Глава 23

В четыре часа дня, в традиционной китайской клинике «Шэнцаотан», расположенной в двух километрах от главного входа в Первую среднюю школу.

Чэнь Мо полусидел на узкой массажной кушетке для одного человека.

Его колено к этому моменту уже заметно распухло. Пожилой врач в белом халате и очках наклонился, вводя иглу в точку на его колене.

Тонкая игла длиной с ладонь погружалась в плоть, а её конец слегка покачивался, отражая холодный свет.

Эта картина заставила остальных молодых людей в комнате невольно стиснуть зубы.

— Больно? — не выдержал Гоу Иян и спросил сидящего человека.

У Чэнь Мо на лбу уже выступил мелкий холодный пот, но он, похоже, умел терпеть боль — на лице не было ни единой лишней эмоции. Услышав вопрос, он поднял голову и слегка улыбнулся:
— Хочешь попробовать?

— Не-не-не, — Гоу Иян тут же замахал руками, но всё ещё не мог поверить. — Когда ты тогда на лестнице у семьи Ян сказал мне тебя поддержать, я подумал, что ты просто шутишь про ревматизм... Так ты не шутил.

С ними пришли ещё четыре-пять человек.

Когда Чэнь Мо не смог идти на площадке, все подумали, что он сломал кость, и в панике собирались нести его в больницу. Хотя в итоге перелома не оказалось, ситуация, похоже, была не намного лучше.

Ци Линь и остальные ещё больше недоумевали:
— Твоё колено явно в плохом состоянии, что вообще случилось?

— Да, ты бегал так быстро, а потом через полчаса вообще не смог идти.

Чэнь Мо коротко ответил:
— От холода.

— От холода? — остальные ещё больше не понимали. — Насколько же холодно должно быть, чтобы заморозить ногу до такого состояния?

В этот момент пожилой врач, только что закончивший ставить иглы, поднял голову.

Он взглянул на молодого человека, который от начала до конца не издал ни звука, и удовлетворённо кивнул. Столько взрослых мужиков приходили к нему лечиться, и все они орали от боли, как резаные.

Убирая инструменты, врач заговорил:
— У тебя нога не просто от холода пострадала. У тебя явно была старая травма, а затем ты переохладился, вот и довёл её до такого состояния.

Чэнь Мо кивнул:
— Да, была травма.

Врач посмотрел на него, затем продолжил:
— Сегодня у тебя острое воспаление. Приходи ко мне на иглоукалывание пять дней подряд, плюс принимай лекарства для поддерживающего эффекта — скоро пройдёт.

Гоу Иян тут же обрадовался:
— Значит, это полностью вылечится?

— О чём ты мечтаешь? — врач откинул голову назад и посмотрел на него, затем добавил:
— В его случае о полном выздоровлении не может быть и речи. Это как разбитая чашка — можно склеить, но трещины останутся навсегда. Надо избегать интенсивных нагрузок, следить за согреванием в холодную погоду, особенно зимой. Если состояние не ухудшится, и он будет осторожен, чтобы не допустить рецидива, тогда можно считать, что всё в порядке.

Все остальные после этих слов замолчали.

Только Чэнь Мо оставался на удивление спокойным и сказал:
— Понял, буду следить.

— Молодёжь... — врач явно не поверил. — На словах вы все так говорите, а как отвернёшься, так сразу всё в одно ухо влетело, в другое вылетело. Вам пока кажется, что ничего страшного, но подождите несколько лет — сами пожалеете.

Чэнь Мо усмехнулся:
— Правда понял.

Конечно, он понял.

В прошлой жизни он вообще не имел представления о профилактике. Когда был загружен делами, жил на обезболивающих.

Самое тяжёлое было, когда у него скопилась жидкость в колене, из-за чего началась лихорадка, и пришлось делать операцию. Но после неё прогноз оказался хуже, чем ожидалось. Два года после этого любое изменение погоды вызывало ноющую боль, и он не расставался с лекарствами.

Раз уж он уже однажды прошёл через это, а теперь есть возможность что-то исправить, то он, конечно, будет следить за здоровьем.

Как раз в этот момент тканевая перегородка раздвинулась, и вошёл Си Сы Янь. В руках у него было несколько рецептов.

— Как он? — спросил он у старого врача, голосом, в котором чувствовалась привычная уверенность.

Врач взял у него из рук бумаги, глянув на них, и недовольно проворчал:
— Если бы не то, что вы с такой паникой ворвались ко мне, будто срочное дело, то хоть ваша семья и уважаемая, но я бы не стал вас без очереди принимать, понимаете?

Си Сы Янь спокойно ответил:
— Именно потому, что знаем о вашем мастерстве, и пришли к вам за помощью.

Врач снова фыркнул, глянув на Чэнь Мо, затем обратился к Си Сы Яню:
— Присмотри за ним. Иглы нужно держать час, двигаться нельзя.

Старый врач ушёл. Кто-то из ребят спросил Си Сы Яня:
— Янь-гэ, откуда ты знаешь этого врача?

— Это старик Пэн, известный мастер китайской медицины, — объяснил Си Сы Янь, проходя к тумбочке у кровати Чэнь Мо и поднимая его телефон, который стоял на зарядке. Затем он обратился к остальным:
— Вы все возвращайтесь в школу и продолжайте занятия. Я дождусь, пока закончат иглоукалывание, и отвезу его обратно.

— Да всё нормально, мы можем остаться.

— Да, раз уж пришли...

Си Сы Янь повернул экран телефона к ним и показал сообщение, которое только что получил:
— Лай Сяньфу только что прислал — спрашивал, где вы. Если не хотите получить наказание, то возвращайтесь. Завтра ещё экзамен, а вы все прогуливаете уроки, как будто вас никто не контролирует.

Ребята поёжились и нехотя начали прощаться, по очереди выходя.

Последним был Гоу Иян. Он увидел, что Си Сы Янь всё ещё сидит с телефоном, и предложил:
— Янь-гэ, может, ты тоже пойдёшь? Я останусь тут и присмотрю за ним.

— Ты? — Си Сы Янь поднял голову от телефона, в его взгляде не было эмоций. — Он должен приходить сюда пять дней подряд, и после иглоукалывания вряд ли будет успевать на вечерние занятия. Ты что, не собираешься ходить домой? Мы с ним в одной комнате, мне проще. Так что иди.

Гоу Иян посмотрел на Чэнь Мо. Чэнь Мо кивнул:
— Делай, как он сказал. Я в порядке.

— Ладно, если что, зови.

Гоу Иян ушёл.

Си Сы Янь взял стул, поставил его рядом с кроватью и сел слева от Чэнь Мо. Он продолжил набирать сообщение Лай Сяньфу, видимо, объясняя ситуацию.

Чэнь Мо начал скучать.

Зоны с иглоукалыванием немного ломило, терпеть было можно, но ощущение было заметным. В небольшой процедурной комнате ему оставалось только смотреть в маленькое окошко, разглядывая суккуленты в горшках на подоконнике, чтобы хоть как-то отвлечься.

Его телефон вдруг завибрировал.

Чэнь Мо взял телефон и увидел, что сообщение пришло от только что вышедшего Гоу Ияна.

Гоу Иян: [Если ты действительно не можешь терпеть нахождение рядом с Янь-гэ, то в следующие дни я постараюсь пойти с тобой].

Чэнь Мо: «?»

Гоу Иян: [Хотя он ничего не сказал, но, кажется, у него какое-то настроение. Не могу объяснить, но как только думаю, что тебе придётся проводить с ним по часу в день в течение пяти дней, мне уже становится тяжело дышать].

Чэнь Мо: «......»

Чэнь Мо машинально посмотрел на Си Сы Яня.

Видимо, почувствовав его взгляд, Си Сы Янь поднял голову и посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на иглы в его теле.

— Больно?

— Терпимо, — покачал головой Чэнь Мо и тут же спросил: — Что сказал Лай Сяньфу?

Си Сы Янь, похоже, уже ответил на сообщение, убрал телефон и сказал:
— Ничего особенного. Сказал, чтобы ты хорошо отдохнул, а завтра на экзамене можешь попросить кого-нибудь из ближайших к твоему кабинету людей помочь тебе.

Чэнь Мо был к такому готов и сразу ответил:
— Не вижу в этом смысла. Я же не разучился ходить. И вообще, в следующие дни я сам буду сюда приходить.

Си Сы Янь не стал говорить, позволит он ему это или нет. Он посидел на стуле некоторое время, глядя на Чэнь Мо, а затем вдруг спросил:
— Твою ногу повредили в семье Чэнь?

Чэнь Мо на мгновение замер, затем кивнул:
— Да.

Впрочем, в этом не было ничего такого, о чём нельзя было бы говорить.

Он откинулся назад, расслабился и в этот вечерний час впервые с лёгкостью заговорил об этом:
— Это было пять или четыре года назад, уже не очень помню. Зимой. Моя мама... то есть Ли Юньжу, у неё тогда снова разболелась голова. Она часто подвергалась побоям со стороны Чэнь Цзяньли, да ещё и выполняла тяжёлую работу, поэтому у неё было полно болезней. Она дала мне пять юаней и попросила пойти в деревенскую клинику купить ей лекарство. Когда я шёл обратно, пошёл сильный снег. Деревня Юйхуай и Суйчэн не похожи. Это место находится в самом высокогорном районе уезда Байма, и каждую зиму там идут снегопады. Когда снег сильный, он может достигать уровня икр...

В тот день Чэнь Цзяньли снова пил и проиграл деньги.

Когда Чэнь Мо, ступая то глубже, то мельче, вернулся домой, Чэнь Цзяньли как раз волочил Ли Юньжу за волосы через порог. На полу был след из крови.

Ли Юньжу тогда была беременна, но в тот день никто ещё об этом не знал.

Чэнь Мо инстинктивно бросился её защищать, а его колено разбил об него винный кувшин разъярённый Чэнь Цзяньли. Он называл его ублюдком и обвинял в краже денег. Затем он связал его верёвкой и оставил возле открытого колодца, чтобы тот «хорошенько подумал над своим поведением».

Поздно ночью, видимо, когда Чэнь Цзяньли увидел, что Ли Юньжу уже совсем плохо, он наконец протрезвел. Испугавшись, что она может умереть, он разбудил нескольких мужиков из деревни и отвёз её в районную больницу.

Чэнь Мо помнил этот деревянный двор семьи Чэнь.

Помнил это строго очерченное квадратное небо.

В ту ночь было ужасно холодно. Он думал, что его мать, возможно, уже умирает. Хотя она не была особенно добра к нему, но и не была особенно плоха.

А сам он, возможно, этой ночью замёрзнет насмерть.

Но на самом деле Ли Юньжу выписали из больницы через три дня.

Она погрузилась в скорбь от потери ещё одного ребёнка.

А когда на следующий день ей вернули сына, которого с трудом отыскали и спасли, она всего лишь спросила:
— Где ты был все эти дни? Совсем не понимаешь, как надо себя вести?

Когда его нашла семья Ян.

Чэнь Мо уже давно не был тем ребёнком, который ночью пробирался сквозь снег.

И уже давно не был тем, кто не мог дать сдачи, когда его били за пять юаней.

Семья Чэнь была как грязь, в которую, если наступишь, сам испачкаешься.

Но то, что сделала семья Ян, было хуже — они подорвали всё, что у него было.

Так называемый высший круг, когда сталкивается с вопросами выгоды... Он заботился об этом, потому что не видел ситуацию ясно. Но когда смог увидеть, жизнь уже началась заново.

В комнате для терапии было необычайно тихо. Последние лучи заката проникали через окно.

Си Сы Янь не мог понять, откуда на лице Чэнь Мо берётся эта спокойная безмятежность.

— Я думал, ты захочешь отомстить, — сказал Си Сы Янь.

Чэнь Мо скользнул по нему взглядом и усмехнулся дважды:
— Как именно? Убить своих приёмных родителей? А потом разрушить семью Ян?

— Ты не думал об этом?

Чэнь Мо честно кивнул:
— Думал.

И даже делал.

Чэнь Цзяньли он сам отправил за решётку.

Когда Ли Юньжу умерла от болезни, Чэнь Мо специально пришёл к ней и сказал, что её любимый сын сейчас отдыхает за границей и даже не хочет приезжать попрощаться.

А ещё, ровно через неделю после того, как Ян Чжи передал акции Ян Шу Ле, Чэнь Мо устроил Ян Чжи немало проблем.

Семья Ян, даже если и смогла с трудом продержаться, понесла огромные потери.

Хотя сам Чэнь Мо уже не мог этого увидеть.

Он сделал всё, что можно было сделать и что нельзя. Поэтому позже так много людей считали его безумцем.

Но в этот раз Чэнь Мо просто расслабленно откинулся на спинку стула в маленькой комнате для терапии, посмотрел на человека перед собой, с которым он раньше и представить не мог, что будет так близко, и лениво сказал:
— Но мысли и действия — это две большие разницы. Я и так весь разбит, не то что Чэня убить, я уже столько раз лежал в больницах, что чувствую себя их завсегдатаем. К тому же, я даже в топ-10 по успеваемости не могу попасть, а ты мне говоришь про уничтожение семьи Ян. Это же из разряда фантастики. Самое глупое, что можно сделать, — это идти против себя. Разве не лучше, если все будут счастливы?

Си Сы Янь опустил правую ногу, которая была закинута на левую, и кивнул:
— Верно.

Эти простые слова полностью развеяли тяжёлую атмосферу, которая только что витала в воздухе.

Си Сы Янь посмотрел на человека перед собой, который снова начал клевать носом от сонливости, и после двух секунд молчания сказал с неясным выражением в глазах:
— Если ты правда так думаешь, то это к лучшему.

— Угу-угу, — Чэнь Мо кивнул, отмахиваясь. — Поторопи врача, я начинаю чувствовать боль.

Си Сы Янь встал и, глядя на него сверху вниз, спросил:
— Наконец-то не выдержал?

— Да, предел. Давай быстрее.

***
То, что Чэнь Мо сыграл в баскетбол так, что в итоге оказался в китайской медицине, стало предметом обсуждений в 11 классе.

В последнее время он стал довольно известным.

На обратном пути в школу многие одноклассники по пути спрашивали его, как он себя чувствует.

Ответ был всегда один:
— Всё нормально, не хромаю.

Люди смотрели на него и видели, что он действительно в порядке. Но кто бы мог подумать, что на следующий день во время месячного экзамена пойдёт сильный дождь.

В конце октября погода резко изменилась, и ветер стал таким пронизывающим, что люди чуть ли не вынимали пуховики, чтобы закутаться.

Когда Чэнь Мо впервые сдавал месячный экзамен в этой школе, это был его первый официальный экзамен после поступления в Ичжун.

Результат оказался средним.

Поэтому его распределили в экзаменационный кабинет на третьем этаже.

Рано утром, позавтракав, студенты один за другим начали стекаться к подножию учебного здания, многие приходили в последний момент.

Яркие разноцветные зонты встряхивали, разбрызгивая капли воды.

Когда людей стало особенно много, с третьего этажа вдруг раздался громкий голос:
— Лао Гоу, где мой наколенник?!

Проходившие мимо, ждавшие кого-то, складывавшие зонты — все подняли головы.

Видно было, как школьный хулиган облокотился на перила. Казалось, он только недавно поднялся наверх, на его лбу ещё блестели капли дождя. Увидев внизу человека, который только поднялся по каменной лестнице, он продолжил:
— Я помню, что положил его в твой рюкзак, когда завтракал!

Ставший центром внимания Гоу Иян мгновенно потемнел лицом:
— Ты зачем его в мой рюкзак засунул?!

— Утром я не чувствовал холода. — Чэнь Мо встряхнул волосы, действительно напоминая мокрого зверя, совершенно не заботясь о том, что его просьба и действия нисколько не соответствуют образу грозного школьного хулигана. — А теперь мне холодно. Поднимайся.

Через пять минут большинство учеников уже сидели на своих местах, ожидая начала экзамена.

Постепенно в аудитории входили экзаменаторы, неся стопки тестов.

— Разрешите.

На третьем этаже в одном из экзаменационных кабинетов поднялась небольшая волна ажиотажа. Экзаменатор повернул голову и, увидев человека у двери, сдержанно сказал:
— Ищете кого-то? Ничего страшного, заходите, ещё есть время.

Первый ученик года появился в кабинете, куда распределяли тех, чьи оценки были на среднем уровне. В руках он держал пару коричнево-чёрных меховых наколенников.

Он направился прямо к середине аудитории.

— Ты чего приперся? — Чэнь Мо поднял голову и, услышав гул голосов вокруг, огляделся. — Глянь, какой ты заметный, прямо как государственный лидер, посетивший трущобы.

Си Сы Янь взглянул на него сбоку:
— Ты и правда похож на выходца из трущоб. Сейчас все только и говорят, что школьный хулиган с утра замёрз и велел принести себе осенние штаны.

— Давай сюда. — Чэнь Мо высокомерно протянул руку.

Но на удивление всем, хулиган так и не получил свою вещь. Вместо этого первый ученик года чуть наклонил голову, нахмурился и тихо спросил:
— Опять болит?

Его низкий голос был похож на шёпот.