Глава 34

В следующие дни, хоть повседневная жизнь в Первой средней казалась однообразной и утомительной, на самом деле почти каждый день приносил что-то новое и свежее.

Например, кто-то с кем-то начал встречаться, и уже вызвали их родителей.

Кто вчера ночью не вернулся домой и утром был пойман учителем Лаем, — теперь стоит в коридоре, и дрожит от холода.

Жизнь Чэнь Мо особо не изменилась, но всё же стала немного другой. Эта «другость» ощущалась только на уровне восприятия — он ясно чувствовал, как изменилось отношение окружающих, и какие тонкие перемены это за собой повлекло.

Если в прошлой жизни его школьные годы можно было условно разделить на две части, то первая половина была наполнена грубой силой кулаков и свирепостью, а вторая — после того, как семья Ян признала его — лишь бесконечной подавленностью и тяжестью.

Чэнь Мо никогда не стремился объяснять миру свой образ жизни или отношение к людям. Раньше — и теперь тоже.

Но теперь, благодаря какому-то там краткосрочному документальному проекту, он оказался перед лицом публики — его узнали, разобрали по косточкам, над ним шутили, ему завидовали. И даже если он всего этого никогда не переживал, сегодняшний Чэнь Мо — уже не тот, кто когда-то не мог найти опоры в новой среде с иным образовательным укладом и классовым различием. Он научился справляться с любыми ситуациями и спокойно воспринимать любые взгляды и суждения в свой адрес — хорошие или плохие, принимал всё.

— На, твой чай с молоком.

Стакан с чётко различимыми шариками тапиоки поставили на парту Чэнь Мо. Он поднял брови и взял его. Тёплая температура приятно согрела озябшие руки. Чэнь Мо посмотрел на Сунь Сяоя и сказал:
— Какая ты щедрая.

— Я всем купила, — Сунь Сяоя показала на каждый стол в классе, где стояли такие же стаканы, и обернулась к Чэнь Мо: — Но только твой горячий. У тебя же проблемы с желудком? Погрей руки, но не пей.

Чэнь Мо, как и остальные, откинулся на спинку стула и с улыбкой сказал:
— Спасибо, сестрица Я.

— Не надо мне так улыбаться, — Сунь Сяоя сразу отреагировала, закатив глаза:
— Хоть я и в тот день, на помолвке моей сестры, уже была тобой околдована, но ты в этот раз набрал всего на один балл меньше, чем я — и это бесит.

В этот момент в класс ворвались Ци Линь и его компания после баскетбола.

Обстановка сразу стала живее. И как раз они услышали последние слова.

— Не в обиду тебе, сестрица Я, — Ци Линь, не боясь за свою жизнь, обвил шею Сунь Сяоя рукой и сказал:
— просто старина Си сейчас не с нами, и вечный второй Сюэ Пин уехал — только так тебе повезло занять первое место. Радовалась бы потихоньку, а то, знай, Мо-гэ чуть бы не угадал ещё одну задачу, и ни о каком везении ты бы и не заикнулась. Благодари судьбу.

После этих слов он тут же получил кулаком в живот.

Сунь Сяоя злобно вытаращилась:
— Сдохни.

Чэнь Мо, наблюдая это со стороны, едва сдерживал смех.

— Помогаю тебе, а ты ещё и смеёшься! — Ци Линь, держась за живот, с обиженным видом плюхнулся на место Си Сы Яня. Повернувшись к Чэнь Мо, спросил: — Я, между прочим, правда хочу знать, как ты это сделал?

Чэнь Мо приложил тёплый стакан к щеке и спокойно спросил:
— Что именно?

— Как ты стал вторым?! — Ци Линь схватил его контрольные с парты, поражённо перебирая один феноменальный результат за другим: — Ты точно мухлевал! У старика Си есть свои фишки в репетиторстве, но он ведь почти весь месяц отсутствовал! Ты не просто не скатился, ты ещё и поднялся?!

Даже старина Гоу сидел в полном недоумении, особенно уставившись на злосчастную математику — тот самый слабый предмет Чэнь Мо, где теперь красовались честные 150 баллов. Неудивительно, что Фу Лин каждый день уговаривала его пойти в олимпиадную группу.

Ци Линь ткнул пальцем в математическую работу:
— Это вообще возможно человеку?

— Я и не говорил, что я человек, — с серьёзным видом ответил Чэнь Мо. — Считай, что я призрак. В прошлой жизни я учился на финансах, высшая математика была моей сильной стороной. Думаешь, я не справлюсь с задачками за старшую школу?

— Чёрт, — Ци Линь поёжился. — Твои шутки всегда такие холодные.

Чэнь Мо протянул ему чай с молоком:
— Держи, тебе.

— Спасибо, — Ци Линь вставил трубочку, сделал глоток и тут же скривился: — Что они вечно покупают эту гадость? Слишком сладко и противно.

Он вдруг вспомнил кое-что и, приняв загадочный вид, спросил:
— Мо-гэ, как ты думаешь, что вообще нравится девчонкам?

— Ты у меня спрашиваешь? — Чэнь Мо замер, удивлённо моргнув. А потом, вспомнив про флирт в мессенджере на телефоне Ци Линя, переспросил:
— У тебя что, всё получилось?

— Тс-с. — Ци Линь улыбался и как-то одновременно мерзко и счастливо. — Секрет, ладно? В классе пока никто не знает. — Он вдруг помрачнел и выглядел слегка растерянным. — Но... моя девушка, эм... она не совсем такая, как все.

— В чём не такая? — спросил Чэнь Мо.

Ци Линь почесал затылок и нахмурился:
— Похоже, она не любит цветы. И косметику. А ещё вот этот чай с молоком у меня в руке. Ну ты понимаешь, обычно девчонки тащатся по этим штукам, а с ней поговорить — всё как об стенку горох. Я уже и не знаю, что говорить.

В этом вопросе Чэнь Мо был вообще не тем человеком, которому стоило его задавать. Про его ориентацию в школе знали почти все. А даже в прошлой жизни, уже взрослым, общаясь с разными женщинами, он так и не научился разбираться в их логике.

— Спроси у своего Янь-гэ, — посоветовал он наугад.

— Он со мной даже говорить не хочет, — вздохнул Ци Линь, уронив голову на парту. — У них в тренировочном лагере сейчас экзамены, потом ещё отборочный тур. Последнее время вообще молчит, даже мои сообщения игнорит. Наверное, реально завален.

— Завален, да? — Чэнь Мо опустил голову, порывшись в парте, достал спрятанный телефон.

Он быстро робежался по переписке. Последнее сообщение — с прошлого вечера. Всё началось с того, что при подготовке к контрольной он застрял на одной задаче и, не особо задумываясь, скинул её Си Сы Яню.

Ответ пришёл почти сразу — фото с решением, написанным на бумаге.

Он пролистал чуть выше. Почти всю последнюю неделю они переписывались. Обычно это выглядело так: Чэнь Мо задаёт вопрос, Си Сы Янь отвечает.

После этого Чэнь Мо формально благодарил и иногда спрашивал:
«Занят?»
«Трудно?»
«Ты ещё не спишь?»

Ответы были короткие:
«Нет.»
«Норм.»
«Угу.»

Сухо.
Но он отвечал. Всегда.

Чэнь Мо догадывался, что тот действительно завален, и потому сам не затягивал разговор. Сейчас, глядя на расстроенного Ци Линя, он понял — скорее всего, Си Сы Янь просто не выносит болтовни.

Он мог только дать совет:
— Встреться с ней. Увлечения — штука сложная, через переписку трудно человека понять. Да и мы в старшей школе, не стоит слишком вкладываться. Встретитесь — и если не подойдёт, хотя бы раньше закончишь.

— Ты чего меня сглазить хочешь? — Ци Линь скорчил страдальческое лицо и поклялся:
— Она точно подходит. И вообще, она надёжная. Сама сказала, что пока не стоит встречаться, велела мне учиться усерднее.

Чэнь Мо почувствовал, что здесь что-то не так. Он помнил, как Ци Линь раньше упоминал, что его девушка тоже из Суйчэн, учится в старшей школе... или, может, уже выпустилась, точно неясно.

Но, глядя на то, как тот по уши влюблён, он решил не встревать.

За этот месяц, кроме того, что Чэнь Мо «взорвал» интернет и показал отличные результаты, прославился ещё один человек — Ян Шу Ле.

Если Чэнь Мо стал известен почти случайно, то Ян Шу Ле в течение месяца успел дать кучу интервью и сняться в ряде съёмок.

Все официальные, с безупречным имиджем.

Заголовки пестрели:

«Один из десяти самых ярких школьников — гений, идущий к карьере пианиста»

«Звезда будущего — узнаем секреты его учёбы»

Семнадцатилетний подросток.

Завидное происхождение, приятная внешность, отличные оценки, талант в музыке.

Имя Ян Шу Ле быстро стало популярным среди всех, кто следил за школьниками — всё в нём казалось идеальным и ослепительным. Каждый его выход в школе сопровождался почти восторженной суетой. А семья Ян в этой «раскрутке» играла слаженно и грамотно. Его положительный образ приносил корпорации выгоду. В сети не осталось и следа от истории с «перепутанным» сыном — казалось, её и не было вовсе.

Так продолжалось до Нового года.

***
В Суйчэне несколько дней шли дожди, а в полдень последнего дня перед каникулами наконец пошёл мелкий снег — как белая соль на асфальте.

У школьных ворот было полно спешащих домой и ожидающих родителей. Почти в пять с половиной, небо уже сгустилось, и все такси включили фары.

— Мо-гэ, ты чего не идёшь? — спросил одноклассник заметив его у ворот.

Чэнь Мо лениво ответил держа руки в карманах:
— Иди, я ещё немного подожду.

— А чего ждёшь?

— Школьный хулиган выследил жертву. Что, хочешь пойти за мной?

— Нет-нет, если не справишься — зови! — Парень без колебаний прыгнул в такси.

Все знали, что Чэнь Мо просто шутит. Он давно не дрался, все знали: если тот и был в прошлом главарём, то теперь занят учёбой и никого не трогает.

Когда машина уехала, Чэнь Мо поправил ремень на плече и свернул на соседнюю улицу.

Это была улица с уличной едой.

Погода испортилась, и на улице с закусками не осталось ни одной тележки. Открыты были лишь две лавки, в которых хозяева дремали, чуть ли не навалившись на обогреватели. Чэнь Мо прошёл до конца улицы, к тупику, глянул на время и, прислонившись к стене, стал ждать.

Не прошло и десяти минут, как с угла донёсся разговор:
— Деньги где?

— Не взял.

— Не взял?!

Раздалась звонкая пощёчина, а затем яростный голос:
— Сучий ты сын, семья Ян меня кинула, а ты теперь тоже?! Ты же сам ко мне пришёл! Сказал, только я не буду устраивать скандалы у семейки Ян, ты будешь платить мне регулярно!

Мальчишеский голос зазвучал с обидой и резкостью:
— Ты думаешь, им я по-настоящему нужен? Да будь я таким же жалким, как твой любимый сынок, они бы давно меня затоптали!

— Так это ты сам ни на что не годен.

Чэнь Цзяньли сжал в кулаке волосы перед собой. Этот сын — не Чэнь Мо, тот ещё вымахал с детства, но всё равно был мелкий, хлипкий, ни к драке, ни к бою.

Он ведь когда-то повёлся на уловки того щенка — Чэнь Мо — и устроил скандал в офисе Ян, и чем это закончилось? Семья Ян пообещала ему два миллиона, а потом передумала. А в ту ночь, когда он выследил Чэнь Мо, попал в аварию — не везёт, да и только. С тех пор он стал донимать Ян всё чаще.

Ян Шу Ле тихо ненавидел его.

В последние недели Чэнь Цзяньли без конца кричал про "верните сына", отец с бизнесом буксовал, мать подозревала мужа в измене, дома становилось всё невыносимее. Особенно после той ссоры с братом Ян Чжи, после которой казалось, будто и тот от него отдалился.

Он не мог позволить Чэнь Цзяньли продолжать так нарываться. Кто знает, вдруг однажды Ян и правда решит вернуть его... в ту грязную деревню.

Раньше он бы даже не задумался об этом, но теперь — не был уверен ни в чём.

Хорошо хоть школьный проект появился вовремя.
Отец сменил тон, мать снова стала ласковой. С братом Ян Чжи — можно постепенно сближаться.

Всё налаживалось.

Только этот Чэнь Цзяньли — липучка невыносимая.

Тот убрал руку, похлопал его по лицу:
— Два дня тебе даю. Не принесёшь — пеняй на себя.

— Я никогда тебя и не знал! — сквозь зубы прошипел Ян Шу Ле. — У тебя сын — Чэнь Мо!

Чэнь Цзяньли мрачно усмехнулся:
— Так мамаше своей скажи спасибо. Это она тебя подменила, только спрятать не смогла. Или вини тех, кто тебя воспитал. Нашли сына — ну и пусть бы не искали, было бы проще.

Он хмыкнул, насвистывая, и пошёл прочь, размахивая только что вытащенным из кармана Ян Шу Лэ бумажником.

***
Чэнь Мо наконец поднялся и медленно пошёл вперёд.

Ян Шу Лэ с разбитой губой и красным лбом съёжился у стены, как будто увидел призрак. Его глаза наполнились ужасом.

Чэнь Мо остановился прямо перед ним.

— Что ты тут делаешь?! — Ян Шу Лэ смотрел на него так, будто мир рушился.

Чэнь Мо, стоя, глядя свысока, спокойно сказал:
— Просто решил посмотреть, каково это — быть наверху.

Ян Шу Ле явно не понимал, как Чэнь Мо мог появиться именно в этот момент. Но Чэнь Мо и не требовалось, чтобы он понимал.

Тот самый человек, что когда-то с презрением говорил: «Чэнь Мо, я не стану с тобой соревноваться, моя гордость мне этого не позволит», — теперь превратился в пса, ластящегося к семье Ян ради выгоды. С виду он был благополучным и блистательным, а за спиной — ведомый жаждой и страхом, сам пошёл искать проблем с Чэнь Цзяньли.

Пусть Ян Шу Ле и не понимал, о чём говорит Чэнь Мо, но по его выражению лица почувствовал — что-то не так.

Он закричал от ярости:
— Это ты?! Всё это — это ты подстроил?!

— У меня нет таких способностей, — равнодушно ответил Чэнь Мо. Снежная крупа всё ещё падала, оседая на его плечах и соскальзывая вниз, лишь отдельные снежинки таяли, успев прикоснуться к тёплой ткани.

Он не собирался скрывать, что именно сделал.
Всего лишь подтолкнул Чэнь Цзяньли к тому, чтобы тот пошёл к семье Ян. Собрал немного доказательств возможной измены Ян Цианя и отправил их Чжоу Яо Цюн.

Чэнь Мо сказал:
— Не понимаешь? Это семья Ян подтолкнула тебя к тому, чтобы признать Чэня Цзяньли отцом. А то, что он теперь вцепился в тебя, всего лишь следствие того, что ты сам больше не можешь доверять семье Ян как своему щиту. Я вообще ничего не делал. Мне просто нравится наблюдать, насколько отвратительно выглядит правда, когда с людей срываются маски. И, как видно, я не ошибся.

Теперь положение поменялось. Он сам стоял в стороне и воочию видел всё происходящее — и всё оказалось так, как он и ожидал.

В прошлой жизни он стремился к признанию, а теперь, глядя, как кто-то другой увязает в той же самой трясине и даже не осознаёт этого, Чэнь Мо понял — лишь выйдя из этого круга, можно увидеть всё по-настоящему ясно.

А ещё... слишком холодно. Каким бы ни был спектакль, ему стало лень его досматривать.

Чэнь Мо поднял ногу, собираясь уйти, но Ян Шу Ле закричал ему вслед:
— Стой!

— Что-то ещё? — обернулся Чэнь Мо.

— Я не проиграю, Чэнь Мо!

— Тогда удачи тебе.

***
Чэнь Мо вышел из переулка и вернулся на главную улицу. В этот момент в его кармане зазвонил телефон.

— Алло, — отозвался он.

На том конце провода прозвучало:
— Где ты?

У Чэнь Мо будто появилось предчувствие. Он оглянулся — и взгляд его остановился на другой стороне улицы.

Тот, кто был в пуховике, который он сам ему купил, стоял под чёрным зонтом, опершись о машину. За его спиной — поток других машин, а он сам поднял свою голову, посмотрел на Чэнь Мо и сказал:
— Вижу тебя.