Глава 11. Понедельник - день тяжёлый

Всё воскресенье было наполнено сладкой негой. Саша продолжал лечиться, в то время как Дима делал всё для его скорейшего выздоровления. Утром они нежились в постели, в обед устроили просмотр фильмов, а вечером Дима, по Сашиной просьбе, всё-таки взялся за гитару. Одна сыгранная песня сменялась другой и так получился небольшой концерт. Саша с восторгом смотрел на Диму и слушал его, а затем и сам стал подпевать. На душе было очень тепло, все проблемы уходили на задний план, а самочувствие улучшалось. К ночи температура была сбита до тридцати семи, поэтому Дима дал добро на то, чтобы утром вместе отправиться на работу. День обещал быть не сильно загруженным, ведь дети уже не учатся, а руководство и учительский состав выходят скорее для галочки, чем действительно для дела.

От предвкушения Саша всё никак не мог уснуть, поэтому, проворочавшись до часу ночи, получил «усыпление поцелуями». Так Дима назвал своё расцеловывание Саши, пока тот не уснёт, и это действительно сработало. Тихие нежные слова, крепкие тёплые объятия и лёгкие трепетные поцелуи. Всё это обволакивало не хуже одеяла и усыпляло лучше любой даже самой мягкой подушки.

Утро понедельника, как и раньше, пахло яичницей с беконом и кофе. Едва открыв глаза, Саша почувствовал этот аромат и невольно заулыбался. В голове тут же возникло чувство, будто этой десятилетней разлуки не было, будто всё сейчас так же, как и раньше. Вот-вот войдёт Дима, разбудит поцелуями и скажет собираться в школу. Половину пути они проедут вместе на машине, а половину Саша пройдёт пешком, чтобы не вызвать никаких подозрений. Зайдёт после уроков, расцелует уставшего преподавателя, пожалуется на одноклассников. Потом они расстанутся до вечера, ведь Диму ждёт вторая работа, а Саша в это время приготовит вкусный ужин, за который получит поцелуи, объятия, а может и что-то больше... От одних лишь мыслей на душе становилось тепло.

Услышав шаги, Саша закрыл глаза и укутался в одеяло, делая вид, что ещё спит. Едва тёплое дыхание коснулось щеки, тело покрылось мурашками, а внутри всё задрожало от предвкушения. Лёгкий поцелуй в щёку, затем в висок. Шёпот.

— Сашенька, доброе утро. Просыпайся, завтрак уже готов.

Саша лениво приоткрыл глаза, потянулся и обнял Диму, заваливая его обратно в постель. Тот тихо посмеялся, прижал Сашу к себе и поцеловал в макушку.

— Выспался? Или останешься, ещё поспишь? — мягко спросил он, на что Саша тут же встрепенулся.

— Эй! Выспался, конечно, не буду я оставаться!

Дима тепло улыбнулся, чмокнул Сашу в нос и заглянул прямо в сонные глаза.

— Тогда вставай, пойдём завтракать. Всё уже на столе.

Саша что-то промычал, зевнул и поднялся с постели только после того, как Дима стащил с него одеяло и сам встал. Умывшись, он впервые за несколько дней хорошенько разглядел себя в зеркало. Синяки под глазами ушли, да и в целом лицо выглядело значительно более свежим и бодрым, чем обычно. Отдых, тем более такой хороший, шёл на пользу и, несмотря на болезнь, улучшилось даже самочувствие.

От плотных завтраков Саша отвык, поэтому еле съел целую порцию, заботливо приготовленную Димой. Зато чашка кофе быстро опустела и пришлось даже просить добавки. За столом Дима делился планами на сегодня, рассказывал о работе в целом. И хотя утро обычно не хотелось начинать с подобных тем, Саше было действительно интересно послушать о том, чем его любимый занимается на работе обычно и чем будет заниматься сегодня. Саша, убедившись, что не сильно помешает, уже предвкушал посиделки как раньше, только уже в директорском кабинете.

Остальная часть сборов на работу оказалась дольше, чем планировалось. Стоило только вернуться в спальню, как Дима заставил мерять температуру. Послушно поставив градусник, Саша уселся на кровать и стал наблюдать за тем, как Дима сначала выбирает одежду, а затем переодевается. От сильного мускулистого тела было тяжело оторвать взгляд. Педагог и раньше был в неплохой форме, только вот между тем, что Саша видел десять лет назад и тем, к чему был прикован взор сейчас, была колоссальная разница. Впервые за эти дни мышцы не были скрыты под тканью свитера или лонгслива, поэтому все изгибы тела приводили в восторг, накачанная спина и сильные руки заставляли задержать дыхание.

Когда Дима повернулся в профиль, Саша невольно засмотрелся на лицо. Гладко выбритые щёки, чуть вздёрнутый нос с горбинкой - он нравился Саше особенно сильно -, мягкие пухлые губы, тепло которых было легко представить, стоит только взглянуть. Отросшая типично мужская стрижка, небрежность которой подчёркивала мягкость настоящего характера и добавляла уюта. И хотя Димино лицо было серьёзным, Саша видел в нём тепло и ласку, любовь и что-то ещё — непередаваемое, неописуемое, родное.

— Ты чего такой?

Саша ответил не сразу. Поняв, что его пристальный взгляд замечен, он сконфузился, внутри проснулось то давно забытое чувство, когда он засматривался на Диму на уроках, а затем получал вопрос. Сердце на мгновение остановилось но, тут же выпрямившись, Саша ответил.

— Ничего. Просто на тебя, красивого, любуюсь. Ты так изменился... Ну, то есть нет, не изменился. Скорее похорошел.

— Да? Скажешь тоже, — Дима чуть усмехнулся, а затем с довольным видом спросил. — Ты правда так думаешь? И что именно лучше?

— Ммм... Ну вообще... — Саша чуть покраснел. — Вообще мне больше всего понравилось то, что ты прятал.

Дима непонимающе посмотрел на Сашу, а затем засмеялся, краснея. Застегнув последние пуговицы на чёрной рубашке, он сел на кровати рядом и попросил градусник. Рассматривая температуру, вскользь отметил:

— Вообще я стараюсь три-четыре раза в неделю в зал ходить. Должен был и сегодня, но тебе нужно много отдыхать, а меня одного ты отпускать, как я вижу, не очень то хочешь.

Саша кивнул, поцеловал его в щёку и, после того, как Дима заключил, что температура хорошая, радостно стал собираться.

До начала рабочего дня оставалась ещё четверть часа, когда в кабинете директора щёлкнул выключатель и зажёгся свет. Оформление было полностью изменено под нового человека, и если в Сашины годы, когда здесь царствовал и властвовал пожилой Василий Семёнович, все стены были увешаны медалями и грамотами, на стареньком гарнитуре, состоящем из деревянного шкафа и стола, стояли кубки и статуэтки, а над коричневым диваном висели старые фотографии из директорской молодости, то сейчас всё было весьма лаконично. За стеклом серых стеллажей стояли папки с документами, стол был идеально прибран и содержал лишь монитор компьютера, фоторамку, календарь и два органайзера - один с канцелярией, другой с бумагами -, а место старого дивана теперь занял новый кожаный. Появился кулер, лаконичные рулонные шторы на окнах, да и стены были перекрашены в более приятный кремовый цвет.

Повесив одежду у входа, Саша прошёл за Димой к его столу, разглядывая рабочее место. Взгляд тут же привлекла стоящая на столе фоторамка, из которой смотрели два знакомых лица. На глаза вмиг навернулись слёзы, а внутренности будто свело. Сердце заколотилось где-то под горлом. Саша сделал вид, что не заметил, отвернулся, взглянул в окно, но тут же почувствовал, как стоявший рядом Дима его обнял.

— Сашенька, ты чего? Всё в порядке?

Не доверяя собственному голосу, Саша молча кивнул. Получив тёплый поцелуй в висок, он почувствовал, как слёзы медленно начинают катиться по щекам, обжигая их. Было страшно, грустно, противно от самого себя. И хотя эта же фотография стояла у Саши на рабочем столе компьютера, на обоях телефона и была одной из немногих любимых, было ощущение, будто Сашина любовь ничего не стоит. Ему казалось, что все его чувства ничтожно малы по сравнению с Димиными. Саша не верил, что заслуживает хоть капли всей его любви хотя бы потому, что любит как-то по-другому, как-то не так.

— Саш... Что случилось? — мягко спросил Дима, а его объятия стали чуть крепче.

— Дим... Ты ведь веришь, что я тебя люблю...? — дрожащим голосом выдавил из себя Саша.

— Верю, конечно, — он осторожно взял Сашу за плечи, повернул к себе. — А что, ты меня на самом деле не любишь?

Слёзы с новой силой потекли по щекам. Было обидно, что Дима, хоть и в шутку, но задаёт такой вопрос. Саша отстранился, отошёл на пару шагов, и опёрся о стену.

— Люблю, Дим. Я десять лет, даже уже чуть больше, люблю только тебя, но... Этого будто недостаточно. Мне кажется, что ты любишь меня больше, и... — он замялся, а затем и вовсе замолчал.

Тишина ударила по ушам, стало ещё больнее.

— А разве можно сравнивать степень любви так?

Саша кивнул, затем пожал плечами. Ещё немного подумав, помотал головой. Ему было стыдно поднять взгляд на Диму, поэтому приходилось ощущать себя школьником, которого отчитывают в кабинете директора. Он снял очки, и только тогда приподнял голову. Любимое лицо было размытым, от этого становилось проще.

— Просто я... — попытка оправдаться оборвалась, так толком и не начавшись. В горле застрял ком.

— Сашенька, хороший мой, ты не можешь любить меня меньше, чем я тебя. Просто ты любишь иначе, у тебя чувства проявляются по-другому. В конце концов, у нас разница в возрасте вон какая, а это отражается на жизненном опыте, — Дима замолк, прошёл к своему столу, решив не трогать Сашу, и сел. — Ты травмирован прошлыми отношениями с Виктором, у те...

— Вот именно! — мгновенно перебил Саша громче, чем сам ожидал. — Прошлыми отношениями! Я пытался заменить тебя, я хотел тебя забыть, а ты — нет! У тебя вон наша фотография на столе, а у меня в кабинете ничего подобного нет! Ты меня ждал, а я пытался жить без тебя!

Саша чувствовал, как бледнеет. Голова чуть закружилась, а тело казалось тяжёлым, налитым свинцом.

— Но ты меня искал, а я сидел на месте. Ты пытался связаться со мной, а я оборвал все контакты и даже не пытался восстановить. В конце концов, мы ведь расстались из-за меня, Саш. Не нужно думать, что я идеальный, а ты плохой. У всех людей есть как достоинства, так и недостатки, — Дима поджал губы, побарабанил пальцами по столу. — Если бы ты меня не любил, ты бы не приехал сюда, ты бы не стал меня искать. Да и потом, у тебя ведь эта же фотография стоит на обоях, я случайно увидел, значит ты делаешь ничуть не меньше для того, чтобы... Доказать свою любовь, это можно так назвать? Я бы даже сказал, ты делаешь больше.

— Но ты заботишься обо мне, — тихо возразил Саша.

— А ты разве обо мне никогда не заботился? Ты всегда встречал меня с работы с ужином, всегда помогал с проверками, ты помогал мне отдохнуть и расслабиться. Да, сейчас ты болеешь, но я уверен, что ты бы и сейчас проявлял заботу.

Они замолчали. Саша не мог ничего возразить, поэтому продолжал стоять на месте. Вина медленно отступала.

— В конце концов, твои мысли о... Как это вообще назвать? О «недостаточности» твоей любви говорят о сильных чувствах. Тебе лучше расслабиться, всё с тобой хорошо. И любовь у тебя не хуже моей, она такая же сильная, и я её ощущаю.

Саша едва заметно кивнул. Сердце пронзило острой болью, голова закружилась, он стал медленно сползать по стенке на пол, не в силах больше стоять. Дима тут же подскочил к нему, подхватил на руки и, испуганно глядя на бледное, почти белое лицо, понёс Сашу к дивану. Уложив его, принёс стакан воды и протянул.

— Сашенька, Саш... Ты чего? Что с тобой? Голова кружится? Сердце?

— Просто нехорошо стало, — прошептал Саша и, сделав пару глотков, прикрыл глаза. — Давай не будем об этом говорить и всё. Когда-нибудь потом лучше.

Дима осторожно поцеловал его в лоб, тут же сообщая, что температура опять поднялась и тяжело вздохнул.

Домой ехать Саша отказался, поэтому каждые полчаса Дима спрашивал его о самочувствии. И хотя спустя всего три таких вопроса любые прежние симптомы исчезли, Димино беспокойство твёрдо оставалось с ним. Часам к одиннадцати Саша, соскучившийся по ласке, подошёл к любимому и, как когда-то давно, сел на пол, кладя голову ему на колени. Дима тихо посмеялся и погладил его.

— Ты опять как тогда?

— Угу. Мне просто хочется быть ближе.

— Где-то я это уже слышал.

Свободную руку Дима запустил в Сашины волосы и стал гладить их, продолжая заполнять какие-то бумажки и изредка отвечать на звонки привычно холодным на работе голосом. Всё это успокаивало Сашу, поэтому он быстро окунулся в состояние полудрёмы. Оно вмиг исчезло, когда раздался мелодичный стук в дверь и, сразу после, щелчок открытия.

— Ну что, Димка, работаешь или чаи гоняешь? Всех уже премий лишил?

Весёлый голос Саша узнал сразу. Это был Илья. О том, что Димин лучший друг до сих пор работает в школе, Саша не знал, поэтому был удивлён. Показываться было боязно, поэтому пришлось забиться под стол.

— Да нет, не всех, только тебя. Ну а что, тебе разве надо? — хмыкнул Дима и поднялся с места. — Вам, Илья Владимирович, чай, кофе?

— Ну раз поинтереснее напитков нет, тогда чай. Но с конфетами!

Саша услышал, как Дима поставил чайник, открыл какой-то шкаф... Взгляд упал вниз, на появившиеся совсем рядом, по другую сторону стола, ботинки. Стало страшно даже дышать.

— Ты, я смотрю, решил впервые за полугодие прийти на работу в хорошем настроении? Сидишь даже не злой, с ума сойти! Димка, а это точно ты? Ну-ка расскажи мне, что было десять лет назад?

Дима рассмеялся с другого конца кабинета. Илья задал пару вопросов по работе, пока кипел чайник, а затем рядом с Сашей появились Димины ноги. Голова тут же разместилась на коленях, как и до этого. Дрожь от страха стала униматься.

— А что, Димка, ты у нас на работу теперь в двух слоях верхней одежды ходишь? Или любовничка нашёл? — хмыкнул Илья через какое-то время. — А как же твоё «Я не хочу никого любить, мне не нужны отношения!»?

— Илья!

— Да ладно тебе! Хотя пальтишко такое мы с тобой, кажется, уже где-то видели, да? — хитро протянул довольный голос.

Сашу будто прошибло током, он выпрямился тут же ударяясь головой об стол. Стук невозможно было не услышать, а вслед за ним раздался хохот сначала Ильи, а затем и Димы.

— Эх, Сашка, нашёл, от кого прятаться! Да ещё и где! — смеясь, воскликнул Илья.

Дима прыснул, а Саша медленно выполз из своего укрытия, смущённо здороваясь с информатиком.

— Ну ничего себе, какую звезду я тут вижу! Прям как с фотографии, которая у Димки стоит! Александр, это правда Вы? Мой лучший друг Ваш фанат, дайте автограф!

Саша тихо посмеялся, покраснел, отошёл подальше от стола, но в этот раз уже не опускал глаз.

— Да ладно тебе, что как неродной встал? Садись давай, рассказывай, а то твой муженёк никаких тайн мне не открывает. Давно приехал? Как вы встретились? Уже закрепили свои новые отношения? — Илья хитро подмигнул.

Дима в это время поставил Саше стул рядом с собой, чмокнул в ударенную макушку и пошёл наливать ещё одну кружку чая.

— Да я... Около недели назад приехал, думал, не задержусь надолго, а оно вон как, — смущённо сказал Саша.

Илья заулыбался, глянул на Диму, затем вновь на Сашу.

— Ну всё, остаёшься здесь жить?

— Да нет, у меня в Питере работа, квартира, семья...

— Что, кроме Димы кого-то нашёл?! — ужаснулся Илья, но Саша сразу же запротестовал.

— Нет конечно! У меня там мама и брат, никакого «кроме Димы».

Встретившись с Димой взглядом, Саша заметил довольную улыбку, которая, кроме того, говорила что-то вроде: «Ну вот видишь, а ты говорил, что любишь меня меньше!».

Дружеское чаепитие продлилось около часа. Илья, то и дело шутивший далеко не самые пристойные шутки и предлагавший Диме перебраться в Питер, ушёл только когда ему кто-то позвонил, и Дима с Сашей наконец остались вдвоём. Место на полу тут же стало занято, а кудрявая голова оказалась на коленях.

В мыслях вдруг всплыли слова Ильи о том, как Дима говорил, что ему не нужны отношения. Стало не по себе, а по спине пробежались мурашки. А что, если Саша зря появился? Что, если Диме лучше одному?

— Дима... — тихо позвал Саша. — Тебе действительно не нужны отношения...? Я тут зря это всё, да?

— Саш...

Дима вздохнул, осторожно взял Сашино лицо в руки и посмотрел ему в глаза.

— Ну что, Дим? Илья же сказал, что это были твои слова...

— И неужели ты думаешь, что они касаются тебя? — прозвучал спокойный вопрос, ответом на который был кивок. — Если бы так было, я бы отпустил тебя на самолёт в тот день, не задавая никаких лишних вопросов. Я бы не рассказывал про извинения, да и в целом... Наверное, я бы даже не сел к тебе на улице.

Саша совсем легко поцеловал Димины пальцы, потёрся о ладонь щекой, как кот. После тихого «спасибо» он вернулся в прежнюю позу, прикрыл глаза и в этот раз действительно уснул под звуки клавиатуры и нечастые телефонные звонки.