Зверь за окном

Наши ангелы всегда с нами, и часто они используют чьи-нибудь губы, чтобы сказать нам что-то.

Пауло Коэльо

Лика

«Что случилось однажды, может никогда больше не случиться. Но то, что случилось два раза, непременно случится и в третий», — закрываю «Алхимика», выходя из автобуса. Не нравится эта книга, но её подарила Алиса на день рождения. Если не расстанусь с Тимом, всё произошедшее сегодня повторится ещё не раз. Я в тупике и больше не счастлива рядом с любимым человеком. Он причиняет слишком много боли.

Единственный способ забыться — провалиться в сон. Когда мне кажется, что хуже уже быть не может, Тим наносит очередной удар. За последние месяцы наши отношения не приносят нам обоим ничего, кроме колото-резаных душевных ран. Плачу в ванной перед сном почти каждый день. И нет сил поговорить с Богом из-за неподъемного груза вины. Его я не обману, что не думала о прикосновениях Тима, не колебалась в том, чтобы наплевать на все запреты.

Это духовная война, только сил бороться во мне не осталось, слишком рано ослабила защиту и открылась Тиму, показала всю глубину своих чувств к нему, слабость и зависимость. А он оказался сильнее меня и готов отказаться от отношений. Не вижу никакого альтернативного выхода. Не хочу с ним расставаться, Тим это чувствует и давит всё сильнее с каждым днём. Считает мои принципы устаревшими, психологическим барьером, заблуждением, которое надо развеять. Так и не стал он по-настоящему верующим, у него только одно моральное мерило — нравится, не нравится. Конечно, мне нравится. Но Бог предназначил такую близость для брака, для людей, состоящих в завете, которые поклялись быть вместе до конца жизни. В постели люди становятся одним целым. Нельзя слиться воедино сначала с одним, а если с ним не сложилось, попробовать с другим. Хотя я ведь клялась себе прошлым летом, что если не буду с Тимом, то вообще не выйду замуж. Но он-то не давал ни себе, ни мне таких обещаний. Нет никаких гарантий, что мы будем вместе до самого конца.

Стоило один раз потерять контроль, дать слабину, заговорил со мной совсем по-другому. Ставит ультиматумы. С Эриком или Данелем до такого бы не дошло. Они не лезли бы с поцелуями в момент моей слабости и до свадьбы не пытались бы соблазнить любой ценой. Вот истинная причина его бешенства, вспышки агрессии перед театром. Он добивается своего всеми способами, но не получает. Но разве не знал, с кем связывается? Или надеялся уломать меня со временем?

Каждый мой поступок и выбор постепенно и незаметно, как колечко к колечку, сложились в тяжелую цепь, окольцевали шею и притащили туда, где я сейчас. В тупик. Сама выбрала такого парня. Тим с самого начала вел себя слишком смело со мной. Сама призналась в чувствах. Поплелась зачем-то за ним в университет. Свободная воля. С неё-то и начались все проблемы в Эдемском саду. Соединяясь душой и телом с другим человеком, так тяжело не потерять саму себя.

Теплая ванна приятно расслабляет мышцы, которые после разговора с Тимом сковало и не отпускало до самого дома. Шум воды постепенно убаюкивает бегущее в пляс сердцебиение.

Я открываю глаза и вижу, что из крана бежит отвратительная грязная жидкость, её красно-коричневый цвет обволакивает всё тело до самой шеи. От накатившего отвращения начинает тошнить, но голова предательски кружится, потом будто чья-то ладонь опускает меня в самую муть, и я не в силах выбраться.

Резко просыпаюсь, когда лицо погружается под теплую воду. Боже, уснула прямо в ванне. Так ведь и утонуть можно было. Фу, ну и мерзость приснилась. Чувствую себя грязной. И после сна, и после мыслей о Тиме и сегодняшнем дне.

***

Я должна поговорить с ним, объяснить, что предлагаемый им компромисс погубит мою душу. Гнусно заставлять меня выбирать между Богом и самим собой. Если действительно любит меня, то должен понять. Бог мне дороже, но и без Тима я не могу. При любом из двух вариантов буду страдать. Не смогу отдаться ему без угрызений совести. Потом не прощу себя никогда.

Тим стоит спиной ко мне возле входа в аудиторию. Подхожу и осторожно беру его за руку.

— Не смей прикасаться ко мне, если не поменяла своё решение. — Выдёргивает ладонь.

— Тим, тебе же мой отец говорил, что Воскресенские своих решений не меняют, — его грубый жест выбил почву из-под ног, и я ответила колкостью.

— Тогда до свидания, Воскрес-с-сенская, — он произносит мою фамилию словно ругательство. — Не подходи больше.

Оскорбил меня хуже некуда. Хочется провалиться сквозь землю за свою тупую инициативу. Зачем вообще подошла к нему первой после всего того хамства, которое проглотила за последнее время? Не любовь, а схватка, кто кого сломает.

Во время семинара разыгралась такая буря на улице, что птица с силой ударилась об окно аудитории из-за порывистого ветра. Голубь. Его мертвое, измученное неравной схваткой с ветром тельце лежало у крыльца, когда я выходила из университета после первой пары. Больше ни одного занятия не высидела бы с ним в одной аудитории.

Домой пошла пешком. Такой привычный ритуал обычно помогал провести генеральную уборку в голове. Но не в этот раз. Я ревела и почти в голос скулила. От обиды, от злости, от своей беспощадной зависимости, от ледяной жестокости Тима. Он открыл истинное лицо.

Но и этого было мало. Встретила Инессу. Хотела перебежать дорогу, чтобы не здороваться с ней. Но светофор моргнул, а бывшей однокласснице явно не терпелось позлорадствовать. Я быстро вытерла рукавом влажную кожу под глазами и щеки, глубоко вздохнула и повернулась к ней с вымученной улыбкой. Иисус говорил: «Любите врагов ваших».

Инесса сообщила, что участвует сегодня на городском шахматном турнире среди университетов, потому-то и оказалась здесь, в нашем студенческом городке.

— Из-за Тима сопли распустила? Знаю, что расстались. Звонит мне иногда. Ты же в Китай собиралась миссионером ехать? По-моему, пора, — Инесса похлопала меня по плечу. — Ну, пока.

Её слова добили меня. Тим продолжает общаться с моим врагом, рассказывает ей о наших отношениях. Неужели и про ультиматум разболтал, и про мой отказ? Подлость и предательство. Инесса распускала обо мне грязные сплетни, говорила ему, что я фанатичка и садистка, унижала. Может, она ему ещё нравится? Может, я не единственная для Тима?

Госпожа Бовари в голове не желала угомониться: «Ты знаешь, как положить этому конец. Вспомни меня». И вот я уже шарю по карманам, сгребая всю мелочь. Пачка димедрола, на удивление, стоит сущие копейки, а у меня даже не спрашивают рецепт врача. Остается немного денег на малюсенькую стеклянную бутылку колы. Сойдет. До дома ещё три остановки. Успею дойти в своем уме, если проглотить всю упаковку таблеток сейчас?

Идеальное время осуществить задуманное. Родители уехали с младшими детьми на озеро с ночевкой, ведь стоят последние теплые осенние деньки.

Так, первая пошла. Глоток колы. Что, если сразу по две глотать? А то нечем будет запивать.

Проворачиваю ключ в замочной скважине на воротах. Почему ничего странного не происходит? Может, эта штука на меня не действует? Надо было для верности две упаковки выпить. Так, забор-то я закрыла, а вот как закрыть входную дверь в дом не могу припомнить.

Нестерпимо хочется прилечь. Пару минут передохну и потом закрою дверь.

Сколько я уже лежу на ковровой дорожке в прихожей? Темно.

Боже, что это в правом углу у самого потолка? Без света сложно различить, но точно замечаю там какое-то копошение. От этого мне становится невыносимо страшно. Господи, а вдруг уже пришли за моей душой. Вдруг я мертва? Ещё днем я и хотела умереть. А теперь боюсь.

Как же позволила так обвести себя вокруг пальца? Ничего не закончится! Я знала. Самоубийцы попадают в ад. Это и был хитрый дьявольский план. Утащить меня. Если не через блуд, так по-другому.

Непонятное колышущееся полупрозрачное существо движется в мою сторону. Мой страх его привлек?

Ползу в сторону кухни. На ноги мне не подняться. Нет сил.

Там телефон. Я должна позвонить Тиму. Он приедет и спасёт меня. Правда же? Приедет. Не хочу умирать вот так. Не хочу умирать совсем одна.

Так, вспоминай, вспоминай его номер. Боже, мысли врассыпную.

О, на столе танцует какой-то дымок. Как он это делает? Меня влечет рассмотреть поближе его танец.

Нет, нет, нет. Ты не должна позволить захватить свой разум раньше времени. Ощущение, что мозг моргает. Часто. То я прихожу в себя и мыслю реальностью, то погружаюсь в другой мир. И промежутки между отключками становятся всё короче и короче. А картинки всё реалистичнее.

Так всё, пошли гудки. Сейчас Тим возьмет трубку. Главное, мне не отключиться. Гудки не прекращаются. Неужели не ответит? Никого нет дома?

Вижу в метре от себя Мерилин Монро на пляжном шезлонге. Она такая красивая, улыбается и манит меня пальцем. Но что мертвая актриса делает у меня дома?

Трясу головой. Снятая с телефонного аппарата трубка висит на проводе над полом и монотонно пищит, а я смотрю на неё со стороны. Процесс моргания сознания совсем не поддается контролю. Похоже, от разумной меня не останется совсем ничего. Эффект от лекарства усиливается, таблетки всё больше всасываются в кровь. К тому же, ничего не ела с самого утра. Сколько у меня времени осталось?

Набираю другой номер телефона, который смогла вспомнить. Парень берет трубку после второго гудка. Кажется, мне знаком его голос.

— Здесь кругом газеты под снегом. Я хочу их раскопать и прочесть. Кто их сюда принёс?

— Лика, что случилось? Ты пьяна?

Прихожу в сознание от его строгих слов. Быстрее. Говори!

— Нет. Спаси меня. Больше некому. Пожалуйста. Так страшно. Я умираю.

Не помню, что он ответил. Лежу на кафельном полу, не в силах пошевелиться, в ужасе от подступающей смерти, не в силах доползти до телефона и попросить ещё кого-то о помощи. И только думаю, что с неё-то, краски для волос, всё и началось. Он любит рыжих. Да. Не покрасила бы волосы, может, пронесло бы, не заметил бы меня. Учила бы сейчас китайский язык.

Слышу шаги за спиной. Леденящий ужас. Это идут за мной. Те полупрозрачные исчадия ада. Не могу и не хочу смотреть на них. Шаги ближе и ближе.

Голос разума пробивается через ужасный ритмичный шум в ушах. Меня должно вырвать, чтобы избавиться от жуткой отравы. Но не могу даже засунуть пальцы в рот, они не слушаются. Я просто умру, лежа здесь.

Не могу произнести слова молитвы, но надеюсь, что Он слышит мои мысли: «Бог, прости меня. Я совсем одна. Не хочу в ад. Сделай что-нибудь. Ты же Всемогущий. Если останусь живой, никогда не поступлю так со своей жизнью. Защити. Умоляю».

Опять эта жуткая гадость в правом углу на потолке. Зажмуриваю глаза, чтобы не смотреть туда, и хочу закрыть уши руками, чтобы не слышать шаги позади, но руки мне будто не принадлежат. Плачу, но не чувствую слез на лице. Наверное, оно онемело.

Слышу, как распахивается дверь. Всё-таки не заперла её? А вдруг это грабители? Никого, кроме меня, нет дома.

В комнатах кромешная тьма. Чувствую чьи-то руки подхватывают и поднимают меня с пола. И хочу кричать от ужаса, но голос не слушается. Как во сне. Может, меня просто не стало уже? Будто прилипла к этим рукам — какая-то вся мокрая и вязкая. Кажется, растекаюсь по ним.

— Бедная девочка, что же с тобой случилось? Кто это сделал? — Слышу знакомый голос, но не могу вспомнить его владельца.

Меня куда-то несут. Может, Бог услышал молитву, и это мой ангел?

Кисти рук неконтролируемо трясутся, когда меня погружают в мягкое и прохладное облако и гладят по голове. Чувствую себя такой тяжёлой на этом воздушном и пушистом сгустке. Потому что мне не место на небе?

Слышу удаляющиеся шаги моего ангела. Нет, нет, пожалуйста, не бросай меня. Хочу закричать и остановить его. Мне страшно оставаться одной, но не могу вымолвить ни слова. Затягивает в пустоту, тело опаляет невидимое пламя. Невыносимая жара. Горло пересохло. Вздрагиваю от движения холодной субстанции по коже. По мне ползёт какая-то мокрая тварь? Не могу пошевелить даже глазными яблоками.

— Всё будет хорошо. Ты должна бороться, Лика. Я не позволю тебе умереть. — Ощущаю несколько теплых капель дождя на щеке. Они падают одна за другой. Медленно. Говорящий дождь?

К губам кто-то подносит холодную жидкость. Безумно хочется пить, язык прилип к гортани, но не могу сделать глоток. Вода просто вытекает изо рта, разливаясь по подбородку и шее.

Перед глазами окно моей комнаты с белой решеткой. Там кто-то есть. За стеклом. Как же хочу закрыть глаза, чтобы не видеть его, но не могу сделать даже такую мелочь. Оно не торопится, медленно ползая по поверхности металлического навеса. Черное. Мерзко перекатывается с бока на бок, извивается, дожидаясь момента, пока сделаю последний свой вздох. И тогда оно протянет ко мне свои липкие лохматые лапы. Гадкое существо знает, что я настолько слаба, что не потребуется даже нападать на меня. Просто подождать. Ещё недолго.

Вновь и вновь проваливаюсь во что-то вязкое и горячее, но влажные холодные прикосновения приводят меня в себя, и опять вижу зверя за окном. Будто кто-то непрерывно ведет спор за мой статус: возрожденная или подлежащая суду.

Хочется, чтобы это прекратилось, чтобы сознание перестало играть со мной в кошмарную игру.

Пусть уже наступит конец.

Тим

No matter what I do it's never good enough

Что бы я ни сделал, всё всегда недостаточно хорошо.

I give all that is me; still it's never enough

Я отдаю всего себя; и всё равно никогда недостаточно.

So, why try? I give up

Так зачем стараться? Я сдаюсь.

Вдрызг пьяный ору на танцполе в ночном клубе под песню рок-группы «P.O.D.».

Пошло всё к черту! Никакой больше Лии, никакого Бога.

_______________________
Примечание.
Это заключительная глава первой книги.

Пожалуйста, поделитесь впечатлениями об этой истории. Буду невероятно рада Вашей поддержке.
Не поскупитесь на звёздочки, ведь книга опубликована бесплатно, а на работу над ней ушли месяцы.

Вторая часть под названием "Брызги платины" также доступна на Wattpad в полном объеме.

Также приглашаю заглянуть на Литрес, там эксклюзивно вышла новогодняя повесть «Синдром третьего человека», которая вошла в лонг-лист конкурса «Новогодний мэтч». Она представлена в двух форматах: текстовый и аудиокнига.

[Здесь должна быть GIF-анимация или видео. Обновите приложение, чтобы увидеть их.]