция, зная, что это было бесполезно. — Ника, хватит себя накручивать. Мы здесь, чтобы не думать о них.

Доминика, на удивление, замолчала и спокойно посмотрела на фото Габриэля еще раз. 

— Дурацкие смаилики, — она снова разозлилась и кинула телефон туда же, взяв в руки коктейль.

Лукреция лишь засмеялась, понимая, что одним коктейлем ночь их не окончится...

— Все бы отдала, чтобы ты оказалась здесь и вынесла мне мозг еще раз своим бывшим, — огорченно произнесла Лукреция, вжимаясь руками сильнее в бетонную балюстраду.

Что она забыла на этом приеме? Теперь ей надо было вернуться в зал, пока кто-то ее не хватился. Людям только дай повод пустить слух, слепив его из пустоты!

Ей повезло, что в доме семьи Кальман не было столько прислуги, сколько позволяла себе ее семья. Иначе уже через десять секунд ее бы обнаружили на балконе, так и не дав побыть в одиночестве.

"А еще мне повезло, если бы я могла прямо сейчас сесть в машину и уехать домой", — возмущался ее внутренний голос.

Ничего страшного в этом очередном светском приеме не было. Ей приходилось уже с таким сталкиваться, и переживания были излишне. Но не это беспокоило девушку...

— Мисс Лонсестон! — появившись из-под земли, ее позвал Мистер Стоун. — Вы точно избегает меня сегодня, — улыбаясь, произнес мужчина, не внося серьезности в свои слова.

— Ох, нет, Мистер Стоун, как Вы могли такое подумать? — улыбнулась ему в ответ Лукреция.

— Я переговорил с Вашей мамой, и она не дала мне согласия на продление контракта с "Гуччи". Вы же могли бы как-нибудь на это повлиять, не так ли? — широкая мужская рука упала на ее поясницу, и это не могло понравиться девушке. Но она сделала вид, что все было в пределах нормы. Мужчина использовал резкий парфюм, и это отторгало от него девушку еще больше, хотя казалось, что больше было некуда.

— Я не знаю, почему она Вам отказала, Мистер Стоун. Я поговорю с ней обязательно, можете во мне не сомневаться, — они зашагали в зал, где Лукреция могла бы почувствовать себя в безопасности.

Она не собиралась разговаривать с мамой, ведь ее отказ был очевиден. Стоимость девушки повысилась, и тем же контрактом ее родители не насытятся. Была бы ее воля — девушка рассмеялась бы ему в лицо. Мистер Стоун не был глуп и понимал, что ему предстоят долгие переговоры с Лонсестонами. Придет время, и он вцепится в Лукрецию зубами.

Мистер Стоун был не единственным ее преследователем. Целый месяц не стихают новости о ней и Квентине, ставшем ее избранником. Любое упоминание о нем выводило ее, но не на людях. Перед камерами они самая милая пара, идущая за руку в сторону кафе. Все газеты только о них и говорили. Телефоны менеджеров разрывались. То, чего так сильно хотели ее родители, сбылось.

А было ли это нужно Лукреции? Кажется, что только этого ей не хватало для полного счастья. Разве нет? Ее окружали сотни глаз, что внимательно следили за тем, куда она направлялась. Рука Мистера Стоуна, к счастью, отпустила ее поясницу, но передвинулась к предплечью. Так он хотел всем показать, как был приближен к ней и ее семье.

— Только представьте рекламу с Вашим участием на Таймс-Сквер, — продолжал воображать мужчина, залавливая ее красивыми предложениями.

— Это звучит отлично, но, думаю, на сегодня я их наслушалась более, чем достаточно, — ответила ему резко Лукреция, позволив себе лишнее, и отправилась восвояси.

"Не обманывай себя, Лукреция-Алексис. Ты бы слушала это целыми сутками", — нашептывал ей внутренний голос, который никак не мог определиться, на какой он стороне — плохой или хорошей Лукреции.

Она никогда не была обделена вниманием, но на сегодняшнем вечере люди лишились стыда, и обсуждали ее в упор, пока она проходила мимо. Ей все было прекрасно слышно.

— Она сияет от счастья, — пробормотала женщина в очень диковенном платье, которому было точно за сто лет, но и ее обладательнице было не меньше.

— Это точно. Лучшей пары, чем Квентин, во всем мире ей не сыскать, — отвечала ей другая.

"Много вы знаете", — фыркнула про себя девушка, не меняясь в лице.

— Лукреции необыкновенно повезло, — сказал мужчина справа, когда он был уже позади Лу.

"Да, Лукреция, тебе необыкновенно повезло, — вторил внутренний голос тем словам. — Что ты делала, если бы не эта прекрасная идея родителей?"

Она оглядела весь зал, и тело пробрала дрожь. Все до единого. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то с явной завистью. Девушка, стоявшая впереди, шепнула что-то едкое своей подруге, и обе бросили брезгливые взгляды в ее сторону.

"Улыбайся. Тебе же это надо было? Все смотрят только на тебя. Обсуждают только тебя. И это прекрасно", — продолжал внутренний голос.

Звон бокала заглушил все голоса, и девушка наконец-то выдохнула. Они повернулись к Квентину, сделавшему этот жест, и он, ослепив их своей улыбкой, взошел на парапет для публичной речи. на нем был самый обыкновенный смокинг, но казалось, что ни на ком другом он бы так изящно не смотрелся. Не удивительно, что он скорым образом воспользовался популярностью Лукреции и обзовелся полчищем обожательниц.

В горле у нее пересохло, когда парень, оглядев весь зал, остановился на ней. В душе она взывала к нему, чтобы он этого не делал, но они оба понимали, что так надо было.

— Прошу внимания. Думаю, никто не ждал от меня речи, но я решился на нее. Хочу, чтобы ее услышал один очень дорогой мне человек.

Это было лишь началом. Она тяжело вздохнула, когда люди стали оборачиваться на нее, а потом снова смотреть на парня. Они, оказывается, не были глупыми и понимали его намеки.

Квентин выдохнул от волнения и вновь улыбнулся всем присутствующим.

— Кто-то скажет, что мне повезло родиться в семье Кальманов. Мои родители дали мне прекрасное образование и позаботились о моем будущем. Чего я еще мог желать? Мама, — глазами он отыскал ее, — папа, — его отец стоял рядом с ней, — извините, но бокал я хочу поднять не за вас.

Мистер и Миссис Кальман улыбнулись ему. С ними же стояли и родители Лукреции. Всем им удавалось подыгрывать правдоподобно.

— Я буду честен со всеми вами, — Квентин поднял бокал выше, обводя им присутствующих. — Никогда не любил благотворительные вечера и приемы, на одном из которых я сейчас и оказался, — ни у кого не вызвали эти слова злость или негодование. Все будто бы согласились с тем, что он сказал. — И вселенная решила меня проучить, — он усмехнулся, вызвав у всех похожую реакцию. Он их точно околдовал. — Я встретил ее в этом же зале месяц назад, и не прошло еще и одного дня, чтобы я не думал о ней. Она — мое все. Меня переполняет страх, что, лишившись возможности ее видеть или слышать, я лишусь возможности дышать.

Все затаили дыхание, наслаждаясь каждым его словом. Лукреция бы соврала, если стала отрицать, что заслушалась его.

— Лу, — прозвенел в ушах его голос, и ее коленки задрожали, — подойди ко мне.

Все расступились.

"Не забывай, что это и твое шоу тоже, — все тот же голос шептал ей. — Может, уже покажешь им? Ты знаешь, какая Лукреция им нравится. Так выйди и убеди их в этой лжи".

— Что он нашел в ней? — прошипела девушка, на которую Лу уже обращала внимание сегодня.

"Сейчас увидите", — подумала она про себя и походкой от бедра пошла в его сторону, заставляя блеск от ее шелковой юбки плясать после каждого ее уверенного шага.

Все одобрительно захлопали, и это смутило девушку. Ее ввязали во весь этот цирк, в котором она была обязана участвовать, но только ей это казалось абсурдом.

Квентин подал ей руку, а затем поцеловал ее ладонь. Ее злило то, как легко парень входил в кураж, участвуя в этой сцене на радость публике. Ее злило, какие эмоции он из них извлекал. Ее злило, что все получалось благодаря ему, хотя это она была Мисс Скандал. Это ее имя и фамилия должны были быть на слуху.

Увидев в Квентине соперника, она загорелась идеей доказать всем до единого в этом зале, кого именно парень был не достоин. Ее он был не достоин. Лукреции-Алексис Лонсестон.

До того, как он успел что-то сказать, девушка приблизилась к нему, вытянув свое лицо, и в зале раздались вздохи. Но она, рухнув ему на плечо, сдалась, не сумев сделать то, что намеревалась. Она выдохнула с облегчением, что не поцеловала его, но осадок того, что она была не довольна собой, остался.

— Сейчас, когда ты стоишь передо мной, я понимаю, что мне ничего больше не нужно. Я счастлив и всем здесь желаю обрести то же чувство, — он поднял свой бокал и взял с подноса еще один для Лукреции.

Ей нужно было что-то сказать, иначе бы он ее сюда не подозвал. Она ненавидела его повадки, но все равно во всем слушалась, понимая, что на него ориентироваться ей было проще. Тогда на ней никак не могла оказаться ответственность за поступки на подобных вечерах.

— Раз Квентин упомянул ранее своих родителей, тогда я закончу эту тему. Они здесь, смотрят на нас, — она неслучайно отыскала их в толпе, сконцентрировав взгляд на отце. — Мы всегда хотели, чтобы они нами гордились и хвалили за успехи, — начала издалека свои рассуждения Лукреция, но, на самом деле, она заглянула под самый корень проблемы. — Мы были готовы на все ради вас, — призналась девушка, чувствуя дрожь в голосе. По лицу отца пробежали желваки. — Но так случилось, вы должны нас простить, мы полюбили друг друга, — Лукреция чуть ли не засмеялась. Чушь ей приходилось нести постоянно, но такую, да еще и в лицо Мистеру Лонсестону... — Я всем сердцем благодарю Мистера и Миссис Кальман, что разрешили нам этого не скрывать. Они нас поняли, ведь мы их единственные дети. Они нас любят...

Горькие слова сорвались с ее губ, и глаза наполнились слезами. Отец пропал из ее видимости. И когда она вновь постаралась сфокусировать свой взгляд, ее глаза отыскали каштановые волосы, убранные в хвост. Сердце застучало в ускоренном темпе, а глаза расширились, и парень это заметил. Квентин крепче прижал Лукрецию, тем самым останавливая нискончаемый поток наболевших мыслей и переводя внимание смотрящих на себя. Он поднял свой бокал, вытягивая его к гостям:

— Чудесные слова, — все повторили его движение, чокаясь со стоящими рядом людьми. — Перестань таращиться и спокойно покинь сцену, — шикнул ей на ухо Квентин, еле шевеля губами. Его приказной тон доканал девушку давно, но сейчас было не до этого.

— Что она здесь делает? — в полголоса спросила она, поворачиваясь к Квентину.

— Не понимаю, о ком ты, — изогнул он свою бровь, начиная свою очередную игру.

Парень повернулся к оркестру и махнул рукой дирижеру. Заиграла тихая музыка.

— Станцуй со мной, — он галантно протянул ей руку для приглашения, и, конечно, этого никто не пропустил из виду. 

Они были загнанными зверьками в клетке, на которых глядели посетители личного зоопарка Лонсестонов и Кальманов. Но, кажется, Квентину это даже нравилось. И, наверное, не будь ее "партнером" Квентин, ей бы это даже понравилось. Но впервые ей не нравилось то шоу, которое она показывала. Ведь раньше она отыгрывалась на студентах, используя их, как своих марионеток. А теперь марионеткой она стала сама. Глупая. Она всегда ею была.

Вновь посмотрев на толпу, она нашла шатенку и больше не смогла сдвинуться. Квентину пришлось самому брать ее за руку и выводить в зал для публичного танца.

— Это я пригласил Бриджитт, — и только тогда девушка удостоила его взгляда.

— Ты, что? — спросила она, заикаясь, — Ее? — она потеряла дар речи.

Он положил сам ее руки себе на плечи и повел в танце.

— Она меня попросила, Лулилу, и я не смог отказать.

— Лулилу? — удивилась она, и парень ухмыльнулся.

— Она хочет с тобой поговорить.

— И ты мне говоришь только сейчас об этом? — еле сдерживая себя, чтобы не закричать, негодовала она. — Хотела бы поговорить, то поговорила. И это вообще не твое дело!

— Улыбайся, Лулилу, на нас смотрят, — не выходил из образа парень. — Я собираюсь тебе помочь, ведь в какой-то степени даже стал виной вашей ссоры. Бри мне рассказала...

— Ах, значит, вы друзья? Просто отлично, — процедила сквозь зубы, блондинка, желая оттолкнуть Квентина, чтобы уйти, но тот не позволил этому случиться.

Он взял одну ее руку и положил ее себе за спину, приближая девушку к себе, от чего все ее лицо перекосилось. Теперь они могли говорить чуть громче.

— Я впервые собираюсь сделать хорошее дело для тебя. Могла бы и поблагодарить.

— Поблагодарить? —  усмехнулась Лукреция. — Ты думаешь я поверю твоей искренности? Если думаешь, что можешь добиться расположения Бри к себе за счет того, что помиришь нас двоих, то советую закатать губу обратно и прекратить о ней мечтать, — начала угрожать она.

Квентин был будто бы не здесь, ведь глаза его засияли, а на губах расплылась необъяснимо широкая улыбка.

— Кстати, это красное бархатное платье чаще других попадало в объективы камер, — он пробежался глазами по ее платью.

— Оно мое любимое.

— И мое тоже, — девушка почувствовала, как его пальцы провели вниз по ее талии, и она сильно сжала его плечи.

— Еще миллиметр ниже, и я нарочно поставлю шпильку на твой ботинок, — процедила она сквозь зубы, но на парня это никак не подействовало, — И прекрати мне уже улыбаться. Оставь этот дешевый номер вашей семейки для этих пустоголовых, что пришли в этот дом за новой сплетней.

— Не забывай, что твоя семья тоже здесь, — отшутился он, оглядывая зал. На них, действительно смотрели все. — Твои слова ведь были адресованы отцу, не так ли? — разгадал ее Квентин.

Его глаза читали ее наскозь, оголяя душу и разворачивая ее наизнанку.

— Не забывай, кто мои родители. Я знаю, кто твой отец, и даже больше того, что говорят СМИ. 

Он недолюбливал Лукрецию, как и многие, кто хорошо ее знали или просто завидовали положению. Но ему было жаль девушку с тех самых пор, как им пришлось играть "влюбленных". И как бы ему не хотелось поднимать эту тему, ему казалось, что ей могло бы пойти на пользу подумать о ее роли в спектакле.  

— Я подписал с родителями договор, что за слухи с тобой, я получу через полгода возможность уехать жить в Канаду. Один месяц на исходе, — разъяснил он ей. — Они сдержат свое обещание. А что пообещал тебе твой отец? Дай угадаю, ничего, — грубо закончил он.

И только после Квентин отпустил ее, дав уйти, и она, совсем позабыв о их шоу, побежала прочь из зала.

Все остальные комнаты пустовали, и свет в них был погашен. Наконец-то она избавилась от преследования десятков глаз и с облегчением выдохнла, почувствовав на самом дне легких противный осадок от слов Квентина. Один вдох, второй и третий. Это не помогало. Осадок прожигал легкие, и вот она уже чувствовала панику, подбирающуюся к ней исподтишка.

"А ведь он прав", — проснулся внутренний голос с хорошо выраженной издевкой в словах.

— Лу, — тихий шепот раздался за спиной, и по телу девушки побежал табун мурашек. Она знала, кто это. Ей не составило труда заметить ее в толпе, а затем снова отыскать. Она чувствовала весь танец с Квентином, что та на нее смотрела. А теперь Бри стояла у нее за спиной, а Лукрецию пробирала дрожь. — Давай поговорим, Лу.

Но Лукреция игнорировала ее слова, стоя к девушке спиной и изучая геометрические узоры на плитке, на которую падал слабый свет из зала. Она не была готова с ней разговаривать. А ведь прошло так много времени... А ведь Бри много раз пыталась выйти к ней на связь и подстроить встречу даже у ее института. Но Лукреция предусмотрела любые возможности пересечься с подругой. Но дело было уже давно не в обиде. 

Ей было страшно смотреть в глаза Бри после разлетевшихся по всему Мельбурну новостей о ней и Квентине. Все в институте об этом говорили. Конечно, Бри эта новость не могла обойти. О чем были ее мысли весь этот месяц? Что она теперь думала о Лукреции? Поверила ли она в это шоу? Возненавидела ли она ее?

—  Я долго думала над твоими словами... — продолжила Бри. — Там на улице. Помнишь?

Лукреция помнила все слишком хорошо, чтобы попробовать их забыть. Она пожалела об этих словах уже в машине по дороге домой, и забрать их уже было нельзя.

"Ты только что обжималась там с кем попало, не удостоившись даже спросить его имя? Не думала, что такая легкодоступная..." — сказала она тогда Бриджитт. 

И все ей тогда вернулось, когда она стала такой же доступной для того парня. Как же низко...  

— Вот здесь, — Лукреция подошла ближе к Бриджитт и указала на ее талию. — Здесь были его противные пальцы. Оттого я и бешусь, — процедила она, брезгливо отстранившись.

Лукреция заглянула в свои ладони и поднялась по ним к предплечьям и переместилась к своей талии. Его руки были здесь. Они были квиты.

— Теперь это не представляет для меня никакого значения, — Лукреция повернулась к девушке, сохраняя серьезность в выражении лица. — Я и Квентин...

— Ложь! — отрезала Бриджитт, разводя руками. — Ты лжешь мне прямо сейчас, глядя в глаза.

— Думай, что хочешь... — спокойно ответила Лукреция.

— Он оскорбил тебя, выставив перед всеми с плохой стороны. Ты поссорилась из-за его выходки со мной. А теперь ты с ним? Ты хоть слышишь, как это звучит? — шатенка стала повышать голос. — Это придумала твоя мама? Или твой папа? Ведь так? — Бри подошла к подруге ближе, чтобы словить в глазах крупицу надежды на то, что та ее обманывала. — Или ты хотела мне так отомстить?

Но Лукреция молчала и продолжала смотреть на Бриджитт пустыми глазами. Она была сегодня красива. На шатенке было облегающее синее платье с подчеркивающим талию ремнем. На ногах у нее были черные лаковые лодочки. Лукреции раньше не приходилось видить подругу на каблуках.

— А ведь Квентин тогда не только оскорбил тебя словами, — она взяла Лу за запястье и поднесла его к своему животу. — Твои глаза смотрели сюда, когда ты нас увидела, сжигая все живое адским пламенем. Не сразу, но я поняла, что тогда произошло.

Лукреция тяжело дышала, смотря на худую руку Бри, оставлявшую на ее ладони россыпь мурашек. Бесполезно было контролировать чувства, которые весь этот вечер наровились вылиться наружу, и Бриджитт будто бы назло усугубляла положение Лукреции.

— Ревность, — сказала подруга одно единственное слово, и оно вызвало поток эмоций, отразившихся на лице блондинки. — Ты приреновала...

— Бри, остановись, — перебила одна Бриджитт, выдергивая свою руку. — Не смей больше повторять этих слов, — Лу замотала головой, делая шаг назад от подруги, уже боясь ее.

— Но ты отрицаешь правду. Признайся, что ты ко мне что-то чувствуешь, — шатенка потянуласьк ней обеими руками, и Лу снова попятилась, секундно оборачиваясь назад, чтобы не упасть.

— Нет, Бри. Хватит! — паника снова подступила к ней, усилившись в разы.

— Признайся, Лу, хотя бы себе.

— Что за чушь ты несешь? — тяжело дышала Лукреция. — Я не...

— Лесбиянка, — закончила за нее Бри. 

Лу пошатнулась, почувствовав слабость во всем теле. Комната задребезжала, начав волновые движения, и Лу выставила руки в стороны, готовясь упасть, но Бри обхватила их, помогая сохранить той равновесие.

— Отпусти меня! — закричала Лукреция, впадая в поток бессознательных действий. Она замахала руками, отталкивая подругу, отбежав от нее, как маленький ребенок, разыгравшийся в салочки. 

— Лу...

— Держись от меня подальше.

— От правды не уйти, она тебя настигнет, — пророчила Бри, не надеясь на то, что Лу ее услышала.

— О какой правде ты говоришь? — завопила Лу, теряя самообладание.

— Скажи мне, глядя в глаза, что не понимаешь, о чем я, — Бриджитт подняла подбородок и сверху смотрела на Лу, подойдя к ней почти впритык. — Скажи, что я тебе не нравлюсь. Скажи, что не претворяешься и вместе с Квентином по любви, — девушка не моргала, ожидая ответа от Лу, хоть и понимала, что та была искусной лгуньей.

Напор было выдержать непросто, но Лукреция смогла, снова спрятав свои эмоции внутрь. Но они никуда не изчезали, с той же силой пульсируя в крови.

— Зачем говорить? — Лу сделала паузу и также подняла голову, показывая свой характер. — Я докажу, — она, не обрывая зрительного контакта, подошла к двери и встала в проеме, ожидая, когда Бри оживет и подойдет к ней.

В далеко она увидела Квентина, разговаривающего с парнем того же возраста и в голубом костюме с начищенными до блеска белыми ботинками.

В теле появилась легкость. Она прямо сейчас могла оттолкнуться от пола и коснуться белого потолка. Один легкий шаг вперед, и она могла оказаться рядом с ним. И ей это было сделать не сложно. Сейчас она была готова на все.

Она быстрым шагом преодолела большую часть гостевого зала, будто думая, что Бри захочет ее остановить, и оказалась в пяти метрах от парня ж, когда он ее заметил.

— Лулилу, куда ты уходила? — спросил он невзначай, чтобы объясниться перед другом, что видел, как она покидала этот зал чуть ли не бегом.

Но больше ничего сделать он не сумел, так как Лукреция взяла его под свой контроль, неожиданно поцеловав в губы. И повсюду раздалось одновременное "ах".

Nataly Main