Часть II. Глава 1. Истинные возлюбленные

— Истинные? — испуганно переспросил Гарри и резко замотал головой.

Он слышал эти слова много раз, а потому был точно уверен, что Малфой ошибся. Они не могли быть предназначены друг другу. Определённо не могли.

— Да, — с мягкой полуулыбкой подтвердил Люциус, — магия вас связала ещё при рождении.

— Нет, нет, нет, это...это очень плохо, — Гарри нервно закусил губу, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Всё было совершенно неправильно. — Значит...значит магия ошиблась.

— Ошиблась? — Люциус рассмеялся, откидывая голову назад и касаясь светлыми волосами замёрзшей спинки скамейки. — Гарри, магия не может ошибиться. Она всё знает наперёд.

Поттер открыл было рот, чтобы поспорить, но пересилил себя и кивнул. Он предполагал, что Малфой не сможет понять, что он имеет в виду. Когда ты красивый, одетый с иголочки, аристократ, тебе трудно осознать, что чувствует сирота, опущенный собственным дядей.

Ещё несколько минут в беседке царило молчание, а затем Гарри пробормотал что-то про то, что сильно хочет спать и, поблагодарив Люциуса за поддержку, побрёл к Мэнору, еле сдерживая слёзы.

Казалось, что его мечта сбылась — они с Драко предназначены друг для друга, но теперь Гарри не был уверен, что готов к тому, что подготовила ему магия...

Люциус, заметив разочарованное выражение лица Гарри, не стал его задерживать и мягко улыбнулся, задумчиво погружаясь в свои мысли. Он был опечален не улучшающимся состоянием Гарри, но понимал, что без целителей, которых тот так активно отрицал, всё бесполезно. Снег медленно кружился, падая на вытянутую ладонь Малфоя и в мгновение тая.

*****

Когда Гарри проснулся с утра в своей комнате, то в первую очередь обернулся, почему-то удивляясь тому, что Драко нет рядом. Он ужасно запутался в своих чувствах и мыслях. Он чувствовал себя маленьким ребёнком, который потерялся в огромном лесу и теперь плутает по несметным тропинкам, одержимый страшнейшими из кошмаров.

Тяжело вздохнув, Гарри умылся и вышел в коридор, намереваясь найти Малфоя и всё ему объяснить. Узнав, что они истинные, он испытал сильный стресс, но понимал, что лучше всё обсудить и понять, что же делать дальше.

Драко нашёлся сидящим в гостиной. Он поглядывал на огонь, погрузившись в чтение книги, подаренной родителями на Рождество.

— Доброе утро, — Поттер присел на край дивана, осторожно поглядывая на друга.

— Доброе, Гарри, как твоё самочувствие? — Малфой ласково улыбнулся, откладывая роман в сторону.

Серые глаза светились мягким теплом, и Гарри почувствовал себя немного лучше, становясь капельку увереннее.

— Гораздо лучше, спасибо, я хотел...

— Подожди, я должен извиниться. С утра я поговорил с отцом, и он мне немного рассказал о вашем диалоге. Прости, пожалуйста, ты всё не так понял. Я совершенно не устал от тебя, просто сильно беспокоюсь. Извини, мне не стоило давить, я просто переволновался, — Малфой аккуратно протянул руку, касаясь чужих подрагивающих пальцев.

— Драко, я...прости меня за моё самочувствие и за то, что я не могу себя контролировать, а ещё..., — Гарри глубоко вздохнул и продолжил, не найдя в себе силы посмотреть собеседнику в глаза. — Наверное, я...я понял...кажется, я чувствую нечто большее, нежели стоит чувствовать к другу...

С губ Драко сорвался удивлённый вздох, и в комнате повисла тишина. Гарри сжался, боясь ответа, он был слишком встревожен, чтобы обратить внимание на искры в серых глазах, вспыхнувшие после его признания.

— Я тоже в тебя влюблён, — негромко произнёс Малфой через пару минут.

Его голос звучал полузадушенно, а по щекам растёкся нежно-розовый румянец.

— Правда? — Гарри шмыгнул носом и широко улыбнулся, готовясь что-то ответить, но Драко качнул головой:

— Да, но...но ты слишком травмирован, и я не хочу торопить события, чтобы случайно тебя не ранить. Я влюблён в тебя, Гарри, но, мне кажется, что нам не стоит спешить. Ты...

— Я понял, ты можешь не продолжать, — Гарри застыл с идеально прямой спиной, не смотря на друга и кивая каким-то своим мыслям. Зелёные глаза потухли, а дрожащие пальцы резко вырвались из руки Малфоя. — Я...я не думаю, что всё это правильно. Наверное, мне...мне лучше уехать.

По щекам Поттера потекли слёзы, и он резко встал, направляясь к выходу. Драко сжал зубы, устало закатив глаза.

Он опять сказал что-то не то? И, если да, то что делать теперь?

— Что? Куда ты поедешь? Вернёшься к Дурслям?

— Нет...я...какая тебе разница?! — дверь хлопнула, и Драко остался в одиночестве.

Нервно опустившись на диван, Малфой прикрыл лицо ладонями. Он устал, невероятно устал от всего происходящего. Рождественское письмо дяди Вернона испортило всё, что Драко с таким трудом строил.

Только Гарри стало немного лучше, и после действий Пайка он смог прийти в себя, как его мерзкий магловский родственник всё разрушил. Как же Малфой их ненавидел. Он невероятно хотел иметь возможность уничтожить чёртового Дурсля, никак не оставлявшего бедного ребёнка в покое.

Дверь за его спиной приоткрылась, и Драко вскинул голову, надеясь, что Поттер вернулся, но на пороге стоял его отец.

— Пришёл узнать, по какой причине Гарри пронёсся мимо меня в слезах, — мягко заметил Люциус, присаживаясь рядом.

— По причине того, что я сказал, что он слишком травмирован, и я не хочу на него давить и строить с ним отношения сейчас, — Драко облизнул пересохшие губы. — Видимо, опять сказал что-то не то...

— Ну, ты поступил разумно. Просто Гарри, в силу своей травмы, воспринял и переиначил твои слова. Предполагаю, что «благодаря» многочисленным изнасилованиям он чувствует себя грязным. Потому твои слова звучат для него как отказ, — Люциус тяжело вздохнул.

Он испытывал бесконечное сожаление к несчастному мальчику, на чью долю выпало столько трудностей, но параллельно с этим и волновался за своего сына, для которого «спасение» возлюбленного может обернуться сильным стрессом.

— Я должен ему всё объяснить. Я хотел лишь сказать, что не хочу давить, — Драко вскочил, но Люциус качнул головой и легонько взял его за локоть, сажая обратно:

— Mon cher, не торопись. Мне нравится Гарри, и я тоже хочу ему помочь, но ты должен хорошо всё взвесить. Ты же понимаешь, что его болезненное состояние не закончится по щелчку пальцев. Тебе придётся пройти с ним все сложные стадии восстановления, и такие истерики не будут редкостью.

— Я...я готов, — Драко кивнул, задумавшись лишь на секунду.

Он определённо хотел помочь Гарри и готов был терпеть столько, сколько понадобится, чтобы тот наконец почувствовал себя лучше.

— Хорошо, милый. В любом случае мы с мамой тебя поддержим, — Малфой-старший нежно улыбнулся, касаясь губами щеки сына.

Он был удивлён силе любви Драко, но при этом, гордился им; вот они — настоящие истинные возлюбленные.

Драко встал и направился в комнату Гарри. Он был настроен серьёзно, хотя сердце учащённо стучало, а по спине тёк холодный пот. Никогда в жизни он не чувствовал такого сильного чувства, разгорающегося в сердце.

Даже несколько лет назад, когда впервые поцеловался с Панси, охваченный первой влюблённостью. Но теперь Драко повзрослел и понял, что всё гораздо сложнее.

Тогда, на первом и втором курсах, они с Паркинсон постоянно гуляли вместе и целовались, будучи свободными от проблем. Панси не устраивала истерик, не страдала от тревожности, да и сам Малфой был немного ветренным и мог неосознанно выдать что-то обидное, зная, что возлюбленная не воспримет это всерьёз. С Гарри же теперь всё будет по-другому, но...

Но Драко был готов. Потому он глубоко вдохнул и постучал в запертую дверь комнаты, которую отвели Гарри.