50

Все присутствующие знали, что Хуянь Учжу намеренно провоцирует прилив Чу Хэ.

Чу Хэ «Чао» также ясно знал цель Хуянь Учжу и знал, что в это время он не должен опрометчиво противостоять Хуянь Учжу, а должен иметь долгосрочный план.

Но он действительно был зол.

И это был яростный гнев, которого никогда раньше не видели.

Он был не единственным, кто был раздражен, все генералы, слышавшие эту фразу, были в ярости, и хотели немедленно преподать урок Хуянь Учжу, чтобы он никогда больше не осмелился произнести такие слова.

Мужчина не выдержал бы такой провокации. Если они действительно воздержатся, это только повредит репутации Чу Хе Чао и Юаня, вылейте на него таз с нечистотами, если они откажутся сражаться, что будут делать Чу Хе Чао и Юань в будущем!

Среди присутствующих генералов Ян Чжунфа и Хэ Лан были единственными, кто видел Юаня. У всех у них хорошее впечатление о Юане, и в их сердцах есть восхищение и уважение. Несмотря на то, что они знали, что Хуянь Учжу делает это намеренно, Ян Чжунфа встал первым и сжал кулаки низким голосом: «Хуянь Учжу слишком лживо, пожалуйста, позвольте генералу идти в бой!»

На эту битву нужно дать ответ, по его словам, Хуянь Учжу достиг этой точки, и места для маневра нет.

Хэ Лан последовал за ним, сердито усмехаясь: «Последний генерал тоже хочет уйти, я действительно не могу выносить, когда Хуянь Вучжу клевещет на генерала и герцога Юаня!»

Это они начали, а остальные уже не выдержали, и тоже встали с грохотом, и сжали кулаки, прося драться.

Несколько генералов в Синьчжоу не знали Юаня и никогда не ладили с Юанем. Но только потому, что Юань - невестка Чу Хечао и кормила и одевает всю их армию, они не могли вынести такого оскорбления Юаня со стороны гуннов.

Это лицо не одного человека, а лицо всей армии Северного Синьцзяна.

Лицо Чу Хечао было мрачным, его глаза были темными.

Его гнев бушевал, намного превосходя тот гнев, который должен быть у обычных людей после того, как их оклеветали и закрутили роман с его невесткой.

Подчиненные, изредка поглядывавшие на его лицо, тоже были в шоке и не могли не вздохнуть, что генерал действительно терпеть не может гуннов, клевещущих на его родство с невесткой.

Но они не знали, что сердце Чу Хечао было полно шока и гнева.

Этот сюрприз, Чу Хэ Чао сам не знал, откуда он взялся. Но это было так, как будто была раскрыта какая-то неизвестная тайна, которая еще не проросла.Чао Чу Хэ был ошеломлен, и его враждебность внезапно вырвалась наружу.

Ни одного нельзя оставить в живых.

Это намерение убийства было слишком жестоким и экстремальным, Чу Хэ Чао закрыл глаза, подавил бурлящее намерение убийства в своем сердце и спокойно подумал об этом.

Хуян Вучжу хотел, чтобы они сражались, независимо от того, опасна битва или нет, над ним издевались у дверей, если он не ответит, это только пошатнет боевой дух армии. Однако кавалерию хунну, расположенную по обеим сторонам востока и запада, нельзя игнорировать. Как только все войска будут нацелены на Хуянь Учжу, 20 000 кавалеристов Хуянь Учжу могут развернуться и бежать в любое время. Как только два его сына атакуют Великую стену с трехсот-четырех сотен их бегущая на смерть пехота не догонит подмогу.

Если бы Юань Цунъюнь вернулся с 30 000 солдат, у Чу Хэ Чао не было бы недостатка в солдатах.

Однако Юань Цунъюнь возвращался в северный Синьцзян, а в распоряжении Чу Хэчао в настоящее время было всего 90 000 солдат.

Возможности кавалерии и пехоты сильно различаются.

Еще труднее использовать пехоту для борьбы с конницей гуннов.

Но как бы ни было трудно, Чу Хе Чао не мог продолжать прятаться.

Чу Хэ «Чао» открыл глаза и послал Синьчжоу и Дуань Юйцюаня охранять кавалерию Хуянтин и Хуянхунту, которые стояли в трех или четырехстах от них, и немедленно отдал приказ сражаться. Он также объяснил, что полководцы не должны любить сражаться и отступать во время боя, и никогда не медлить с гуннами.

На этой первой стоянке он только пока намеревается взглянуть на средства и силу гуннов.

*

После того, как Хуянь Учжу послал людей унизить Чу Хэ Чао под Великой стеной, он терпеливо ждал реакции Чу Хэ Чао. m.166xs.cc

Во-вторых, он получил известие о том, что Чу Хэ Чао послал Ян Чжунфа вывести 30 000 человек из Великой стены и вышел на пастбища, чтобы встретиться с врагом лицом к лицу.

Услышав, что в 30 000 голов было всего 5000 кавалеристов, Хуянь Учжу рассмеялся и похвалил: «Такие маленькие, такие храбрые! Кажется, мой начальник и секундант навели на них много страха и разделили им много войск. Иначе как посмеют ли они бросить вызов моей 20 000 элитной кавалерии с 30 000 солдат?»

Закончив говорить, глаза Хуянь Учжу ярко вспыхнули: «Северный Чжоу действительно проявляет признаки упадка. Даже если это Чу Хечао, он так же стеснен, как умная женщина без солдат. На этот раз мои 50 000 кавалеристов настроены серьезно». может отправиться на юг одним махом».

Подчиненные: «Шань, ты ценишь «Чао» Чу Хэ?»

Хуянь Учжу встал, затянул ремень, взял большой нож и холодно фыркнул: «Два моих сына так же способны, как Чу Цие, и мне не будет больше шестидесяти, чтобы вести вас на грабеж озимого зерна».

Все показывали пристыженные лица одно за другим.

Хуян Учжу взмахнул руками и снова подбодрил их: «Если вам действительно меня жаль, то дайте мне хороший бой, чтобы выиграть эту битву!»

Подчиненные ответили громкими голосами и боевым духом: «Да!»

20-тысячная кавалерия хунну собралась и направилась к Великой стене.Издалека они увидели армию Северного Чжоу, выстроившуюся под Великой стеной.

Развевались знамена армии Северной Чжоу, впереди стояли хорошо подготовленные копейщики и щитоносцы, а сзади следовали конница и пехота. Батальон щитов, батальон лучников, батальон колесниц и метательный батальон — все укомплектовано и упорядочено, с впечатляющей инерцией.

Хуянь Учжу долгое время лично не руководил войсками, и он был втайне удивлен, увидев сегодня армию Северного Чжоу: «Разве армия Северного Чжоу сегодня так хорошо оснащена?»

Подчиненный ответил: «Шань, у Чу Хэ «Чао» на первый взгляд много оружия, но на самом деле оно в основном изношено и дефицитно».

Хуянь Учжу не ослаблял бдительности, он взял 20 000 кавалеристов, чтобы остановить их за пределами досягаемости армии Северной Чжоу, и собирался послать кого-нибудь для дачи показаний, когда Хань Цзинь взорвался: «Хуянь Учжу, ты вор, я обязательно убью тебя сегодня!"

Матерные слова Хань Цзиня были даны ему Ми Ян заранее, и он повысил голос и произнес уже заученные слова.Ты счастлив, что сын, рожденный от наложницы отца, назвал тебя папой, которого воспитывали более десяти лет напрасно, не кровь ли твоя Хуянь в конце концов?"

Закончив говорить, все генералы и солдаты армии Северного Чжоу громко рассмеялись.

Это издевательство над тем фактом, что наложница Хуянь Вучжу закрутила роман и родила Хуянь Вучжу ребенка. Несколько лет назад, когда вспыхнуло это дело, можно сказать, что это был скандал.Хуянь Учжу был так зол, что пытал свою наложницу и притворялся.Этот инцидент можно назвать позором на всю жизнь Хуянь Учжу.

Как только это замечание прозвучало, лицо Хуянь Учжу на мгновение стало безобразным, а затем быстро вернулось к норме: «Маленький Хуанкоу, позволь мне увидеть, чья судьба здесь сегодня!»

Закончив говорить, Хуянь Вучжу приказал мобилизовать передовую кавалерию, чтобы взять на себя инициативу в спринте, пытаясь сломить строй армии Северной Чжоу.

Войска двух сторон формально противостояли друг другу, и как только передовая команда вышла на стрельбище, выскочили плотные стрелы и плотно обстреляли гуннов.

Чу Хэчао много лет находился в северном Синьцзяне и бесчисленное количество раз сражался с хунну сяньбэй. Гунны были не лишены недостатков. У них не было материалов и технологий для изготовления оружия. Луки и стрелы, которые они использовали, были получены путем грабежей и конфискации вражеской армии. Они не были такими сложными, как луки, стрелы и оружие жители Центральных равнин.

Как только пошел густой дождь из стрел, кавалерия атаки хунну пришла в замешательство и долго не рвалась на фронт северной синьцзянской армии.

Когда его подчиненные сообщили новость, Хуян Учжу не торопился, он был рядом: «Луки и стрелы всегда кончаются, а когда кончаются луки и стрелы, пора нашей кавалерии блеснуть своими умениями».

Конница хунну не была бесполезной, их кавалерия была намного сильнее, чем у людей Центральных равнин, и они могли ездить верхом и стрелять даже верхом, а также они убили множество войск Северного Чжоу дождем стрел.

Конечно же, подождите, пока лук и стрела почти не закончат стрельбу. Ян Чжунфа вел команду к бою и отступлению и продолжал бежать в направлении Великой стены.

Huyan Wuzhu немедленно воспользовался возможностью и бросился вперед с кем-то.

Но как только он ринулся на фронт, воины-камнеметчики выбрасывали камни, связанные бечевкой в руках, и камни сильно ударяли в голову и грудь гуннов, прямо разбивая голову человеку, и погибали. на месте.

Лошади тоже получили немало ран, а гуннская конница была в беспорядке в переднем ряду, и их тут же оттеснили задними.

Брошенные камни могли идти только одной волной за другой.Прежде чем была брошена следующая волна камней, хунну воспользовались возможностью, чтобы атаковать перед ними, и кавалерия быстро окружила армию Северной Чжоу. Лошади 20-тысячной кавалерии принесли сильное сдерживание и чувство угнетения, а осажденная армия Северной Чжоу слегка испугалась и сжалась.

Конница хунну продолжала сокращать окружение, яростно глядя на армию Северной Чжоу в центре, заставляя их двигаться влево.

Ян Чжунфа был в плохом настроении, поэтому прокричал несколько слов, чтобы солдаты не могли отступить. Как только он собирался найти точку прорыва, Хань Цзинь внезапно пробил брешь в левом фланге хуннской конницы.

Хань Цзинь был вне себя от радости: «Генерал, у левого крыла хунну есть изъян!»

Ян Чжунфа посмотрел в сторону, и, конечно же, то, что сказал Хань Цзинь, было нормальным, а люди с левой стороны были самыми слабыми. Он посмотрел на свой армейский строй, разорванный лошадьми, и, не колеблясь, тут же указал шпагой на левый фланг: «Кавалерия за мной впереди!»

Закончив говорить, Ян Чжунфа взял на себя инициативу в атаке, и пять тысяч кавалеристов без колебаний последовали за ним, открыв дорогу пехоте. Хань Цзинь встал на защиту Ян Чжунфа и отсек много стрел для Ян Чжунфа Ян Чжунфа повел конницу пробиваться кровавым путем на левом фланге хуннов Я не знаю, сколько человек погибло Окружение.

Ян Чжунфа обрадовался и погнал коня вперед, но вдруг увидел перед собой сухую траву и пыль, что-то не то, его зрачки сузились, и он был потрясен: «Нет, это ловушка, расставленная хуннами. ловушка!"

Ян Чжунфа крепко схватил лошадь рукой, пытаясь изо всех сил повернуть голову лошади, но инерция была слишком велика, и лошадь не смогла бы остановиться, даже если бы захотела, Ян Чжунфа тут же бросил лошадь и покатился. лошадь.

А вот другим набежавшим кавалеристам не так повезло: они все бросились в капкан, и мертвая трава мгновенно рухнула, обнажив огромный конный капкан.

В конюшню вонзались копья и острые бамбуковые шесты, и лошади и люди падали в нее, либо разбивая себе головы, либо пронзаясь бамбуковыми шестами и копьями.

Кровь лилась рекой, крики продолжались, а натренированная с большим трудом в войске конница заполнила весь конный капкан. Ян Чжунфа расплакался, когда увидел трагическую ситуацию в конюшне.

Внезапно он о чем-то подумал, выражение его лица изменилось, и он закричал: «Хан Джин!»

Из конюшни донесся слабый голос: «Милорд…»

Ян Чжунфа не мог поверить в это и быстро взобрался на борт ямы, в которой тонула лошадь, и увидел Хань Цзиня, прижатого ко дну лошадью и трупом.

К счастью для Хань Цзина, его рука и бедро были пронзены копьем, но тяжелая часть не пострадала, и он остался жив. Но он был так несчастен, что был придавлен трупами двух-трех лошадей и кавалеристов, На поле боя, под преследованием хуннов, Ян Чжунфа не смог и не успел его спасти.

Он печально посмотрел на Хан Джина.

Хань Цзинь тоже понял, что он имел в виду, и сказал с трудом: «Мой господин, быстро возвращайтесь в город... На этот раз я ошибся в суждении, мой господин, не забудьте сообщить генералу о моей ошибке. ."

Уцелевшие соратники Ян Чжунфа и оставшаяся кавалерия поспешно бросились на сторону Ян Чжунфа: «Мой господин, поторопитесь!»

Ян Чжунфа вытер лицо и встал, взял лошадь рядом с собой и вскочил на нее: «Что ты хочешь мне сказать?»

«У меня есть дочь по имени Яньэр, — не мог сдержать слез Хан Джин, — я оставлю это тебе, мой господин».

Как только он закончил говорить, Ян Чжунфа повел кавалерию и повел пехоту к Великой стене.

Хань Цзинь посмотрел на серо-голубое небо, его глаза были затуманены, и страх смерти, который он только что пережил и не выразил, слабо просочился на его лицо.

Он пошел посмотреть на своего боевого коня, который был пронзен копьем и умер от боли, и наконец задумался.

Мне не следовало просить герцога Юаня умолять тебя.

Следующее поколение может снова стать боевым конем.

*

Первое противостояние северной синьцзянской армии с хунну полностью провалилось.

Атмосфера в бараке еще более накалилась, лица у всех поникли.

Ян Чжунфа встал на колени на землю, чтобы признать себя виновным, его полуволосы были растрепаны, его тело было залито кровью, и его глаза были даже налиты кровью.

На этой остановке они думали, что могут причинить Хуянь Учжу некоторые потери, а затем быстро отступили к городу, но потерпели сокрушительное поражение: было всего 5000 кавалеристов, а 2000 лошадей было потеряно.

Это тяжело давит на сердце каждого.

Когда все были озабочены, Чу Хэ "Чао" показал свой первоначальный невозмутимый вид, что вселило уверенность в его подчиненных. Он сказал: "Не то, чтобы нет никакой выгоды, по крайней мере, я знаю, как сражались Хунны".

[Используемое в настоящее время приложение с наиболее полными и лучшими звуками для прослушивания, интегрированное с 4 механизмами синтеза речи, более 100 видов тембров и артефакт, поддерживающий чтение в автономном режиме, исходное приложение huanyuanapp.org]

Ян Чжунфа опустил голову и стиснул зубы: «Генерал…»

Хэ Лан и Миянг, два человека, которые были знакомы с Хань Цзинем, не могли не покраснеть, но они были на поле битвы неизвестное количество лет, и горе осталось лишь на короткое мгновение, а затем оно превратилось в в гнев.

Чу Хэ «Чао» пристально смотрел на картину, его пальцы сжались в кулаки, и палатка снова замолчала.

Спустя неизвестное количество времени центурион внезапно пришел и сообщил: «Генерал, Ючжоу прислал вам тележку с товарами. Лидером команды является У Кай. Он сказал, что губернатор Ючжоу прислал его сюда».

Чу Хэ «Чао» вдруг поднял голову: «Кто это послал?»

Центурион: «Инспектор Ючжоу».

Чу Хэ «Чао» спросил: «Что это?»

Сотник тоже растерялся, покачал головой: "Этот человек сказал, что эти вещи можно передать только генералу. Судя по выражению его лица, эти вещи должны быть очень тяжелыми".

Генералы не могли не переглянуться.

Хэ Лан намеренно нарушил тяжелую атмосферу, притворившись любопытным: «Все вещи, которые сделал Юань Гун, — это хорошие вещи, которых он никогда раньше не видел. Он послал кого-то, чтобы отправить их генералу. Они должны быть тяжелыми. Генерал, пожалуйста, возьмите нас чтобы увидеть их." видишь?"

Чу Хэ «Чао» на мгновение задумался, вышел из-за стола и похлопал Ян Чжунфа по плечу: «Подойди и посмотри».

.

**********"

Привет как дела ?
У меня в аккаунте есть несколько новых проектов , если вам интересно можете посмотреть их

Спасибо за то что обратили внимания

Всем удачи ~