Часть I. Глава 21. На грани любви и дружбы

Малфой уже проваливается в сон, когда чувствует, как Гарри что-то негромко стонет и переворачивается, закидывая ногу на него.

Драко вздрагивает, ощущая, как тонкие пальцы Гарри залезают под резинку его трусов и касаются напрягшегося члена. Взволнованно вздохнув, он не справляется с собой и тихо стонет, будучи не в силах заставить себя отодвинуться.

Даже в темноте он видит, как губы Гарри растягиваются в игривой улыбке, а пальцы сразу начинают активнее поглаживать чужой член. Драко отлично понимает, что это всё неправильно, но Гарри, казалось, только рад такому исходу.

Он уже сидит на Драко, сжимая его бёдра ногами и касаясь языком разгорячённой шеи. Тёмные волосы щекочут лицо, и Драко сглатывает, чувствуя, как натягиваются трусы.

— Подожди, так нельзя, ты не должен, — продираясь сквозь морок, Драко пытается остановить Гарри, но тот лишь хмурится, прижимая руки Малфоя к кровати.

Драко краснеет и прикрывает глаза, окончательно отдаваясь тонким пальцам, творящим удивительное волшебство. Он уже стонет в голос, тыкаясь членом во влажную ладонь и выгибаясь, открывая Гарри доступ к своей шее.

— Я люблю тебя, — Гарри кусает и посасывает нежную кожу, оставляя на ней засосы.

В это время его рука точно выверенными движениями дрочит уже вырывающийся из штанов член Драко, который задыхается от возбуждения.

Перед глазами у Драко плывёт от всех обуревавших его эмоций. Он подозревает, что кончит быстро лишь потому, что Гарри его трогает. И от этой мысли сносит голову.

Секунда-другая, Гарри касается большим пальцем уздечки и кусает за ключицу...в тот же миг Драко издаёт что-то среднее между всхлипом и стоном и уносится в эйфорию оргазма.

В голове будто бы взрывается гигантский оглушительный фейерверк, а сознание взлетает, на время покидая реальность.

Последнее, что помнит Драко, как Гарри наклоняется и ласково шепчет в его губы:

— Я хочу быть с тобой...

*****

Драко проснулся с утра от резкого толчка. Приоткрыв сонные глаза, он уставился на испуганного Гарри, замершего на краю кровати, и нахмурился.

Прошло мгновение, прежде, чем Драко понял, что же стало причиной такого поведения, и застыл в ужасе. Секунду он просто смотрел то на Гарри, то на свою пижаму, а затем всё осознал.

— Прости, прости, прости, — Драко вскочил с кровати, прикрывая ладонью пах, и влетел в ванную комнату, захлопывая за собой дверь.

Тяжело дыша, он дрожащими руками выкрутил кран с холодной водой и, не раздеваясь, залез под душ. Ледяные струи обожгли разгорячённую ото сна кожу, и Драко вскрикнул от неприятных ощущений, заливаясь слезами.

Буквально всё было отвратительным: его развратный сон, липкая субстанция в трусах, а главное — каменный стояк, которым он, видимо, случайно дотронулся до Гарри.

Он чувствовал себя ужасно, трясясь под холодным душем. Хоть Драко и был рад, что член упал, но весь кошмар ситуации был просто невообразимым. Теперь он никогда не искупит свою вину перед Гарри.

Бедный мальчик, которого месяц ежедневно по несколько раз насиловал дядя, стал свидетелем вещи, которая определённо вновь вскрыла старые раны, нанося новую травму.

Уйдя в мысли о ненависти к себе, Драко не услышал настойчивый стук в дверь, а потому вздрогнул, когда вода резко выключилась. Тёплые пальцы опустились на бледную, покрытую мурашками кожу, и Гарри накинул ему на плечи полотенце, мягко прижимая его к себе:

— Что ты сделал? Ты же заболеешь, — Гарри хмурился, но голос у него подрагивал, выдавая сильное волнение.

— Прости, прости, прости, — шептал Драко, чувствуя, как по щекам несдержанным потоком бегут слёзы.

Дрожащими пальцами он сминал мокрую пижаму и всхлипывал, совершенно не зная, что ему делать.

— За что ты извиняешься? — Гарри покачал головой и начал осторожно раздевать Драко, переодевая в сухую одежду.

Он на секунду замер, когда Драко остался в одних трусах, но справился с собой и помог ему надеть боксеры, согретые тёплым воздухом.

Драко, казалось, не осознавал, что происходит. Он нервно трясся то ли от холода, то ли от стресса, спрятав заплаканное лицо в ладонях. Гарри закутал его в одеяло и мягко обнял, поглаживая подрагивающими пальцами светлые пряди.

Они просидели в молчании около двадцати минут, когда Драко наконец немного успокоился и стыдливо поднял взгляд, испуганно поглядывая из-под длинных, светлых на концах ресниц. Гарри ласково коснулся чужого колена, негромко спрашивая:

— Тебе стало получше?

— Прости, я...я всё испортил, я...я..., — Малфой сбился и закусил губу, быстро вытирая вновь слезящиеся глаза.

— Драко, послушай меня, ты вообще ни в чём не виноват. Извини меня за мою реакцию, это было неожиданно, и я запаниковал. К сожалению, я не смог себя сдержать, — Гарри покраснел и потупился. — Но ты не виноват в этом. Это всего лишь физиология, и я тебе доверяю. Я знаю, что ты...ты бы никогда меня не принудил к...к, сам знаешь, чему.

Драко быстро кивнул, немного выдыхая. Он чувствовал себя просто ужасно из-за того, что Гарри пришлось не только испытать стресс с утра, но и потом долго успокаивать человека, который его принёс.

Малфой вновь прошептал извинения, касаясь влажным виском плеча друга. Тот улыбнулся, мягко перебирая светлые волосы, и прошептал:

— Спасибо за твои слова. Для меня важно знать, что тебе не всё равно на мои проблемы.

*****

На завтрак Драко и Гарри пришли гораздо позже обычного. Люциус уже поел и ушёл работать в кабинет, а Нарцисса ничего не сказала, лишь удивлённо взглянув на заплаканные глаза сына.

Поставив им тарелки с омлетом, она вышла из залы, оставив их в одиночестве. Драко, всё ещё чувствовавший себя неважно, — и от утреннего происшествия, и от долгого стояния под ледяной водой — вяло ковырял еду вилкой, кусая губы.

— Если ты не против, я бы хотел сегодня посидеть дома, — негромко заметил Гарри, ласково касаясь чужой руки. — Может, мы могли бы почитать «Сказки Барда Бидля» или заняться чем-то в этом роде?

— Разумеется, чем пожелаешь, — Драко быстро кивнул и натянул улыбку.

Гарри уже хотел было что-то сказать, как в зал влетела сова и уронила ему на колени письмо. На секунду они оба застыли, а затем он дрожащей рукой коснулся конверта и раскрыл его, доставая свёрнутый в несколько раз пергамент.

Прокашлявшись, Гарри начал читать вслух:

Дорогой Гарри,

Прости, что мы с Роном не приходили и не писали тебе. Профессор Дамблдор сказал, что у тебя сейчас очень сложные времена, и тебе следует отдохнуть от чужого внимания.

Мы с Роном искренне надеемся, что у тебя всё в порядке, что Малфой относится к тебе хорошо, и что ты чувствуешь себя лучше!

Если ты будешь не против, мы предложили бы встретиться около 18.00 в Косом переулке. Можем посидеть в кофейне и всё обсудить. Дамблдор обещал, что разрешит нам на время покинуть Хогвартс.

Будем ждать твоего ответа, горячо любящие тебя Рон и Гермиона!

P. S.

Надеюсь, ты объяснил Малфою, что с ним может случиться, если он будет тебя обижать? Помни, что я всегда рядом для таких дел!

(и других тоже, конечно) Рон.

P. S.

Гарри, ты был в библиотеке Малфоев? Если да, то ты не мог бы попросить для меня какую-нибудь книгу? Обещаю, что верну после каникул! Я слышала, что их библиотека наполнена более, чем восьмьюстами тысячами книг!

Гермиона (не слушай Рона, последнее время он очень агрессивный).

Гарри замолчал, бросая на Драко взволнованный взгляд. Тот слабо улыбнулся и сжал подрагивающие пальцы, чувствуя, как сильно друг встревожен. Малфой был искренне рад, что хоть как-то решился вопрос с друзьями Гарри, но, судя по его реакции, сам он был не особо этому рад, и больше нервничал, чем желал с ними встретиться.

— Ты не выглядишь особенно радостным, — мягко заметил Малфой, заглядывая в зелёные глаза и убирая тёмную прядь волос за горящее ухо Гарри.

Он не мог понять, почему Гарри, который так переживал, что друзья больше не хотят его знать, получив от них письмо, будто бы совершенно не обрадовался.

— Я...., — Гарри замялся, нервно комкая пергамент в ледяных от волнения пальцах и краснея. — Я...

— Ты можешь сказать мне, что думаешь. Я не буду тебя осуждать, — Драко с любопытством смотрел на друга, пытаясь разгадать его мысли.

— Я не думаю, что пойду на встречу с ними...